Мат

Вокруг шутили, смеялись, жестикулировали, просили передать яблоко. Вокруг было весело. Но каждый наверняка думал о том же. Не могли же они не думать об этом. Такие слова невозможно проигнорировать.

«Но сейчас вы еще не готовы. Сейчас вы находитесь в самом начале пути. Сегодня вы не более чем талантливые дети, из которых может получиться что-то действительно стоящее. А может и не получиться. Ни одному из вас сейчас еще нельзя доверить ответственность, о которой идет речь. А все потому, что сейчас вы – менеджеры. (Здесь Кларк сделал паузу. Похоже, он прекрасно знал, когда нужно делать паузы и как долго они должны длиться.) Отличные, превосходные, умелые – но всего лишь менеджеры. Наемные работники, которым платят за то, что они направляют работу других наемных работников в соответствии с заданным курсом. И не более того. А для того чтобы стать одним из них… преуспевающим одним из них этого недостаточно. Для этого надо быть лидером. Человеком, за которым идут. Причем неважно куда. И послали вас сюда для того, чтобы мы помогли вам стать лидерами. Потому что, не став лидером, ни один из вас не сможет взлететь действительно высоко. В этом и состоит наша специализация – превращать менеджеров в лидеров. Это то, что мы умеем, то, мы что знаем, и то, что делаем уже много лет».

Майкл искоса взглянул на Алана. Да, призадумался херувимчик. Выпадает из беседы. Ему все эти речи о власти и избранности, видимо, как мед. Впрочем, речи действительно производят определенное впечатление. Над ними, очевидно, трудились не один год. И, наверное, не один человек. Над всем этим трудился не один человек. Не один умный человек, причем. И над речами, и над вопросами, и над рекламной стратегией, и над установлением связей с главами корпораций. Сверхсекретный курс, о котором знают только сильные мира всего… Добро пожаловать во внутренний круг избранных. Вот неподалеку сидит ваш президент, вот тот самый человек, о котором вчера трезвонили все газеты, а вон там прогуливается… да, да, вы не ошиблись, именно министр финансов.

Попахивает дешевой теорией мирового заговора. Особенно если предположить, что домик этот – не единственный, а скорее всего, так и есть. И над домиком тоже, кстати, поработали неплохо. Виден почерк профессионала. Обстановка как раз подходящая и природа вокруг – прямо мечта пейзажиста. Один вид из этого во всю стену окна чего стоит. Кушайте, дорогие, и ощущайте себя будущими хозяевами мира. Властелинами корпораций. Что, еще не властелины? Так их из вас сейчас сделаем. Что-то тут не так. Перегибают они палку. Самую малость, но перегибают. Причем намеренно. Пытаются ослепить, заворожить… А вот зачем – это вопрос. Ладно, завтра увидим, в чем состоит практическая часть. Сеансы массового гипноза? Или это будет включено в послеобеденную теорию?

Однако сеансов массового гипноза после обеда не последовало.

– Давайте поговорим об интересах, – предложил Кларк, снова утверждаясь на краю стола. – Об интересах личных и общественных, а также о том, как они совмещаются.

– А также о королях и капусте, – вполголоса добавил Пол.

– Можно и о них, – согласился Кларк. – Разговор о королях непременно сведется к тому же вопросу. А вопрос состоит вот в чем: где проходит граница между тем, что вы делаете для себя, и тем, что вы делаете для вашей компании? У кого-нибудь есть готовый ответ?

Готовый ответ нашелся у Кевина.

– По-моему, тут все ясно, – бойко сказал он. Кларк одобрительно кивнул.

– Для компании мы делаем все, что относится к бизнесу. Все остальное – для себя самих.

– Не могли бы вы уточнить?

