- Расскажи мне все, - потребовал он.
- Ты думаешь, я что-нибудь знаю? Никоим образом! Меня это и не касается. Я Мародер, посредник. И как Мародер, я никогда не был настолько глуп, чтобы связываться с психологами. Они правят галактикой, а я стараюсь выжить. Вот и все. Мне просто не нравится то, что они сделали с тобой! Это личное одолжение тебе, а не выпад против Братства. Мы с тобой были друзьями, насколько вообще могут дружить Мародер и ученый, а ты даже не помнишь! Это ужасно! Вот что мне известно, совсем немного. Был парень по фамилии Скоджил - не знаю, как он выглядел и никогда его не видел, - он занимался какой-то ерундой вроде астрологии. Ну и флаг ему в руки! Где еще в галактике можно найти столько легковерных идиотов, как на Светлом Разуме!
- Астрология?
- Тот же бизнес, что и у вас, - предсказывать будущее. Удивлять людей чудесами ясновидения.
Эрон машинально потрогал свой бездействующий пам.
- Я не могу сейчас проверить, но, по-моему, астрологии давным-давно не существует.
Ригон пожал плечами.
- Может, какая-то разновидность. Я сам об этом мало понимаю. Предсказывать будущее - не моя епархия, мы никогда не могли состязаться в этом с психоисториками, так что пришлось заняться другими вещами. Разве ученый способен прочистить засорившуюся головку душа? Вот мы это и делаем! - Просмотрев ярлыки, он выбрал одну из кассет и сунул в читающее устройство. - Я слышал, что астрология была первой из наук Терры. Вполне вероятно. Во всяком случае, это самая простая из наук и позволяет с легкостью морочить людям голову! Могла она так просто исчезнуть? Не думаю! - Он вызвал меню поиска и пробормотал несколько ключевых слов на старом имперском диалекте. - В этой кассете больше восьми тысяч томов, и я уверен… - Мигание поискового блока смолкло. - Ага, вот и Навигаторы! Отлично!
Перед глазами Эрона появился фрагмент истории имперского двора времен царствования Кассама Зоркого за 7763 год галактической эры. Кассам вершил судьбы галактики, опираясь на тайное искусство неких Навигаторов, которые могли предсказать судьбу любого человека, опираясь на дату его рождения, галактические координаты его родной планеты и направление его головы в момент рождения. Ригон перелистал страницы текста и вывел парадный гопографический портрет Канди Муна, большой придворной шишки и личного императорского советника в течение двенадцати беззаботных лет, в пышных регалиях и с пультом своего галактария под мышкой. Его казнили после Битвы Тридцати Солнц, поистине катастрофического момента в истории Империалис, за которым последовали двести лет бесконечных Звездных Маршей. Сам Кассам погиб в ту же ночь, а новый, рационально мыслящий император резко уменьшил влияние Навигаторов, приказав в день коронации подвергнуть их пыткам для оживления церемонии.
- Звездный час глупости приходит и уходит, - с ухмылкой прокомментировал Ригон, выключая прибор.
- Ты как будто даже рад тому, что мне придется делить мозги с астрологом! - мрачно пробурчал Эрон.
Ригон захихикал.
- Суеверный психоисторик - это что-то новое! Разве твой старший брат не рассказывал тебе ночью, под одеялом, историю о Монто Сальседесе, когда ваша мамочка думала, что вы спите?
Это была знаменитая детская страшилка, основанная на легендах о старой Империи. Монто был не чем иным, как памом-карьеристом, духом злобного старика, который крал личность каждого нового владельца пама и подстраивал его смерть таким образом, чтобы потом проникнуть в мозг еще более высокого сановника. Став в конце концов императором, он сошел с ума, потеряв цель в жизни. Разумеется, здесь не обошлось без поэтической вольности - в далекие дни старой Империи никаких памов еще не было, - но дрожащих от страха детей подобные тонкости мало интересовали.
- Монто так Монто, - вздохнул Эрон, снимая рубашку и отдирая от воротника казенный пам, которым так ни разу и не воспользовался.
Он взял зловещий прибор, теплый и странно растекающийся в руке, и прилепил его на затылок - никаких креплений не требовалось, затем снова оделся. Собравшись с духом, решился и дал команду на включение. Подождем, что будет. Пока легкое головокружение и приступ дурноты - ничего больше.
