Star Wars: Осколок ока разума

— О, извините, я… — Раздался настойчивый свист. — Да, ты прав, Арту. — И оба робота отвернулись от Принцессы.

Вскоре Люк получил возможность обернуться и одобрительно обозреть ее внешность. Простой, поношенный костюм сидел чуть-чуть в обтяжку, но в остальном смотрелся на ней совершенно естественно.

— Ну? — спросила Лея, явно не в восторге от своего нового туалета.

— А ты что разглядываешь?

— Я вот думаю, что, может быть, немного краски, — начал Люк. И тут же ему пришлось демонстрировать быструю реакцию, чтобы увернуться от брошенного ею ботинка. Ботинок со стуком ударился о металлическую дверь.

— Извини, — сказал Люк, и голос его звучал совершенно искренне. Нагнувшись над старым костюмом, он стал перекладывать различные предметы из него и рюкзака в карманы шахтерской униформы.

Люк осторожно раскрыл один из маленьких ящиков и быстро проглядел его содержимое, прежде чем закрыть ящичек и положить в карман.

— У меня достаточно имперских денег, чтобы мы могли продержаться какое-то время. А у тебя?

Она отвела взгляд в сторону:

— Что делать представителю Союза с обычными имперскими деньгами при выполнении дипломатической миссии?

Люк вздохнул:

— Продержимся, я думаю. Как ты смотришь на то, чтобы съесть что-нибудь более существенное, чем концентраты?

Лея посмотрела ему в лицо, явно приободрившись:

— Я могла бы съесть половину чу-шу, Люк. А ты уверен, что нам следует это делать?

— Нам придется иногда смешиваться с толпой. Если мы не будем выглядеть и вести себя, как чужие, нас никто не потревожит.

Они снова пошли по направлению к главной улице, предварительно похоронив свои рюкзаки и летные костюмы в болоте.

На полпути света стало больше, и Люк остановился.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Принцесса.

— Две вещи, — сурово сказал Люк, оглядывая ее, — Во-первых, твоя походка.

— Что плохого в моей походке?

— Ничего. В том-то и беда.

Брови Леи озадаченно сдвинулись:

— Я что-то не улавливаю, Люк.

Он медленно пояснил:

— Ты ходишь, как… как принцесса. Не как работница. Опусти плечи, поубавь уверенности и широты шага. Шаркай чуть-чуть. Ты должна ходить, как усталая сборщица камней, а не как член королевской семьи. И потом, еще одно…

Протянув руку, Люк яростно растрепал ее аккуратную прическу.

— Эй! — запротестовала Лея, вырываясь. Когда Люк отступил, ее волосы представляли собой спутанную массу прядей, в беспорядке свисавших вдоль ее лица, а от замысловатых двойных узлов, которые она обычно носила, не осталось и следа.

— Вот так-то лучше, — заметил Люк, — но все равно еще кое-что осталось. — С минуту помедлив, Люк нагнулся, набрал полную пригоршню влажной земли, затем шагнул к Принцессе.

— Ну нет! — возмутилась Лея. Защищаясь, она подняла обе руки к лицу и отступила: — Я прожила в грязи неизвестно сколько времени. Я не дам тебе вымазать мне лицо этой гадостью!

— Как знаешь, Лея, — Люк бросил грязь, и она с громким звуком шлепнулась на землю. — Сделай это сама.

Принцесса колебалась. Затем при помощи слюны и совсем капельки грязи она умудрилась полностью снять грим с лица и испачкать его так мало, насколько это было возможно.

— Ну, как? — настороженно спросила она.

Люк одобрительно кивнул:

— Гораздо лучше. Ты выглядишь, как человек, который слишком долго пробыл в пустыне без воды.

— Спасибо, — тихонько отозвалась она. — Знаешь, я именно так и начинаю себя чувствовать.

— Это необходимо. Я просто хочу, чтобы мы выбрались из этого мира живыми.

— У нас из этого ничего не выйдет, если мы не найдем еду, о которой ты столько говорил. — С этими словами Лея зашагала по направлению к улице, и Люку пришлось поспешно догонять ее.

