Гранитные небеса

— Ну, как там внизу?

— Лучше, чем здесь. — Юм подошел к морщинистому шару на ножке, — надеюсь, в нем чисто? А то могли от страху…

— Вот и протрешь, тряпочкой, — фыркнул Крис, выбираясь с закрытыми глазами из соседнего ложемента.

— У Майка я, конечно, и так приму, вот тебя надо бы заставить протереть. — пока Крис влезал в комб, Юм нарочито придирчиво обошел операторский пульт ресурсника. Даже демонстративно принюхался. Хотя все знали, что биопластик сам поглощает все загрязнения. — Ладно, уж иди, герой. Пользуйся моей добротой.

— Скучной смены, — взмахнул ладонью Соллен, направляясь к люку.

— Скучной смены, — эхом повторили Влад с Крисом и молча покинули рубку. Любое слово после традиционного пожелания считалось плохой приметой.

Юм коснулся пальцами стойки пульта, активируя доступ. Центральная уже выдала его группе коды-ключи. Ложементы послушно раскрыли объятья, ожидая новых хозяев.

Майкл с товарищами разместились в тесном салоне автономного транспортного модуля. От шлюзов рубки остались только обгорелые ошметки, и «ТОМ» присосался стыковочным узлом прямо к люку боевой рубки. За ее стенами теперь была ядовитая атмосфера планеты. Майкл занял кресло у консоли ручного управления, положил ладонь на опознающую панель.

— Здравствуйте, Майкл Соллен, — отозвалась бортовая ячейка сети слежения.

— Пассажиры в сборе. На первый уровень, пожалуйста.

— Внимание, сейчас транспортный модуль будет отстыкован от рубки «Запад-11», — проворковала виртуальная барышня.

— Без тебя знаем, — проворчал Крис. — Обзор включи.

— Какой из обзоров вы предпочитаете? — круговой, векторный…

— Круговой.

Ребристая труба шлюза хлюпнула, отделившись от стенки «пузыря». Модуль качнуло. На серых матовых стенах просветлели окна обзорных экранов.

«ТОМ» мчался по каменной трубе, перебирая блестящими паучьими лапками.

После плазменного удара от покрытия тоннелей мало что осталось. Вокруг голый гранит, обугленные лоскутья. В пустотах бывших развязок и шлюзов копошились юркие «мураши», — чистили стены, затыкали дыры в потолке, устанавливали новые узлы слежения. Кое-где уже белели узкие полоски свежего биопласта.

На месте входа в транспортную шахту чернела воронка с обожженными краями. Киберы уже надстраивали над ней временный защитный купол. Модуль нырнул в темный зев ствола и пошел вниз, цепляясь металлоидными когтями за оплавленные стены.

— Личный вызов от координатора стрелкового сектора, — уведомила сеть командира группы.

— Соединить.

— Майкл, — даже по голосу Сергея Диксона было слышно, насколько он взвинчен. — Канал служебный, так что слушай все как есть. Первое, по АФ я тебя больше прикрывать не смогу. После всех твоих выкрутасов комплексного обследования тебе не миновать. Второе, ты знаешь, что Рик отказался покинуть тоннель перед налетом и пошел к рубке?

— Хочешь сказать, он не послушался сети…

— Вот-вот. Соображаешь, чем это пахнет? Третье, твой отказ от «Кокона». Это уже повод для трибунала…

— Так ведь мы выиграли. А если бы амебу поймали…

— «Если бы» для дисциплинарной комиссии не аргумент.

— А пункт двадцать восемь дробь три.

— Это только уступка старым маразматикам из совета. В любом случае, статус тебе понизят. И с отдела стружку снимут. Жирную такую. Медикам только дай повод. Из-за тебя лезть в конфликт никто не будет. Так что тебе прямая дорога к эскулапам на растерзание.

— Слушай, ты ведь можешь отсрочить? Как обычно — необходимость, нехватка оператов. Сектор разрушен. Управление с мобильных кабин. Ну, ты лучше знаешь…

— Не могу, — по слогам произнес Сергей, — Кто-то начал копать под нас. Если выяснится, что я тебя столько раз покрывал, всех собак на отдел свесят. Потери, перерасход энергии. На твои немотивированные решения после приступов! Ресурсы нашим программам урежут.

