Страна Тюрягия

Действующие нормы для свободного населения утверждены Минздравом в далёком теперь 1982 году, когда у народа какие-то деньги в карманах водились, но тратить их было особо не на что. Сейчас почему-то всё наоборот (денег нет, а прилавки полные), но потребление еды по количеству и качеству осталось примерно таким же. Еда, её состав и энергетическая ценность – удивительно стабильные вещи, поэтому нормы 1982 года вполне применимы сегодня для сравнения с теми, которые были придуманы для заключённых в 1997 году.

Так как же отличаются нормы для населения от зэковских? И вообще, как заключённых кормят?

Слово – законодателям:

«Нормы питания, установленные для осуждённых, дифференцируются в зависимости от характера выполняемой ими работы, здоровья, климатических условий, беременности женщин и наличия детей. Питание организуется трёхразовое и дифференцируется по количеству и ассортименту. Важное место в питании осуждённых занимают продукты, приобретаемые ими в магазине исправительного учреждения, получаемые в посылках, передачах и из подсобного хозяйства. Должное качество питания достигается путём составления ежедневных меню-раскладок.

Пища для осуждённых приготавливается на кухне с электрическим или печным отоплением специально подобранным и подготовленным составом поваров из числа вольнонаемных работников и осуждённых. Пища готовится отдельно по каждой норме и постоянно контролируется администрацией и медицинскими работниками, результаты контроля отмечаются в специальном журнале снятия проб. После снятия пробы порции завтрака, обеда и ужина помещаются в стеклянные банки и хранятся до следующего забора пищи. Осуждённые принимают пищу (завтрак, обед, ужин) в столовой в установленное распорядком дня время, организованно, в составе бригад и отрядов. К столу пища подаётся в специальных бачках (кастрюлях) и разливается осуждёнными по очереди. Работающие на производстве осуждённые питаются в специально оборудованных столовых.

Продукты на кухню подаются со склада на предстоящие сутки и хранятся в специально оборудованных помещениях и холодильниках. Обработка овощей, картофеля, мяса и других продуктов производится в специальных подсобных помещениях кухни. За обработкой и приготовлением пищи ведётся санитарный контроль администрацией и медицинскими работниками учреждения.

В соответствии с нормами питания, утверждёнными Правительством Российской Федерации, пища для осуждённых готовится три раза в сутки на завтрак, обед и ужин по утверждённым раскладкам продуктов. При этом на завтрак и ужин готовится по одному второму блюду, чай или компот; на обед – первое, второе блюдо, чай или компот.

Для осуждённых, содержащихся в исправительных колониях всех видов, а также оставленных в следственных изоляторах, тюрьмах и больницах для нужд хозяйственного обслуживания, определена единая норма питания. Для лиц, находящихся в следственном изоляторе, изоляторе временного содержания, тюрьмах, установлена отдельная норма питания. Предусмотрено дифференцированное питание для лиц, водворённых в штрафной изолятор, помещение камерного типа, одиночную камеру колонии особого режима.

Повышенная норма питания установлена для осуждённых, занятых на работах с тяжёлыми и вредными условиями, для больных, беременных женщин и кормящих матерей, для несовершеннолетних осуждённых. Питание детей, находящихся с матерями в следственных изоляторах, исправительных колониях и тюрьмах, а также детей, содержащихся в домах ребенка исправительных колоний, осуществляется по нормам, установленным для детей, находящихся в домах ребенка системы Минздрава Российской Федерации.

Отдельно предусматриваются нормы питания лиц, этапируемых в исправительные учреждения, тюрьмы, следственные изоляторы, и освобождённых из-под стражи при их следовании к месту жительства».

Словесные выкрутасы насчёт того, что пища готовится на кухне и разливается осуждёнными по очереди, а продукты хранятся на складе, сродни уже упомянутым утверждениям типа «канавы копают киркой», а кирку покупают в магазине, а магазин – это учреждение для торговли, состоящее из прилавков, а прилавок – это…

Нормы же в сутко-граммах таковы, что сразу бросается в глаза: заключённый потребляет хлеба, муки, крупы, макарон и картошки в два раза больше не сидящего народа, а мяса, жиров, сахара и овощей – в два раза меньше. Кроме того, свободный гражданин может позволить себе ещё яйца, некие бобовые, фрукты, ягоды, молоко и молочные продукты… а иногда еще и пельменьчики, и стопочку водки, и в лесок сходить по грибы, по ягоды, о чем зэк и мечтать не моги.

