По дороге домой

В открытом дверном проеме, за спиной вошедшего, виднелась целая толпа людей, они молча расталкивали друг друга, пытаясь увидеть происходящее хоты бы краем глаза.

— Великан, закрой дверь! — рявкнул вошедший.

По телу побежали мурашки, возникло ощущение, будто я в чем-то провинилась.

Огромных размеров человек легко оттеснил всех зевак, которые еще минуту сопротивлялись тому, чтобы дверь была закрыта, но, явно проигрывая в физической силе Великану, все же уступили эту борьбу. Он, сложив руки на груди, подпирал дверь с видом полного безразличия.

— Великан, с той стороны дверь закрой, — ирония в голосе, правда какая-то не добрая ирония.

— Ну, капитан…

Они обменялись молчаливыми взглядами. Немой диалог длился недолго, Великан насупился и вышел. Я бы тоже вышла, если бы на меня так посмотрели. А, кстати, куда бы мне выйти?

Недоброжелательность чувствовалась в его взгляде, в его позе, даже в его молчании. Я внутренне приготовилась защищаться, не знаю отчего, может это просто страх. Капитан сел на тот единственный стул, на котором сегодня утром я увидела целителя. На мой взгляд пауза затягивалась, он молча исподлобья смотрел на меня, я так же молча смотрела на него. Я начинала нервничать. Ох, кто-нибудь мне скажет, что здесь происходит?

— Как тебя зовут?

Логичный кстати вопрос, дай бог памяти:

— Мирослава. — Вот такие у меня мама с папой, с фантазией, но мне мое имя нравится.

— Замечательно. Как ты сюда попала?

Еще логичнее, самой интересно.

— А я у вас спросить хотела. И сюда, это куда?

В его глазах вспыхнул нехороший огонек. Что происходило в этот момент в его голове понять было невозможно.

— Вчера мы нашли тебя полумертвую в море, до ближайшей земли три месяца пути, ни одного корабля ни то, что поблизости, даже в неделе пути от нас мы не заметили. Поэтому я снова тебя спрашиваю, как ты сюда попала?

Голова упорно отказывалась соображать. Три месяца пути до ближайшей земли. Как это может быть? Я же вчера еще была дома. Что-то случилось вчера? Три месяца пути. Я здесь со вчерашнего дня, дома наверно сума сходят.

— Телефон у вас есть?

— Что? — капитан опешил. Выражение его лица впервые изменилось, стало не злым, а каким-то напряженным. Появилось чувство, что ляпнула я что-то не то.

— Позвольте вас спросить, где я нахожусь?

— В море, на корабле, который называется «Лионелла».

Капитана все больше и больше злила эта ситуация: это он пришел задавать вопросы, но почему-то только и делает, что отвечает на них, сам же не получил еще ни одного ответа.

— А море как называется? — Голос дрожал, все было не так, не так как должно было быть.

— У этого моря нет названия. Это граничные воды.

— Граничные с кем?

— Ни с кем, дальше неизвестная территория.

У меня возникло желание заскулить. Что же это такое, нет у нас никаких неизвестных земель, весь земной шар уже исколесили вдоль и поперек.

Капитан молча смотрел на тщетные попытки прийти к разумному решению. У него неожиданно появилась мысль, которую нужно было проверить.

— Откуда ты? — снова спросил он.

Из дома я, из дома.

— Из Москвы.

Он медленно закрыл глаза, сделал глубокий вдох и с какой-то непонятной, по-моему даже злорадной, полуулыбкой посмотрел на меня.

— Значит так, говорю один раз, поэтому слушай внимательно. Дом твой далеко, очень далеко. Места, куда ты попала, на вашей карте нет. Это как бы тебе сказать не совсем твой мир или совсем не твой. Но об этом пока лучше никому не говорить. Если кто из моей команды будет спрашивать, говори, что не помнишь. Временная потеря памяти лучше, чем долгие объяснения случившегося. Это первое. Второе, твое появление внесло ненужное оживление, постарайся не усугублять это положение.