– Уточнить… – Кевин задумался. – Скажем, мне надо достигнуть определенных результатов к такому-то числу. Все, что я делаю для того, чтобы это произошло, я делаю для компании. Мне ведь, между нами говоря, не так уж важно, будут ли достигнуты эти результаты в срок, да и будут ли они достигнуты вообще. А вот если я хочу, чтобы в моем кабинете стояло удобное кресло, и прошу секретаршу об этом позаботиться – это уже только для меня. Компании это безразлично.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Кларк. – Весьма интересная точка зрения. Кто-нибудь еще?

– Это все, разумеется, не так просто, – смотря на него своим открытым взглядом, сказал Крис. – Вот подумай сам, – он повернулся к Кевину. – Разве тебе так уж наплевать на твои проекты? Так, конечно, думают те, кем мы руководим, да и то не все. А для нас это уже вовсе не такое черно-белое. Правда ведь? – он блеснул уже привычной белозубой улыбкой.

Кевин повел плечом.

– Не уверен. Объясни.

– Пожалуйста. Ты ведь почему должен что-то закончить в срок? Потому что тебе так сказали. А почему тебе так сказали? Потому что компании это выгодно. Это же основы… А раз ей это выгодно, значит, она сделает больше денег. Верно?

Кевин кивнул.

– А раз у компании больше денег, больше достанется и тебе. Особенно если у тебя есть акции. Так что не все так прямолинейно. Нет четкой линии. Я думаю, – Крис поджал губы, – тут примерно пятьдесят на пятьдесят выходит.

– Хороший подход, – сказал Кларк, видя, что Кевин молчит. – Проценты… Хороший подход. Будут еще какие-то мнения? Нет? Тогда давайте поработаем в парах.

Пол громко вздохнул.

– Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить ситуацию, когда кто-то из ваших коллег делал что-то якобы для блага компании, а на самом деле заботился только о себе. О, сколько улыбок. Похоже, каждому из вас есть что вспомнить. Вот и замечательно. Вспомните все детали этого инцидента. Затем опишите его вашему соседу справа. А сосед в свою очередь пусть расскажет вам о каком-нибудь случае, когда он сделал что-то на благо компании и без малейшей выгоды для себя. Если, прослушав рассказ, вы будете не согласны с той оценкой ситуации, которую предлагает рассказчик, выскажите, пожалуйста, свое мнение. На все упражнение у нас есть пятнадцать минут. Пол, вы, кажется, остались без пары? Ничего, не расстраивайтесь, я составлю вам компанию.

– Хочешь быть первым? – спросила Джоан.

– Давай, – согласился Алекс.

А может, он вовсе и не глуп, подумала она, глядя на него. Вблизи лицо у него достаточно умное. Хотя до Криса ему далеко. Вот уж кто не нуждается в наставлениях для того, чтобы стать полноценным лидером. У него это лидерство в крови, на лице написано. Жаль, что работать надо с соседом справа, а не с соседом слева. И все же это значительно лучше, чем если бы слева оказался этот Кевин. Тот еще зануда…

Роберт вошел в бар и остановился в дверях, привыкая к приглушенному свету. Бар производил приятное впечатление. Все в лучших традициях: тонущее в полумраке уютное помещение, темные стены, сверкающие шеренги бутылок за стойкой, островки света над столиками, удобные плетеные стулья. И все настоящее, отнюдь не подделка под дерево и старину. Компания в полном составе уже сидела за несколькими сдвинутыми столами. Судя по долетающим звукам, атмосфера там установилась самая что ни есть раскрепощенная.

– Алекс! – взлетал полный притворного возмущения голос Джоан. – Как можно рассказывать такие анекдоты при дамах?!

– После того, что пять минут назад выдала Стелла, нам можно рассказывать и не такое, – без тени смущения ответствовал ей молодцеватый бас Алекса.

– Верно, верно, – поддерживал Алан, – я до сих пор краснею.

Роберт улыбнулся и пошел к стойке.

– Кто бы говорил, – сказал ему вдогонку саркастический голос Стеллы.

