Помоги проекту - поделись книгой:
Пользуясь своим экономическим могуществом, отсталостью лесных кантонов, их зависимостью в снабжении хлебом и другими товарами от крупных городов, Цюрих и особенно Берн претендовали на господствующее положение в конфедерации и впоследствии добились своей цели. «… Упрямые альпийские пастухи…, – писал Энгельс, – освободились от господства австрийского дворянства, чтобы попасть под иго цюрихских, люцернских, бернских и базельских мещан» —
ПРЕДПОСЫЛКИ РЕФОРМАЦИИ В ШВЕЙЦАРИИ
Влияние местных условий на возникновение и конечный исход реформации в Швейцарии сказалось очень заметно. Медленное социально-экономическое развитие, политическое господство кучки богатых землевладельцев под покровом патриархальных традиций, система военного наемничества, выводившего во вне «беспокойный элемент», притупляли остроту классовых противоречий в лесных кантонах, придавали устойчивость их политической организации, привязывали их на внешнеполитической арене к католическим вербовщикам: королям Франции, австрийским и испанским Габсбургам, папе римскому. Лишь борьба внутри правящих групп колебала порой затхлую атмосферу политической жизни лесных кантонов. В подвластных фогтствах угнетенные крестьяне не раз поднимали восстания, но все они жестоко подавлялись. Лесные кантоны так и остались в основном не затронутыми реформацией и сопровождавшими ее классовыми битвами.
Иной была обстановка в городских кантонах и близких к ним по уровню развития союзных землях, где уже пробивались ростки капиталистических отношений. Оппозиционно настроенные по отношению к правившим в городах цеховым и патрицианским олигархиям передовые слои бюргерства все решительнее требовали запрещения военного наемничества, которое отвлекало рабочие руки и усиливало группировку враждебного городам дворянства, занимавшего офицерские должности в наемнических отрядах. Острота этого вопроса станет ясной, если учесть, что к 1519 г . население Цюриха сократилось на 25%.
Среди прогрессивных слоев бюргерства, интересы которых выходили за узкие рамки отдельных кантонов, появилось стремление к превращению Швейцарии в федерацию с центральной властью, где ведущее место принадлежало бы городским кантонам, к секуляризации церковных земель. Городской плебс страдал от произвола правящей верхушки и вымогательств церкви, а зависимое крестьянство городских кантонов и фогтств ждало лишь повода, чтобы сбросить с себя цепи феодального угнетения.
Авторитет католического духовенства упал из-за злоупотреблений, разврата и невежества клириков. Монопольное положение церкви в области идеологии было подорвано успехами светского образования и гуманизма. Оплотом последнего стал основанный в 1460 г . Базельский университет. В первой трети XVI в. с ним были связаны имена таких выдающихся гуманистов, как Иоганн Рейхлин, Эразм Роттердамский, Себастьян Брант, Беатус Ренанус и др. Примыкавшие к гуманистическому кружку издатели Фробэн и Амербах публиковали труды гуманистов. Хотя почти все гуманисты остались верны католицизму и покинули Базель после проведения в нем реформации, их деятельность помогала критике догматов католицизма, разоблачению невежества попов и монахов.
УЛЬРИХ ЦВИНГЕ И ЕГО УЧЕНИЕ
В обстановке роста социально-политических противоречий в кантонах, чреватых неизбежными классовыми боями, в Цюрихе развернулась реформационная и политическая деятельность Ульриха Цвингли (1484-1531). Сын деревенского старосты, он окончил университет в Вене, после чего, преподавая латынь в Базеле, увлекся гуманистическими идеями. В 1506 г ., приняв сан, Цвингли стал священником в Гларусе, а в 1515 г . в качестве полкового священника принял участие в трагической для швейцарцев битве при Мариньяно, что укрепило его отрицательное отношение к военному наемничеству. Отдельные реформационные положения Цвингли начал высказывать еще в 1516 г ., до выступления Лютера, произведшего на него огромное впечатление. По возвращении в Цюрих в 1518 г . Цвингли, не порывая открыто с католической церковью, ограничивался критикой ее догм и выработкой"собственной богословской доктрины.
ством. Как и Лютер, Цвингли основывал свое учение на положениях Священного писания, Библии, а не на позднейших папских постановлениях и трудах схоластических теологов. Он отрицал индульгенции, безбрачие духовенства, поклонение,.. святым мощам, церковного клира, монашество, пышный церемониал католического богослужения, гораздо последовательнее, чем Лютер, проводил идею «дешевой» церкви. Порывая в ряде случаев с мистикой, Цвингли стремился националистически истолковывать догматы, таинства, в частности причастие. Он видел не магическое таинство передачи «благодати божией», а лишь воспоминание о «тайной вечери», во никам о своих предстоящих страданиях во искупление грехов человечества.
Но в организацию цвинглианской церкви, в отличие от лютеранской, был положен республиканский "принцип. Проповедники были светскими лицами, руководители общин выбирались прихожанами, церковь в целом подчинялась выборным властям – магистрату города Цюриха. Эти и другие обстоятельства обусловили последующий разрыв бюргерско-республиканской реформации Цвингли с реформацией Лютера, ставшей княжеской.
Значительно отличалась от лютеровской также система экономических, социальных и политических взглядов цвинглианства, в которой отразилась внутренняя противоречивость чаяний бюргерской оппозиции Цюриха. Цвингли отрицал монастырское землевладение
и стяжательство церкви, ростовщический процент и порицав крепостнические порядки, но защищал мелкую собственность и был убежденным республиканцем. Князей олигархов он рассматривал как тиранов, а в военном наемничестве, пенсиях и других подачках иноземных государей видел источник коррупции и морального разложения. Цвингли призывал возвратиться к чистоте нравов и простоте жизни «доброго старого времени» (этот призыв в современных ему условиях согласовывался с идеалом буржуазной бережливости), к обособленности цюрихской общины. Но это последнее требование вступало в противоречие с планами самого Цвингли, направленными к созданию (в союзе с протестантскими князьями Германии) сильной швейцарской федерации.
РЕФОРМАЦИЯ В ЦУРИХЕ
Учение Цвингли нашло живой отклик среди бюргерства, городского плебса, а также крестьянства, особенно в фогтствах. Под давлением его приверженцев в 1522 г . магистрат приказал отменить посты, безбрачие духовенства и объявил Цюрих независимым от духовной власти епископа Констанцского. В январе 1523 г . Цвингли, подражая Лютеру, обнародовал свои «67 тезисов», в которых были изложены основы его учения. Передавая дело реформы в руки магистрата, Цвингли заявлял в своих тезисах, что всякие притязания церкви на светскую власть лишены какой-либо основы. Заключительный тезис гласил, что Цвингли «готов вести свободное обсуждение с теми лицами, которые выдвигают вопросы относительно обоснованности чиншей, десятин, крещения детей и причащения». Это означало, что он готов был идти на уступки требованиям крестьян об отмене феодальных повинностей, а также более радикальной программе анабаптистов, начавших свои выступления в Цюрихе.