В конце концов, история Монто Сальседеса была лишь романтической фантазией. Конечно, в паме и в самом деле был человек, сознание которого теперь включено, но бедняга мог существовать лишь сам по себе, оез всякого контакта с внешним миром, не имея второй, биологической половины мозга. Призрак внутри пама не имел никаких способов общаться с новым хозяином - Эрон Оуза и пам были созданы и развивались каждый сам по себе, со своим собственным неповторимым нейронным кодом, и вступить в контакт не могли.
Сознание Эрона должно постепенно оккупировать старую и ныне бессильную личность пама, использовав его мыслительные возможности и память и создав новый симбиоз пама и человека в ходе долгого процесса обучения. Эрон, разумеется, перестал быть первоначальным Эроном Оуза, потеряв прежнюю память и способности вместе со старым памом, но теперь он хотя бы не был зависим от превратностей биологической «беспамной» жизни. Он перестал быть психоисториком и даже математиком, потерял положение в обществе, но снова стал полноценной личностью и мог снова учиться.
И все-таки там внутри был человек - беспомощный калека, заключенный пожизненно в темнице без дверей и окон.
- Так что этот Скоджил? Ты недоговорил о нем. Как он умер?
- За ним охотилась полиция.
- Полиция обычно не убивает.
- Дичь тоже обычно не бегает так быстро. Я не знаю. Его обложили со всех сторон и вот-вот должны были взять. В этом паме есть что-то… Скоджил не хотел, чтобы он им достался. И пошел на старый трюк с отвлекающей приманкой. Приманкой был он сам. А сокровище - вот оно, в безопасности, и ты отвечаешь за то, чтобы его не нашли. Не зная при этом, что ты охраняешь. Скоджил надеялся, что придет за ним… Но мне тут сорока на хвосте принесла, что вчера…
- Интересно… Ригон прервал его:
- Не думай только, что ты обязательно хранишь что-то важное! Может быть, там просто какой-нибудь астрологический алгоритм, за который этот псих-фанатик был готов отдать жизнь. Никто не знает и никогда не узнает.
Но Эрона уже волновало другое:
- Ты мне что-то подсыпал!
То, что он чувствовал, никак не походило на действие адреналина, но сознание было неестественно ясным.
- Ага! Коктейль с П-стимуляторами. Тебе это сейчас необходимо. Не переживай. У тебя будут большие проблемы с этим памом. Вспомни, что он работает через психозонд! А психозонд когда-то изобрели, чтобы выкачивать из мозга информацию, и обычно после этого человек становился идиотом. Такой вот неприятный побочный эффект. П-стимуляторы стали применять, чтобы жертва подольше продержалась под допросом. И в первые дни с этим зондом стимуляторы тебе понадобятся.
- Но я пользовался памом всю жизнь!
- Поверь мне! Ты привык к симбиозу со
Ригон протянул руку и достал набор инструментов для работы с наносхемами. Он принялся разбирать казенный пам.
- Тебе понадобится старый идентификационный модуль для доступа к банковскому счету.
Он приставил небольшое устройство к голове Эрона.
- Так. Порядок. Этот твой новый пам не в ладах с законом. Он может подделывать идентификационный код. У него их десять штук на выбор, каждый со своей историей и банковским счетом! Я уничтожил два из них - те, которые Скоджил засветил перед тем, как его убили. У тебя осталось восемь, да еще твой собственный в придачу. Теперь мой совет - отправиться на императорские каникулы!
Это означало улизнуть с планеты инкогнито. Ригон принялся тщательно уничтожать останки казенного пама.
- У меня в голове страшный шум, - пожаловался Эрон. - Это стимуляторы?
- Нет, дружок, - рассмеялся Ригон, - это дух Скоджила! Бьется головой о стену - пытается с тобой поговорить, но, увы, его код мог бы понять только биологический Скоджил. Я слыхал от математиков, что в нейронной сети больше возможных кодов, чем атомов во вселенной! Пожелаем ему удачи!
- По-моему, пам мертвый. Я не могу использовать ни одной подпрограммы или записать что-нибудь в память. Один только шум!
