Влюбленный воин

— Что?..

— Простите, милорд, но она… — Шериф откашлялся и продолжил: — Видите ли, леди Хейд сказала, что ей надо забрать припасы и что для нее это важнее, чем разговор с вами… гм… — Баррет снова откашлялся. — То есть сейчас важнее.

— Да ты шутишь! — воскликнул Тристан. В висках у него гулко застучало, будто по голове протопал целый отряд воинов с оружием.

— Нет, милорд. И еще она сказала, что пока еще не вышла замуж за простолюдина. Поэтому с ней следует обращаться как с леди.

— Так и сказала?

— Да, так и сказала.

Тристан надолго задумался, потом спросил:

— Значит, сейчас она забирает припасы из повозок?

— Да, милорд.

Тристан медленно поднялся и прошел мимо Баррета. Его тяжелые шаги эхом разносились по залу. Распахнув массивные дубовые двери, он пошел в сторону кладовых. Ему нетрудно было разглядеть Хейд в толпе вилланов, обступивших повозки. Ее ярко-рыжие косы сверкали в лучах утреннего солнца, и, глядя на нее, стоявшие с ней рядом люди радостно улыбались.

Хейд не замечала приближения Тристана и вскрикнула лишь в тот момент, когда он схватил ее за руку и потащил к замку.

— Отпусти меня! — кричала девушка и молотила его кулачками.

— Заткнись, девка! — прорычал Тристан и пошел еще быстрее, вынуждая Хейд спотыкаться. — Мне придется тебя, как следует проучить, чтобы впредь знала, что должна подчиняться моим приказам.

Тристан поволок девушку вверх по ступенькам. Увидев слуг, в ярости заорал:

— Вон отсюда!

Все слуги тотчас же оставили свои дела и в ужасе выскочили за дверь. Тристан, с грохотом захлопнул дверь за последним из них и, взглянув на девушку, проговорил:

— У тебя совсем немного времени для того, чтобы объяснить свое поведение, прежде чем мой гнев перевесит мое милосердие.

— Мне нечего тебе объяснять, — заявила Хейд и сделала шаг к двери.

Тристан преградил ей дорогу.

— Ты забыла, что я здесь хозяин. И ты будешь делать то, что я прикажу. Но для начала расскажи, как именно твой любовник собирался меня убить?

Глава 11

Хейд в изумлении уставилась на Тристана:

— Что ты сказал?

— Ты прекрасно слышала, что я сказал.

— Да, слышала. И мне кажется, что ты пьян. Потому что только пьяный может болтать такой вздор.

— Ты посмела назвать меня глупцом?! — Ноздри Тристана раздувались от гнева.

— Ты сам исключил любое другое объяснение! — Отчаяние придавало Хейд храбрости. — Если бы я хотела убить тебя, то могла бы сделать это в конюшне.

— Ага! — воскликнул Тристан. — Значит, ты знала, кто я!

— Нет, не знала. Я только хочу сказать, что твои подозрения смехотворны.

— А зачем тебе понадобились эти фривольные игры в конюшне? — с усмешкой проговорил Тристан.

— Фривольные игры?! — Хейд побледнела. — В ту ночь я вовсе не приглашала тебя. Ты сам предложил помощь.

— Потому что решил, что ты в беде. Ведь ты тогда плакала. Но скажи, что ты делала ночью в конюшне?

— Я могла бы задать тебе точно такой же вопрос, лорд Тристан, — заявила Хейд, подбочениваясь. — Зачем ты туда прокрался в одежде простолюдина?

— Не твое дело.

— В таком случае и тебя не касается, почему я искала там уединения и утешения. В одиночестве. Я была там одна, — добавила Хейд. — Ты дважды обозвал меня девкой и шлюхой, и с меня довольно! Я ухожу!

Хейд сделала попытку проскользнуть мимо него, но он снова преградил ей дорогу.

— Ты мне так и не ответила. — Тристан сжал плечи девушки.

— Я не услышала вопроса, достойного моего ответа.

Он еще крепче сжал ее плечи, и по всему телу Хейд пробежали мурашки.

— Я здесь лорд, и ты обязана мне подчиняться. Не тебе судить, достойны мои вопросы ответов или нет.

Хейд молча отвела глаза. С каждой минутой слова Тристана ранили ее все больнее. Как он мог узнать о планах Найджела? Насколько пострадает Солейберт, если ему станет, известна правда? И что будет с ней, с Хейд, если Тристан узнает о том, что она обещала помочь Найджелу?