– Что сделать? – бармен сочетал в себе профессиональную уверенность с небарменовской обходительностью. – Сегодня много заказывают мартини. Напиток вечера.

– Черный русский. Льда совсем немного…

Бармен уважительно кивнул и потянулся к высокой прозрачной бутылке.

– Много у вас сейчас людей? – спросил Роберт, глядя на хрустальную струю водки.

– Четырнадцать, – отозвался бармен.

– Мало едут? На вид можно больше вместить.

– Вместить-то можно. Только для вас снимают нас на корню.

Он наклонил над бокалом шоколадную бутылку ликера.

– Часто так? – поинтересовался Роберт.

– Это-то? Пока третий раз. Как по мне, могли бы и чаще.

– Что, работать легко?

– Легче некуда – мы-то тут только в первый день. А потом всю неделю гуляешь, а деньги идут. Только повару с официантами наезжать приходится. И то говорят, в прошлый раз два дня ездили, а потом – от ворот поворот.

Бармен явно стремился поделиться информацией.

– Интересно… Так полностью оплачивают?

– До последней копейки. Бумажку только какую-то подмахнуть заставляют.

– Ну, счастливо погулять.

– За этим не станется. Бывай.

Роберт принял прохладный бокал, еще раз оглядел бар и после короткого размышления направился в дальний угол – туда, где под мягким светом лампы располагался Кларк в компании Эда. Эд держал в руке раскрытую папку с бумагами и, подавшись вперед, что-то говорил Кларку. Тот слушал его, поглядывая на шумевшую компанию, и время от времени негромко отвечал.

– Вы позволите?

– Присоединяйтесь, – Кларк радушно указал на свободный стул.

Эд кивнул и, улыбаясь Роберту, мягким движением закрыл папку.

– Скучно, – сказал Роберт, опускаясь на стул.

– Скучно? – с вопросительной интонацией повторил Кларк.

– Ярко, но скучно. И шумно. Отдает Шекспиром.

Эд удивленно взглянул на Кларка.

– Предполагаю, что наш гость имеет в виду «Много шума из ничего», – пояснил тот.

– Именно, – Роберт медленно отпил из бокала. – Ничего, что я так, с претензиями?

– Что вы, – улыбнулся Кларк. – Это называется «конструктивная критика со стороны клиента».

– Тогда слушайте клиента. Клиент разочарован. Что вы нам дали за этот день? Подборку информации, которую можно почерпнуть из двух-трех книг по психологии. Кое-что из теории менеджмента. Рассказали несколько занимательных исторических анекдотов. Это было, кстати, самой ценной информацией, особенно история о Моргане. Но, кроме этого, ничего стоящего я не услышал. Все оставшееся время вы только и делали, что пели нам дифирамбы и с непонятной целью пытались эпатировать якобы откровенными высказываниями.

– Почему якобы? – поинтересовался Кларк.

– Потому что ничего эпатирующего в этом не было. Что вы, собственно говоря, мне сообщили? Что я предпочитаю контролировать события и хочу преуспеть? Как вы понимаете, я это знал и сам. Что мое начальство меня ценит и делает на меня ставку? Приятно слышать, но до откровения не дотягивает. Что я всегда работаю на себя, а не на компанию? Тоже не новость, хотя вам зачем-то понадобилось заставлять нас открыто это признать. Или что чем выше начальство, тем больше оно дерется за власть? Так даже с этим открытием вы опоздали лет на семь-восемь. Я ведь не первый день в начальниках – как дела делаются, вполне понимаю. Так в чем же соль? Или вся ценность должна была состоять в том, что такое обычно не говорят на подобных курсах?

– Почему бы и нет? – спокойно спросил Кларк.

– Хотя бы потому, что есть много вещей, о которых не говорят и о которых все, тем не менее, знают. И оттого, что они произнесены вслух, ничего не меняется. Это хорошо для телевизионных шоу, но при чем здесь менеджмент?

