Земля людей — земля языков

27 сентября 1822 года Франсуа Шампольон делает доклад о дешифровке иероглифов на заседании Парижской академии. Этот день стал днем рождения новой науки — египтологии.

Прошло полтора века со времени ее появления. Египтология превратилась в одну из самых фундаментальных областей нашего знания о древних цивилизациях. И все-таки нельзя сказать, что иероглифические тексты страны пирамид прочитаны и поняты до конца!

Значения многих египетских слов, особенно названий растений, животных, камней, лекарств и т. п., определены пока лишь приблизительно.

Кроме обычного письма, в Египте употреблялась еще и особая тайнопись, «дабы непосвященные, будучи любопытны, не могли ничего понять в сих книгах».

В обычном письме было много различных знаков — около 700–800 иероглифов. А в тайнописи, называемой энигматическим (загадочным) письмом, число этих знаков-иероглифов превышает 6000! Энигматические тексты и по сей день не расшифрованы. Среди египтологов нет единодушия в том, каким путем можно достичь успеха в разгадке тайнописи жрецов Египта.

Но и там, где египетские тексты записаны знаками, значение которых нам известно, мы читаем их все же не так, как читали когда-то древние египтяне. Так, до сих пор неизвестна огласовка этих текстов, неизвестно, какие гласные произносились в египетских словах, — ведь гласные в египетском письме не передавались.

И хотя мы можем читать египетские тексты, но произнести вслух их невозможно — это же будет сплошной поток согласных звуков! Ясно, что древним египтянам не представляло большого труда огласовывать эти тексты (т. е. произносить их с гласными). Но египетского чтения мы, увы, не знаем. И поэтому ради удобства ученые условились вставлять между согласными звук е — например, знак ∩, передававший сочетание «п + неизвестный гласный + р». условно читается как пер и т. д. А ряд так называемых гортанных согласных и полугласных (типа нашего й) столь же условно читается как а, и, у. Этот условный метод огласовки, который называют школьным чтением, не имеет ничего общего с тем, как в действительности читали свои тексты египтяне.

Со школьной скамьи знаем мы имена царя-реформатора Эхнатона, его жены Нефертити, богов солнца Атона и Ра, Осириса и Исиду. Но на самом деле они звучали совсем не так. Эхнейотн, Нефр-эт, Йотн, Рэ, Усире, Эсе — так восстанавливают египтологи звуковой облик этих имен. Эта реконструкция приблизительная, но не условная, как школьные чтения. А приблизительной мы называем ее потому, что огласовка древнеегипетских имен дана лишь на основе коптского языка.

Название «копты» происходит от арабского слова кубт, означающего «египтяне». Так стали называть жителей долины Нила арабы, завоевав Египет в VII веке. Ученые называют коптским языком последнюю стадию развития египетского языка. Началась она в первых веках новой эры, когда впервые за 40 веков существования в письменности Египта появились знаки, передающие гласные. Но это была уже не традиционная иероглифика, а греческий алфавит, дополненный новыми знаками.

В первые века новой эры население Египта сменило не только древнее письмо, но и прежнюю религию, приняв христианство. Когда страна попала под власть арабов, здесь стал распространяться ислам и арабский язык. Теперь в Египте живет около трех миллионов коптов-христиан. Но родным языком для них является арабский. К XVI веку он окончательно вытеснил коптский разговорный язык. И только в отдаленных деревушках Верхнего Египта кое-где, возможно, говорили по-коптски вплоть до XIX века. А не так давно этнографы обнаружили, что в одной из деревушек и поныне жители употребляют ряд коптских слов и выражений.

Но несмотря на то, что коптский язык вышел из повседневного обихода, он оставался, по традиции, языком богослужения, подобно тому, как у католиков употребляется латынь, а у православных — церковнославянский язык. В XIX веке коптское духовенство сохраняло еще знание и разговорного языка, применяя его в переписке. Ведь никто в мире, кроме немногих коптов, этого языка не знал! Общение с коптами и учеба у них позволили Франсуа Шампольону овладеть их языком почти как родным — он, по его словам, научился даже «думать по-коптски». И это было едва ли не главной причиной его успеха в дешифровке иероглифов Египта.