— А одежду мне какую-нибудь можно, чтобы не усугублять положение! — мне кажется или я начала огрызаться? Хотя это не я начала, он мог бы быть немного вежливее с человеком, оказавшимся в затруднительном положении.

Капитан прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, да, женщина на корабле это безусловно плохая примета…

— Попробую что-нибудь придумать. — И со злой иронией добавил, — только не ждите что вам принесут вечернее платье.

— Как-нибудь переживу. — Как он все-таки меня бесит! — Спасибо.

— Не стоит благодарности.

Он резко встал и направился к двери, уже потянулся к ручке, но в последний момент повернулся и спросил:

— Что-нибудь еще?

— Да. — И все-таки как не хочется его о чем-то просить.

Я немного замялась. Ничего особенного в моем невысказанном желании нет, но вопросы, заданные с таким выражением лица, у меня всегда вызывали стойкое желание не отвечать. Пауза затягивалась.

— И?

— Я есть хочу.

— Сейчас будет завтрак. Лим принесет тебе одежду и проводит в столовую.

— Спасибо, — сказала я уже хлопнувшей двери.

* * *

На самом деле все происходящее напоминало фарс. Нет, даже не фарс, а сказку Льюиса, его «Хроники Нарнии». Ерунда какая-то если честно: я тоже попала в другой мир, только меня туда не через шкаф занесло и не через картину водой смыло, а… Н-да, тут тоже вопрос: а как?

Несколько раз я пыталась заставить себя проснуться. Ну, мало ли, все бывает! Успехом мои попытки так и не увенчались. Пробовала по медитировать, тоже безрезультатно. Только как-то настороженно я стала относиться к медитации после всего случившегося: занесет еще куда-нибудь повеселее, чем сюда. Это мне еще повезло, что меня выловили, а то могла еще плавать и плавать, правда думаю мне бы уже было все равно… А что если бы я в каком вулкане очутилась действующем или на луне. Нет, отнесемся ко всему происходящему по-философски: могло быть гораздо хуже. Да и ко всему прочему суетись не суетись, сделать сейчас ничего нельзя. Что сделаешь находясь на корабле (деревянном кстати) в открытом море, когда до ближайшей земли три месяца пути в лучшем случае. Остается только наблюдать и получать удовольствие от поездки. Одно мучает: что же сейчас дома твориться. В смысле мучает только это, остальное беспокоит.

После долгого ожидания одежду мне все-таки принесли, наряд оказался вполне приличный, почти по размеру. Короткие штанишки (бриджи наверное) ничего так, держались. Не понятно только зачем им такие, они даже мне были в обтяжку, либо кто-то их неудачно постирал, что они сели размера на три, либо у них тут есть женщины или дети. И какая-то серая майка то ли лен, то ли хлопок, ну в общем мягкая.

Видок у меня, прямо скажем, был еще тот: зеленоватого оттенка кожа, волосы после соленой воды похожи на паклю, в коротких штанишках мужского покроя и неопределенного цвета рубашечке, да, и на ногах чуни из мягкой кожи.

Когда целитель пришел, чтобы проводить меня на завтрак, выходить из каюты не хотелось совершенно, страшновато было. Но от волнения есть хотелось еще сильнее. Лим, так называл себя целитель, — то еще имечко нечего сказать — терпеливо ожидал, пока я мялась возле двери. Кажется он тоже был немного взволнован, хотя может он всегда такой суетливый.

Мне стало гораздо хуже после того, как я вышла за дверь. Вокруг плотной толпой стояло ну очень много людей. Слишком много на мой взгляд. Все молча смотрели на меня, я так же молча шарила глазами в поисках какой-нибудь лазейки. Кто-то видимо все-таки понял, что так мы можем стоять до вечера, и начал отходить. Следом за одним зашевелились и остальные, передо мной медленно образовывался коридор. Не стоило особого труда понять, куда мне нужно идти, да и выбора особого не было: либо назад, что было бы как минимум глупо, либо вперед. С трудом подавляя желание броситься бежать, я шаг за шагом переставляла непослушные ноги. По волоскам на теле уже начали бегать искры от напряжения, ко мне сейчас лампочку присоедини, гореть будет, дай боже.