— Значит, ты не хочешь мне помочь? — спросил Тристан неожиданно. Хейд молчала, и он, едва сдерживая гнев, проговорил: — Что ж, очень хорошо. Возможно, тебе будет приятнее говорить в обществе твоего жениха.

И снова он потащил ее к ступенькам; однако на сей раз ступени вели не вверх, а вниз.

— Куда ты меня тащишь?.. — в страхе пролепетала Хейд.

— К твоему возлюбленному! — в ярости прорычал Тристан, спускаясь по узкой лестнице.

Лестница становилась все уже и все темнее. К тому же здесь было гораздо холоднее, чем наверху. Время от времени на стенах появлялись укрепленные в каменных держателях факелы, и их пламя затевало безумную пляску, когда Тристан, крепко сжимая руку девушки, проходил мимо.

Внезапно Хейд увидела впереди более яркий свет, а затем услышала крики:

— Эй, Баррет! Баррет, будь ты проклят, если не принесешь мне поесть! — Послышался звон металла, а затем снова раздался хриплый крик: — Эй, Баррет!..

Вскоре, миновав дубовую дверь с тяжелыми засовами, Тристан с Хейд оказались перед холодной стеной с небольшим оконцем, забранным решеткой. Рядом с оконцем находилась еще одна дверь. А за решеткой, в углу темницы, сидел, сгорбившись, кузнец Дональд, похожий на огромную жабу. Хейд в ужасе отшатнулась от него, но Тристан твердой рукой задержал ее.

— Я привел к тебе гостью, Дональд, — сказал он, с презрением глядя на кузнеца.

Дональд в изумлении таращился на девушку. Наконец, задыхаясь, произнес:

— Хейд?.. А лорд Найджел тоже здесь?

Не в силах вымолвить ни слова, девушка покачала головой и на мгновение зажмурилась; у нее ужасно кружилась голова от одуряющей вони, заполнявшей темницу.

— Найджел ради тебя не явится сюда, — проворчал Тристан. — Я просто подумал, что ты насладишься обществом своей невесты. — Он кивком указал на Хейд.

— О, это очень забавно, милорд, — с ухмылкой сказал Дональд. Потом в ярости закричал: — Да, конечно, теперь-то мы можем пожениться! Теперь, когда я стал калекой и узником! — Он помахал правой рукой, заканчивавшейся ниже локтя забинтованным обрубком. — А почему бы тебе в следующий раз не принести мне в подарок кошель монет?! Я к тебе обращаюсь, ублюдок!

— О Боже, — прошептала Хейд, прикрыв рот ладонью. Забыв о гордости, она с мольбой взглянула на Тристана: — Пожалуйста, прошу тебя, уведи меня отсюда.

Тристан холодно посмотрел на нее, и в голосе его прозвучало наигранное удивление:

— Неужели ты не хочешь побыть с человеком, который должен стать твоим мужем?

Хейд покачала головой:

— Нет, пожалуйста, милорд… Не делайте этого. — Она почувствовала, как глаза ее наполняются слезами. — Милорд, я не выдержу…

Дональд вдруг ринулся к стене и с диким ревом принялся молотить по ней кулаками.

Хейд в ужасе вскрикнула и попятилась, оказавшись за широкой спиной Тристана. А Дональд орал:

— Заткнись, сука! Заткнись! Найджел прислал тебя сюда для меня. Ты моя! — Он посмотрел на Тристана, и лицо его исказилось жуткой гримасой. — Оставь ее у меня!

— Я не принимаю от тебя приказаний, мерзавец, — сквозь зубы процедил Тристан. — Дай мне нужные сведения, и тогда я, возможно, тебя отпущу.

— Мне нечего тебе сказать, негодяй! — прохрипел Дональд. — Ее обещал мне лорд Найджел, и она будет моей!

— Вот и хорошо, — ответил Тристан, усмехаясь. Хейд приготовилась отбиваться всеми силами, если только ее попытаются втолкнуть в темницу к Дональду. Но, к ее величайшему удивлению, Тристан отвернулся от решетки и бросил через плечо:

— Тебе следовало бы помнить: Найджел — в Сикресте. И ты сгниешь здесь еще до того, как он придет за тобой.

Взяв девушку за руку, Тристан зашагал по коридору.

— Эй, Хейд, — вопил Дональд, — ты моя! Ты моя, моя прекрасная леди! Ведь у нас есть соглашение!..

Какое-то время Тристан тащил девушку вверх по лестнице. Когда же голос Дональда затих в отдалении, он остановился у одного из факелов и внимательно посмотрел в залитое слезами лицо Хейд.

Она всхлипнула и пробормотала:

— Пожалуйста, милорд… Милорд, вы не должны его выпускать. Дональд, он…

— Значит, ты не по своей воле согласилась обручиться с ним? — перебил Тристан.

— Нет, не по своей. — Хейд покачала головой. — Просто у меня не было выбора, и я…

— Но почему, Хейд? Почему Найджел хотел выдать тебя за простолюдина, когда брак с дворянином был бы для него выгоднее?

— Потому что лорд Найджел решил… Я не хочу возвращаться в Сикрест, — прошептала Хейд, утирая слезы.

— Успокойся, Хейд, успокойся. Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна мне все подробно объяснить. Скажи, какая опасность грозит тебе в Сикресте.

— Ты не сможешь помочь мне, — пробормотала девушка с вздохом.

— Не смогу. — Тристан медленно поднял руку и утер слезинку с ее щеки. Потом вдруг наклонился и нежно поцеловал ее.

Хейд снова вздохнула.

— Не надо проявлять ко мне доброту, Тристан. И помогать мне не надо. Но я очень беспокоюсь за сестру…

— А я беспокоюсь не за твою сестру, а за тебя.

Тут он опять поцеловал ее, и на сей раз поцелуй длился гораздо дольше. Веки Хейд затрепетали, глаза закрылись, и одинокая слезинка, скользнувшая по ее щеке, заплутала между их слившимися в поцелуе губами. Наконец, прервав поцелуй, Тристан тихо сказал:

— Хейд, нам надо поговорить. Нам надо многое обсудить.

— Да!.. — выдохнула она, все еще наслаждаясь его поцелуем. Внезапно глаза ее открылись, и она поспешно проговорила: — То есть, нет, конечно. Возможно, потом, когда ты будешь женат…

— Тихо… — Тристан приложил палец к ее губам. — Наше с Солейберт обручение не продлится долго. Я собираюсь подать королю петицию и просить о расторжении помолвки.

Хейд в отчаянии покачала головой, но Тристан вновь заговорил:

— Не возражай, милая. Мы вместе распутаем эту паутину. Но не сейчас. — Он обнял девушку за плечи и снова повел ее вверх по лестнице. Когда, же они оказались в зале, сказал: — Баррет отведет тебя к Минерве. Тебе надо лечь в постель и отдохнуть, как следует. А когда отдохнешь, найдешь меня здесь, в зале. Тогда и поговорим. Сделаешь, как я прошу?

Хейд долго молчала. Наконец, кивнув, прошептала:

— Да, хорошо.

Ей ужасно хотелось рассказать Тристану обо всем, в первую очередь о планах Найджела. Но она молчала, потому что боялась за Берти, за ее будущее.

И все же ее неудержимо влекло к Тристану, и казалось, что его широкая грудь излучает тепло — словно солнце. Потребность прикоснуться к нему была непреодолимой, и Хейд, протянув руку, прижала ладонь к его груди, прямо напротив сердца.

— Ты не исчезнешь снова, когда я проснусь? — спросила она неожиданно.

— Нет. — Он ласково ей улыбнулся. — Я не покину тебя, дорогая.

И к восторгу Хейд, он опять склонил к ней голову и в очередной раз ее поцеловал.

В следующее мгновение руки Хейд обвили его шею, и она привлекла его к себе. Вкус ее губ был для него, как влага для умирающего от жажды, ион все пил, пил и пил… Сжимая Хейд в объятиях, Тристан чувствовал, что одиночество, терзавшее его много лет, исчезает, а вместо него приходит чудесное ощущение счастья. Он прижимал к себе Хейд все крепче, и в какой-то момент ему почудилось, что они слились воедино, стали одним целым.

Внезапно послышался какой-то странный звук — словно кто-то вздохнул или всхлипнул. Тотчас же отстранившись друг от друга, они повернулись к двери.

У входа в зал стояла леди Эллора, и ее темный силуэт резко контрастировал с залитым солнцем двором замка за ее спиной.