В начале XX века в кругах коптской интеллигенции (в наши дни коптами принято называть египтян-христиан, хотя говорят они, как и остальные жители этой страны, по-арабски) попытались воскресить исчезнувший язык, ввести преподавание коптского языка в школе и т. д. Но попытки эти были безуспешны. Наоборот, большинство коптов требовало, чтобы древний язык и в богослужении был заменен понятным всем арабским. Воскресить коптский язык не удалось. Но приживись он вновь среди коптов — и тогда египетский язык оказался бы самым древним в мире живым языком, ибо его история насчитывала бы более пяти тысяч лет!

Самые древние египетские тексты созданы примерно за три тысячелетия до новой эры. По мнению одних исследователей, они появились в XXIX в. до н. э., по мнению других — даже в XXXI в. до н. э. Это надписи вельмож Древнего Царства и тексты, начертанные на пирамидах. Среди последних наибольшей архаичностью отличаются так называемые «Тексты пирамид». Это самые древние из дошедших до нас религиозных произведений. В них есть формулы погребального ритуала, восходящие ко временам, когда Египет еще не был объединен в одно государство, т. е. к IV тысячелетию до н. э. Язык этот иногда называют архаическим, в отличие от староегипетского — языка остальных текстов Древнего Царства.

Эпоха среднеегипетского языка начинается с 2200 года до н. э. Его именуют и классическим языком. Он употреблялся в литературных и религиозных текстах вплоть до падения египетской культуры, хотя население Египта говорило уже на другом языке, сначала на новоегипетском, а потом на демотическом.

Демотический — это египетский язык документов и произведений, написанных сVIII в. до н. э. и вплоть до первых веков новой эры. Он является как бы промежуточным звеном между новоегипетским и коптским языками. Название дано от демотического письма древних египтян — скорописного варианта иероглифики.

Когда в распоряжение ученых попали тексты, написанные по-коптски (письмом, передающим и гласные и согласные), они установили, что в коптском языке можно выделить пять диалектов. Скорей всего (хотя точно мы не знаем этого), различные диалекты существовали и в Древнем Египте. Ведь он делился на Верхний и Нижний Египет, которые, в свою очередь, состояли из отдельных провинций — номов. Но установить эти диалекты мы не можем. Скорее всего, они различались между собой главным образом гласными, а именно гласные в иероглифическом письме не обозначались. Некоторые ученые полагают, что новоегипетский язык не является продолжением классического египетского. Различия между ними примерно такие же, как французского и латыни, а восходит он к одному из диалектов, ставшему государственным языком в эпоху Среднего Царства. Так ли это? Мы не знаем.

Не следует, однако, думать, что наши знания о языке египтян очень скудны. В пятитомном словаре египетского языка приведено около 16 000 слов. И даже этот фундаментальный труд не охватывает всех слов, известных современной науке. Нам известна грамматика египетского языка всех эпох, от архаической до коптской. На английский, русский и другие языки мира переведены замечательные произведения египтян: сказки и поучения, математические трактаты и стихотворные произведения. И все-таки отсутствие гласных в письменном тексте затрудняет изучение древнего языка и сопоставление его с другими ветвями семито-хамитской (афразийской) семьи языков. Лучше всего, глубже всего, обстоятельней всего изучены языки, составляющие семитскую ветвь этой языковой семьи.

Царь Соломон и Ганнибал

Язык Библии, вернее, первой ее части, Ветхого завета, долгое время считался самым древним языком мира, а сама Библия — древнейшей книгой на земле.

Раскопки археологов показали, что глиняные книги, найденные в развалинах городов Двуречья, намного старше библейских текстов. А исследования лингвистов позволили установить время создания Ветхого завета. Оказалось, что он представляет собой собрание различных произведений, созданных в разное время, от XIII до II веков до н. э. Авторство одного из самых известных текстов Библии — «Песни песней» приписывается царю Соломону. Историки установили, что это лицо реальное. Царь Соломон (точнее, Шеломо) правил в X в. до н. э. Но он не может быть создателем «Песни песней», и вот почему.

В IV главе этого текста сад назван словом пардес, имеющим древнеиранское происхождение. Время контакта жителей Палестины и древних персов — VI век до н. э. Значит, со времени правления Шеломо минуло не одно столетие. В III главе встречается слово апирйон, происходящее от греческого форейон, т. е. «носилки». И филологи и историки утверждают: слово это вместе с самими носилками попало в Палестину в конце IV или начале III в. до н. э. В то же время красота возлюбленной (в главе VI) сравнивается с красотой города Фирцы, столицы израильского царства второй половины X в. до н. э. Начиная с IX в. до н. э. в письменных источниках этот город не упоминается. Таким образом, разные главы имеют скорее всего разные датировки. И создал их, стало быть, не царь Соломон, а разные авторы в разное время. По мнению исследователей, «Песня песней» — сборник традиционных свадебных песен.