Вот как выглядят эти нормы:

Примечание: По УИС приведены наиболее часто применяемые нормы, то есть для осуждённых с нормальными условиями и подследственных, это 85 процентов всех содержащихся в УИС. Не приводятся нормы для отдельных категорий (дети, больные, инвалиды, беременные и кормящие женщины, работающие на тяжелых работах и этапируемые).

Причём, нормы соблюдаются своеобразно. Александр Семенович К-н, выйдя на свободу, сообщал:

«…Завезли капусту. Значит, утром, в обед и вечером – капуста. Завезли сечку – значит, с неделю утром, в обед и вечером будет сечка. В последние полгода чай совсем без сахара. Даже когда приезжала какая-то московская комиссия во главе с полковником (он ни с кем из зэков не беседовал и, естественно, не представлялся) питание не улучшилось…»

В общем, понятно, на зэковскую пайку не разгуляешься. Суточная же калорийность этого продуктового набора, необходимая, по мнению медиков, для поддержания жизнедеятельности организмов, компенсируется хлебом. Хлеб на Руси – вообще всему голова, а в зоне это просто основной продукт питания.

Если сравнивать суточную калорийность, то зэковская пайка вполне укладывается в рекомендуемую Минздравом: у осуждённых 3100 ккал, у подследственных 2800 ккал, у нас с вами – тоже 2800 ккал.[4]

Как видим, даже подследственный в СИЗО, у которого, по сравнению с осуждённым, урезана норма на хлеб, крупу, растительное масло и картошку, и тот имеет пайку на уровне научно обоснованной энергетической ценности.

Станислав Б. (Карелия, г. Сегежа, учр. УМ-220/7):

«Я отбываю наказание за своё преступление, которое совершил по своей глупости. Сижу я уже полтора года, но ещё сидеть пять лет, я не знаю, как досидеть этот срок отбывания. Сидеть очень тяжело, по зоне гуляет страшная дистрофия, и я вот, по-моему, дошёл до этого предела. Похудел, стали беспокоить почки, постоянно болею пневмонией, и еще последнее время беспокоит желудок».

Для справки: суточная калорийность кормления взрослых служебных собак[5] составляет 2930 ккал, что чуть выше, чем у нас с вами и у горемык в СИЗО, но почти равна зоновской. Очевидно, что по этой науке лучше быть собакой или зэком в зоне, чем подследственным или подсудимым, пусть ты даже стократно невиновен и суд тебя потом оправдает.

Но если калорийность питания заключённого хотя бы в утверждённой норме соответствует человеческим потребностям, то витаминов, дорогой читатель, зэк не видит. Отсутствие витаминов в рационе (они содержатся в основном в неположенных зэку фруктах и ягодах), лаборатория питания МВД предлагала компенсировать так:

«Для предупреждения витаминной недостаточности в рацион питания осуждённых к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, вводится поливитаминный препарат «Гексавит» по одному драже на одного человека в сутки. Поливитамины выдаются в период с 15 апреля по 15 июня».

Вероятно, имеется в виду, что в период с 15 июня по 15 апреля обезвитаминенные зэки должны получать желанные тиамин, ниацин, фолацин и аскорбинку в посылках и передачах, или покупать в ларьке по 0,1 грамма в сутки. Или жевать крапиву, собранную вдоль стенки барака. Или вообще неизвестно, что. Хороший, конечно, пункт, нужный… если бы не был он столь половинчатым, и если бы везде выполнялся.

В подростковых колониях «витаминное» обеспечение лучше, там в суточном рационе должно быть 250 г свежих фруктов, 15 г сушёных, и стакан сока. Стационарным больным, в том числе тяжёлым – туберкулёзникам, дистрофикам и язвенникам, а также беременным женщинам и кормящим матерям, дозволено потреблять 15 г сухофруктов в день, и всё.