Но магистрат, в котором заседали люди, сами эксплуатировавшие городскую бедноту и крестьян из фогтств, вел себя гораздо осторожнее – осуществлял программу, выдвинутую Цвингли, частично и постепенно.(в 1523 г . дело свелось к секуляризации церковномонастырских имуществ в пределах кантона, реорганизации и постепенному закрытию монастырей. Повинности бывших монастырских крестьян остались неизменными, но использовались на нужды городской благотворительности, чем вбивался клин между крестьянством и городским плебсом.
В 1524 г . состоялись два религиозных диспута, победителем из которых вышел Цвингли, и в течение 1524-1525 гг. реформация в Цюрихе была в основном завершена: прекратилось служение мессы, иконы и прочие принадлежности —католического культа были удалены из церквей, а светские лица.. получали причащение под обоими видами.
Одновременно осуществлялись и некоторые социально-политические принципы цвинглианства: запрещалось ростовщичество, военное наемничество, получение пенсий от иноземных государей. Патрициат и дворянство были почти полностью вытеснены из несколько демократизированного магистрата. Цехи и представители прогрессивных слоев бюргерства, образовавшие ядро цвинглианской
партии, составляли в нем решающее большинство. Цвинглианство объявлялось обязательным для всех жителей кантона, а проведение реформационных мероприятий и контроль за их выполнением возлагались на магистрат, которому подчинялась вновь созданная церковная организация. Церковь и государство-город сливались воедино под главенством последнего.
Успехи цвинглианства в Цюрихе и распространение его в других кантонах и союзных городах, создали напряженное положение внутри конфедерации. Лесные кантоны, связанные с католическими державами, подавляли всякие проблески реформационного движения у себя и требовали того же от городских кантонов. Особенно острым было положение в фогтствах, часть которых управлялась совместно и попеременно городскими и лесными кантонами. Фогтства превратились в центры антифеодального и реформационного движения. Городские кантоны поддерживали последние вопреки репрессиям лесных кантонов, но антифеодальные выступления крестьян приводили в замешательство и тех и других, что сказалось уже в 1523 г . Тогда ряд сельских общин в фогтствах, кантонах – Цюрихе, Базеле, Шаффгаузене, Золотурне – и союзной земле Сен-Галлен отказались платить чинши и церковные десятины, подстрекаемые к тому анабаптистскими и близкими к ним радикальными цвинглианскими проповедниками. В фогтстве Тюргау летом 1524 г . восставшие крестьяне разгромили монастырь Иттинген.
Великая Крестьянская война в Германии нашла живейший отклик в пограничных районах Швейцарии. Весной 1525 г . все фогтства и многие общины кантонов – Цюрих, Базель, Шаффгаузен, Золотурн и союзной земли Сен-Галлен – стали ареной крестьянского движения. В кантоне Цюрих им были охвачены Грюнинген, Гаузен, Штейн, Кибург и др. Численность отдельных отрядов достигала нескольких тысяч человек. Крестьяне выдвинули умеренные требования, близкие к содержанию немецких «12 статей»,-отмена крепостничества, малой десятины, снижение налогов, упорядочение судопроизводства, право крестьян на охоту и рыбную ловлю, выборы деревенских пасторов. Умеренность требований объясняется тем, что во главе движения здесь были зажиточные элементы. Предъявив эти требования по запросу городских властей в мае – июне 1525 г ., крестьяне кантона Цюрих разошлись по домам, ожидая решения.
Широкое крестьянское движение развернулось в фогтствах кантона Базель. Крестьяне выдвинули требования, очень близкие по содержанию к программе цюрихцев. Кроме того, они резко протестовали против практики военного наемничества, «за которое одни получают деньги, а другие лишь удары мечами». Волновались и собирались в вооруженные отряды крестьяне ряда общин Сен-Галлена и в фогтствах Золотурна. В кантоне Шаффгаузен центром движения стал округ Галлау, где крестьяне, находясь под влиянием анабаптистских проповедников, потребовали не только отмены крепостничества, но и всех прочих повинностей. К ним примкнул цех виноградарей, арендовавших исполу монастырские виноградники, расположенные близ города.
Почти повсеместно крестьянские выступления встречали поддержку городского плебса. В Цюрихе анабаптисты, возглавлявшие плебейскую оппозицию, выдвинули требования раздела имуществ, отмены налогов и роспуска всех властей. Здесь сложилась сильная анабаптистская община, выступившая с четко сформулированной богословской и социально-политической платформой. Она сыграла значительную роль в истории общеевропейского анабаптистского движения. Преследования принудили анабаптистов бежать из города; часть их примкнула к крестьянским отрядам. Нередко анабаптисты становились вожаками отрядов. Сильное брожение среди цеховых подмастерьев и городского плебса отмечалось весной 1525 г . в Базеле, где имели место их тайные сходки. На одной из сходок была намечена следующая программа действий: установить связь с восставшими крестьянами фогтств, организовать погромы монастырей и домов клириков, насильственно свергнуть магистрат города. Однако заговор был раскрыт, его участники и другие «бунтовщики» репрессированы, и лишь цехам, как корпорациям мастеров, были сделаны некоторые уступки. Большое число горожан и крестьян кантона Базель примкнули к немецким крестьянским отрядам, сражавшимся против князей в Эльзасе и Южном Шварцвальде.
Швейцарские власти были очень обеспокоены расширением движения. Лесные кантоны блокировали перевалы и горные проходы, чтобы помешать объединению немецких и швейцарских крестьян, а их лицемерное «посредничество» между восставшими немецкими крестьянами и князьями имело целью дать последним выиграть время и собрать силы для разгрома крестьянских отрядов.
Городские реформированные кантоны вынуждены были прибегнуть к более сложной тактике. С одной стороны, они помогали распространению реформации в католических кантонах и фогтствах, старались подорвать позиции дворян и монастырей, давая некоторые поблажки зависимым от них крестьянам. С другой стороны, и города в целом как коллективные сеньоры, и их привилегированная верхушка, состоявшая из землевладельцев, эксплуатировали крестьян фогтств и муниципальных земель, а также всех крестьян кантонов и фогтств посредством городских пошлин, привилегий и т. п. Поэтому, опираясь на сельскую верхушку, городские реформированные кантоны делали мелкие уступки крестьянам, оттягивали время, раскалывали движение, с тем чтобы по изменении обстановки покончить с ним.