— Без обследования точно нельзя?

— Ты что, маленький? АФ не шутка! А если твои ребята ее подхватят? Да и, по правде говоря, Майкл, тебе давно пора подлечиться. Я договорился на ускоренный осмотр без глубокого сканирования. Нароют мелких расстройств, это не фатально. Подлечат. Через три дня будешь, как новый. Надо успеть до комиссии. Будет на руках заключение, получим пространство для маневра при разборках. Так что давай, сразу к медикам. Но это с одним условием.

— То есть?

— Рассматриваем такой вариант. У нас в крайний месяц сплошные потери. Обстрелянных кадров не хватает. А на этой неделе запуск новой программы. Нам нужен стрелок с опытом. И некоторыми качествами… в общем, ты по всем статьям подходишь. И у меня карт-бланш от самого! Только придется тебе через три дня покинуть город.

— Что?!

— Что слышал. Твоего согласия не спрашиваю. Это для тебя единственный способ смыться от дисциплинарной комиссии.

— Хочешь сказать, это экспедиция наружу?!

— Только пока помалкивай. Высший допуск, сам понимаешь. Комиссия ваши выкрутасы будет разбирать дней пять. К тому времени, как они закончат, тебя в городе быть не должно. А сейчас сразу к медам.

— Подожди, Сергей, сначала мне нужно к сыну.

— Свяжись по инфу.

— Не могу. Ты же знаешь, Лара обидится. И вообще, я должен быть там. С Риком. Отложи осмотр на полчаса, я прошу тебя…

— Только на полчаса. И если опоздаешь… Ну, все, вы уже у люка. Сейчас включатся общие каналы.

Под «ТОМом» разошлись броневые секторы люка, и машина опустилась в транспортный шлюз первого уровня.

— Объект Рик Соллен помещен в реанимационный бокс, — откликнулась на запрос Майка сеть. — Состояние… параметры… проводятся процедуры…

Слава звездам! Главное, он жив.

Модуль опустился на шлифованный базальт и поджал лапки.

— Вы прибыли в транспортный шлюз первого уровня, — сообщила сеть, — Дальше вы можете проследовать обычным внутренним транспортом…

— Очнись, выгружаемся. — Крис толкнул командира в плечо и первым вынырнул из модуля.

Лишившись пассажиров, стальной паук подпрыгнул и скрылся в люке шахты.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, Владимир Бобров

Колпак транспортной капсулы отошел в сторону. Сразу повеяло особым кисловатым духом старых секторов, ароматом древнего коричневого пластика, который годился только для герметизации помещений. Все вокруг было ужасно примитивно — и плафоны люминесцентных фонарей, и раскрытые створы механических люков. Даже кабели проложены снаружи стен толстыми уродливыми пучками.

Табло над входом в лабораторию сетевиков, как всегда, был желтым. Средняя степень опасности.

— Пожалуйста, зарегистрируйтесь, — недовольным мужским голосом приказала блестящая нашлепка новенького стационарного инфа. На обшарпанной стене шлюза она выглядела инородным телом.

Бобрик послушно приложил большой палец к экранчику. Инф хмыкнул и недовольно проворчал:

— У вас ограниченный статус, пожалуйста, не превышайте установленное время присутствия.

Это дядя Паша, мамин коллега, экспериментировал — обучал терминалы выражать эмоции.

Створки люка разошлись. Тесное помещение было под завязку забито старой аппаратурой. Некоторые раритеты, говорят, стояли еще на «Стайере».

Бобрик протиснулся между стеллажами к испытательным стендам. Мама на месте. Склонилась над рядами проб с ручным анализатором. Шевелит губами, записывая мысли в мнемограф инфа. Вова остановился, любуясь, как быстро и сноровисто она работает. Но Эрика, похоже, чуяла сына и спиной. Отметив последнюю обработанную колбу, воткнула прибор в держатель и обернулась.

— Ну, почему ты опять с отцом поссорился?

— Мам, ты откуда знаешь?

— По тебе вижу.

Бобрик вздохнул.

Эрика сняла защитные очки, поправила соломенные волосы и устало села на табурет, глядя на отпрыска.

— И что ты у него в этот раз просил?

— Ты знаешь, мам, Рика пустили на нулевой. В боевую рубку.

— И ты туда же хочешь.

— Ну да…

— Вова, — Эрика оправила сыну воротник куртки, — сколько раз я тебе…

— Ладно, мам, не начинай, — отмахнулся Бобров младший.

— Хорошо, — пожала плечами Эрика, — тогда за работу. Паш, покажи ему последние пробы.

Павел возился у соседней установки, забравшись в нее чуть ли не по пояс. Выбрался, увидел Вову.

— О, подмога пришла. Давно жду. Идем.

Поднырнув под висящий пучок проводов, дядя Паша провел практиканта в дальний угол лаборатории. На аллюминиевом листе столешницы вытянулся длинный ряд стеклянных контейнеров с пробами.

— Присаживайся, — пригласил координатор, — вот, смотри, это новые образцы. Нужно сделать тесты. Методику уже знаешь. Внесешь последний файл и на сегодня свободен.

— Дядя Паш, а что это за пробы?

— Интересно?

— А то!

— Это, дорогой мой, пробы нового морфопокрытия. Отличная штука. Энергетика на двадцать три процента выше.

— Так чего же его проверять?

— Видишь ли, пока еще новый биопласт неустойчив. И изнашивается быстрее старого. Мы заменили им участки покрытия еще три месяца назад. Теперь вот взяли образцы. Проверим, как он себя вел. Ну, еще вопросы есть?

— Вроде нет.

— Тогда вперед, — координатор хлопнул практиканта по плечу и ушел.

Бобрик поднял двумя пальцами первый прозрачный цилиндр и сунул в установку. На объемном экране проросли цветные кустики диаграммы и устремились к плоскостям допустимых уровней. Но дотянуться не успели, тест окончился.

Вова ввел порядковый номер пробы, вынул контейнер и вставил следующий. Сначала работа ему даже понравилась, но после тридцатого образца стала надоедать. Анализатор возился с каждым минут по пять.

Нет, ну почему нельзя это поручить автоматам? — пробурчал себе под нос практикант. И сам себе ответил, передразнивая отца: — Ты же знаешь, весь силикон уходит на оборону. А морфопласта даже для жилых помещений не хватает. Потому вручную работаем.

Придется сыну координатора Боброва спасать родную колонию от истощения ресурсов. Только как же это скучно!

Браслет завибрировал. Практикант ткнул кнопку ответа, и над ней прямо в воздухе возникло лицо его одноклассника Винта — Винсента Раевич.

— Бобрик, ты где? Ты давно в новости заглядывал? Рик в реанимации!

— Подожди, мне всего пятнадцать проб осталось.

— Сколько? Ты на чем работаешь? У-у-у, это час минимум. Ты помнишь, я тебе файл давал с алгоритмом?

— Ну.

— Так заполняй протокол и давай к нам.

— Да? а если…

— Перестраховка все эти тесты, ты что, аналитиков не знаешь? — фыркнул Винт и исчез.

Бобрик взглянул на ряд прозрачных цилиндриков. Пока что все параметры были в пределах нормы. А что, если и, правда? А, была, не была! и подключил к интерфейсному разъему стенда свой браслет.

Вот он, алгоритм. Теперь нужно задать погрешность в пределах разброса остальных проб и пусть программа сама штампует файлы результатов. Сколько уже учебных заданий так заполнено. И пока никто из учителей не догадался.

Пять минут и работа окончена. Бобрик расправил затекшие плечи, отсоединил браслет от стенда. Вынул из захватов контейнер и поставил аппаратуру на самоконсервацию.

Свободен!

Практикант крутнулся в кресле, вскочил и побежал к выходу. Установка еще продолжала обработку последнего теста. Одна из цветных кривых поползла вверх, вышла за желтое поле допуска, достигла красного — критического! В этот момент аппарат отключился и экран погас.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Никита Бобров

Совет ждал. Председатель откинулся в кресле, положив обе ладони перед собой. Юрий Миго и еще три аналитика старательно изображали равнодушие.