Наконец в полу появилось отверстие с лестницей, туда мне что ли? Я обернулась к целителю, он утвердительно кивнул головой и предложил мне спуститься. Помещение было не слишком большое, но уже изрядно заполненное. Интересно у них тут всегда такой аншлаг или только по случаю моего появления. Лим, быстро повел меня между деревянными столами к свободному месту. Свободно оказалось только за столом, где сидел уже знакомый мне капитан, огромный человек, его, кажется, называли Великаном и еще какие-то люди. В общем-то понятно почему свободно оказалось именно там: выражение лица капитана было ну совсем недружелюбным, я бы тоже отсела, если бы могла. Лим пододвинул мне стул и сам сел рядом. Помещение столовой медленно заполнялось, те кому не нашлось места стояли вдоль стены.

В конце концов это даже не вежливо так рассматривать человека, даже если он непонятно как оказался посреди моря!

Передо мной поставили тарелочку с чем-то (кашей какой-то). Есть никто не начинал. Может пожелать им приятного аппетита, себе бы я этого уже желать не рискнула.

Капитан обвел взглядом притихшую команду:

— Вам не кажется, что здесь стало тесновато? — реакции не последовало. — Все, кто уже позавтракал, идут по своим делам или очень пожалеют о том, что ослушались приказа… — так негромко, но даже я услышала угрозу в голосе. — Остальные медленно заканчивают завтрак и делают тоже самое.

— Но капитан!

— Расходимся, я сказал!

Люди недовольно загудели, но приказ все-таки стали выполнять. Он был вне себя, он был просто в бешенстве. Он поглощал кашу стоящую перед ним словно не завтракал, а уничтожал врага, который изрядно ему надоел.

— А вы, мисс, — прорычал капитан, — кажется, хотели есть.

— Кажется, хотела.

Только вот что-то кусок в горло не лезет. Может сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку? Хотя, черт с ней с обстановкой, поем быстренько и уйду, попробую отсидеться в каюте, пока не уляжется ажиотаж.

— Что ж вы, мисс, кажется вам не по вкусу наше угощенье?

Мне кажется или этот человек как его там — а, кстати, как хоть зовут этого капитана? — снова пытается мне нагрубить.

— Для начала, я, в отличие от вас, представилась вам сегодня утром, поэтому у меня большая просьба: обращайтесь ко мне по имени. И во-вторых, я не знаю на основании чего вы делаете выводы о моем вкусе, но они совершенно ошибочны.

Капитан остановил вилку на пол пути ко рту, вернул ее обратно в тарелку и медленно поднял глаза. Такая реакция была для него немного неожиданной. Она еще будет меня учить!

— Так вам интересно, как меня зовут. — Нет, это был не вопрос это была угроза.

Вокруг воцарилась тишина, прекратили стучать столовые приборы.

— Нет, не интересно. — Собственно, мне и правда было не интересно, как зовут этого… человека. Я продолжала не спеша есть. — Просто мне кажется, было бы не очень вежливо с моей стороны обращаться к вам «Эй, мистер».

— А зачем вам вообще ко мне обращаться? — милая улыба кота смотрящего на сметану.

— Вот и я думаю, а зачем? — и немного подумав, — Может потому, что на этом слегка ограниченном пространстве сложно будет не встретиться еще хотя бы один раз. Вам такое в голову не приходило? — Я так удивленно — вопросительно подняла на него глаза. Интересно получилось у меня сделать невинный взгляд?

Нет, наверно не получилось, потому что в его глазах заплясали черти.

— Я предпочел бы видеть вас как можно реже.

— Ох, а я бы предпочла с вами совсем не встречаться, — и после небольшой паузы добавила, — никогда.

— А вы не слишком вежливы, мисс.

— А вы не слишком гостеприимны, мистер.