3

Пробираясь по металлическим тротуарам к более освещенным зданиям, они переговаривались шепотом. Стало появляться все больше шахтеров и других фигур — они как бы материализовались из тумана.

— Город оживает, — тихонько сказала Лея. — Они, наверное, работают на шахтах в три смены. Похоже, одна как раз заканчивается.

— Не знаю, — признался Люк, — но ты должна все-таки что-то сделать со своей походкой. Ссутулься еще больше.

Она кивнула и попыталась сгорбиться. Люк старался не смотреть в лица прохожих, опасаясь, что кто-то станет разглядывать их в ответ.

— Ты все равно слишком напряжена. Расслабься. Вот так, уже лучше.

Они остановились у довольно тихого, приличного вида строения, вывеска на котором гласила, что это таверна.

— Во всяком случае, ВЫГЛЯДИТ оно довольно мирно, — Люк обернулся.

— Трипио, ты и Арту подождите снаружи. Нет смысла нарываться на неприятности. Найдите где-нибудь темный угол и стойте спокойно, пока мы не придем.

— Вам незачем нас убеждать, мастер Люк, — пылко вскричал золотистый робот. — Пошли, Арту. — Оба робота направились к узкому проходу между таверной и соседним зданием.

— Как ты думаешь, Принцесса? Рискнем?

— Я умираю с голоду… мы и так потеряли достаточно времени. — Лея положила руку на ручку двери. Двойные двери тут же, скользя, распахнулись.

В глаза и уши им ударил яркий свет, оглушительный шум и говор. Они уже оказались на виду, так что им ничего не оставалось, как только войти, со всей непринужденностью, на какую они были способны. Внутри таверны там и сям находились низкие кабинки, заполненные возбужденными людьми. Люк чуть не задохнулся от миазмов, источаемых дымом наркотиков и других веществ и с трудом удержался от кашля.

— В чем дело? — Принцесса забеспокоилась, хотя на нее нездоровый воздух не оказал ни малейшего воздействия. — На тебя люди смотрят.

— Это… воздух, — объяснил Люк, изо всех сил стараясь дышать нормально. — Что-то в нем такое… И даже больше, чем что-то.

Принцесса коротко рассмеялась:

— Слишком много для тебя, пилот-истребитель?

Люку было не стыдно признаться в этом. Когда он снова обрел дыхание, он сказал:

— Видишь ли, Лея, внутри я все тот же деревенский мальчишка. У меня не такой уж большой опыт в утонченных развлечениях.

Лея оценивающе втянула в себя воздух:

— Не сказала бы, что эти ароматы такие уж утонченные. Густые — да, но не утонченные.

Где-то поблизости от центра человеческого водоворота они чудом отыскали свободный столик. Когда официант — он был человеком — приблизился к ним, Лея сосредоточила все свое внимание на столе. Впрочем, она волновалась напрасно. Официант на них даже не взглянул.

— Что вам угодно? — равнодушно осведомился он. Люк заметил, что и за работой парень что-то курил.

— А какое сегодня самое лучшее блюдо? — спросил он официанта, стараясь, чтобы его голос был похож на голос человека, проведшего десять часов в недрах земли.

— Бифштекс из коммеркена, вырезка из утуверги… как обычно.

— На двоих, — сказал Люк, стремясь свести разговор к минимуму.

Похоже, что официанта это вполне устраивало,

— Принято, — все так же бесстрастно бросил он и растворился в толпе.

— Он не задал никаких вопросов, — возбужденно шепнула Лея, повернувшись к Люку.

— Да. Это может оказаться даже легче, чем я думал, — перед Люком слабо засветилась надежда.

Затем его лицо потемнело.

— В чем дело, Люк? — Он показал знаком, и Лея обернулась к бару.

Там к огромному, как гора, шахтеру вяло приставало существо ростом с человека, костлявое и с ног до головы покрытое светло-зеленым мехом. У него были большие, как у ночной птицы, глаза, а с макушки головы до середины спины спускался гребень более длинного и темного меха. Примитивно обработанная шкура какого-то неизвестного животного опоясывала его чресла, а с шеи свисало несколько позвякивавших ожерелий с примитивными украшениями.