На территории древней Палестины (нынешних Израиля и Иордании) и Финикии (нынешний Ливан) задолго до того, как были созданы библейские тексты, говорили на языке, близком к древнееврейскому (но несколько отличавшемуся от него) — на древнеханаанейском. В Сирийской степи и в отдельных районах Двуречья кочевали племена скотоводов-амореев, говоривших на своем собственном языке — аморейском. В конце 20-х годов XX века один крестьянин случайно обнаружил туннель в нескольких километрах от захолустной сирийской деревушки Рас-Шамра. Находкой заинтересовались археологи. И это привело к одной из самых величайших археологических сенсаций XX столетия — открытию цивилизации Угарита. После того как удалось расшифровать клинописные знаки, покрывавшие глиняные таблички Рас-Шамры, оказалось, что они скрывают очень древний семитский язык — угаритский.

В конце II тысячелетия до н. э. на исторической арене появляются племена кочевников-арамеев. Они заселяют Сирию, часть Двуречья и Палестины. Арамейский язык в I тысячелетии до н. э. становится языком-посредником для многочисленных народов и государств Передней Азии, а впоследствии и родным языком обширных территорий Ближнего Востока. Надписи на этом языке находят в Египте и Армении, в Грузии и Аравии, в Малой Азии и Северо-Западной Индии. Лишь после создания Арабского халифата арамейский язык, распавшийся к этому времени на многие диалекты, начинает исчезать.

В наше время в отдельных деревнях Сирии изъясняются с помощью наречий потомков западной группы этих диалектов. А потомком восточной группы является айсорский, или современный ассирийский, язык (его называют также новосирийским). На нем говорят айсоры Ирана, Ирака, Турции и СССР (в основном в Закавказье). Следовательно, в нашей стране наряду с индоевропейскими, алтайскими, уральскими, китайско-тибетскими, палеоазиатскими и кавказскими языками есть язык и семитохамитской семьи.

В конце II тысячелетия до н. э. на территории Палестины образуется племенной союз Израиль. Входившие в его состав племена говорили на различных диалектах древнеханаанейского и аморейского языков. А так как оба эти языка были весьма близки друг к другу, в Израиле на базе ханаанейского языка с элементами аморейского влияния складывается новый язык — древнееврейский. До нас дошли немногочисленные памятники и на других языках той поры — моавитском, эдомском, аммонитском, близкородственных древнееврейскому. Языки эти исчезли, так же как перестал быть разговорным и древнееврейский. Но так как часть литературы на нем вошла в канон Библии, древнееврейский продолжал оставаться языком иудейской религии, еврейской литературы и культуры.

После того как образовалось государство Израиль, официальным и разговорным языком в нем стал иврит, модернизированная форма древнееврейского, возникшая в основном в XX веке. Обучение в школе, судопроизводство, все официальное делопроизводство ведутся на иврите.

В самом начале этой главы говорилось о «классификации народов», которая дана в Библии. И подчеркивалось, что основой ее служили мотивы, далекие от лингвистики. Самый яркий тому пример: финикийцы, соседи древних евреев, отнесены к числу потомков Хама, а не Сима. А ведь финикийский язык — семитический, причем он был очень близок древнееврейскому.

Финикийцы были прекрасными торговцами и мореходами. Они основали свои колонии почти по всему побережью Средиземного моря. На побережье Малой Азии и на Кипре, в Северной Африке и на Балеарских островах, в Сицилии и в Испании, на острове Мальта и на острове Сардиния — всюду говорили по-финикийски. Но после того, как Александр Македонский покорил финикийские города, а римляне начали захватывать страны Средиземноморья, язык этот стал исчезать, вытесняясь другими наречиями. И лишь в Северной Африке, в Карфагене, он дожил до новой эры. На этом языке говорил знаменитый полководец Ганнибал. Последние следы финикийского языка Карфагена были уничтожены арабским завоеванием в VII–VIII веках. Ученые называют язык карфагенских финикийцев пуническим.