– Некоторые вещи не обсуждают в телевизионных шоу. И могу поспорить, что большинству из вас никто никогда ничего подобного не говорил.

– Правильно, – согласился Роберт. – Ну и что с того? Давайте я вам скажу, что вы хотели бы переспать с ней, – он небрежным кивком указал на хохочущую Джоан. – Это ведь правда. И никто никогда не говорил ее вам в лицо. Чем же она вам помогла?

Кларк улыбнулся, глядя в сторону Джоан.

– Предположим, вы правы. Хотя у меня может и не быть подобного желания. У вас недостаточно информации.

– Хорошо, вы, может, и не хотите, но Эд точно хочет. Я же видел… Правда, Эд?

Эд неопределенно крякнул, растягивая губы в смущенную улыбку. Ему было явно не по себе.

– Видите? – Роберт сделал еще глоток. – Правда в глаза. А толку-то?

– Ваш пример любопытен, но неубедителен. С таким же успехом можно говорить о некоторых физиологических потребностях.

– Или о жажде власти.

– Или о жажде власти. Но что именно вы ожидали? Откровения? Это ведь деловой курс, а не семинар по новейшему спиритуализму.

Простите, – возразил Роберт, – если бы это был не более чем деловой курс, я бы ничего особенного и не ожидал. Более того, я бы счел сегодняшние занятия весьма интересными. Но вы-то претендуете на большее. И пока что этого большего я не вижу. При этом теория сегодня закончилась.

– Вы, похоже, любите Шекспира? – неожиданно спросил Кларк.

– Не особо. Скорее знаю.

– Но представление о драме вы имеете?

– Некоторое.

– Так вот, для того чтобы сыграть хорошую драму, всегда надо подготовить сцену.

Кларк умолк, доброжелательно глядя на Роберта.

– Значит вы – постановщик?

– В некотором роде. Но только в очень некотором.

– И завтра начнется драма?

– Завтра начнется практическая часть.

– Хорошо, – Роберт поднялся, – было приятно с вами побеседовать. Вы, конечно, понимаете, что опять делаете то же самое?

Кларк вопросительно поднял брови.

– А именно?

– Претендуете на большее.

– Это часть моей работы, – ответил Кларк, вежливо улыбаясь.

– А он ей и говорит: «Только для вас». И с этой фразой падает, – закончил Крис под взрыв смеха.

Что только ни говорят под мухой, – сказал Брендон, когда хохот утих. – Особенно если пьют раз в пять лет. Я когда работал во Франции, у нас был один парень, спиртного в рот не брал вообще. А потом вечеринка как-то раз была, и дамочка одна вокруг него увивалась; в общем, понесло его, да так, что затормозить вовремя не успел. Так вот, такого я ни до, ни после – вообще никогда не слышал. Сначала он принялся утверждать, что лицо это – не его. Пощупать предлагал. Мы стали смеяться – он сердится. А когда спрашивать стали, о чем это он, вообще выдал, что лицо ему лет десять назад переделали, а потом в каком-то закрытом институте он три года занимался… угадайте чем? Бессмертного человека выводил. И главное, нес он это все так серьезно-серьезно. А утром ничего не помнил. Вообще ничего.

– Бывает, – сказал Алекс. – Особенно если определенные фильмы часто смотреть.

– Что пили-то? – поинтересовался Пол.

– А я что, помню? – пожал плечами Брендон. – Я как раз после этого рассказа сам отключился. Мальчишка был еще, только после колледжа.

– К вопросу о пьянстве, – объявил Алан, – кто будет еще мартини?

– Неси, – весело отозвалась Джоан, – мартини хорош. Роб, что ты там один бродишь? Иди к нам. Мы обсуждаем вред пьянства и запиваем мартини.

– Теория и практика, – сказал Роберт, подходя к столу.

– Вот именно! – провозгласил Алан. – Все, как днем! Роберт опустился в кресло.