Если же говорить не об энергетической, а о человеческой ценности, о равенстве всех человеков не только перед законом, но и перед промыслом Божиим, то равенство это в отношении хотя бы одной небольшой, но так называемой «социально опасной» группы населения – туббольных, наглядно иллюстрируется сравнением норм питания сотрудников колоний, и содержащихся в них же тубиков-заключённых:

Скорее всего, отсутствие в рационе зэка-тубика колбасы, селёдки, сыра, икры, сметаны, кофе, какао и свежих фруктов предполагается компенсировать 50-ю граммами рыбы и лавровым листом с томатной пастой. И подобное неравенство в еде, как ни странно, закреплено правительственными решениями!

Думается, если бы у нас было много зэков-тубиков из числа негров, то для них наши спецы по еде вполне могли бы разработать отдельную норму – негритянскую. И защитить на этом деле десяток кандидатских диссертаций.

Причём, как вы увидите еще не раз, в тюрьме норма есть норма, а практика есть практика, и вместе им не сойтись. Александр К. (Нижегородская обл., Тоншаевский р-н, пос. Южный, учр. УЗ-62/8с) пишет:

«Находясь в ИК-8, я получаю диетпитание (норма ББ), которое мне положено по болезни (туберкулёзный плеврит). Но здесь больным, которым положено диетпитание, не дают вообще ничего. Нормы питания, которые едины для всех учреждений РФ, грубо нарушаются и незаконно урезаны. В данное время при норме на белый хлеб и чёрный дают только чёрный, который невозможно есть, т. к. он больше напоминает глину, чем хлеб. Масла сливочного или маргарина нет вообще с февраля. Порционное мясо (120 г), которое якобы кладут в суп, я не получаю, нет ни сухофруктов, ни порционной рыбы. Песок сахарный не давали три месяца, и сейчас не дают. Нормы закладки круп и овощей грубо нарушаются. Участились случаи, когда диетпитание варят в одном котле, говоря, что диета и общее одинаковое, хотя такое невозможно, причём порционное растительное масло не выдается. Продукты, которые мне положены и отсутствуют в рационе, другими продуктами не заменяются и за те дни, что не дают, возмещать отказываются.

Больным туберкулёзом положена своя индивидуальная посуда. Администрация её не пропускает, мотивируя тем, что у них своя в столовой. Но там царит антисанитария и бардак. Больные с туб. учётом должны содержаться в туб. отрядах или секциях, но их содержат вместе со всеми.

Больных с 3 ГДУ по туб. заболеваниям заставляют в принудительном порядке заготавливать пищу и чистить картошку для здорового контингента, стоять на дежурстве по локальному участку по 6 часов на морозе. При этом заставляют надевать повязки дежурных, которыене предусмотрены законом и унижают человеческое достоинство. За отказ от дежурства водворяют в ШИЗО или ПКТ.

Проработав семь месяцев на производстве, я не могу купить в магазине колонии даже куска мыла. Здесь люди трудятся бесплатно, за миску каши, не получая за свой труд и копейки, т. к. деньги якобы вычитают на питание, но кормят водой и тухлой рыбой, есть которую невозможно.

Здесь мы живём по законам средневековья, нас считают за рабов, которых привезли на бесплатный труд. Многие люди доведены до истощения, в зоне распространена дистрофия. Нам говорят, что надо лучше работать, а то администрация не получает из-за нас зарплату…»

В царском Уставе о содержании под стражей (от 1890 года) подробно поименованы продукты, составляющие арестантский паёк, и указан их точный вес[6] (см. Приложение № 1). В статье 206 Устава записано, что арестантам положен солдатский паёк, – вот это было равноправие!

Той же статьёй предусматривался сбор подаяний в пользу арестантов, а также добровольные пожертвования. В церквах выставлялись с этой целью кружки. Закон предусматривал приём тюрьмами благотворительной помощи! А более чем столетие спустя, в декабре 1998 года, участники Международной конференции «Уголовная политика и тюремная реформа – новые подходы», проходившей в Москве, горестно вопрошали ГУИНовских деятелей: когда же благотворительным организациям разрешат работать в тюрьмах и колониях?.. Вот вам и «новые подходы». К старым бы вернуться.