Бедуины и эфиопы

Арабский язык вытеснил в Северной Африке не только пунический, но и берберские языки. Перешли на арабский и копты-египтяне, хотя они не мусульмане, а христиане. В настоящее время на арабском говорит большая часть жителей Африки к северу от Сахары. По-арабски изъясняется большинство населения Республики Судан, где он является государственным языком, и многие жители оазисов Сахары. Этот язык является родным для бедуинов и феллахов Аравии, Ирака, Сирии, Ливана, Иордании, Йемена, Кувейта, Омана и т. д. И недаром существуют термины «страны арабского мира», «арабский Восток».

Арабский язык распространялся вместе с мусульманской религией. Священная книга Коран, продиктованная пророку Магомету, по преданию, самим аллахом, не должна была переводиться с арабского языка на другие. Правоверный мусульманин был обязан знать Коран в оригинале. Но не только это послужило причиной распространения арабского языка среди многоязычного населения Африки и Ближнего Востока. Для жителей этих стран арабский язык был тем же, чем для средневековой Европы являлась латынь — языком торговли, культуры, науки, поэзии.

В ряде стран, например в Турции или Иране, арабский язык был со временем вытеснен не только из сферы официальной (хотя эти страны были когда-то «оплотом ислама»), но и стихи, и трактаты, и романы стали создаваться на турецком или персидском языках. В других странах, наоборот, коренное население перешло на арабский, и для многих миллионов африканцев и жителей Ближнего Востока он стал родным языком. Конечно, при этом он испытывал влияния прежних языков местного населения — коптского, берберского, арамейского и т. д. А так как эти языки были разные, то и арабская речь жителя Марокко отличается от речи жителя Ирака или Саудовской Аравии. Например, в диалектах Марокко и Мавритании очень много слов, заимствованных из берберских языков, их нет в классическом арабском языке. На острове Мальта, расположенном в Средиземном море, местный арабский диалект со временем превратился в самостоятельный язык — мальтийский.

На арабском языке, точнее, на его различных диалектах ныне говорят свыше 100 миллионов человек, живущих на территории, занимающей свыше 8 процентов всей суши. А ведь в VII веке он был распространен лишь на Аравийском полуострове, и то не везде. В южной части Аравийского полуострова говорили — и по сей день говорят — на других языках, родственных арабскому, но относящихся к особой подгруппе семитских языков — южноаравийско-эфиопской. В наши дни, правда, распространение этих языков в Южной Аравии невелико: в нескольких деревнях южного побережья Аравийского полуострова говорят на языках мехри и шахри, а население острова Сокотра, лежащего к югу от Аравийского полуострова, изъясняется на родственном им языке сокотри.

Зато широкое распространение южноаравийская речь получила не в Аравии, а в Африке. Около 2–3 тысяч лет назад племена из Южной Аравии пересекли Баб-эль-Мандебский пролив и основали на территории нынешней Эфиопии государство Аксум. Пришельцы смешались с местным населением, говорившим на кушитских языках, и по внешнему облику почти не стали отличаться от кушитов. Но язык их сохранился. Он лег в основу языка геэз, или эфиопского, древнего литературного языка государства Эфиопия, возникшего в первых веках новой эры и существующего поныне. Это самое древнее из всех существующих ныне государств Африки.

Правда, эфиопский язык геэз уже к X веку н. э. стал мертвым. На нем шло богослужение, создавались научные и литературные труды, но население в ту пору пользовалось другими языками. В наши дни более 15 миллионов жителей Эфиопии говорят на амхарском языке — государственном языке страны, более 2 миллионов — на языке тиграи, около полумиллиона — на языке тигре. Все эти языки — семитские, потомки древних наречий пришельцев из Южной Аравии.

Письменность на языках тигре, амхарском, тиграи появилась в последние 2–3 столетия. Самые ранние памятники — памятники эфиопского языка — относят к IV в. н. э. Естественно, что этот язык привлекал внимание всех специалистов по семитской филологии, издававших каталоги эфиопских рукописей, выпускавших фундаментальные грамматики и словари языка.

