Последний из страстных вампиров

– Сара? Привет?

– Вы не должны бояться меня, – сказал мужчина ей мягко, и к моему полному изумлению, она кивала и закрыла дверь.

– О, мой бог, ты – своего рода гипнотизер, не так ли? – сказала я ему, наблюдая за Сарой. Ее глаза выглядели немного ошеломленно, глядя на него, ее дыхание было мягким с небольшими пыхтящими звуками. Она покраснела так, что ее щеки стали розовыми с небольшим количеством сильных эмоций. -Я настаиваю, чтобы ты остановил это прямо сейчас. Я не хочу, чтобы ты преследовал мою подругу.

– Я…, я рада, – сказала она, игнорируя меня. Она нервно облизнула губы, ее ресницы затрепетали, поскольку она посылала ему скромные взгляды.

– Сара, остановись! Останови это! – Я схватила ее за плечи и насильно повернула ее ко мне. Ее голова повернулась, таким образом, что она могла продолжать пристально глядеть на мужчину. Я схватила ее подбородок и повернула ее лицо, таким образом она смотрела на меня. – Сара!

– Привет, Портия. Все в порядке. Мы не должны бояться него. – Ее глаза были немного расширены, но кроме ее странно взволнованного состояния, она, казалось, была в порядке.

Ее слова, однако, проясняли, что она была далека от того чтобы быть в здравом уме.

– Я собираюсь забрать тебя в больницу, – сказала я медленно, таким образом, чтобы она поняла. Я просмотрела ей через плечо туда, где стоял человек. – И если ты попытаешься остановить меня, то я буду кричать кровавое убийство и привлеку внимание каждого в пабе.

– Я спас вашу жизнь, – сказал человек, его брови, стянулись в хмуром взгляде.

Сара улыбалась ему и кивнула.

– Да. Он спас нас.

– Нам ничто не угрожало кроме тебя, – сказала я твердо, пробуя направить Сару к двери. – Я вызову полицию на нижнем этаже паба. И если ты попробуешь похитить нас снова…

– Чёрт возьми, женщина, я не похититель! – взорвался он.

Я предприняла несколько предупредительных мер назад, впиваясь на мгновение взглядом в голову Сары, поскольку она еле сдерживалась, наконец, дернула ее за спину, чтобы она встала со мной.

– Слушай, ты можешь вопить о спасении наших жизней все, что хочешь, но я знаю то, что я знаю.

– Ты не знаешь ничего, – сказал он, презрение закипало в его голосе. Он подкрадывался ко мне, в его черных глазах явно мелькали искры. Я быстро оглянулась вокруг для поиска более крепкого оружия, чем книга, но кроме прикроватной лампы, моя комната была ужасно лишенной оружия.

ГЛАВА 4

Я почувствовала позади себя настольную лампу, крепко схватила и немного сдвинула ее в сторону, чтобы скрыть тот факт, что я держу ее. Это было небольшое оружие, но это было лучше, чем книга в мягкой обложке.

Человек остановился передо мной, так близко, что я могла чувствовать запах его лесного лосьона после бритья.

– Я хочу, чтобы ты сейчас же покинул эту комнату, – спокойно, но настойчиво сказала я. Около меня, Сара издала небольшой шум от досады. -Я ничего не знаю о суде, но я действительно знаю, что ты нарушил несколько законов, и полицейские теперь ищут тебя. Если ты уедешь прямо сейчас, то я не буду вредить тебе, но, если ты нападешь, я полностью готова защитить от тебя мою подругу.

Раздраженный взгляд мелькнул на его лице.

– Прекрати говорить это! Я не нападал на вас!

– Ты пытался задушить меня! – ответила я, часть моего сознания указывала на то, что благоразумие никогда не работает с сумасшедшими, но я была слишком раздраженной, чтобы слушать. – Я почти умерла! Если это не нападение, я хотела бы знать что!

– Я же сказал тебе – это было прежде, чем я узнал, что ты смертная, – огрызнулся он, гнев сменил раздражение.

Я замахнулась книгой в неопределенно угрожающей манере.