Сейчас существо издавало мяукающие, умоляющие звуки высоким, серебристым голосом. В чужом, напевном говоре явно угадывался намек на отчаяние:

— Позалуста, сэр, — молило существо, — цуть-цуть выпить, цуть-цуть выпить.

Громадный шахтер отреагировал на эту жалкую просьбу, подняв огромную ногу и ударив туземца в лицо. Люк вздрогнул и отвел глаза. Принцесса бросила на него взгляд:

— Ты что, Люк?

— Не могу видеть, когда так унижают, — пробормотал он, — будь то человек, животное или какое-то инопланетное существо. — Он посмотрел в глаза Принцессе: — Как ты можешь на это смотреть?

— Я видела, как уничтожили весь мой мир — семь миллионов людей, — ответила Лея будничным тоном, от которого пробирала дрожь. — Ничто человеческое меня больше уже не удивляет, за исключением того, что кто-то еще сохранил способность удивляться таким вещам. — Она снова обернулась к бару и принялась наблюдать разыгрывавшуюся сцену с каким-то медицинским интересом.

— БУУТОП! — заорал шахтер на аборигена, в то время, как его спутники давились от смеха. — Буутоп, да?

Жалобно завывавший гуманоид, вращая головой каким-то совершенно неестественным образом, поднял голову и уставился на человека, стирая кровь с лица:

— ВИКЕРМАН, ВИКЕРМАН?

— Да, викерман, — согласился шахтер, которому игра уже начала надоедать. — Буутоп.

Без дальнейшей подсказки туземец плюхнулся на живот. Он высунул неожиданно длинный, змеиный язык и стал слизывать грязь и угольную пыль с ботинок мужчины.

— Меня сейчас стошнит, — еле слышно прошептал Люк, Принцесса только пожала плечами.

— У каждого есть свои ангелы и свои дьяволы, Люк. Ты должен быть готов к тому, чтобы справиться и с теми, и с другими.

Когда она снова обернулась к бару, туземец уже закончил свою унизительную работу и взволнованно сложил руки:

— Дай викерман, дай, сейчас?..

— Да, конечно, — сказал шахтер. Потянувшись к бару, он взял бутылку причудливой формы и дотронулся до крышки сбоку. Часть верхней секции бутылки стала наполняться темной жидкостью. Щелчок — и наполнение прекратилось.

Повернувшись к стоявшему в ожидании туземцу, шахтер перевернул бутылку, вылив густую красную жидкость не в сложенные горстью руки, а прямо на пол. Пока мужчины и женщины веселились за счет бедного аборигена, тот точно так же упал на пол, и его удивительный язык, стремительно снуя взад-вперед, как у лягушки, подобрал жидкость прежде, чем она успела впитаться в трещины и углубления пола.

Не в силах наблюдать дальше, Люк с любопытством обвел взглядом обширное прокуренное помещение. Теперь он заметил и других покрытых зеленым мехом двуногих, бродивших вокруг. Многие выпрашивали выпивку в лихорадочной надежде, другие раболепно выполняли лакейскую работу.

— Я не узнаю эту расу.

— Я тоже, — призналась Принцесса. — Наверное, аборигены этого мира. Империя не отличается мягкостью по отношению к неприсоединившимся туземцам.

Люк собирался ответить, но Лея сделала ему знак молчать. Появился официант с их заказом.

У мяса был необычный цвет, у овощей — тем более. Но все было горячим и пахло приятно. Три краника выросли, как цветы, из центра столика. Наполнив из одного из них свой стакан, Люк с любопытством попробовал его содержимое:

— Ничего.

В это время Принцесса осторожно попробовала мясо. Прожевав и проглотив кусочек, она скривила ротик:

— Если бы у меня был выбор, я бы взяла не это…

— Но у нас его нет, — заметил Люк.

— Правильно… нет. У нас… — Она остановилась, пристально глядя на что-то, и Люк обернулся.

Официант все еще стоял там, наблюдая за ними. Как только он заметил, что Лея обернулась на него, он тут же ушел.

— Думаешь, он что-то подозревает? — тревожно прошептала Лея.

— С чего бы это? Одежда у тебя нормальная, он не мог тебя узнать.