Но вот в начале прошлого века немецкий путешественник и востоковед Ульрих-Яспер Зеетцен, выполнявший в Йемене дипломатические поручения Российской империи, привозит из Южной Аравии копии древних текстов. Вслед за ним и другие исследователи начинают копировать надписи, высеченные на камне и на бронзе. В конце XIX столетия уже известно более тысячи древних текстов Южной Аравии. Знаки их письма очень похожи на знаки эфиопской письменности. И прочесть надписи ученым удалось довольно быстро. Но в них, как и в египетском письме, не переданы гласные звуки. И для перевода текстов пришлось привлекать эфиопский язык, который оказался в близком родстве с языком письмен Южной Аравии. Этот язык, так называемый древнеюжноаравийский, разделялся на несколько близких диалектов: сабейский, минейский и др. Некоторые ученые считают их не диалектами, а самостоятельными языками. Древнеюжноаравийские надписи относятся к давним временам: от I тысячелетия до н. э. и до I тысячелетия н. э. Большинство из них найдено на территории древнего царства Саба, или Химьяритского государства, объединявшего когда-то всю Южную Аравию. Но некоторые тексты обнаружены и в других районах: в Эфиопии, в Двуречье, на острове Делос. Это говорит о том, что культура, на тысячу и более лет древнее классической арабской, распространялась в различных частях Ближнего Востока и Африки.

Южноаравийские надписи могли бы считаться самыми древними текстами на семитских языках, если бы в долине Тигра и Евфрата не были обнаружены письмена, чей возраст более чем на тысячу лет был старше. Письмена, начертанные на глиняных табличках, скрывали аккадский язык, язык Ассирии и Вавилонии — великих держав древности.

Аккадские диалекты

Ассиро-вавилонский, или вавилоно-ассирийский, — так именовали аккадский язык прежде. А термином «аккадский» обозначали самую древнюю стадию языка — язык государства Аккад, существовавшего в Двуречье в XXIV–XXII вв. до н. э. Но теперь установлено, что и вавилоняне и ассирийцы всегда называли свой язык аккадским, и ученые предпочитают пользоваться именно этим наименованием языка.

Древнейшим письменным памятникам, написанным по-аккадски, около четырех с половиной тысячелетий. Они относятся к XXV в. до н. э. и найдены в Южном Двуречье. В конце XXIV в. до н. э. царь Саргон объединяет земли Двуречья и строит новую столицу — город Аккад. Официальным языком Двуречья становится семитский язык, который с тех пор именуется аккадским. Он начинает вытеснять древний язык шумеров, которые здесь жили, и распространяется не только на Юге Двуречья, но и выше по течению Тигра и Евфрата, вплоть до Малой Азии и Сирии.

До нас дошло большое число памятников — литературных произведений, юридических актов, хозяйственных документов, — относящихся ко II тысячелетию до н. э. Анализируя их язык, лингвисты определили, что в это время древний аккадский язык (так называемый староаккадский) распался на различные диалекты. Наиболее известные из них — вавилонский, в южной части Двуречья, и ассирийский, распространенный на севере долины Тигра и Евфрата. И вавилонский, и ассирийский диалекты за время своего существования (а оно измеряется двумя тысячелетиями!) прошли несколько стадий. В научной литературе употребляются термины «старовавилонский», «средневавилонский», «староассирийский», «новоассирийский» и т. д.

На аккадском языке создавались замечательные художественные творения: «Эпос о Гильгамеше» — самое известное, но далеко не единственное произведение семитов Двуречья. Знаменитый свод «Законов Хаммурапи», древнейшие математические, медицинские, астрономические трактаты написаны по-аккадски. Язык этот долгое время был международным языком на Ближнем Востоке. Правители четырех великих держав Древнего мира — Хеттского царства в Малой Азии, Египта в Африке, Ассирии и Вавилонии в Двуречье вели дипломатическую переписку по-аккадски.

В I тысячелетии до н. э. языком международного общения в Передней Азии становится арамейский язык. Он же начинает вытеснять аккадский и в быту. Ассирийцы к середине I тысячелетия до н. э. полностью переходят на арамейский, а еще несколько веков спустя та же участь постигает и вавилонский диалект. Последние тексты на аккадском языке написаны около двух тысяч лет назад.