Каковы они были, правила содержания людей вне воли? Давайте посмотрим, и вернёмся к рассмотрению современной ситуации с продовольствием в уголовно-исполнительной системе после короткого очерка о тюремной истории России.

Российские тюрьмы в былые времена

История многому учит и, как и мода, к сожалению, идёт по кругу. Это показывает и история содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в России.

Прежде всего, отметим, что история этой стороны российского житья-бытья подробно описана (вплоть до последней трети XIX века) А.Ф. Кистяковским, П.И. Люблинским и В.Н. Никитиным.

В глухие средние века, коими в России считаются почему-то XV—XVII, большинство обвинённых в совершении преступления до решения их дел оставались на поруках у обществ и частных лиц, отвечавших головой в случае их исчезновения. Под стражу («за пристава») брали только тех, у кого не было поручителей. Их заковывали в деревянные колоды или кандалы и держали в подземных погребах, ямах либо в клетках в домах приставов или в приказах, земских и губных избах. Но Иван IV Грозный в 1560 году подземные остроги запретил. Добр был царь и милосерд.

В тюрьмы заключали по государеву приказу тех, кто был признан судом совершившим злоупотребление, и очень редко – по сыскным делам. На наиболее опасных узников там надевали металлические ошейники и цепи.

Правительство не обеспечивало колодников пищей и одеждой, они сами должны были платить за содержание («пожелезное») приставу. Не имевшие поддержки от родни или собственных средств, скованные по двое, ходили в сопровождении стражника и просили милостыню.

В середине XVII века государство стало брать содержание под стражей в свои руки. С 1653 года приставов взяли на жалование.

В 1665 году Николаас Витсен, посетивший Москву в свите посла Нидерландов, писал в своём дневнике:

«…Одну женщину осудили быть заживо закопанной в землю. Она была виновна в смерти мужа, и таково было наказание за это. Напротив, того, кто сломает жене шею, даже не бьют кнутом. Наказания преступников здесь очень жестокие и неправомерные: нюхателям табака разрезают ноздри, пьющих вино и покупающих его из запретных (не казенных) кабаков бьют кнутом. Кто описку сделает в титуле царя, хотя бы в одной букве, того лишают руки. Кто неуважительно прикоснется к иконе, лишается жизни или ссылается, если это русский, а немца либо лишают жизни, либо обязывают совершить обряд перекрещения. Кто стрелял в ворону, сидящую на крыше церкви, того бьют кнутом. Кто-то стрелял вблизи помещения царя, это стоило ему правой руки и левой ступни. За разные преступления лишают человека глаза, носа или уха, разрезают щеки или лоб. Должников бьют по голеням. Кроме того, что сжигают людей, их бросают живых и связанных в огонь для пытки и оттуда вынимают. Кто имел дело с коровой, того привязывают к ее рогам за мужской член и так кнутом гонят по улицам. Самое обычное наказание – это ссылка в Сибирь, куда попадают тысячи. Если муж совершает преступление, за которое его ссылают, то жена и дети должны отправиться с ним».

В 1667-м было предписано людей, оправданных судом, отпускать по домам без порук, а также разобраться, правильно ли содержатся люди в тюрьмах. В 1717 вышло распоряжение о периодической замене соломы, служившей подстилкой для колодников. В 1720 начали кормить содержащихся под стражей за счёт челобитчиков, в связи с чем в 1722 колодникам было запрещено собирать милостыню (хотя содержавшиеся под стражей при полиции довольствовались одними подаяниями до 1810 года). В 1736, 1737 и 1744 правительство по ходатайству ряда губернаторов давало им разрешение на обеспечение колодников казённым продовольствием.

В 1744 году появился указ о раздельном содержании лиц мужского и женского пола.

Указ 1765-го запретил отдавать колодников на тяжёлые работы.