– Хотелось бы мне знать, что ты думал на счет того, кем я могла быть, если не смертной!

– Ты – добродетель, – ответил он быстро, захватив меня сзади, и вырвал лампу и книгу из моих рук, бросая их на кровать. – Таким образом, ты должна стать членом Суда Божественной Крови, а также, поддерживать законы. Ты желаешь отчета? Я дам его тебе. Хашмалим не может войти в смертный мир, если он не захватит кого-нибудь, предназначенного для разрушения. Так как я спас твою жизнь и жизнь твоей подруги, уведя вас из под носа духа Хашмалима, ты находишься у меня в долгу. Я призываю тебя исполнить долг, и цена должна быть оправданной.

– Я отдам тебе долг, – сказала Сара с обожанием в голосе, ее глаза пылали, поскольку она пристально глядела на него.

– Первая вещь, которую я сделаю после того как засажу этого парня в тюрьму, отправлю тебя к хорошему психиатру, – сказала я ей.

– Женщина! – заревел мужчина, и схватил меня за шею, поднял меня вверх до тех пор, пока мое лицо не стало близко к его лицу. Его глаза горели в моих, его дыхание обжигало мой рот.

– Меня зовут Портия, – сказала я без размышления. – Я ненавижу ссылку, как будто я только объект!

– Ты толкаешь меня слишком далеко, Портия!

Сара издала слабые мяукающие звуки бедствия, когда она приблизилась к нам, ее руки легли на его ладони.

– Ты снова напал на меня. – Я махала руками, отчаянно пытаясь дотянуться до лампы или книги.

– Эй! – Сара сказала, наполовину требовательно, наполовину жалобно, поскольку она касалась губами на его щеки.

Человек немного повернул голову, и дал ей другой, проникающий в душу, взгляд.

– Ты не для меня, Sweetling.

– О, – сказала она, отступая назад, со странно удовлетворенным взглядом на ее лице, поскольку она стояла, наблюдая за нами.

– Прекрати гипнотизировать.

Человек глубоко вздохнул, закрыл глаза на мгновение, и весь скрутился, когда я ударила его по колену. Не смещая хватки на моем горле, нигде и близко не было, чтобы он ее ослабил, как в первый раз, когда он душил меня, но все еще сдерживался – он скрутил меня, таким образом, что я была приперта к стене, да еще в подачу его тело прижимало меня.

– У меня нет времени, чтобы играть с тобой в смешные игры. Теперь ты оправдаешь меня, прежде чем я потеряю терпение.

– Прекрасно, – сказала я, обессиленная, израненная, и сердечно утомленная красивым мужчиной, рот которого был достаточно близок, чтобы поцеловать… и обеспокоенная тем фактом, что я могла даже думать о таком. – Я прощаю тебя за то, что ты похитил нас, напал на меня, и пытался задушить. Счастлив теперь?

– Прекрати играть со мной! – рычал он, его пальцы сжались. – У тебя есть Подарок! Я видел это! Я требую мою награду! Я требую оправдание!

– Я прощаю тебя! – заорала я на него, молясь, чтобы он ушел и выводил из себя кого-то еще.

Он действительно был невероятно красивым человеком…, я твердо уничтожала эту линию мыслей. Физическая привлекательность не имела никакого отношения.

Человек вздохнул, освобождая меня, поскольку он отстранился. Я и не знала, что он отрывал меня от пола, я скатилась с нескольких дюймов, пока мои ноги не коснулись пола, я не удержалась, когда мои ноги мне отказали. Я резко упала напротив стены, раздираемая между желанием кричать и убеждением ударить человека по коленным чашечкам тупым инструментом.

– Наконец, – сказал он, раскрывая его руки. Он стоял так мгновение, как будто он ждал чего-то, его черные как смоль брови сдвинулись, как будто он презирал себя. – Это не работает.

– Что не работает? – спросила Сара, внимательно наблюдая за ним. Я бросила на нее несчастный взгляд, поскольку я поднялась на колени, опираясь непосредственно на край кровати, где я схватила книгу и лампу.

Он посмотрел на меня, его глаза немного сузились.