Он повозил вилкой в почти пустой тарелке, думая о чем-то своем. Обвел взглядом застывший зал, оказывается наша перепалка вызвала очень живой интерес не только у всех присутствующих, но кое-кто даже ослушался недавнего приказ: из-за приоткрытой двери торчали головы, внимательно наблюдавшие за развернувшейся сценой. Встретившись взглядом с капитаном, головы дружно попытались побыстрее улизнуть, но так как голов было слишком много, быстро не получилось, за закрывшейся дверью послышались шум падающих тел и ругательства. Матросы дружно, как по команде, заработал вилками. Капитан улыбнулся и вернул взгляд на мою скромную персону.

— Для вас, я — Лорд Капитан. — И уже не обращая на меня внимания, — Лим, после завтрака приведешь ее ко мне, нужно кое-что обсудить.

Я мысленно пожелала удаляющейся спине Лорда Капитана всего самого хорошего в самых нехороших словах.

— Не обращай внимания, — говорившего я уже видела, сегодня с утра он вместе с капитаном заходил ко мне в каюту, ну каюта конечно не моя, но я в ней временно обитаю. — Капитан последнее время очень раздражительный. Три месяца в открытом море кого угодно из себя выведут. Меня, кстати, зовут Великан.

— Мирослава. — Обычно, услышав мое имя, люди немного удивляются, Великан же не повел даже бровью. — Великан, это что, имя?

— Нет, имя у меня другое. А это с детства привязалось. Имя мое наверно уже никто не помнит, я и сам его иногда забываю. А это просто и удобно.

— Да, и забыть его сложно, такую махину по-другому и не назовешь, — встрял в разговор Лим.

— Они, эти хлюпики, мне просто завидуют.

— Да уж, да уж, особенно когда под тобой стулья ломаются.

Послышались сдавленные смешки, видимо эта шутка у них в ходу. Великан отмахнулся, пусть зубы скалят, ему-то что.

— Расскажи нам, Мирослав, как же ты здесь очутилась, как тебя к нам занесло? — и снова тишина, судя по всему этот вопрос волновал не только Великана.

Не так давно я уже пыталась на него ответить, ничего из этого не вышло. Кстати Лорд Капитан тогда дал в общем-то не плохой совет, почему бы им не воспользоваться. Я опустила глаза в тарелку, повозила там вилкой, раздумывая что же все-таки сказать. Поймала себя на мысли, что пять минут назад точно так же возил вилкой в тарелке капитан, и улыбнулась.

— Не знаю, — интересно, если посчитать все удивленные взгляды, сколько их получиться? — Не могу вспомнить. В голове просто пустота, как будто специально кто стер.

— Да… А было так интересно, — протянул Лим. — Мы чего только не думали, надеялись ты нам расскажешь.

Я неопределенно пожала плечами. Мне и самой интересно, только интерес этот утолить некому.

* * *

Лим, проводил меня обратно в каюту, сразу после того как я ответила на все вопросы. Было их кстати немного, потому что почти на все я отвечала, что не помню, не хотелось бы наговорить что-то лишнее, мало ли как они отреагируют.

К моему неудовольствию в каюте был капитан (как же его зовут все-таки), он что-то сосредоточенно записывал в судовой журнал. Целитель посмотрел на меня, шепнул что-то вроде «удачи» и удалился. Я осталась стоять возле двери, ожидая, что мне скажут либо уйти, либо пройти и присесть. Капитан неспеша продолжал свою работу, как будто и не замечая меня, назло наверное. Ну и черт с ним, постою, мне нетрудно, полюбуюсь на его спину, очень, знаете ли вежливо с его стороны.

— Не обязательно стоять возле двери, — не поворачиваясь ко мне, сказал он.

Наверно можно постоять где-нибудь в другом месте? Плюнув на вежливость, я уселась на кровать. Может поспать пока, а он меня разбудит как закончит усиленно делать вид, что занят.

Наконец эта ситуация надоела не только мне, он закрыл и отложил журнал в сторону.

— И так, Мирослава, могу вас порадовать, вы попали в очень затруднительное положение. Вернуть вас домой у меня нет никакой возможности, хотя очень хочется. У меня нет возможности даже пересадить вас на другой корабль, хотя этого мне хочется еще больше. Поэтому какое-то время нам придется потерпеть друг друга. Жить будете здесь, я сегодня освобожу вам свою каюту.