В шумерском лабиринте

Изучая аккадские тексты, ученые столкнулись с необычным явлением: прочитать клинописные знаки можно, но понять смысл отдельных табличек не удается. Что это — особый тайный язык жрецов? Или какой-то иной язык, до сих пор неизвестный? Разгорелся спор, который окончательно решен был лишь в XX веке. Оказалось, что неведомым языком действительно пользовались жрецы Двуречья. Но они не «сочиняли» его, а просто заимствовали у древнего народа, шумеров, заселивших долину Тигра и Евфрата еще до того, как здесь появились семитские племена, то есть еще до XXV в. до н. э.!

Позднее, благодаря раскопкам археологов, удалось установить, что шумерские тексты — самые древние на земле: их возраст около 5000 лет. И хотя шумерский язык исчез еще до наступления новой эры, его история может быть прослежена на протяжении нескольких тысячелетий. Правда, прочитать шумерские тексты было гораздо трудней, чем аккадские. Ведь язык последних находился в родстве с другими семитскими наречиями, и у дешифровщиков имелась «точка опоры» — слова арабского и древнееврейского языков. Отыскать же язык, родственный шумерскому, не удалось и по сей день.

А какие только языки не привлекались! Едва ли не все языковые семьи мира: тюркская, монгольская, уральская, мон-кхмерская, австронезийская, дравидийская, китайско-тибетская, семитохамитская, индоевропейская и даже языки Северо-Восточной Сибири, Америки, Океании и тропической Африки! Но все безрезультатно.

«В настоящее время шумерский язык приходится считать изолированным, и родство его с каким бы то ни было другим языком — не установленным», — констатирует профессор И. М. Дьяконов итог столетнего поиска «родичей». На первых порах понять шумерский язык помогали специальные словари, составленные вавилонянами: ведь и для них язык шумеров был чужим, они употребляли его в религиозных церемониях, подобно тому как употребляется латынь в католических мессах. Но в основном, проникая в тайны шумерского языка, ученым приходится идти путем анализа структуры текстов, то есть дешифровать смысл отдельных слов и предложений.

Вряд ли этот путь самый быстрый, да он и не очень надежный. И по сей день в шумерской филологии много «белых пятен», много спорного, а порой и просто неизвестного. До сих пор не составлен даже полный словарь языка шумеров. И все-таки ученые разных стран мира продолжают с неиссякаемым упорством «вгрызаться» в тексты на этом загадочном языке. Ведь именно шумерам принадлежат древнейшие — самые первые в мире! — медицинские, юридические, хозяйственные документы. «Эпос о Гильгамеше» также восходит к циклу шумерских сказаний, своего рода былин, объединенных аккадцами в единое произведение и переведенных на свой язык. А с аккадского эпос переводился не только на русский, английский и другие современные языки, но и — более 20 столетий назад! — на древние языки хеттов и хурритов, жителей Передней Азии.

Кроме основного наречия эме-ку, именуемого «правильным» языком, у шумеров существовал еще и особый женский язык, или язык эме-саль. Он отличался от основного рядом слов и, главным образом, произношением. По всей видимости, у шумеров наблюдалось явление, которое этнографы обнаружили в XX веке у народов Северо-Восточной Сибири и некоторых племен индейцев.

У чукчей звуку р в произношении мужчин соответствует звук ц в произношении женщин.

Писатель Тихон Семушкин в романе «Чукотка» приводит характерный эпизод: русская учительница предложила чукотской девочке произнести вслух букву р, на что последовал ответ: «Это неприлично!»

У индейцев племени яна (в Калифорнии) мужчины, обращаясь к женщинам, говорят на женском языке, а между собой — на мужском. Женщины могут употреблять мужской язык лишь тогда, когда они цитируют мужские речи (например, рассказывая сказку, где герой — мужчина и т. п.). Между собой и с мужчинами женщины изъясняются на женском языке.

Одна из интереснейших проблем шумерского языка — это вопрос о музыкальных тонах.

Слова китайского и некоторых африканских наречий имеют разные музыкальные тоны. Один и тот же слог соответствует разным словам в зависимости от того, произнесем мы его повышая или понижая голос. Трудно? Для европейца — очень трудно. В шумерском языке, вероятно, были такие музыкальные тоны, ибо в нем мы находим множество односложных слов-омонимов.

Множественное число в нем может быть образовано по-разному, число способов доходит до десятка. Множественность коллективная, обобщающая, отдельных единиц, сортовая и т. д. Иностранцы считают русский язык трудным — в нем шесть падежей. В шумерском — 11 падежей!