– Когда ты говоришь, получила Подарок?

– Какой подарок? Никто не давал мне подарка.

– Как долго ты ее знаешь? – спросил он Сару. Она шлепнулась вниз на кровать рядом со мной. Я получила наслаждение видя, что непонятный взгляд сошел с ее лица, хотя ее спокойное принятие похитителя шло в разрез с ее высказанными угрозами местной полиции об иске, который ее муж подаст, если человека быстро не поймают.

– Начиная с седьмого класса, – ответила она.

– Она всегда была такой?

– Упрямой, ты подразумеваешь? – улыбнулась Сара. – Неподатливой? Упорной?

– Эй! – Возразила я, тыкая ее в бедро книгой.

– Твердой и лишенной воображения и «идущей только путем разума»? Ах, да, она всегда выбирает этот путь.

Похититель посмотрел на меня, его губы немного поджались.

– Жалко.

– Я возражаю против того, чтобы вы говорили обо мне так, как будто я не сижу прямо здесь!

Сара ласкала мою руку.

– Она также остроумная, очень любопытна, мягко позорит проигравших и непоколебимо лояльна к любому, кого она называет другом.

– Я могу потерять одного прежде, чем кончится день, – проворчала я, успокоенная ее похвалой.

– Я вижу, – сказал человек, нахмурившись, посмотрев на меня. Мои пальцы напряглись вокруг основания лампы.

Сара засмеялась и положила руку на меня.

– Она – также моя лучшая подруга, и та, кому я доверяю мою жизнь. Если ты будешь нуждаться в ее помощи, то она сделает все, что она может, чтобы заставить это случиться.

– Прекрати, наконец, отпускать слова в мой адрес! Я не одобряю преступников!

– Я не преступник, – сказал человек, задумчиво смотря на нас обеих. Он взял стул, стоящий у конца кровати, установил его перед дверью, и уселся на него, с воинственным видом глядя на меня,.

– Я могу закричать, чтобы позвать на помощь, ты знаешь, – сказала я ему.

– Никто не услышал бы тебя из-за шума, – ответил он. – Я собираюсь узнать правду даже если на это потребуется целая ночь. Когда ты последний раз видела Хоуп?

– О! Волшебство? – спросила Сара, сжимая ее руки вместе. – Я не могу поверить, что я забыла о ней! Портия сказала, что она видела ее, в то время как я уехала в город, чтобы забрать мою камеру. Это было около двух часов.

– Сара. – Я подняла бровь.

– Я только попробовала быть полезной.

Я проигнорировала ее и выпрямилась во весь рост, трудно смотреть на человека, сидящего напротив нас. Мои первые впечатления от его силы не уменьшились от его вида.

Все его лицо было чрезмерно угловатым, высокие скулы и грубоватая, квадратная челюсть, делали столько, сколько его обсидиановые глаза передавали чувств становясь безжалостно целеустремленными. Его кожа была более темна, чем у англосакса, теплый, богатый цвет, который намекал на экзотическое наследие. Мерцающие темные волосы зачесаны назад и были лишены неровных возвышенностей, которые без сомнения заставляли женщин падать в обморок, чтобы пропустить сквозь пальцы шелковистые черные завитки. На мгновение мои пальцы испытали зуд, чтобы сделать это, но мысль умерла так же быстро, как и родилась.

– Если я отвечу на твои вопросы, то ты уйдешь? – спросила я с покорным вздохом.

– Портия! Ты не должна быть грубой!

Я посмотрела на нее взглядом, который должен был прояснить, что я думаю о таком смешном утверждении, но годы близкого знакомства сделали Сару невосприимчивой к таким вещам.

– Я начинаю думать, что здесь что-то большее, чем я ожидал, – ответил мужчина. – Но я клянусь тебе, что я не хотел причинить тебе никакого вреда.

Я заколебалась на мгновение, взвешивая мои варианты. Было верно, что шум от полного паба на нижнем этаже заглушит любые крики о помощи, которые мы могли бы издать, но мы не были полностью беспомощны. Был факт, что нас было двое против него. Если бы его толкнуть, а потом ударить, то я могла бы броситься на мужчину, в то время как Сара бы сбежала, чтобы привести помощь, кроме того, я не была настолько уверенна, что в данном гипнотическом состоянии она побежит за помощью.