Императрица Екатерина II определила количество кормовых здоровым и больным колодникам (1778) и разрешила обеспечивать последних за счёт казны (1796). Однако прочная и определённая система обеспечения арестантов продовольствием за казённый счёт сложилась только к концу XVIII столетия.

В 1787 году императрица собственноручно написала проект общего тюремного устава, предусматривавшего раздельное содержание подследственных от других категорий арестантов, мужчин от женщин, а также разобщение лиц, оказывавших вредное влияние друг на друга. Нормальным наполнением арестантских камер признавалось содержание вместе не более 2-3 человек. Указанный проект не был реализован, и вплоть до 1832 единый нормативный акт, определявший порядок содержания под стражей, в России отсутствовал.

До XIX века обращение с подследственными строилось на признании их виновности до суда (презумпция виновности), а для того, чтобы определить степень вины, применялись жестокие пытки. Нередко подследственные и осуждённые, мужчины и женщины, несовершеннолетние и взрослые арестанты, должники и привлекаемые к ответственности за уголовные преступления содержались вместе, скованными одной цепью или колодкой.

В 1802 году закон освободил от заковывания в кандалы, железа и цепи офицеров и других военных чинов из дворян. Через двадцать лет после этого от цепей и кандалов были освобождены заключённые под стражу женщины (кроме ручных цепей во время перевозки) и малолетние арестанты обоего пола. Окончательно заковывание в колодки было запрещено указом императора Николая I в 1827 году после ставшего ему известным случая смерти арестанта в неподвижной колодке.

После войны 1812 года император Александр I проявил интерес к получившей распространение в Европе прогрессивной пенитенциарной системе Говарда. Император пригласил в Россию его сторонников, предложив им посетить тюрьмы в разных городах и подготовить записки по реформированию тюремной системы. Это было сделано, а наибольшую известность получили выводы и предложения Вальтера Венинга, побывавшего в России в 1819 году. Он предложил:

– установить бдительный надзор за арестантами;

– разделить их по полу, возрасту и роду преступления;

– наставлять их в религии и нравственности;

– заставлять их заниматься разными ремёслами, рукоделиями и не позволять быть в праздности;

– в виде дисциплинарных взысканий подвергать арестантов заключению в уединенном месте, а за важные проступки переводить на хлеб и воду – с отменой одновременно всяких телесных наказаний;

– приспособить к этой системе тюремные здания.

Также Венинг разработал и представил императору проект «Общества попечительного о тюрьмах», который и был утверждён 19 июля 1819 года. Общество формировалось как самостоятельное учреждение, подчиненное самому императору и назначенному им президенту.

К 1838 году Общество имело 100 комитетов и отделений в различных городах империи, а к 1855 – 355 комитетов и отделений. В итоге его деятельности тюремная система России, во-первых, стала более открытой и обрела общественную значимость. Ее проблемы обсуждались на самом высоком уровне. Во-вторых, вопросами тюремной системы занялись активные и обладавшие высоким общественным положением люди, с мнением которых не могли не считаться даже самые консервативные тюремные и полицейские чины. В-третьих, Общество вносило в поддержание и развитие тюремной системы огромные деньги – за 60 лет более 21 млн. рублей.

Был отменён обычай впускать в тюремные камеры всякого, кто хотел лично оделить арестантов провизией, вещами и деньгами, дабы избежать возможности подкупа тюремных смотрителей и конвойных стражников. Вместо этого при входе в тюрьмы установили кружки, куда благотворители опускали деньги. Тут же от них принимали продукты, которые шли в пищу всем арестантам. Вместо ежедневного посещения арестованных родственниками непосредственно в камерах были установлены свидания три раза в неделю в особых комнатах.

Такие новшества вызвали недовольство со стороны как арестантов, так и тюремных смотрителей, поскольку последние лишались дополнительного источника дохода. Для разрешения конфликта потребовалось вмешательство императора Александра I, который распорядился следующим образом: «Из тюрем должно быть изгнано всякое изобилие, а заключённые должны содержаться в чистоте и опрятности и пользоваться здоровою, но умеренною пищею».

Узнав, что пересыльным арестантам, в том числе и подследственным, не полагалась выдача кормовых денег, одежды и обуви, Общество добилось решения императора об обеспечении данной категории лиц за счёт казны. Общество ввело в тюрьмах обучение малолетних; оплачивало работу священников; добилось, чтобы заключённых регулярно водили в баню; приобретало им постельное белье; ввело в практику кандалы по английскому образцу стандартного веса – взамен отечественных, разного веса, тесных и острых; добилось выделения кормовых денег на детей арестантов, содержавшихся вместе с родителями; организовало огороды при тюрьмах; добилось наказания нескольких тюремных смотрителей, занимавшихся поборами с арестантов, что способствовало если не полному искоренению, то, во всяком случае, существенному уменьшению количества таких фактов.

В 1851 году Общество было причислено к Министерству внутренних дел, а в состав его местных комитетов и отделений в качестве обязательных членов были введены губернатор, епархиальный архиерей, председатели губернских присутственных мест и другие чины.

С отменой крепостного права, проведением судебной реформы и отмены телесных наказаний места лишения свободы начали наполняться арестованными и осуждёнными из бывших крепостных крестьян, различные проступки которых ранее разбирались их владельцами, не прибегавшими к помощи государств. Шире стало применяться тюремное заключение и за преступления, совершение которых прежде влекло телесные наказания.

Ожидание тюремной реформы, подготовка которой затянулась на 15 лет, в значительной степени парализовало работу государственных органов; ограничились ассигнования на первоочередные нужды. С 1855 по 1881 год МВД ни разу не получало кредита на ремонт и расширение тюремных зданий в полном объеме. Сократился и приток средств от частной благотворительности. Тюрьмы пришли в антисанитарное состояние, здания некоторых разрушались, в других недоставало пекарен, бань, прачечных, сушилок, погребов, кладовок, что отражалось на условиях содержания арестантов. Существовавшие прежде тюремные мастерские закрывались и переоборудовались в жилые помещения. Во многих тюрьмах не было женских отделений.

Часть тюрем была размещена в наёмных домах, совсем не приспособленных для размещения арестантов или в казённых зданиях, сооруженных для иных надобностей (например, Петербургская исправительная тюрьма располагалась в комплексе зданий винного городка). Даже специально построенные тюремные здания в большинстве своем отличались ветхостью, сыростью, недостатком света и воздуха, неудобством внутреннего устройства помещений, отвратительным состоянием отхожих мест. Различия в планировке зданий делали невозможным выполнение единого устава в местах заключения.

Для разрешения вопроса о выработке новой пенитенциарной системы была учреждена комиссия из представителей ведомств, имевших отношение к тюремному делу. В 1873 году под редакцией тайного советника графа В.А. Соллогуба вышел труд под названием «История и современное состояние карательных учреждений за границей и в России». В частности, граф констатировал: «Русская тюрьма сделалась для народа развращающим учреждением». Само начальство называло тюрьмы «школами порока», «академиями преступлений», в которых хорошему человеку достаточно было пробыть три дня, чтобы окончательно испортиться.

К 1880 году на 76 090 арестантских мест приходилось 94 769 заключённых – на 24% больше лимита. В отдельных учреждениях переполнение достигало пятикратного уровня. На каждого тюремного надзирателя приходилось от 20 до 80 арестантов.

В последней четверти XIX века тюремные власти были озабочены решением двух проблем: во-первых, создать условия содержания под стражей в соответствии с европейскими стандартами и, во-вторых, обеспечить изоляцию арестованных, прежде всего обвиняемых в государственных преступлениях.

В марте 1882 года киевский генерал-губернатор Стрельников для предотвращения связи через окна политических заключённых приказал закрыть окна металлическими щитами в виде прямоугольного ящика без крышки и без одной стороны. Щит плотно прилегал к окну снаружи, оставляя одно отверстие снизу. В результате заключённые практически полностью лишались естественного света и притока свежего воздуха. После убийства генерала его преемники поспешили снять эти сооружения.

В 1879 году при Министерстве внутренних дел было образовано Главное тюремное управление, призванное вывести тюремную систему из кризиса, в котором она оказалась. И первое, за что взялось новое подразделение министерства – надлежащее устройство тюремных помещений. В связи с тем, что денег, выделяемых правительством на эти цели, явно недоставало, упор был сделан на приспособление под тюремные помещения уже существующих строений. Для удешевления построек подрядная система во многих случаях заменялась хозяйственной и, где представлялось возможным, применялся труд арестантов. Таким образом, к 1890 году вновь было отстроено 11 тюремных зданий и перестроено или подверглось капитальному ремонту 57.

За этот же период на 27 % увеличилось количество тюремных надзирателей, так что в 1888 году на одного надзирателя приходилось 13,7 арестантов. Улучшилось и материальное положение тюремных служащих. Несколько улучшилось также снабжение заключённых одеждой, были установлены новые нормы питания.

Представители тюремного ведомства поддерживали контакты с западноевропейскими коллегами, принимали участие в международных пенитенциарных конгрессах, на которых обсуждались вопросы тюремной политики, вырабатывались согласованные решения.

Ещё прежде граф В.А. Соллогуб называл русскую тюрьму «притоном разврата, мошенничества», «фабрикой фальшивых паспортов, монет, ассигнаций». И через много лет все эти недостатки были налицо. К примеру, в 1884 году в одной из петербургских тюрем в камере была найдена хорошо оборудованная литография, изготовлявшая бланки для фальшивых метрических свидетельств от имени Олонецкой духовной консистории.

1890 году был утверждён новый Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей. Разделение арестантов осуществлялось по половому, возрастному (малолетние и несовершеннолетние отдельно от взрослых) и сословному признакам. Осуждённые содержались отдельно от лиц, состоявших под следствием и судом. Лица, проходившие по одному делу, размешались раздельно.

Содержащиеся в арестантском помещении при полиции носили собственную одежду, белье и обувь. Если они оставались в помещении более трёх дней, то им при необходимости выдавалось сменное белье. В тюрьмах ношение казённой одежды и обуви было обязательным только для подследственных, обвиняемых в бродяжничестве. Остальным лицам казенная одежда выдавалась лишь в случае отсутствия или «неприличного вида» собственной одежды. Постельные принадлежности выдавались всем подследственным, кроме обвиняемых в бродяжничестве. В некоторых тюрьмах, где это было возможно, арестантам разрешалось иметь свою постель.

Для питания арестантов за основу брался солдатский паёк, включавший хлеб, крупу и муку. Мясо, рыба и прочие продукты относились к улучшенной пище и предоставлялись за счет пожертвований от благотворителей. Во время постов полагалось говеть. Беременным и кормящим женщинам предоставлялась улучшенная пища. Желающим разрешалось иметь свой собственный стол.

Заключённым предоставлялась ежедневная прогулка в пределах двора или сада.

Содержащиеся под стражей лица во время следствия и суда, вплоть до обращения приговоров к исполнению, не подлежали обязательному занятию работой в местах заключения, однако по желанию они могли принимать участие в работах при местах заключения, за что получали денежное вознаграждение.

Чтение газет и журналов подследственным политическим арестантам было запрещено. Допускалось лишь чтение книг «серьёзного и научного содержания», разрешённых прокурорским надзором. Другим подследственным разрешалось чтение газет и журналов при условии, что они имеют образовательное и воспитательное значение и не затрагивают вопросов текущей общественной жизни.

В случае смерти или болезни близкого родственника по письменному распоряжению попечителя или суда подвергнутые задержанию обвиняемые могли быть отпущены домой.

Заключённым не разрешались употребление вина, курение табака, игры в карты, кости, шашки и другие увеселения, а также запрещалось драться, воровать и шуметь. Для предупреждения побегов допускалось заковывание лиц мужского пола в кандалы (исключая малолетних и ряд других категорий лиц).

Временными правилами о дисциплинарной ответственности лиц, содержащихся под стражей (Закон от 23 мая 1901), в тюрьмах были введены следующие виды наказания арестованных:

1) объявление выговора наедине или в присутствии других арестантов;

2) лишение права чтения литературы, кроме книг духовного содержания, на срок до одного месяца;