В эскимосском и некоторых языках индейцев Америки предложения нередко образуют нечто вроде единого гигантского словокомплекса. Например, в эскимосском слово-предложение Такусариарторумагалуарнерпа означает вопрос: «Вы думаете, он действительно хочет этим заняться?» Разобраться в подобном слове-фразе не так-то просто, даже если знаешь значение всех частей, ее составляющих. В шумерском языке употреблялись именно такие словокомплексы!

Мы говорили, что многое в языке шумеров не ясно и спорно. Удивительно, пожалуй, не это, а скорей другое — что лингвистам наших дней многое уже ясно и бесспорно, что они сумели раскрыть тайну этого странного языка! И следует еще учесть, что шумерское письмо сложнее египетской иероглифики. Клинописные знаки имеют различные варианты написания. Один и тот же знак может иметь несколько различных чтений. В то же время один и тот же слог мог передаваться разными знаками. Например, насчитывается более двух десятков знаков, передающих слог ду!

Элам, дравиды, убаидцы

К востоку от Шумера, расположенного в южной части Двуречья, находилась древняя страна Элам. До нас дошли тексты, написанные на эламском языке клинописными знаками и особым рисуночным письмом, похожим на древнейшие письменные знаки шумеров. Когда удалось прочесть эти тексты, оказалось, что эламский язык не похож ни на один из языков Древнего Востока, он так же стоит особняком, как и шумерский. Но, в отличие от последнего, у эламского языка, кажется, есть «родичи» среди нынешних наречий. Попытки найти их среди алтайских и кавказских языков окончились неудачей. «Единственной гипотезой, в пользу которой можно привести некоторые доказательные факты, является гипотеза эламо-дравидского родства», — пишет профессор И. М. Дьяконов в монографии «Языки Древней Передней Азии».

И фонетика, и морфология, и словарный состав эламского языка обнаруживают его сходство с дравидийскими языками. Правда, последние распространены в основном на Юге Индии, а это от Элама (нынешний Хузистан на территории Ирана) далеко. Но, во-первых, один из дравидийских языков, брагуи, находится на северо-западной части Индостана. Во-вторых, на каком-то явно дравидийском наречии говорили создатели древнейшей цивилизации долины Инда — и в этой культуре есть много общего с культурой Элама.

Таким образом, из Элама протянулась ниточка на Северо-Запад Индии. Вполне возможно, что в еще более ранние времена родственные дравидам и эламцам племена населяли и долину Тигра и Евфрата и были первыми обитателями Двуречья! Несмотря на все трудности, язык шумеров все же неплохо изучен. И в нем удалось выявить ряд слов, которые нельзя объяснить законами шумерского языка — это, возможно, следы заимствования.

Шумеры, несмотря на всю свою древность, народ пришлый — таков вывод археологов. Их цивилизации предшествовала более древняя культура, названная по холму, где она была впервые обнаружена, убаидской. Откуда пришли шумеры, ученые не знают. Зато у предшественников шумеров, убаидцев, возможно, есть родственники на востоке и юге — предки дравидов и эламцев.

Многие заимствованные убаидские слова в шумерском языке некоторые лингвисты объясняют с помощью дравидийских корней. Кроме этих слов, известны и географические названия в Двуречье, также не являющиеся шумерскими: древнейшие города Ур, Ниппур, Урук, Эриду; реки Тигр и Евфрат (в самых древних текстах их называют Идиглат и Буранун). Все эти названия также могут быть объяснены с помощью языков дравидов. Например, в них ур означает «город», «поселение».

Конечно, все это лишь гипотеза, причем в пользу ее собрано очень мало фактов. Но если принять ее, то от долины Тигра и Евфрата вплоть до Индии можно протянуть единую цепочку родственных языков — убаидского, эламского, дравидийских. В культуре же Двуречья, Элама и долины Инда археологи находят очень много общих черт, так же как и в антропологическом облике создателей этих трех древнейших цивилизаций Азии.

Но, быть может, дравидийская цепочка не ограничивается и Двуречьем, а тянется еще дальше на запад? Были попытки отыскать в языках Кавказа черты, общие с дравидийскими… Однако не одни только дравидийские наречия претендуют на родство с кавказскими. О поисках родства языков Кавказа с другими языками мира, а также о самих наречиях «горы языков» вы узнаете из следующей главы.