Ясно то, что решение лежит в мирном решении ситуации. После того, как мы проводим человека из моей комнаты, я вызову полицию, и они разберутся с ним. Я дала бы ему несколько минут на двадцать вопросов, чтобы успокоить его ощущение контроля, затем убедила бы его выйти из комнаты.

– Хорошо, я отвечу на твои вопросы… ээ… как твое имя?

– Тео Норт. Когда ты в последний раз видела Хоуп? – повторил он.

– Какое хорошее имя, – сказала Сара с веселой жизнерадостностью. – Тео. Теплый и дружественный. Коротко. Но отлично. Мне нравится.

Мне тоже, фактически, но я не собиралась позволять ему знать это.

– Я видела Хоуп один единственный раз приблизительно часа в два днем, в течение приблизительно пяти минут. В то время, я была под действием, которое все же было опровергнуто к моему удивлению, но тесты лаборатории могли быть перепутаны, изменены, или преднамеренно изменены – что Хоуп была частью моих галлюцинаций.

– Галлюцинаций? – Он подверг меня исследующему взгляду. – Ты действительно являешься склонной к ним?

– Она думала, что волшебство в волшебном кольце происходило из-за грибов, – сказала быстро Сара. – Она – неверующая, ты видишь. Ты веришь во власть вокруг волшебных колец, не так ли?

– Конечно, – ответил он, заставляя меня хотеть кричать.

Взгляд триумфа на лице Сары был направлен исключительно на меня.

– Вот видишь? Даже Тео верит в волшебство волшебных колец! И он -…… эээ…, – Она оглянулась назад к нему. – Что точно ты делал, если ты не возражаешь против моего вопроса?

Он бросил на нее быстрый взгляд, но главным образом держал свое внимание на мне.

– Я – нефилим. Что ты сделала в кольце, чтобы вызвать Хоуп?

Это было пыткой, явной и чрезвычайной пыткой, таким образом, я полагала, что я закончу это как можно быстрее. Хотя Сара уже слышала большинство из этого, я описала, как я сидела в волшебном кольце и громко бормотала некоторые из заклинаний на ее фотокопиях.

– Хм, – сказал Тео, когда я все рассказала. Он погладил подбородок, совершенно нормальный жест, но тот, который имел некоторое причудливое обаяние для меня. Это обратило мой внимание на линии его челюсти, и сладкой кривоватой нижней губы… хорошая наживка, о чем я думаю? Только то, что он красив как дьявол, не означает, что я должна думать о его губах и его челюсти и том намеке мужественной щетины, которая, казалось, была безобразно соблазнительна для меня.

Я поняла, что они оба с надеждой смотрели на меня.

– Извините, я задумалась о… эээ…, Ты что-то спросил?

– Я спросил тебя, почему Хоуп ответила, когда ты вызвала ее.

– Я не вызывала ее. – Я нахмурилась на мгновение, вспоминая кое-что, что женщина- галлюцинация (не галлюцинация, если человек передо мной в это верит) говорила сквозь треск тех забавных огоньков в воздухе. Сами огни не причинили мне никаких неприятностей: они были словно пыльцой в воздухе, которая великолепно пол-солнца-ослепила. Хоуп немного менее легко объяснялась, но без сомнения она скрывалась позади дерева, и использовала в своих интересах подходящий момент, чтобы появиться. – Она сказала, что была довольна, что я вызвала ее, и что она была в опасности и не могла остаться, или она будет убита.

– Она – добродетель, – сказал Тео, и протер подбородок. Касание большим пальцем его квадратного подбородка отвлекло меня на мгновение, но я справилась с собой и стала смотреть на точку в двери позади него, вместо этого. – Она не может умереть, если она не удалена от Суда. Если она была в опасности, то это объяснило бы, почему я такое длительное время разыскивал ее… Очень хорошо, продолжай. От чего, она говорила, что была в опасности?