Поражение крестьянской войны в Германии послужило сигналом к этому. Католические кантоны подавили крестьянское и реформационное движение в фогтствах, восстановив в них католицизм. Городские реформированные кантоны, пойдя на некоторые уступки (отмена крепостной зависимости, малой –десятины и церковной юрисдикции на землях, подвергшихся секуляризации), оставили все остальные феодальные и большинство муниципальных поборов. Одно-
временно подверглись преследованиям анабаптисты, руководителе и рядовые участники крестьянско-плебейских выступлений.
ИТОГИ ЦВИНГЛИАНСКОЙ РЕФОРМАЦИИ В ШВЕЙЦАРИИ
Подавление крестьянско-плебейского движения сузило и без того не слишком прочную базу цвинглианской реформации, предопределило ее провинциальную ограниченность, хотя это сказалось и не сразу. Ближайшие годы даже ознаменовались серьезными ее успехами. В 1528 г . цвинглианство было введено в Берне, а затем в Базеле, Сен-Галлене, Гларусе и Шаффгаузене. Протестантские кантоны создали особый союз внутри конфедерации. Приверженцы Цвингли уже готовились к объединению Швейцарии под главенством Цюриха. Однако эти планы были враждебно приняты лесными кантонами и недоверчиво – Берном, который претендовал на такую же роль. В 1531 г . дело дошло до военного столкновения с пятью лесными кантонами. Плохо к этому подготовленный, расколотый внутренне, Цюрих проиграл войну. В битве при Каппеле его войска были разгромлены, погиб в ней и сам Цвингли.
Союз протестантских кантонов распался, решение вопроса о политической централизации и укреплении национальной общности страны задержалось на столетия. Центр реформационного движения переместился в юго-западную часть Швейцарии.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В ШВЕЙЦАРИИ ПЕРЕД КАЛЬВИНИСТСКОЙ РЕФОРМАЦИЕЙ
В первой трети XVI в. экономика Женевы переживала тяжелый застой. Обострилась и политическая обстановка. Герцог Савойский и епископ Женевский, пользуясь ослаблением города, попытались расширить свои политические и административные прерогативы, опираясь на содействие дворян и титулованного патрициата. Бюргерство и городской плебс воспротивились этому. Возникла длительная политическая борьба, шедшая с переменным успехом. В конфликт вмешались протестантский Берн и католический Фрейбург, причем каждый из них стремился закрепить свое политическое влияние и свое вероучение в Женеве. Перевес остался на стороне более сильного Берна, а это означало, что распространение реформации в Женеве получало отныне сильную опору. Ее проводниками были покровительствуемые Берном странствующие проповедники, французские эмигранты, Фарель и Фроммен, действовавшие в Женеве в 1532-1535 гг. После победы реформатов цвинглианского толка в религиозном диспуте в мае 1535 г . католическое богослужение в Женеве было заменено цвинглианским, монастыри ликвидированы, их земли секуляризованы, а жившие на них крестьяне освобождены от наиболее тяжелых повинностей. Военное наемничество было запрещено. Женева, однако, сумела сохранить независимое политическое положение по отношению к Берну, открыла ворота притоку эмигрантов-реформатов из Италии и Франции, что оказало решающее влияние на последующее развитие событий.
В 1536 г . в числе прочих французских реформатов-эмигрантов в Женеву приехал Жан Кальвин. Родился он в 1509 г . в семье епископского секретаря в городе Нуайоне (Северная Франция). Окончил юридический факультет
Буржского университета, примкнул к гуманистическому течению и существовал на средства от преподавательской и литературной деятельности. В протестантизм перешел, видимо, в 1534 г ., дружил с наиболее радикальными протестантами и, спасаясь от религиозных преследований, вскоре эмигрировал сначала в Германию, а затем в Женеву. В это же время в Базеле вышло его главное теологическое сочинение – «Наставление в христианской вере», где излагались основные положения нового реформационного учения, получившего название кальвинизма.
В Женеве кипела острая социально-политическая борьба, шли диспуты, на которых перевес нередко оставался на стороне анабаптистов. Городской плебс волновался и учинял иконоборческие погромы, не дожидаясь, когда наконец магистрат полностью покончит с «идолопоклонством».
Кальвин и его приверженцы оказали магистрату действенную помощь в борьбе на два . фронта– и против католической реакции, и против плебейской оппозиции. Кальвин стал вводить с помощью магистрата жесткие религиозно-бытовые нормы, насаждать аскетизм и принцип верховенства церковных властей над светскими. Такая политика вызвала сильное сопротивление со стороны коренных женевских бюргеров, жизнелюбивых, не привыкших к религиозному аскетизму, опасавшихся засилья пришельцев, и со стороны Берна, которому не нравились «теократические» замашки Кальвина. Кальвин и ставший его помощником Фарель в 1538 г . были высланы из Женевы, где к власти пришли их противники. Однако вскоре в стане последних произошел раскол, позиции сторонников Кальвина усилились, и в 1541 г . он с триумфом возвратился в Женеву, где окончательно восторжествовал кальвинизм.
вероучение Кальвина было заострено и против католического, и против радикальных течений" народной— реформации, последователей которых он обвинял в безбожии и материализме. Краеугольным догматом кальвинизма" было учение о божественном предопределении, понимавшемся Кальвином как абсолютное. Бог, утверждал Кальвин, в своем предвидении будущего предопределил одних людей к вечному блаженству, других-к вечным мукам в загробном мире. Это предопределение фатально, не зависит от субъективных действий человека, и никто не может знать, какая судьба ему уготована, или изменить эту судьбу. Но каждый верующий должен —думать, что он является божьим избранником, и напрягать все силы, чтобы успехом своей деятельности, в том числе и профессиональной, доказать свою избранность, в чем проявлялось не зависящее от воли человека, но заключенное в нем действие божества. И богатство и бедность, согласно учению Кальвина, являются испытанием веры в бога. Богатство заставляет верующего показать, что он добросердечен, отзывчив к нуждам бедных, не возгордился своим богатством и не поставил стяжательство выше своих обязанностей перед богом и общественным долгом. Бедняк должен проявить терпение, уметь даже в крайней бедности противостоять нечестности и искушениям
всякого рода. Но бедность – не заслуга, и недостаточно быть бедным, чтобы быть угодным богу. Работа в любой области почетна и необходима, но не следует ее отождествлять с призванием, каковое шире по своему содержанию и заключается в служении общему благу. Неудача верующего в профессиональной деятельности есть не что иное, как показатель греховности его исходных намерений, отклонения верующего от правильно понятого призвания.