- Расслабься! Ты пытаешься работать на макроуровне. Забудь об этом! Его макросы - это не твои макросы! Из какого бы мира ни прибыл этот пам, он не может использовать стандартные макросы Светлого Разума. У него совершенно другой интерфейс. Возвратись к самым основам - у тебя не было никаких макросов в три года! Мир был для тебя странным местом, и тебе приходилось изучать его с нуля!
- Это займет годы!
Эрон обессиленно опустился в аэрокресло. Ригон поднял его и поставил на ноги.
- Именно так! Но не здесь! Тебе придется уйти. Прямо сейчас. И никогда не возвращайся, сынок! Я не хочу подставлять свою шею. Лично я ничего не знаю, не видел тебя бог знает сколько лет до сегодняшнего дня, были только слухи, что у тебя неприятности с Братством из-за каких-то статей. Сегодня ты пришел искать девчонку. Я тебе ее дал. Если меня спросят насчет публикации, я скажу, что ты просто идиот, что пошел на это. И это будет мое искреннее мнение!
- Уходить? Сейчас? Меня качает! Я даже не могу включить технику зеноли!
- Пусть качает, ничего страшного! Ты нелегал. Вон отсюда! При этой команде Эрон нетвердыми шагами направился к
двери, но Ригон удержал его за руку.
- Постой! Ты не можешь уйти без своей пассии! - ухмыльнулся он.
Они нашли Петунью в ванной. Она крепко спала, нежно обнимая утилизатор, осунувшееся лицо ее было мертвенно белым. Паукообразный робот-уборщик, отчаянно жужжа, безуспешно пытался вычистить ее платье.
- Она весит не меньше сорока кило! - простонал Эрон.
- Доставь ее в ближайший космопорт, потрать для виду немного денег с эроновского счета и потом брось. Переключись на другое имя и мотай куда-нибудь подальше отсюда, пока не восстановишься. Стань студентом или чем-нибудь в этом роде.
- А как же Петунья?
- Ох уж эта молодежь Второй империи! - мрачно покачал головой Ригон.
6
Вселяющая Ужас Отария с Моря Молчания так и не оправилась от своего приступа паники. Один простой факт разрушил все ее планы. Психократы лишили Эрона Оузу его пама! Она обратила внимание, что даже сам Эрон не понял до конца значение этой потери. И неудивительно - что ожидать от человека с наполовину урезанными умственными способностями! Какая же она идиотка - отправилась на встречу с этим прокаженным! Гиперлорд Кикажу Джама попал в точку, черт бы его побрал! Кто может быть уверен, что полиция не сидит у Эрона на хвосте! А теперь и у нее! А за ней потянется ниточка ко всей группе, и тогда… Конечно, их встречу могли и не заметить. Но на всякий случай Отария пока держалась подальше от своей квартиры. Она каждый час переезжала с места на место, пользуясь офисами маленькой благотворительной фирмы, которая служила крышей, иногда даже отправляясь на метро в удаленные районы. Свои счета она не трогала, пользуясь средствами компании. Это была инстинктивная реакция, продиктованная паникой, а не здравым смыслом.
В то время как сознание Отарии беспорядочно металось, ища выход из положения, действовала она с железной одержимостью - снова и снова копировала монографию Эрона. Она вставляла ее в качестве примечаний к забытым юридическим трактатам. Прятала его - что было совсем уж глупо - под кафельными плитками на стенах общественного утилизатора. А однажды провела целое утро, скачивая из информационной сети инопланетные кулинарные рецепты, а потом зарегистрировала получившийся документ как книгу для публичного доступа. Монография Эрона была в ней самым длинным рецептом. Она стала завсегдатаем антикварных лавок, покупая старинные шаблоны для репликатора. В файлы некоторых из них она вставляла монографию, а потом снова продавала их. Это был рынок, который никто не мог контролировать - ценные коллекции шаблонов со всей галактики ежедневно тысячами обменивались, продавались, копировались и терялись коллекционерами и просто любопытными.
После того как Отария поработала с редким собранием складных ширм Котойанского двора эпохи династии Эталан, один из шаблонов, озаглавленный «Группа цапель на озере на четырех панелях», выдавал из репликатора четыре доски черного дерева, на которых вместо птиц, мирно кормящихся на болоте, был перламутровыми буквами написан текст монографии. В составе пакета музыкальных программ труд Эрона заменял предисловие к коллекции кантат композитора Айазина, жившего в семьдесят первом веке галактической эры. Эти и им подобные копии шаблонов были затем брошены обратно в мутный поток сетевой коммерции.
Все это помогало Отарии дать выход накопившейся тревоге, пока ее мозг лихорадочно бился над единственным вопросом: почему вдруг психократы так испугались одного человека? Ведь они так уверенно правили целым миром! Они с триумфом вывели человечество из бездн упадка и привели его к беспрецедентному всегалактическому могуществу. Иногда им приходилось сдерживать врага с помощью военной силы, но побеждать всегда предпочитали куда более тонкими способами. Основание было заложено сотни лет назад. И с тех пор невидимые социальные волны раз за разом накатывались на врага с неожиданных направлений и неизменно побеждали, в то время как ученые спокойно и мудро наблюдали со стороны.
А теперь - атаковать одного человека, безжалостно уничтожить его пам, пренебречь самыми святыми своими принципами! Это могло означать только одно - кто-то там наверху торопился отреагировать на кризис, который психоистория не смогла предсказать, и был вынужден бить как попало, наотмашь! Но каков должен был быть кризис, чтобы вызвать такую бурную реакцию!
Дни за днями Отария проводила в бегах - меняя квартиры и беспрерывно копируя диссертацию Эрона. Она начала уставать. Чешуйчатые туфли, которые смотрелись изысканно, когда вышли из репликатора, теперь казались ей грубыми и терли ноги. Она отправила их в маленький утилизатор очередного убежища - маленького номера отеля, и с облегчением размяла пальцы на ногах. Пожалуй, стоит отправить туда же и одежду - неосторожно появляться на людях в той, в которой была с Эроном. Но, поразмыслив, она решила сначала заглянуть в репликатор и проверить, на что там можно рассчитывать. Все в порядке. Легкая вспышка - и старая одежда, включая любимую шляпу, исчезла бесследно. В конце концов, носить пам в шляпе - глупо и претенциозно?
Зайдя в общую ванную дальше по коридору, она немного посидела в сауне и приняла короткий снежный душ. Ее черные волосы были в беспорядке, роскошные локоны исчезли. Она высушила голову феном и оставила беспорядочные завитки как есть. Стало совеем не похоже на прежнюю ухоженную Отарию - то, что надо!
Вернувшись в свою убогую комнату, едва вмещавшую стол, кровать и панель компьютера, она несколько часов перебирала свою коллекцию старых моделей платья. Отария была помешана на истории, в частности, ее интересовало развитие стилей одежды. По одежде так много можно сказать об обществе! Смеют ли крестьяне носить цвета знати? Носят ли солдаты живописные мундиры или они предпочитают полевую форму в бою и переодеваются в гражданское, будучи в отпуске? Копируют ли бизнесмены и юристы одежду своих коллег или стараются отличаться друг от друга? Одеваются ли мужчины помпезно, а женщины - скромно, или наоборот, мужчины сливаются в серую массу, а женщины делают все возможное, чтобы быть оцененными в своем кругу?
Отария забралась с ногами на кровать и сидела, наслаждаясь утонченными изысками стиля, пока не начала клевать носом. Тогда она вздохнула и начала поиск моделей поскромнее, более подходящих для ее целей. Она сразу отмела элитную моду. Нельзя выделяться - поэтому разная эксцентрика с сексуальными мотивами, принятая в высшем обществе Светлого Разума, тоже не подходит. Это оставляло Отарии сравнительно небольшой и легкий выбор моделей. Есть! У нее перехватило дыхание. Перед ней было изображение элегантного закрытого серо-голубого брючного костюма с кружевами на щиколотках и вокруг шеи. Шаблон поставлялся одной из торговых служб систем Ориона - области, которая долго сопротивлялась и затем была поглощена Империей в шестом тысячелетии галактической эры.
Пока она спала, репликатор выполнил заказ, включавший, кроме того, изящные высокие ботики со шнуровкой в тон костюму. И на следующее утро, если это можно было назвать утром в глубоких подземных коридорах, новая Отария устроилась в тихом уголке студенческого кафе напротив воздуховода. Еда там была бесплатная, но за столик брали почасовую оплату. Она решила разобраться наконец всерьез с этой чертовой монографией Эрона Оузы и продраться сквозь нее, чего бы это ни стоило! Место она выбрала удачно - столик был оборудован древней, но вполне годной к работе панелью для доступа к архивам.
Математика Эрона оказалась зубодробительной - все-таки он был психоисториком! Но по крайней мере он постарался, хоть и не всегда удачно, перевести свои профессиональные символы в более общеизвестные научные обозначения. У Отарии ничего бы не вышло без помощи математических программ ее пама, который без труда справлялся с уравнениями, проецировал в поле зрения графики и упрощал логические выкладки. Иногда Эрон был настолько краток, что ей приходилось просматривать десятки математических статей, чтобы найти обоснование его утверждений. Отария двигалась со скоростью примерно двух абзацев в час. Ей пришлось вспомнить, что такое быть студентом-зубрилой!
Студенческая публика вокруг нее мельтешила и менялась, заполняя и освобождая кабинки, болтая и оставляя кучи мусора, которые проворно выметались роботами-уборщиками. К концу дня Отария уже была сыта студенческой пищей по горло. В отчаянии она уже хотела оставить свою затею, но героически приняла дозу стимулятора, чтобы поработать еще и в вечернюю смену. Студенческие кафе работали без перерывов. Она очень устала и начала уже пропускать непонятные места, а иногда делала перерыв и просто прислушивалась к разговорам в соседних кабинках. Плакала девушка, которая никак не могла решиться на аборт. Ее парень говорил ей что-то утешительное, держа за руку. Рядом два студента оживленно обсуждали, какой курс экономической истории интереснее - восемьдесят третьего века галактической эры или восемьдесят четвертого.
Но постепенно усталость начала рассеиваться и новый приток энергии помог ей отвлечься от окружающей обстановки и сосредоточиться на своей задаче. Это пам установил контроль над эмоциями и настроил органический мозг на размеренную упорную работу. Отария перешла на испытанный стиль предэкзаменационной гонки - опускать все непонятное, пропускать аргументы, важные для доказательства, но не имеющие отношения к выводам, и концентрировать внимание на самих выводах. И к тому времени как серьезные беседы вокруг сменились ночным кутежом, ей наконец начала открываться вся гениальность эроновского труда.
Диссертация была построена на подробном математическом анализе исторических кризисов прошлого, связанных с равновесием и застоем. Отария не всегда была способна проследить строгие выкладки монографии, но будучи знатоком истории, легко находила соответствующие исторические ссылки в имперских архивах, не тратя лишнего времени на поиск. Да и пам уже содержал огромный запас информации об адресах основных источников. Так что быстрая сверка начальных условий и выводов с историческими данными частично восполняла математические пробелы. Отария была просто восхищена тем, как удачно арекийские преобразования выделяли основные общественные институты в заданной точке времени и пространства и определяли величины действующих исторических импульсов.
Заинтересовавшись, она принялась подробно разбирать пестрое собрание исторических образцов, использованных для анализа.
Первым шел эроновский шедевр, в котором он продемонстрировал мощь своих методов на примере с отрывочными и неполными начальными данными, низким разрешением и недостаточной численностью населения. В докосмическую эпоху, сорок тысяч лет назад, на Терре могли существовать лишь простейшие варианты двухмерных общественных структур, что делало возможными операции с неполным набором данных. Для математики не все детали одинаково важны. К примеру, чтобы знать, перевернется лодка или нет и как она будет слушаться руля, необязательно знать ее цвет.
Но Отария не стала тратить много времени на примитивный мир Папы Иннокентия III. Представления того времени были слишком наивны, чтобы возбудить ее интерес. Лишь куда более поздние сказочные эпохи и знакомые области космоса могли удовлетворить ее любопытство по поводу законов исторического равновесия - его формирования, расцвета, коллапса и даже аномалий типа сверхновых.
Задолго до галактической эры амальгамат десяти новых солнц в спиральном фронте Ориона попал под контроль тайного общества преобразователей планет. И затем отколовшаяся одиннадцатая планетная система начала воспроизводить их методы…
Таинственная Джанара процветала больше тысячи лет, пока не…
Когда экспансия системы Империалис была в самом разгаре, на ее границах существовала некая Боронийская Лига. Она довольно эффективно управлялась сообществом ученых, но имела гибельный недостаток. Министерство образования контролировало школьную программу 428 звездных систем до последнего стандартного модуля. Это была откровенная монополия, фанатично охранявшаяся специальным Школьным Корпусом, который имел право применять силу, претворяя в жизнь приказы министерства, - и не стеснялся это делать. Дело кончилось тем, что Лига рассыпалась как карточный домик при первой же атаке Империалис - все боронийские генералы думали одинаково и пали жертвой…
На закате Первой империи, когда бюрократия Светлого Разума имела фактическую монополию на…
В эпоху Смутного Времени, когда мастера с Тысячи Солнц в провале Хельмара охраняли свою тайную монополию на технологию настраиваемого психозонда…
Если брать сухой остаток, вся математика Эрона говорила следующее. Исторический застой держится на монополии. Филантропическая монополия, тираническая монополия и вообще любая специальная монополия ведет к окостенелости и имеет определенную вероятность краха, которую можно измерить. В своем длинном и скучном заключении Эрон замаскировал леделящий душу анализ монополии Братства на психоисторические методы. Он нарочно отказался от своего обычного ясного стиля и спрятал то, что хотел сказать, в груде неуклюжих головоломок, возможно, надеясь, что только те, кто сможет понять его далеко идущие выводы, будут способны разобраться и в уравнениях. Отария уже слишком устала, чтобы разбираться в логических доводах, но если Эрон прав, тогда…
Тогда Вторая империя находится на пике исторического кризиса, который не был предсказан учеными вследствие их предубеждения, что психоисторические методы - их секретная монополия. Революция гиперлорда Кикажу Джамы вовсе не была несбыточной мечтой - она уже происходила! Прямо сейчас!
Последний отчаянный рывок сквозь заключение диссертации отнял у девушки последние силы. Правильно все понято или нет, но возвращаться к началу и перепроверять просто немыслимо! Она просто уронила голову на руки и мгновенно заснула.
Отария не помнила, как добралась до постели. И вот уже медленно разгорающийся свет будильника возвестил, что пора вставать. Сон освежил ее. Теперь она знала, что делать!
Созвать совещание руководства «регламентации» было непростой задачей. Списка членов не имел никто. Отария имела высокий ранг, но лично знала только пятерых. Остальные были для нее лишь кодовыми именами, невидимыми функционерами, которым можно дать задание, после чего события происходили как бы сами собой.
Поскольку «регламентация» была организована как органический мозг, у нее имелось свое собственное сознание, вполне независимое от отдельных ее членов. Такая структура обеспечивала организации иммунитет против полицейских рейдов. Любой «нейрон» можно выдернуть из цепочки, и мозг будет продолжать работать. А поскольку каждый такой «нейрон» знает только о тех своих собратьях, с которыми непосредственно связан, то захват всей «регламентации» разом просто невозможен. Кроме того, все связи были снабжены предохранителями и вероятность ареста по цепочке была крайне мала. Хотя, конечно, это был крошечный и весьма хрупкий мозг - Отария полагала, что вся организация насчитывала не более трехсот человек. Поэтому слишком много людей одновременно терять было нельзя.
В аптечном окошке в галерее Туманных Снов Отария купила карманный генный преобразователь, который гарантировал необратимое изменение цвета волос или кожи. Она частенько отвлекалась от серьезных дел на всякую ерунду. На самом деле ей нужен был трансгалактический почтовый портал, который имелся в аптеке. Зайдя в черную кабинку, она отправила персональную капсулу с изложением своих исследований монографии Оузы. Она просила руководство обсудить возможный исторический" кризис, требуя, чтобы при этом присутствовали лучшие математики «регламентации» для проверки ее выводов.
Потом пришлось ждать. Ритуал обмена посланиями был весьма сложным и состоял из множества этапов. Разработал его эксперт - поговаривали, что это был военный, прежде ведавший охраной секретных гиперволновых переговоров звездного флота. Наконец ответ пришел. Крошечная сферическая капсула отыскала Вселяющую Ужас Отарию с Моря Молчания в убогом номере ее отеля. Отария дрожащими руками вскрыла капсулу. Краткое послание, прежде чем рассыпаться, сообщило ей лишь время и место встречи. Но кто такие орелиане?
7
Поделиться книгой: