- Разве? - удивился тот. - Да тут пляжи, как на Копакабане. Я еще вчера хотел вам предложить пойти к океану, да подвернулся бассейн.

Я резко убавил пламя горелки. Шар начал пикировать прямо на крыши домов со скоростью болида. Пришлось вновь прибавить.

- А если мы улетим в открытый океан? Слушай, а на Карнавале бывают несчастные случаи или здешние обитатели живут вечно?

- Да бывают, наверное, - Овид заметно приуныл. - Только этого никто не замечает.

Медленно убавляя пламя, я добился того, что мы снизились метров до тридцати.

Океан надвигался неотвратимо.

Оглядевшись по сторонам, я заметил еще таких же, как мы, незадачливых воздухоплавателей.

Громадный оранжево-белый шар, примерно на той же высоте, сносило в сторону моря.

Я помахал рукой рыжеволосой девушке в открытом светлом платье, а когда она отчаянно замахала мне в ответ, вдруг понял - это Люська.

Никаких сомнений, в гондоле соседнего воздушного шара стояла Люська, и кажется, она тоже узнала меня.

В тот же момент волочащийся за нами по земле канат схватили наблюдающие за нашим полетом люди, шар тряхнуло, и гондола накренилась, а Люська со своим темнокожим спутником стремительно унеслась вдаль, и я успел только заметить, что купол их шара также начал снижаться.

Примерно с десяток загорелых парней держали канат крепко и скоро притянули шар к земле.

Оказалось, что на побережье Карнавала существует разновидность спорта - ловить увлекаемые ветром в открытый океан воздушные шары.

Еще одно развлечение среди многих.

Едва мы, переживая случившееся, выбрались из гондолы, как канат нашего шара уже отпустили, и он тут же вновь взмыл в небо, теперь уже беспрепятственно продолжив путь в неизвестность. Я понял, что, очевидно, и Люськин шар перехватили где-то около самого пляжа, и, не давая Овиду и Хоме придти в себя, бросился в толпу.

Бежать, пробиваясь через беспорядочно двигающуюся массу народа, было невозможно. Я быстро выдохся и перешел на шаг. Потом подозвал Хому и, не взирая на его протесты, влез на табурет, чтобы с возвышения, как гепард с термитника, осмотреть окрестности.

Как только я встал на табурет, меня окружила еще более плотная толпа, видимо, ожидая какого-то забавного выступления.

Проклиная вечное людское любопытство, я продолжил путь к пляжу, уже ни на что не надеясь.

Так и вышло.

Когда мы достигли полосы песка, то уже почти на горизонте обнаружили оранжево-белый купол воздушного шара, скачущий по волнам. Ни Люськи, ни ее спутника нигде не было видно.

Постояв у кромки прибоя и умыв лицо соленой водой, я уныло потащился обратно в гостиницу. Найти кого-нибудь в этом мире не представлялось возможным. Только удача могла помочь мне. Но в любом случае, есть здесь осколки зеркала или нет, покидать Карнавал нельзя, пока не разыщу Людмилу.

Выработанный в гостинице план поисков был таков.

На следующий день каждый из нас отправляется в город самостоятельно. Просто ходим и смотрим. Сколько бы ни было здесь народа, рано или поздно нам должно повезти.

Всю ночь я корил себя за то, что быстро ушел с пляжа. Надо было остаться там подольше и подождать, ведь если Люська видела меня, то не могла уйти далеко, понимая, что я буду ее искать именно на том месте, где приземлился воздушный шар. А возможно, надо было вернуться туда, где приземлились мы - Людмила также могла броситься через толпу на мои поиски.

Вспоминая упущенные возможности, я ругал себя за скудоумие и в результате отправился в город почти на рассвете.

Откатившаяся, как отлив, ночь оставила на отмели тротуаров фантики от конфет и пустые бутылки.

Я перешагивал через мусор и думал, кто же все это убирает.

На дощатой эстраде, между двумя пальмами, духовой оркестр играл грустный вальс, но недостатка в танцующих, несмотря на ранний час, не было - каждый в этом мире выбирал для себя удобное время для обитания.

Я вышел к океану и долго стоял на берегу, дыша соленым воздухом.

Пологие волны с равномерностью дыхания спящего наползали на берег, пузырясь белой пеной, и с шипением скатывались обратно. Но так продолжалось недолго.

Уродуя гладкий песок глубокими бороздами, мимо промчалась группа мотоциклистов. Двигатели ревели, как стадо раненых слонов.

Очарование кончилось.

На улицах вновь загремела музыка, и я опять начал продираться через танцующих и кричащих, догоняя девушек и заглядывая им в лица, а потом отбиваясь от приглашений провести день, а может быть, и ночь вместе.

Наконец я очутился около парка аттракционов, откуда вчера мы отправились в наше путешествие на воздушном шаре. Повинуясь скорее инстинкту, чем здравым рассуждениям, я вновь пошел к лугу и тут же, на самой кромке травы, увидел Люську.

Она стояла ко мне спиной и ела мороженое. Около нее, явно довольный собой, красовался смуглокожий тип в элегантном белом костюме. Он что-то доказывал Людмиле, отчаянно жестикулируя. Похоже, тип не понимал, как можно проводить время так скучно, когда вокруг бурлит жизнь.

Один раз он даже схватил Люську за руку, и она нетерпеливо дернула плечом.

Увидев такой знакомый, характерный для Людмилы жест, я уже больше не сомневался.

- Люська! - заорал я так, что голуби, мирно бродившие по тропинке, в ужасе взмыли вверх. - Людмила!

Люська мгновенно обернулась и, бросив недоеденное мороженое почти в лицо красавцу, кинулась ко мне.

- Я думала, больше никогда тебя не увижу, - причитала она, повиснув на моей шее. - Никогда-никогда! Я думала, пропаду тут совсем одна-одинешенька.

- Как же, одна, - грубовато отшучивался я, стараясь не разреветься. Вон дружок твой стоит. Хоть бы познакомила. Как его зовут, Гоги или Гиви?

- Это Пако Геррера, - Люська, как маленькая, шмыгала носом. - Сейчас я его отправлю отсюда.

- А он уйдет? - засомневался я.

Мне показалось, что Пако, хотя и обескуражен происходящим, покидать сцену просто так не собирается. На всякий случай я лихорадочно придумывал объяснения, но до них дело не дошло.

- Я больше не твоя девушка! - крикнула Люська, даже не попытавшись как-то смягчить обстановку. - Уходи!

Лицо Герреры дрогнуло. Он удивленно посмотрел на Люську, потом на меня, поражаясь, видимо, что девушка предпочла ему такого невзрачного типа. Потом весело рассмеялся и пошел прочь.

Погода у Коллектора стояла совсем осенняя.

Падал мелкий холодный дождь, листва деревьев пожелтела.

После всегда солнечного и теплого климата Карнавала мы почувствовали себя здесь папуасами, попавшими в Приполярье.

Люська ежилась в своем открытом летнем платьице, и Овид принес ей широкий черный плащ, такой же, как у него.

Всю ночь мы, естественно, проговорили.

Праздничный ужин, за которым было немало выпито и произнесено тостов за счастливые случайности, прошел, как и полагается, в бестолковых разговорах. Время серьезной беседы настало потом.

Я подробно описал все наши приключения, начиная с момента появления на сцене Дер-Видда. Люська, в свою очередь, жаловалась на то, что не понимала происходящего до самого последнего момента.

- Ведь даже узнать ничего было не у кого, - счастливо всхлипывала она, уютно пристроившись на моем плече. - Там все, как роботы. Пляшут и поют. Куда ни ткнись - одно и то же. Короче говоря, жуть. Как зеркало бабахнуло, меня сразу куда-то поволокло, завертело. Очнулась - пустой пляж. Рассвет. Идут какие-то типы с гитарой, пьяные. Я им - ребята, что случилось? А что случилось? По ихнему - ничего. Потом пошла в город. А там...

- Да видел я этот вечный праздник. Так ты даже ни о чем не догадывалась? Хотя, что это я говорю. Мне бы такое тоже в голову не пришло.

Мы уснули на рассвете, но долго отдыхать нам не дал Овид. Он увел нас к переходу сразу же после завтрака, а, выйдя к Коллектору и принеся Люське плащ, тут же пропал сам. Я догадывался, что он ушел докладывать о ходе поисков и узнать последние новости.

Хома все время вертелся вокруг нас. Они с Люськой понравились друг другу с первого взгляда. Я даже начал подозревать, что они каким-то образом общались и раньше. Хома почему-то называл Люську барышней и постоянно интересовался нашими планами на будущее, когда мы вернемся в нормальный мир.

- А вот честным пирком да за свадебку, - приговаривал он.

Короче говоря, вел себя как завзятый сводник.

Кончилось тем, что я был вынужден шугануть его, и табурет обиженно отошел в сторону, но недалеко и продолжал ловить каждое наше слово.

- Я ведь тоже уже не надеялся тебя найти, - признался я Люське. - Да и с осколками не все обстоит хорошо. Отыскали, конечно, кое-что, но до целого зеркала далеко. А из Карнавала вообще вернулись ни с чем. Зато с тобой, - льстиво добавил я, увидев как Люська обиженно нахмурилась.

- Постой, - вдруг вспомнила о чем-то она. - Я не видела пока этих ваших осколков, но кажется теперь понимаю, о чем ты говоришь. Сейчас, подожди немного. - Люська лихорадочно начала рыться в своей сумочке, и на траву посыпались мелкие дамские вещицы. - Вот, посмотри!

Кусок зеркала был в точности таким, какие уже хранились у меня. В нем не отразилось ничего из окружавшего мира, кроме нас самих.

- Это у тебя откуда?

- Это мой талисман. Когда очнулась на пляже, рядом лежал осколок зеркала. Ну ты же знаешь, как важно посмотреть, как ты выглядишь? Я была такая растрепанная, и поглядеть было не во что, а тут - осколок. Я его подобрала, ведь сначала у меня ничего не было. Вообще не понимала, где нахожусь. А потом сохранила на память, таскала повсюду с собой. Так что, подходит?

- Еще как подходит! - от избытка чувств я поцеловал Люську. - Сейчас придет Овид, тоже обрадуется.

Но Овид вернулся хмурый.

- Засиделись мы в Карнавале, - на осколок он почти не обратил внимания, чем очень меня обидел. - Видели, что тут творится. Того гляди, снег пойдет. На Земле пока все обходится без глобальных катастроф, но равновесие настолько неустойчиво, что можно ожидать чего угодно в любую минуту. Еще одним осколком не отделаешься. Нужно все зеркало, целиком.

- Тогда давайте быстрее уходить отсюда в следующий мир, - предложил я.

- Везло раньше, повезет и теперь, - тоном завзятого фаталиста увещевал я своих спутников. - Людмилу оставим здесь, а сами - вперед.

- Вперед, но куда?

Мы задумались.

- Перечисли оставшиеся миры, - попросил я наконец.

- Вон та дверь ведет в мир Упущенных Возможностей. Знаете, Мастер, когда есть вариант поступить как-то по-другому и мы не делаем этого. Это очень сложный мир, потому что варианты множатся в нем, как в галерее зеркал. Там можно переживать одну и ту же ситуацию десятки раз, и каждый раз по-новому.

- Следующий мир - мир Зеркальной Магии. На зеркалах слишком много гадали и слишком много отгадывали. Это страна колдовства. В ней можно попытать счастья. И вполне вероятно, что мы там найдем оставшиеся осколки.

- Осколки, но не все зеркало целиком.

- Целиком уже не получится, - не выдержал и встрял в разговор Хома.

- Ладно, - мне оставалось только подвести итог. - Самая большая вероятность восстановить входное зеркало, как я понимаю, только в мире Вещих Сновидений. Значит, выбора у нас нет.

- Отправляйтесь хоть куда, но я не согласна ждать вас здесь, - подала голос молчавшая до этого Люська. - А вдруг с вами там что-нибудь случится? Вы не думайте, я выносливая.

- Решайте, Мастер, - Овид демонстративно отошел в сторону. - Ваше слово здесь закон.

- Ведь все равно не послушается, - я с сомнением посмотрел на Люську. - А нам здесь задерживаться нельзя. Так что пойдем в эти сновидения и хоть отоспимся всласть.

Едва шагнув за дверь, мы оказались в пологой, как блюдце, ложбинке. Чахлая трава, каменистая почва. Безразличное небо цвета застиранной простыни провисало над скучным миром, и, поднявшись по склону, я увидел бесконечную степь с редко разбросанными по ней валунами.

Куда ни посмотри - всюду одно и то же.

- Ну и в какую сторону пойдем? - задал я бесцельный вопрос.

С таким же успехом можно было спросить, не хочет ли кто-нибудь чашечку кофе.

- Здесь вначале всегда так, - Овид угрюмо оглядывал горизонт.

- А потом?

- А потом по обстоятельствам.

Я обошел вокруг ложбинки, понимая, что найти, когда это понадобится, выход из мира Вещих Сновидений будет трудновато. Запоминающиеся ориентиры отсутствовали.

Слабый ветер раздувал полы наших плащей. Я немного подумал и направился навстречу движению воздуха - единственному движению, которое можно было здесь ощутить.

Мы шли, сохраняя молчание, час или два. Вокруг не менялось ничего, и я даже начал подумывать, не дурачил ли меня Овид, рассказывая о поджидающих опасностях.

- Ты говорил, что здесь всегда так вначале, а потом мир меняется. Для этого нужен сон?

- Не обязательно. Просто эта степь достаточно спокойное место. Тем не менее мир вполне населен. Увидев сон, мы лишь добавим к уже существующим новых обитателей.

Я только захотел сказать, что нечего нам тогда шляться по степи в поисках приключений, надо остановиться и попытаться, чтобы кому-то из нас приснилось зеркало, как впереди, далеко-далеко, возник неясный силуэт какого-то здания или огромного механизма.

От крохотной с такого расстояния трубы тянулся косой шлейф черного дыма.

- Пароход! - закричала, как потерпевший кораблекрушение матрос, Люська. - Впереди - пароход!

- Почему бы не самолет, - буркнул грубый Овид. - На паровой тяге.

- Где пароход, где? - подпрыгивал низкорослый Хома.

Я присмотрелся внимательнее, и наконец меня осенило.

- Да это паровоз. Обыкновенный паровоз. Значит где-то там железная дорога.