Такая трактовка теории предопределения исключала фаталистическую пассивность, побуждала к активной деятельности. Кальвинизм с самого начала отличался от других реформационных учений своей целеустре. мленностью и действенностью. «Его учение о предопределении,-писал Энгельс,-было религиозным выражением того факта, что в мире торговли и конкуренции удача или банкротство зависят не от деятельности или искусства отдельных лиц, а от обстоятельств, от них не зависящих. Определяет не воля или действие какого-либо отдельного человека, а милосердие могущественных, но неведомых экономических сил. И это было особенно верно во время экономического переворота, когда все старые торговые пути и торговые центры вытеснялись новыми, когда были открыты Америка и Индия, когда даже наиболее священный экономический символ веры – стоимость золота и серебра – пошатнулся и потерпел крушение» —
Критика Кальвином всякого рода потребительских излишеств, его призывы к бережливости, скромности быта, сокращению числа нерабочих праздничных дней также определялись социально-экономическими моментами. В период первоначального накопления"и"раннего капитализма размеры капиталов по большей части были невелики, затраты на средства производства невысоки, и главный доход извлекался из прибавочной стоимости, создаваемой физическим трудом наемных рабочих. Поэтому максимальная капитализация прибавочной стоимости и минимальные личные расходы капиталиста представлялись решающими условиями расширенного воспроизводства. Все, что мешало этому, рассматривалось как противоречащее «божественному промыслу» и общественному благу.
Эта сторона учения Кальвина была в своем завершенном виде сформулирована уже его преемниками, чем дальше, тем больше выдвигавшими на первый план утилитарные моменты и создавшими теорию о «мирском призвании» и «мирском аскетизме». Согласно этой теории, истинный кальвинист должен целиком-отдаваться своей профессиональной деятельности, презирать наслаждения, комфорт, расточительность, быть бережливым и прижимистым хозяином. Если перед кальвинистом возникнет возможность приобрести посредством своей профессиональной деятельности большой доход, а он пренебрежет такой возможностью, то он совершит греховный поступок, уклонившись от своей «обязанности перед богом». В свете теории предопределения теряли свое значение благородство происхождения и сословные привилегии всякого рода, ибо не ими определялась предызбранность к спасению. Следовательно, буржуазия получила религиозное обоснование своих прав на руководящее положение в политической жизни общества в качестве наиболее преуспевающей его части.
Кальвинизм был в то же время и весьма гибкой формой воздействия на массы. Беднякам кальвинисты внушали, что, усердно работая на Хозяина, ведя благочестивый и смиренный образ жизни, они достигнут успеха и заслужат благословение божие.
Кальвинистская церковь
В соответствии с этими постулатами были перестроены жизнь и быт в кальвинистской Женеве. Число праздников было значительно сокращено. В оставшиеся праздничные дни предписывалось заниматься не играми, танцами и прочими развлечениями, не наряжаться в красивое платье, а в скромной, но опрятной одежде идти в церковь, а затем в семейном кругу предаваться отдыху, проводя его в чтении книг религиозного содержания, благочестивых беседах и занятиях. Церковные власти придирчиво контролировали исполнение всех этих предписаний и не стеснялись подвергать ослушников разного рода наказаниям. Первоначально Кальвин считал ненужным создавать свою особую церковную организацию. Однако потребности ведения борьбы против усиливавшегося натиска контрреформации и революционных плебейских ересей побудили Кальвина признать необходимость создания собственной церкви. В противоположность монархическому принципу построения католической церкви кальвинистская церковь строилась на республиканских основах. Во главе кальвинистской церковной общины Стояли старшины (пресвитеры), которые избирались, а позднее кооптировались обычно из числа наиболее богатых светских лиц, и проповедники, произносившие проповеди религиозно-нравственного содержания. Проповедники не имели специального священнического сана. Это была их служебная обязанность (ministerium)— отсюда и их название-министры.
Пресвитеры и министры в своей совокупности составляли консисторию, которая ведала религиозной жизнью общины и рассматривала все проступки членов общины против религии и морали. Позднее в других странах Европы консистории стали управлять всеми делами общины в целом. Вопросы, касавшиеся догматов кальвинизма, обсуждались и решались на особых собраниях министров – конгрегациях. Впоследствии конгрегации превратились в местные и общенациональные съезды представителей общин – синоды, задачей которых было бороться с ересями и охранять единство культа и вероучения. Такая организация кальвинистской церкви придавала ей большую сплоченность, гибкость и боеспособность.
Следует подчеркнуть, что кальвинистская церковь отличалась не меньшей нетерпимостью по отношению к радикальным сектантским учениям, чем католицизм к «еретикам». Казни в Женеве не были исключительным явлением. Так, в 1553 г . по настоянию Кальвина был сожжен на костре крупный испанский ученыйгуманист Сорвет, который отвергал учение о троичности бога (антитринитаризм), критиковал догматы кальвинизма и поддерживал связи с анабаптистами.
Политические взгляды Кальвина
Острая социально-политическая борьба угнетенных народных масс в Германии и Швейцарии, опыт Лютера, Цвингли и свой собственный показали Кальвину, сколь опасно без всяких оговорок взывать к Священному писанию и идеям раннего христианства, которые угнетенные массы понимали по-своему, усматривая в них обоснование собственных требований. Поэтому если, исходя из условий политической действительности Франции, где реформаты-гугеноты отстаивали право на самостоятельное существование в вооруженной борьбе с абсолютизмом, Кальвин первоначально выдвинул тезис о полном подчинении светских властей церкви, то неудачи и опыт первого периода реформационной деятельности в Женеве побудили его внести существенные коррективы. Он не только отказался от демократического устройства общины, создав церковную организацию, но и предоставил светским властям значительно большую, чем прежде, компетенцию.
Кальвин весьма осторожно подходил к трактовке проблем государства и социально-политического устройства общества. Он порицал князей, монархов и феодалов за их насилия, произвол, считал, что в тех случаях, когда государь или правительство устанавливают тиранический режим, попирают божеские законы и оскорбляют церковь, рано или поздно они испытают на себе карающую десницу божью, орудием которой могут стать их собственные подданные. В то же время всякое государственное устройство и власть, в том числе абсолютную феодальную Кальвин объявлял божественными. Право сопротивления тирании он признавал лишь в за отдельными лицами, за такими организациями, как церков и за представительными органами. При этом он считал, что сначала должны быть исчерпаны легальные формы борьбы и пассивное сопротивление; открытое восстание и активные выступления за свержение тирании допустимы лишь как исключение.
Демократию Кальвин считал наихудшей формой— правления», а лучшей – аристократическую, приводившую со временем практически к олигархии. Правда, он допускал сочетание последней с «умеренной демократией». В соответствии с этим и политическая власть в Женеве чем дальше, тем больше сосредоточивалась в руках узкой группы лиц. Кальвин жестоко преследовал анабаптистов, а их требование ликвидации всех властей и установления общности имущества оценивал как «возмутительную дикость» и «присвоение чужого». Одновременно Кальвин допускал существование самой жестокой формы эксплуатации человека человеком– рабства, находя этому оправдание в Священном писании и практике поработителей колониальных народов. Кальвинизм складывался, таким образом, в весьма стройную и последовательную систему взглядов буржуазии времен первоначального накопления.
ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ РЕФОРМАЦИИ В ШВЕЙЦАРИИ
Реформационное движение в Швейцарии было частью того социально-политического и идеологического движения, которое охватило в той или иной мере большинство европейских стран в XVI в. Историческое значение двух реформационных течений, исходивших из Швейцарии, неодинаково. Цвинглианство, порожденное местными условиями жизни городских кантонов, не вышло в основном за их пределы; оно постепенно утратило свой первоначальный боевой дух, превратилось в типичную бюргерскую реформацию, к тому же провинциально узкую и рутинную.
Иным был кальвинизм, вышедший на общеевропейскую арену и распространившийся в тех странах, где успешно развивался капитализм. Кальвинизм дал в руки поднимающегося класса буржуазии религиозно-философские и политические идеи, которые стали идеологией самой смелой части буржуазии мануфактурного периода. Под знаменем кальвинизма совершались Нидерландская буржуазная революция XVI в. и Английская буржуазная революция XVII в.
Кальвинизм вместе с тем отразил внутренние противоречия современной ему эпохи, классовую незрелость буржуазии мануфактурного периода, ограниченность ее роли как класса, хотя в тех условиях и прогрессивного, но способного лишь заменить одну форму эксплуатации человека человеком другой. Кроме того, кальвинизм, как и всякая религиозная идеология, освящающая эксплуататорский строй общества и внедряющая в сознание человека чувство бессилия перед стихийными законами развития общественных отношений, содержал в себе и реакционные моменты. Именно это и сделало кальвинизм приемлемым не только для буржуазии, но и для реакционных феодальных кругов некоторых стран Европы того времени. Отодвигая на задний план социально-этические и философские догмы кальвинизма, они использовали его республиканизм и организационные принципы для сплочения феодальной оппозиции укрепляющемуся королевскому абсолютизму. Так действовали во Франции дворянские или «политические» гугеноты, которых современники отделяли от гугенотов «религиозных», выходцев из буржуазии и городского плебса. Подобными же соображениями (а также стремлением к секуляризации церковно-монастырских имуществ) руководствовались некоторые князья Германии и реакционно-феодальные слои венгерского, польского и шотландского дворянства, становившиеся под знамя кальвинизма. Кальвинизм одержал победу первоначально в Женеве, что объясняется главным образом исторически сложившимся стечением обстоятельств. И сам Кальвин, и значительная часть (если не большинство) поддерживавшей его в Женеве политической партии были пришельцами, и они выдержали ожесточенную борьбу против консервативных слоев местного бюргерства.
Значение реформации для последующего социально-экономического развития подпавших под ее влияние кантонов было в основном положительным. Вторая половина XVI-XVII вв. ознаменовалась в них экономическим подъемом. В Цюрихе во второй половине
XVI в. сложилось процветавшее цеховое льноткачество с годовым производством до 192 тыс. «локтей», возникла рассеянная мануфактура в хлопчатобумажном деле и централизованная – в шелкоткачестве. В изготовлении легких шерстяных тканей было занято свыше тысячи одних только прядильщиц. В Базеле на предпринимательской основе развилось шелкоткачество и галантерейное производство, а от участия в посреднической транзитной торговле местные купеческие компании перешли к ведению крупных самостоятельных операций. В Женеве возникли рассеянные и централизованные мануфактуры в шерсто– и шелкоткачестве, а в XVII в.– в часовом деле, которое приобретало постепенно общеевропейскую известность. Организовывались большие торговые компании и быстро возникали крупные состояния. Во всех этих городах ведущую роль в большинстве отраслей производства играли реформаты-эмигранты из Италии, Франции и Фландрии. Сен-Галлен превратился в крупный центр экспортного цехового льноткацкого производства, продукция которого с 1524 по 1564 г . возросла с 7 до 19 тыс. кусков в год, и полотно отсюда шло почти во все европейские страны. Соответствующий прогресс отмечался и в развитии сельского хозяйства.
2. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ И КОНТРРЕФОРМАЦИЯ В ЕВРОПЕ
Несмотря на то что феодализму в Европе феодальная реакция еще представляла собой большую силу и феодальный строй не изжил себя. После первых поражений, понесенных от буржуазной реформации и крестьянскоплебейских восстаний, феодальная реакция с 40-х годов XVI в. перешла в наступление в разных направлениях. Класс феодалов в целом, политическая надстройка в лице абсолютной монархии, укрепившие ценой взаимных уступок союз с католической церковью, повели натиск на экономический и правовой статус эксплуатируемых классов и сословий, а также против всех прогрессивных форм идеологии. В ряде случаев абсолютные монархии использовали отдельные стороны реформационного учения для проведения «королевской реформации» в целях собственного укрепления (галликанская реформа церкви во Франции, акт о суперматии королевской власти над церковью, секуляризация и создание так называемой епископальной церкви в Англии). Реакционно-сепаратистские круги дворянства также сумели использовать специфические черты лютеранства и кальвинизма в своих эгоистических интересах. С другой стороны, католическая церковь, реорганизовавшись, повела ожесточенное наступление против реформации повсюду, где последняя получила распространение или добилась успеха. Эта политика католической церкви, получившая название контрреформации, нашла наиболее яркое воплощение в деятельности вновь созданного Ордена иезуитов и в мероприятияхпапства по осуществлению решений Тридентского собора.
Орден иезуитов
Основателем Ордена иезуитов («Общества Иисуса») был испанский дворянин среднего достатка Игнатий Лойола (1491-1556— —Лишившись из-за тяжелого ранения возможности продолжать военную службу, этот католический фанатик и реакционер решил посвятить себя «служению Иисусу» и борьбе церкви. После многолетнего изучения богословия сначала в Саламанкском университете, а затем в Сорбонне Лойола написал книгу под названием «Духовные упражнения», в которой излагались организационно-программные принципы «Общества Иисуса». Деятельность этого общества началась практически с 1534 г ., хотя официально Орден иезуитов был учрежден в 1540 г . и с тех пор неизменно поддерживал тесную связь с папством.
Лойола был первым руководителем (генералом) ордена и создателем его устава. Формально высшим органом власти у иезуитов считалась генеральная конгрегация, состоявшая из высших сановников ордена, практически вся власть сосредоточивалась в руках генерала, при котором имелся совет из нескольких человек —совещательными правами. Иезуиты весь мир разделили на особые, районы (провинции), включавшие обычно несколько стран. Эти провинции возглавляли иезуитские провинциалы, имевшие при себе также совещательные коллегии. Члены ордена, хотя они и давали, как все монахи, обет послушапия, целомудрия и нестяжательства, жили не в тиши монастырских обителей, а в миру. Их главной обязанностью было находиться в центре общественной жизни и оказывать на нее такое влияние, какого требовали интересы католической церкви и указания руководителей ордена. Подчиненный «должен предоставить провидению, в лице своих начальников, так управлять собой, как если бы он был трупом»,– таково было основное требование, предъявлявшееся к каждому иезуиту.
—Главными направлениями деятельности иезуитов были: воспи-— тание подрастающего поколения в духе ортодоксального католицизма; проникновение во все слои общества и преимущественно в правящие его сферы с целью их подчинения воле и целям ордена и католической, церкви; осуществление планов папской политики; борьба с ересями и распространение католицизма. В дальнейшем одной из основных целей иезуитов стало обеспечение материального преуспевания ордена. Фанатичные, обладавшие змеиной изворотливостью иезуиты проникали в великосветские салоны, во дворцы коронованных особ, потакали их слабостям и порокам и, опутав их сетью интриг, подчинив своей воле, превращали в послушных– исполнителей политики ордена и папства, не останавливаясь перед любыми провинциями и преступлениями. Для иезуита не существовало никаких моральных преград, когда дело касалось интересов ордена или выполнения приказа. Он не должен был останавливаться даже перед совершением «смертного греха», если того требовал начальник. Хитросплетениями софизмов и формальнологических словесных комбинаций он должен был уметь оправдать любой, самый отвратительный и аморальный поступок, если конечный его результат соответствовал интересам ордена. Хорошо поставленные иезуитские школы, исповедь, ухаживание за больными – все преследовало цели «уловления душ». Ничем не гнушались иезуиты, чтобы использовать набожность, пороки или невежество своих «агнцев» ради овладения их имуществом.
Одновременно иезуиты проникали в самую толщу обездоленных и угнетенных, выслеживали и выдавали инквизиции еретиков и бунтовщиков». Они убеждали бедный люд в божественной предустановленности существующих порядков, в необходимости смирения и покорности, в «тщете и суетности» суете мирского. Их миссионеры энергично действовали в колониях, порабощенных европейскими завоевателями, и, любыми методами распространяя там христианство, освящали —словом божиим» рабство и свирепое уничтожение аборигенов. За допускавшиеся злоупотребления, а то и преступления иезуитов нередко изгоняли не только из отдельных городов, но и стран. Однако они продолжали развивать свою активность.
Деятельность иезуитов продолжается и по сей день. Они имеют в своем распоряжении целую сеть школ в разных странах, в том числе в Америке. Как правило, в этих школах хорошо поставлена педагогичесая система и работают весьма квалифицированные учителя, привлекаемые высокой оплатой.
Энергично работают иезуиты и в католических университетах, существующих во многих странах Европы, уделяя особое внимание теологическим факультетам. Все это делается в целях сохранения и распространения католицизма и «улавливания душ».
Тридентский собор
Успехи реформации показали необходимость проведения некоторых реформ и внутренних изменений в самой католической церкви сверху, без чего она не могла сохранить свою былую роль в христианском мире. Вместе с тем папская курия опасалась, что всякая более или менее существенная перестройка католической церкви может привести к торжеству реформационных идей, особенно в тех условиях, когда некоторые крупные князья церкви, епископы и аббаты склонны были признать отдельные догматы реформации, а то и вовсе принять ее, секуляризовать свои владения и превратиться в светских владетелей. В этих условиях церковные власти провели только некоторые половинчатые меры. Папство стало решительно пресекать нарушения духовенством ритуала богослужения. Были открыты новые факультеты университетов и церковные школы. В Риме создали центральный инквизиционный трибунал, главное значение уделялось борьбе с ересями. Застенки инквизиции пополнились тысячами жертв, которые подвергались чудовищным пыткам с целью вынудить «признание» в ереси или отречение от нее. Был заведен «индекс запрещенных книг», куда и по сей день заносятся папством все книги прогрессивных и атеистически мыслящих авторов.
Большую роль в этих реакционных мероприятиях католической церкви сыграл Тридентский собор (церковный собор в городе Триденте, или по-итальянски Тренто), заседавший с перерывами с 1555 по 1563 г . Решающей была его последняя, третья сессия (1562– 1563), на которой перевес оказался на стороне приехавших из Италии наиболее реакционных прелатов и иезуитов, получивших прозвище «ультрамонтан» («загорных»). Под их влиянием собор отверг все попытки отдельных его участников внести какие-либо существенные изменения в догматы и организацию католической церкви. Все сочинения протестантов и их учения были преданы анафеме. Иезуиты яростно отстаивали принцип верховенства папы над епископами, церковным собором, светскими властями и положение о «непогрешимости» папы, когда он с «кафедры» дает толкование вопросам веры. Однако догмат этот официально был принят лишь тремя веками позже, на Ватиканском соборе 1869-1870 гг., также под давлением иезуитов. Теократические притязания ультрамонтан заходили так далеко, что даже католические государи отвергли догмат о верховенстве папы по отношению к светским властям.
Значение Тридентского собора для последующей деятельности католической церкви было очень велико. Опираясь на его решения, папство укрепило все звенья церковной организации, преодолело догматические разногласия внутри католического духовенства, усовершенствовало методы пропаганды католицизма в тех странах, где в первой половине XVI в. одержала успехи реформация, организовало широкую миссионерскую деятельность в колониях.
Глава 27 ИСПАНИЯ В XVI И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
исключением Португалии, был объединен под властью испанских королей. Испании принадлежали также Сардиния, Сицилия, Балеарские острова, Неаполитанское королевство и Наварра. В 1516 г . после смерти Фердинанда Арагонского на испанский престол вступил Карл 1. По матери (Хуане Безумной) он был внуком Фердинанда и Изабеллы, а по отцу (эрцгерцогу австрийскому Филиппу) приходился внуком императору Максимилиану 1 Габсбургу. От отца и деда Карл 1 унаследовал владения Габсбургов в Германии и Нидерланды. В 1519 г ., прибегнув к подкупу, он стал императором Карлом V. Современники не без основания говорили, что в его владениях «никогда не заходит солнце».
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИСПАНИИ
Несмотря на политическое объединение Испании и рост ее могущества, отдельные районы страны по-прежнему резко различались как по своему социально-политическому строю, так и по уровню экономического развития.
Наиболее густонаселенными были области, входившие в Кастилию, где жили четверть жителей полуострова. Как и в остальных областях страны, земля в Кастилии находилась в руках дворянства, католической церкви и духовно-рыцарских орденов. Основная масса кастильских крестьян была лично свободной. Они держали в наследственном пользовании земли духовных и светских феодалов, уплачивая за них денежный ценз. В наиболее благоприятных условиях были крестьяне Новой Кастилии и Гранады, селившиеся на землях, отвоеванных у мавров. Они не только были лично свободны, но их общины располагали привилегиями и вольностями, сходными с теми, какими пользовались кастильские города.
Социально-политический строй Арагона с входившими в его состав Каталонией, Валенсией и Наваррой резко отличался от строя Кастилии. Здесь и в XVI в. сохранялись наиболее жесткие формы крепостной зависимости. Феодалы наследовали имущество крестьян и могли даже безнаказанно убивать своих крепостных. В Каталонии сохранялись работорговля и рабовладение.
Наиболее угнетенной и бесправной частью крестьян и городского населения как в Арагоне, так и в Кастилии были мориски – потомки мавров, принявшие христианство; они жили главным образом в Гранаде, Андалусии и в окрестностях Севильи, а также в различных селениях Арагона и Кастилии. Мориски были оттеснены на малоплодородные земли, с которых уплачивали сеньору треть урожая. Кроме того, они облагались большими налогами в пользу государства и церкви, им было запрещено заниматься многими доходными промыслами. Мориски находились под бдительным надзором инквизиции, свирепо подавлявшей всякое проявление ереси или неповиновения. Несмотря на преследования, трудолюбивые мориски, обладавшие прекрасными техническими навыками и применявшие ирригацию, возделывали такие ценнейшие культуры, как оливы, виноград, сахарный тростник, тутовое дерево.
В начале XVI в. в связи с развитием производства в испанских городах и растущим спросом колоний на продукты питания в Испании наметился некоторый подъем сельского хозяйства. Отмечалось расширение посевных площадей под сельскохозяйственными культурами вокруг больших городов (Бургос, Медина дель Кампо, Вальядолид и Севилья). В виноделии отчетливо проявилась тенденция к интенсификации и капиталистической перестройке.
Однако перестройка хозяйства для удовлетворения запросов возросшего рынка требовала затраты средств. Она была под силу только зажиточной, крайне незначительной в Испании прослойке крестьян. Большинство крестьян было вынуждено прибегать к займам у городской буржуазии под заклад своих держаний с обязательством уплачивать ежегодно проценты в течение нескольких поколений (сверхценз). Это обстоятельство вместе с ростом государственных налогов приводило к увеличению задолженности основной массы крестьян, к потере ими земли. В деревне шел интенсивный процесс расслоения крестьян, который при благоприятных условиях мог бы привести к складыванию фермерской верхушки, к возникновению капиталистических форм производства в земледелии. Но вся экономическая и политическая структура Испании, где ведущая роль принадлежала реакционному дворянству и католической церкви, препятствовала такому пути развития хозяйства.
Налоговая система в Испании также стесняла развитие капиталистических элементов. Наиболее ненавистным налогом была алькабала – торговый налог с каждой торговой сделки; кроме того, существовало еще огромное количество постоянных и чрезвычайных налогов, размеры которых на протяжении XVI в. все время возрастали, поглощая до 50% доходов крестьянина и ремесленника.
Тяжелое положение крестьян усугублялось также разными государственными повинностями (перевозка грузов для королевского двора и войска— постой солдат, поставки для армии и т. п.).
Испания была первой страной, испытавшей на себе воздействие революции цен. В течение XVI в. цены выросли в 3,5-4 раза. Уже в первой четверти XVI в. наблюдалось повышение цен на предметы первой необходимости и прежде всего на хлеб. Казалось бы, что это обстоятельство должно было способствовать росту товарности сельского хозяйства. Однако установленная в 1503 г . система такс (максимальных цен на зерно) искусственно удерживала цены на хлеб на низком уровне, в то время как остальные продукты быстро дорожали. Это привело к сокращению посевов под зерновыми и падению производства зерна в середине XVI в.
Начиная с 30-х годов большинство районов страны ввозило хлеб из за границы – из Франции и Сицилии. Привозной хлеб не подпадал под действие закона о таксах и продавался в 2-2,5 раза дороже, чем зерно, производимое испанскими крестьянами.
Ведущей отраслью хозяйства Кастилии в начале XVI в. стало перегонное овцеводство. Основная масса овечьих отар принадлежала привилегированной дворянской корпорации – Месте. Дворянеовцеводы, входившие в этот союз, пользовались широким покровительством королевской власти. Дважды в год (весной и осенью) овцы перегонялись через всю страну по широким дорогам (капьядам), проложенным через поля, виноградники, оливковые рощи, причем крестьянам" под—страхом—наказания запрещалось огораживать свои участки. Десятки тысяч овец двигались по стране, поедая корм на пастбищах, принадлежавших крестьянским общинам, и нанося огромный ущерб крестьянским хозяйствам. Специальная разъездная юстиция Месты зорко следила за тем, чтобы соблюдались все привилегии, полученные ею от королевской власти и с каждым годом увеличивавшиеся. Еще в конце XV в. Места получила право пасти свой скот на пастбищах общин, брать в постоянную аренду любой участок, на котором паслись овцы в течение сезона.
Основная часть шерсти, производимой Местой, шла за границу и была освобождена от алькабалы, а вывозные пошлины, особенно для шерсти, экспорТировавшейся в Нидерланды, были невысоки. Таким образом, дворяне-овцеводы не страдали от разорительных налогов, которые всей тяжестью ложились на крестьянство и низшие слои горожан. В создавшихся условиях мелкое крестьянское хозяйство стало убыточным. Задолженность крестьян росла, они забрасывали свои земли, которые захватывала Места, и превращались в бродяг и нищих. Прогрессивные тенденции развития крестьянского хозяйства, связанного с товарно-денежными отношениями, подавлялись в самом зачатке уже в первой половине XVI в.
ЗАВОЕВАНИЕ КОЛОНИЙ
Невиданное расширение колониальной торговли на первых порах способствовали подъему ремесла в городах Испании и возникновению в нем отдельных элементов капиталистического производства. Это относится в первую очередь к традиционной отрасли испанского ремесла – производству шерстяных тканей. Наивысшего расцвета оно достигло в Сеговии, Толедо, Севилье, Сарагоссе, Барселоне и Валенсии. В главных центрах производства сукон – в Сеговии, Толедо, Севилье, Куэнке – возникли мануфактуры. Большое количество прядильщиков и ткачей в городах и их округе работали на скупщиков. Крупные мастерские Сеговии насчитывали по нескольку сот наемных рабочих.
Большой известностью из-за высокого качества и устойчивости красок пользовались в Европе испанские шелковые ткани. В этой отрасли сохранялось ремесленное производство; Наиболее важными центрами его были Севилья, Толедо, Гранада, Валенсия.
Наличие в стране высококачественного сырья и высококвалифицированных ремесленников позволяло изготовлять дорогие сорта шерстяных и шелковых тканей, которые сравнительно мало потреблялись на внутреннем рынке и шли главным образом на экспорт, в то же время более грубые и дешевые ткани ввозились из Нидерландов и Англии. Отдельные города специализировались на производстве одного вида товаров. Так, например, в Куэнке изготовлялись суконные шляпы всех цветов, в Оканье – перчатки; эти товары также пользовались большим спросом за границей. Второй очень важной отраслью хозяйства с зачатками уже в XVI в. мануфактурного производства была металлургия. Северные области Испании – Астурия, Галисия —"страна Басков—– славились в XV-XVI вв. наряду со Средней Германией как важнейшие центры металлургии. Добывавшаяся здесь железная руда служила сырьем для металлообрабатывающей промышленности; с давних времен было развито производство холодного оружия и металлических изделий, вывозившихся в другие области Испании. В XVI в. здесь возникло производство артиллерийских орудий и мушкетов. Однако местная промышленность не могла потребить всю производившуюся руду, и значительная ее часть вывозилась во Францию по дешевой цене.
Вообще северные провинции играли видную роль в испанском хозяйстве. До последней четверти XVI в. помимо металлургии там были развиты также кораблестроение, рыболовство. Бильбао считался главным портом, через —который испанская шерсть экспортировалась в Нидерланды, Францию и Англию; отсюда же вывозилось железо. По своему оборудованию и обороту грузов Бильбао превосходил в начале XVI в. Севилью. Северные области были тесно связаны с районом Бургоса – складочным пунктом и местом первичной переработки поступавшей на экспорт шерсти. Вокруг оси Бургос – Бильбао развертывалась оживленная экономическая деятельность, связанная с торговлей Испании с Европой, и в первую очередь с Нидерландами.
Вторым старым экономическим районом Испании был район Толедо.
Со второй четверти XVI столетия в связи с расширением колониальной торговли начинается возвышение Севильи. В 1503 г . она получила монопольное право торговли с колониями и быстро превратилась в крупнейший центр торговли, банковского дела и промышленности. В городе и в окрестностях возникли мануфактуры по производству сукон, керамических изделий, развилось производство шелковых тканей и шелка-сырца, быстро росло кораблестроение и отрасли, связанные со снаряжением флота. Плодородные долины в окрестностях Севильи и других южных городов превратились в сплошные виноградники и оливковые рощи.
Вино и оливковое масло стали главными статьями испанского экспорта в "Америку. Вложение денег в колониальную торговлю давало прибыли в 3-4 раза больше, чем в других отраслях. Кроме севильского купечества в колониальной торговле принимали участие купцы Бургоса, Сеговии, Толедо. Значительная часть купцов и ремесленников переселялась в Севилью из других районов Испании, прежде всего с севера. Быстро росло население Севильи: с 1530 по 1594 г . оно увеличилось в 2 раза.
Важнейшим центром внутренней торговли и кредитно-финансовых операций был город Медина дель Кампо. Ежегодные осенние и весенние ярмарки привлекали сюда купцов не только Испании, но и всех стран Европы. Здесь производились расчеты по крупнейшим внешнеторговым операциям, заключались соглашения о займах и поставках товаров в страны Европы и в колонии.
Таким образом, в первой половине XVI в. в —Испании создалась благоприятная обстановка для развития колониальной торговли. Колонии требовали большого количества товаров, а огромные средства, поступавшие в Испанию в результате ограбления Америки, давали возможности для накопления капитала. Первоначально это послужило толчком к экономическому развитию страны. Однако как в сельском хозяйстве, так и в области производства промышленных изделий и в торговле ростки новых, прогрессивных экономических отношений встречали жесточайшее сопротивление реакционных сил феодального общества. Развитие главной отрасли испанской промышленности – производства шерстяных тканей – сдерживалось экспортом значительной части шерсти в Нидерланды. Испанские города требовали ограничить экспорт сырья, чтобы понизить его цену на внутреннем рынке. Но тщетно: дворянство не хотело терять своих доходов и вместо сокращения экспорта шерсти добивалось издания законов, разрешавших ввоз иностранных сукон. Установление монополии Севильи на торговлю с колониями, дававшее огромные доходы казне и испанскому дворянству, привело к упадку экономики на севере страны.
Несмотря на экономический подъем первой половины XVI в. Испании по сравнению с другими более развитыми странами уровень испанской промышленности и торговли был невысок. Особенно слаба была внутренняя торговля. Промышленные города имели свои рынки сбыта, связанные с внешней торговлей. Отдельные области страны оставались локально замкнутыми в хозяйственном отношении. Испания вывозила преимущественно сырье, а ввозила готовые изделия.
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ИСПАНИИ
Испанская монархия состояла из нескольких ранее самостоятельных земель. Эти земли пользовались и после объединения значительной автономией. Кастилия, Арагон, Каталония, Валенсия, Наварра имели свои сословно-представительные учреждения –кортесы, своих вице-королей, многие вольности и привилегии, которые противоречили самому понятию единого централизованного государства. Так, Наварра, Каталония, Валенсия и Майорка располагали правом не допускать на свою территорию «иностранные», в том числе и кастильские, войска, а Арагон даже не считал себя обязанным защищать границы Кастилии от нападения внешнего врага.
КОРТЕСЫ
Кортесы провинций состояли из представителей —дворянства, духовеНства и городов. Им принадлежало право решать важнейшие местные дела, фиксировать налоги. В XVI в., по мере усиления абсолютизма, роль знати в кортесах Кастилии несколько уменьшилась и возросло значение городов. Во многих районах, особенно в Арагоне, очень сильна была власть феодалов. Крупные духовные и светские феодалы (гранды) сохраняли судебную власть над населением многих сельских местностей и располагали сеньориальными правами над некоторыми городами. Таким образом, значительная часть государственных прерогатив оставалась в Испании в руках сепаратистски настроенной феодальной знати.
Что же касается городов, то они, несмотря на значительные успехи в развитии промышленности и торговли, во многом сохраняли свой прежний облик. Это были средневековые города, где у власти стоял патрициат и зажиточное бюргерство, господствовавшие в городских магистратах и занимавшие должности рехидоров (городских советников) и алькальдов (судей), которые обычно продавались государством. Многие состоятельные горожане приобретали за деньги дворянский титул – «идальгию».
Обострение положения в стране. Начало правления Карла V
Поделиться книгой: