Наверху, в номере, с трудом ворочая отяжелевшее тело Эрона, Петунья поставила его лицом к постели и слегка подтолкнула. Потом очень осторожно, почти трепетно сняла пам с его затылка - Эрон дернулся и мгновенно расслабился. Тщательно спрятав пам, Петунья растворила в чашке воды таблетку снотворного и напоила Эрона, бережно прижимая его голову к своей пластиковой груди. Потом уложила его, и, не сумев вытащить из-под тяжелого тела одеяло, просто свернулась рядом калачиком. На время она перестала думать о своих невзгодах.

- Если я буду храпеть, разбуди меня, - прошептала она Эрону на ухо.

Но он был уже без сознания.

Эрон открыл глаза. Приятно было снова чувствовать себя здоровым. Он смотрел прямо вверх, не решаясь посмотреть на Петунью. По высоте потолка можно судить о дешевизне отеля. Если она еще спит, можно потихоньку встать, забрать свой пам и выскользнуть на цыпочках. Он наконец решился посмотреть. И ощутил шок.

Петунья сидела за столом совершенно голая и ковырялась в его паме каким-то маленьким инструментом. Он пулей выскочил из постели.

- Сыны Солнца! Какого…

Он остановился на полуслове - пам на ее шее был копией его собственного. И куда она задевала его одежду?

- Привет! Просто настраиваю твой пам, чтобы убрать этот шум. Я стянула один из ригоновских инструментов, когда он отвернулся. Старый козел с наколками! Думал, я только блевать умею! Страшно подумать, сколько всего можно засунуть в фальшивую грудь, на которую все боятся посмотреть!

Она протянула Эрону пам.

- Попробуй теперь. Шума больше нет. Чего не скажешь о моем похмелье.

- Твой пам совсем такой же, - заметил Эрон подозрительно, оглядывая комнату в поисках своей одежды. В наличии были только туфли.

- Я знаю эту модель. Мы жили на бедной планете, где не каждый может позволить себе пам. Мамаша стянула один из партии товара, которую разгружали, и сделала мне подарок. Чтобы я могла продвинуться в жизни. А я сбежала. Путешествую по галактике, ищу приключений.

- Врешь! - сказал Эрон строго, прикрывая наготу подушкой. - Я умею предсказывать назад. По крайней мере на тринадцать лет.

Петунья оскорбилась.

- Каждая задница на Светлом Разуме думает, что может предсказывать вперед и назад просто так, тра-ля-ля! Ни черта ты не можешь, вот так-то!

Эрон продолжал смотреть на нее с укоризной. Она встретила его взгляд, не решаясь выбрать между упорством и капитуляцией.

- Ну ладно, вру. Мамочка была богатая. Я стянула ее драгоценности. Путешествую по галактике, ищу приключений. Ну как, это вранье лучше?

- Оденься, и мы это обсудим.

- Сначала попробуй пам! Я хочу убедиться, что он больше не шумит. И не вопи так больше! Моя мамочка - спец по квантовой электронике, и все ее хитрости - в моем паме, а мой пам - самый лучший в галактике! И я, черт возьми, знаю, что делаю, потому что я это делала с трех лет.

Эрон послушно взял пам и подключил его. Шум исчез, но основные функции по-прежнему были недоступны. Он посмотрел, как Петунья идет в кабину репликатора за новой одеждой. Какое чудесное тело! Внезапно он понял, что больше не хочет бросать ее. Она еще ребенок и нуждается в помощи. И если признаться честно, она ему сразу понравилась. Кстати, неплохо бы одеться самому.

Петунья вышла из кабины. Скромный, но изящный костюм. Воплощенное целомудрие. Сдержанные тона. Всепогодный. Подходит для дальних путешествий.

- Ой, щекотно! Совсем забыла про нижнее белье! Ну, как я? - Она сделала пируэт.

Петунья показалась ему привлекательной.

- Ты привлекательна, - сказал он.

- И обворожительна?

- Конечно!

- Еще! - потребовала она.

Собственные чувства показались Эрону странными.

- Я нахожу тебя чрезвычайно приятной молодой женщиной, - пробормотал он сквозь зубы.

- Девушкой! - поправила она. - И насколько я тебе нравлюсь?

У него было, что на это ответить, но губы произнесли совершенно другие слова.

- Я готов последовать за тобой туда, где кончаются звезды! - сказал он импульсивно, не сдержавшись.

Откуда берутся все эти слова? Неужели этот пам достался ему от какого-то казановы, и теперь эти штампы всплывают наружу?

- Отлично! И ты будешь любить меня, пока звезды светят? Эрон поморщился.

- Хватит нести чушь, - неловко сказал он, потрясенный глубиной своих чувств.

- Э, нет! Еще не все! Скажи мне - ты говоришь искренне или тебе просто нравится мой костюм? Ты мой раб?

Он был ее раб. Чудовищно! Когда это произошло? Очень просто - после того, как он активизировал пам, и перед тем, как она вышла из репликатора. Эрон побледнел. Он попытался как можно незаметнее отключить пам - и не смог.

Малолетняя преступница с иронией наблюдала за его попытками.

- Ну все, ты попался!

Кто мог ожидать, что он попадет под власть психозонда своего собственного пама! За свою жизнь он изучил множество ловких приемов защиты против эмоционального контроля со стороны психозонда клоуновского типа. Но все они использовали пам - ведь он изначально и был придуман как защита против более раннего прибора Клоуна Упрямого! А что делать теперь? Не мог же он задушить ту, которую любил!

Петунья застыла в напряженной позе, почти готовая убежать. Она еще не была полностью уверена в успехе.

- Ударь меня, - скомандовала она.

- Нет, - сказал он ласково, хотя это было как раз то, что ему больше всего хотелось сделать.

Теперь она торжествовала.

- Дурак тот, кто надеется пойти в номер с девчонкой из Ароматов и сохранить свои денежки. - И добавила с неожиданной злобой: - Думал бросить меня, да?

Эрон взорвался:

- Да какой из меня раб! Я не могу даже пользоваться этим памом!

Она пожала плечами.

- Могу научить. Пара часов и все. Есть на этой чертовой планете какие-нибудь классные местечки, чтобы развлечься за работой? Но никакой выпивки! Я-то могу принять немного, а ты должен быть трезвый. Ты теперь мой защитник. Я с тобой совершенно спокойна. - Она взяла его за руку. - Пойдем, любовничек!

- А моя одежда? - спросил он жалобно.

- Твои новые шмотки висят в репликаторе. Это больше в моем вкусе, чем те лохмотья!

Рассматривая пышное одеяние чудовищно кричащей расцветки, Эрон продолжал разговор:

- Хотя бы из соображений вежливости ты могла бы сообщить мне правила, которые я должен соблюдать. Тогда я их не нарушу и меня не «кокнут», когда я попытаюсь сделать что-нибудь нормальное, например, содрать с тебя шкуру!

- Ты не можешь причинить мне вред и должен меня защищать в случае опасности. Ты должен выполнять мои приказы, даже самые глупые, но имеешь право возразить, если это может повредить мне. Ты можешь позаботиться о себе, но только после того, как все сделаешь для меня. Эти правила моя мать придумала для отца. Неплохо, а?

- Сразу видно, что придумала женщина! - проворчал Эрон-раб.

Петунья хотела развлекаться, и Эрон, несмотря на то что переживал самый страшный кризис своей жизни, предложил пойти в Галактический Океанариум. Его прежний механический гид-проводник горячо рекомендовал это место. Петунья согласилась.

- Ура, акулы!

Она захлопала руками, как плавниками.

Многоэтажная галерея была одним большим аквариумом. Ступени вели вверх и вниз - мимо контейнеров с рыбами, донными монстрами, медузами и водорослями. Там были широкие променады, чтобы рассматривать экспонаты издалека, и крошечные парки, где можно было сидеть в окружении подводных видов со всей галактики.

В живописном парке с подводными джунглями вьющихся и цветущих водорослей, среди которых сновали красочные рыбки и спали в своих раковинах странные чудища, Петунья научила Эрона управлять памом. Оказалось, что в нем использовался пальцевый код, который считывался непосредственно с моторных центров мозга.

Чтобы получить результат, Эрону приходилось шевелить пальцами, как будто играя на невидимой флейте. Но по словам Петуньи, пам вскоре должен был приобрести необходимую чувствительность, чтобы читать приказы непосредственно в мозгу. Обучающий режим пама действовал с поразительной быстротой - или дело было в искусстве помощницы Эрона?

Эрону потребовалось лишь несколько часов, чтобы подключить основные подпрограммы. Теперь пам мог рисовать в мозгу картинки, генерировать звуки, мышечные ощущения, эмоции. Правда, он и до этого все умел, но только во взаимодействии с биологическим организмом Скоджила. Управляющие контуры пама должны были привыкнуть к нейронным кодам нового хозяина.

Эрон и Петунья поднимались по ступеням вдоль демонстрационного среза горного потока, порожденного тающим снегом. В воде кипела жизнь. Здесь Эрон решился задать вопрос, который давно обдумывал:

- Скажи, Ригон специально послал тебя, чтобы ты меня научила?

- Да ты что, белены объелся? Если хочешь знать, я собиралась его обокрасть! Даже Ригон не знает, сколько стоит такой пам! С контуром подчинения! Сам подумай, на сколько он потянет на черном рынке! Я напилась вусмерть, чтобы вжиться в образ - и привет! - когда он вышел на минутку, не смогла даже встать с полу. Тут явился ты и забрал игрушку, а я, как дура, валялась, обнимая унитаз! И тут он ставит меня под холодный душ и отправляет с тобой. Я просто не могла поверить, что это не сон! Как говорит мой папочка, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

- Так ты воровка? На кого работаешь?

- На саму себя. Я много чем занимаюсь, даже в школу иногда хожу.

Весь остаток вечера Эрон продолжал упражнения. Он был весьма доволен своими успехами - разве что прохожие странно посматривали на его бешеное перебирание пальцами в воздухе. Пришлось зайти в антикварную лавочку возле акул и купить фотоцитру - инструмент со струнами из лазерных лучей.

Когда он надевал ее через плечо и «играл», никто не обращал внимания, что лазеры не включены, а наушники молчат.

Он снова начал чувствовать себя человеком. Восстановил свою способность делать сложные вычисления в уме. Мог легко ориентироваться в лабиринтах планеты, просматривать и сортировать местную рекламу. Снова мог анализировать максвелловский спектр, интегрировать и строить графики в многомерном пространстве. Запоминать и вызывать из памяти длинные списки и даже помнить имена людей. И он был в восторге от математических возможностей этого пама! Вот если бы теперь добыть копию его диссертации! Машинально он сунул руку в карман, проверяя, на месте ли визитка той странной женщины из Ужасных, с золотистыми искорками в глазах, которая увлеклась его математикой. Может быть, использовать ее?

Петунье хотелось приключений, и они решили переночевать внутри огромного пластикового кита - когда-то в нем, по-видимому, хранилось электрическое оборудование. Эрон воспользовался передышкой, чтобы обдумать свое положение. Он не возражал против того, чтобы потакать прихотям этой девчонки, но вовсе не намерен был оставаться ее рабом. Надо найти способ привлечь Петунью на свою сторону. Его дело должно стать и ее делом. Он должен во что бы то ни стало выяснить, почему его математические выкладки вызвали такую крайнюю реакцию Джарса Хейниса.

На следующее утро, как только она начала просыпаться, Эрон начал атаку:

- Петунья? Она зевнула.

- Привет! Еще не спишь? Ты ворочался всю ночь, здоровяк. Не можешь спать на полу? Неженка!

- Меня будет искать полиция. Это серьезно. Если мы будем просто болтаться по океанариумам и зоопаркам, все кончится очень плохо - и для тебя тоже!

- Мы не просто болтаемся! - отпарировала она. - Ты учишься работать с новым памом. Я провожу семинары под открытым небом, потому что родилась на планете, где и в самом деле есть небо! Расслабься! Когда тебе плохо, попробуй развлечься!

- Каковы твои цели? Может быть, у нас есть общие интересы?

- Заткнись! Ты что, думаешь, я попадусь на эту удочку? Главная твоя цель - служить мне! Я же вижу тебя насквозь. Я живу с памом тринадцать лет, а ты еще младенец, который и двух часов с ним не провел!

После этой отповеди она вообще запретила ему говорить. Эрон пытался, но рот оказался запечатан. Ощущение было мучительное и страшное. Наконец она немного отошла.

- Можно сказать? - спросил он робко.

- Только коротко.

- Я подозреваю, что ты знаешь, чей это был раньше пам. Предыдущий раб, которому удалось сбежать? Этот жулик-астролог?

- А то. Я ищу его.

- Человек по фамилии Скоджил? - Эрон не видел ее лица в темноте, но почувствовал, как она вздрогнула. - Он умер, Петунья.

- Нет! Не может быть! Откуда ты знаешь?

- Мне сказал Ригон. Он услышал рыдания.

- Я… хотела… хотела вернуть… ему обратно его пам.

Она заплакала в голос. Эрон попытался обнять ее, но Петунья оттолкнула его.

- Оставь меня в покое! Уходи!

- Это был твой друг?

- Да. Мой друг. Мой отец. - Она замолчала, лишь иногда всхлипывая. Эрон тоже молчал - ему было о чем подумать. Он был рабом дочери призрака. Наконец она сухо сказала: - Пойдем!

Они осторожно, пока никто не смотрел, выбрались из кита, притворяясь, что рассматривают его. Потом набрели на ресторанчик с морской пищей. При всем изобилии живой рыбы вокруг, отметил Эрон, им все равно подавали продукты из репликатора. Дешевле сделать рыбу из мусора, чем вырастить живую, и кроме того, можно не включать в шаблон кости и хвост! Репликатор вполне способен воспроизвести вкус рыбы, но никак не живой организм.

- Плачу я, - властно распорядилась Петунья. - У меня есть счет, за которым они не смогут проследить. Эрон Оуза должен исчезнуть. И не смотри так постно. Это мой отец - не твой.

Мой призрак, подумал Эрон.

Поглощая нежное филе, приготовленное из отбросов Светлого Разума, Петунья рассказала свою историю до конца.

- Мама страшно боялась, когда он брал меня с собой. А мы были вместе везде - никто ведь не заподозрит отца с ребенком. Поэтому она немножко подправила его пам - добавила к психозонду несколько клоуновских боковых контуров, чтобы он больше беспокоился обо мне. Это было, когда я еще не разбиралась в электронике. Мамочка у меня такая психованная! Если ты думаешь, что я так уж здорово все умею, то зря. Я только откалибровала то, что там уже было. Отец так и не узнал, что он мой раб, потому что и без этого любил меня. Не то что ты! - презрительно добавила она.

- Рыба просто восхитительная, спасибо за завтрак. Приятно ничего не делать в такое славное утро, - ответил Эрон. - Но все-таки нам нужен план!

- Ладно, сдаюсь. Спасти отца уже не удастся. Придется и в самом деле менять планы.

Но это были по-прежнему ее планы, и она вовсе не собиралась посвящать в них Эрона. Целый час после этого они молчали. Остатки завтрака исчезли. Наконец Петунья призналась, что зашла в тупик.