Детский дом

Наталья Андреевна. Ещё бананы есть. Бананы будешь?

Маша. Бананы…бананы буду.

Наталья Андреевна. Сейчас принесу. Только с условием: завтра отменяешь голодовку.

Маша. Тогда не буду бананы. И голодовку отменять я не буду.

Наталья Андреевна. Хорошо, безо всяких условий. А завтра бананы принести?

Маша. Ладно, бананы принесите. А больше ничего не буду.

Наталья Андреевна. Девочки, у меня дома много бананов и других вкусных вещей. Поедете ко мне в гости?

Надя. Пурт уже наездился.

Наталья Андреевна. Это, наверно, Лёня Пуртов? А к кому он наездился?

Надя. К одной тётке. Она хотела его усыновить. Он к ней ездил – о на его заставляла на своём огороде работать. Пурт же безотказный. А один раз она его к себе в постель уложила, чтобы…сами знаете. Он от неё сбежал и больше никуда не ездит. Не пойму – как он её сразу не раскусил. Он ведь такой умный!

Наталья Андреевна. У меня нет огорода. На огороде мы с вами работать не будем, зато будем отдыхать. Например, в театре. Как вы относитесь к театру?

Оля. Лучше в кино или в зоопарке.

Наталья Андреевна. А Лёню с собой возьмём?

Оля. Да он вряд ли согласится. Вообще он сговорчивый и очень умный. Всем уроки помогает делать. По ночам на кухне картошку чистит. Он там тёте Нюре про философию рассказывает. Но после этой тётки никуда не ездит. Девки, поедем в гости к Наталье Андреевне?

Маша. Замётано.

Наталья Андреевна (улыбаясь глазами). Значит, замётано. А с Лёней Пуртовым я попробую договориться.

Действие третье

Сцена восьмая

Прошло полгода. Комната воспитателей. Это тесное помещение, куда воспитатели заходят, чтобы отдохнуть от детей и излить друг другу душу. Ирина Григорьевна решает кроссворд.

Ирина Григорьевна. Девочки, кто написал «Иоланту»? Много букв.

Наталья Андреевна. Чайковский, конечно. Татьяна Ивановна, мы вас прервали. Вы что-то говорили о новом враче.

Татьяна Ивановна (поморщившись). Хрен редьки не слаще. Елизавета Антоновна дымит, как паровоз. И всё норовит в присутствии детей. Мало того, что от её авторитета остался один пшик, она заодно роняет наш авторитет в глазах детей. Ума не приложу, как дальше работать. Весь Детдом держится на нашем авторитете.

Наталья Андреевна. Я пыталась это объяснить в ГОРОНО.

Ирина Григорьевна (забыла про кроссворд). Я догадываюсь, какая была реакция.

Наталья Андреевна. Не трудно догадаться. Мне сказали, что наш новый директор – интересный мужчина и настоящий джентльмен и что мы на него наговариваем.

Татьяна Ивановна. Да, это абсолютно бесполезно.

Ирина Григорьевна. А почему ГОРОНО за него так заступается?

Татьяна Ивановна. Похоже, там его боятся. Он же к нам пришёл из Министерства, у него остались связи.

Ирина Григорьевна. И что ему там не сиделось?

Наталья Андреевна. По сведениям ОБС, он разошёлся с очередной женой и, как честный человек, оставил ей квартиру. Точнее, был вынужден. Жена застала его с любовницей, и он испугался огласки.

Ирина Григорьевна. Теперь понятно. Надеется в Детском доме быстро получить новую квартиру. Подумать только выгнали Галину Алексеевну, чтобы на её место поставить это огородное пугало.

Наталья Андреевна. С одним пугалом мы бы как-нибудь справились. Плохо то, что он с собой притащил свой огород.

Ирина Григорьевна. А где он откопал повара? Он же перетравит всех детей!

Татьяна Ивановна. А бог его знает. Говорят, этот повар в недавнем прошлом был обувщиком. Создал подпольный цех по производству женских сапог. Его засекли, на книжке обнаружили двадцать пять тысяч. Был суд, но он как-то выкрутился. Вроде бы – откупился.

Ирина Григорьевна. Это он рекомендовал директору шофёра?

Татьяна Ивановна. Он – кто же ещё.

Наталья Андреевна. Это вообще феномен. Я говорила в ГОРОНО, что Рафик живёт в Детдоме. Устроил здесь настоящий бардак. Пристаёт к девочкам, тащит их в свою постель.

Ирина Григорьевна. Да ну? Этого я не знала. Хорошо, я с ними поговорю.

Татьяна Ивановна. Поговорите, пожалуйста, Ирина Григорьевна. Они только вас и слушают.

Ирина Григорьевна. Пока ещё, слава богу, слушают. А может быть, сказать директору?

Наталья Андреевна. Не вижу смысла. Это же он поселил шофёра в Детском доме. И потом он детей боится, он не будет с ними разговаривать.

Ирина Григорьевна. Вы правы. Типичный кабинетный работник. Запрётся у себя в кабинете и сидит там до самой ночи.

Татьяна Ивановна (смеётся). Девочки, он не отходит от телефонной трубки. Ждёт звонка сверху. Демонстрирует начальству своё трудолюбие.

Наталья Андреевна (задумчиво). Да, очень не хватает Галины Алексеевны.

Стук в дверь. Входит Зоя Фёдоровна.

Зоя Фёдоровна. Не скучаете без меня, девочки? Я – посол мира от Елизаветы Антоновны.

Ирина Григорьевна. Да мы как будто не ссорились.

Зоя Фёдоровна. И всё-таки между вами кошка пробежала. Елизавета Антоновна просила передать, чтобы вы готовились к очередному медосмотру.

Татьяна Ивановна. Называется, помирили. Будь они прокляты со своими медосмотрами! Вся третья группа – сплошь проститутки, а медосмотр почему-то проходим мы, а не они.

Ирина Григорьевна. Ваши, Татьяна Ивановна, не многим лучше.

Татьяна Ивановна. Вы правы, Ирина Григорьевна. Извините, я погорячилась.

Зоя Фёдоровна. Девочки, не ссорьтесь. Татьяна Ивановна имела в виду, что вы все – девушки, в то время как многие наши воспитанницы уже вкусили плотской любви. Кстати, Наталья Андреевна, ваша протеже Маша Орлова опять убежала к любовнику.

Наталья Андреевна. Как! Она же сегодня была в школе!

Зоя Фёдоровна. Вероятно, после школы и убежала.

Ирина Григорьевна. Опять! Кастрировать её надо!

Наталья Андреевна. Как она меня утомила. Снова придётся за ней ехать. Вернётся – будем брить.

Зоя Фёдоровна. Девочки, ещё одна приятная новость. Завтра прибывают наши шефы. Опять будут нам лекцию читать. Им, видите ли, не нравится, как мы детей воспитываем. А сами боятся к ним приблизиться на пушечный выстрел.

Татьяна Ивановна. Самое противное, когда они начинают допытываться, куда мы деваем их картошку.

Зоя Фёдоровна. Девочки, давайте отвлечёмся на искусство. А то мы всё о грустном да о грустном. Вчера фильм все смотрели? Как вам понравилась Гундарева? По-моему, потрясающая актриса. Я сразу вспомнила нашу Галину Алексеевну. Такое впечатление, что она на самом деле работала в детском доме.

Наталья Андреевна. Гундарева, конечно, прекрасная актриса, а вот фильм подкачал.

Татьяна Ивановна. А мне кажется, он удался. Такая жизненная история! И мальчик очень трогательный.

Наталья Андреевна. Мальчик, конечно, трогательный. Только много ли у нас таких мальчиков? Всё больше – УО. Что-то я таких в фильме не заметила.

Ирина Григорьевна. И воспитатели мне очень не понравились. Выходит, что мы с вами во всём виноваты. скоро инфаркт с ними схватишь.

Наталья Андреевна. В фильме лжи как будто нету. Но и правда далеко не вся.

Дверь резко открывается, в комнату входит Татьяна Петровна.

Наталья Андреевна (с тревогой в голосе). Татьяна Петровна, что с вами? На вас лица нет.

Татьяна Петровна (нервно, захлёбываясь словами). Вот подонки! Подонки! Это ваши дети, Ирина Григорьевна.

Ирина Григорьевна. Они такие же мои, как и ваши.

Татьяна Петровна. Да, конечно. Извините, Ирина Григорьевна. Этот подонок Вампир подговорил третью группу. И эти здоровые лбы заставили моих детей раскопать могилу Шарика.

Татьяна Ивановна. Какого Шарика?

Ирина Григорьевна. У Вампира был пёс Шарик. Он её любил. Убил его не Вампир, загрыз другой пёс. Хоронили Шарика с почестями. На похоронах присутствовала вся группа. Татьяна Петровна, Вампир сказал, зачем он заставил первую группу раскопать могилу?

Татьяна Петровна. По словам Леночки, он хотел посмотреть, во что превратился Шарик.

Ирина Григорьевна. Товарищи педагоги, я вас покидаю. Пойду разбираться.

Татьяна Петровна. Я тоже пошла. Нужно успокоить детей.

Ирина Григорьевна и Татьяна Петровна уходят.

Робкий стук в дверь.

Наталья Андреевна. Входите, пожалуйста.

В комнату входит пожилая женщина. Это бабушка Милы Крыловой Евгения Дмитриевна.

Наталья Андреевна. Здравствуйте, Евгения Дмитриевна. Я как чувствовала, что вы придёте. Присаживайтесь, пожалуйста.

Евгения Дмитриевна. Спасибо, Наталья Андреевна. Я не с пустыми руками. Я тут для детишек конфеток принесла и печенья.

Наталья Андреевна. Спасибо, Евгения Дмитриевна. Они будут рады. Вы мне что-то ещё хотите сказать?

Евгения Дмитриевна. Вы угадали, Наталья Андреевна. Только я не знаю, удобно ли здесь?

Наталья Андреевна. Конечно, удобно. Здесь все педагоги. Я думаю, даже нужно сказать в их присутствии.

Евгения Дмитриевна. Как тут моя девочка, Наталья Андреевна? Я хотела раньше прийти, но мать запила.

Наталья Андреевна. У вас очень хорошая девочка – умная, добрая, вежливая. Хорошо учится. Вас что-нибудь беспокоит?

Евгения Дмитриевна. Милочка говорит, что её обижают старшие девочки. Она такая беззащитная. Защитите её, пожалуйста. Милочка говорит, что вы знаете каратэ.

Наталья Андреевна. Я вам обещаю во всём разобраться. У вас что-нибудь ещё?

Евгения Дмитриевна (плачет). Ещё собаки здесь бегают. Милочка очень боится собак. Она говорит, что вы – очень смелая. Когда Павлик распорол себе голову, вы его перевязали.

Наталья Андреевна. Не было врача. Пришлось оказать первую медицинскую помощь. Евгения Дмитриевна, не плачьте, пожалуйста. Всё будет хорошо. И собаки у нас хорошие, они не кусаются. Сейчас позовут Милочку. Не надо, чтобы она видела ваши слёзы.

Евгения Дмитриевна. Она меня уже ждёт в вестибюле.

Наталья Андреевна. И очень хорошо. Забирайте, пожалуйста, гостинцы. Милочка вам подскажет, как их распределить.

Евгения Дмитриевна утирает слёзы носовым платком и уходит.

Зоя Фёдоровна. В первый раз слышу, Наталья Андреевна, что вы знаете каратэ.

Наталья Андреевна. Ничего удивительного, Зоя Фёдоровна, потому что я его не знаю. Педагогическая хитрость. Как только дети услышали, что я владею приёмами каратэ, сразу же зауважали со страшной силой.

Зоя Фёдоровна. Что-то я не поняла, почему бабушка Милы Крыловой так взволнована. Что-нибудь случилось?

Наталья Андреевна. Случилось, Зоя Фёдоровна. Небезызвестная вам Клавдия из старшей группы потребовала у Милы её обед. Мила отказалась отдать его этой мерзавке. Клавдия пообещала расправиться с ней как следует. Мила сказала мне по секрету. Я её прятала, сколько могла. А ночью мерзавка вытащила её из постели и избила по-садистски.

Зоя Фёдоровна. И что вы собираетесь предпринять?

Наталья Андреевна. А ничего, Зоя Фёдоровна. Разговаривать с директором бесполезно. Наказать Клавдию невозможно. Мила взяла с меня слово, что я никому не раскрою её секрет. Она боится, что эта садистка взбесится ещё больше. Так что я ничего не могу предпринять, Зоя Фёдоровна. Вот такая треклятая у нас с вами работа.

В комнату влетает Лёня Пуртов. Он разгорячён, переводит изумлённый взгляд с Натальи Андреевны на Зою Фёдоровну.

Лёня. Там…на площади…Валерий Семёнович…лежит…