Тайны Европы и острова в горах

Кавказ — «гора языков»

Древняя арабская легенда рассказывает: у аллаха был огромный мешок, в котором хранились различные языки. Объезжая мир, каждому народу он давал язык из чудесного мешка. На пути аллаха остался лишь Кавказ. И на Кавказские горы всемогущий Бог высыпал все языки, оставшиеся в мешке…

Путешественники, ученые античности и средневековья поражались многообразию языков, на которых говорят жители Кавказа. Античный географ Страбон писал, что здесь живут 70 или даже 300 племен, «из которых ни одно не понимает язык соседа». Древнеримский историк Плиний отмечал, что его соотечественникам приходится вести дело с кавказцами «при помощи ста тридцати переводчиков». Арабский ученый Масуди писал в X веке: «Один аллах сочтет различные народы, живущие в горах Кавказа. Гора Кавказ — гора языков». А его современник, путешественник Ибн-Хаукаль, описывал Кавказ следующими словами: «Хребет этот огромен; говорят, что на нем триста шестьдесят языков; я раньше отрицал это, пока не повидал сам много городов, а в каждом городе есть свой язык».

Авторы, живущие в древности, возможно, преувеличивали. Но все-таки на Кавказе число языков действительно очень велико — свыше 50. «Удельный вес» кавказских наречий также разнообразен: на грузинском говорит несколько миллионов, на удинском — два аула, на арчинском и хиналугском — по одному аулу, а бацбийским языком на северо-востоке Грузии пользуется лишь половина жителей одного аула!

У языковедов есть образное выражение: «лингвистический мешок». Таких мест в мире немного: хребет Гиндукуш, Новая Гвинея, горные районы Индокитая и Юго-Западного Китая (Юньнань), плато Кордофан в Судане, полуостров Калифорния и, наконец, Кавказ. Языки Кавказа весьма своеобразны. Некоторые из них устанавливают мировой рекорд по числу согласных. Например, в убыхском языке и в бзыбском диалекте абхазского языка согласных по 82. Число падежей велико в языках Дагестана: в лакском языке их 40, а в табасаранском — 48.

Как образовалось на Кавказе такое многообразие языков? «Лингвистический мешок» образуется в труднопроходимых местах, но в то же время таких, что стоят на пути движения народов и племен. Проходя через эти районы, пришельцы вытесняют прежних обитателей в горы или джунгли, затем следует новая волна переселенцев, и в «мешок» попадает еще несколько языков. А так как природные условия препятствуют сближению народов, языки сохраняются и не сводятся к какому-либо одному или двум языкам-победителям.

Кавказские горы создают идеальные условия для такого «лингвистического мешка».

Масуди полагал, что только один Аллах может разобраться во всем многообразии кавказских народов и языков. Этнографы и лингвисты сумели сделать это и без помощи всевышнего. «Разобраться в этой картине помогла генеалогическая классификация языков, четко распределившая языки Кавказа по различным лингвистическим семьям в зависимости от их происхождения. К настоящему времени языкознание уже почти полностью выполнило эту задачу, выяснив все наличные здесь языковые группировки», — пишет доктор филологических наук Г. А. Климов, которому принадлежит большая заслуга в решении этой задачи.

Как устроена «гора языков»?

Ученые разделяют языки исконно кавказские и языки, которые появились здесь извне. Сравнительно недавно зазвучала здесь русская, украинская, греческая речь. Правда, существовали на побережье Понта Евксинского (Черного моря) еще 25 веков назад колонии древних греков. Предки армян говорили когда-то на особых местных языках, но в I тысячелетии до н. э. они перешли на язык индоевропейской семьи, родственный исчезнувшему фригийскому. Осетины говорят на языке, который является потомком скифского и родствен языкам иранской группы. На Северном Кавказе существовала когда-то группа кочевых народов, в которые входили и тюрки, давшие начало языку балкарцев и карачаевцев. Язык этот, как вы знаете, входит в тюркскую семью. По внешнему облику и армяне, и осетины, и балкарцы, и карачаевцы мало отличаются от других обитателей Кавказа. Но говорят они на языках не кавказских, принадлежащих к другим семьям. Таты, курды, талыши, живущие на Кавказе, также говорят на индоевропейских языках иранской ветви. А ногайцы, кумыки, турки и калмыки, в небольшом числе населяющие «гору языков», — на алтайских. В Закавказье живут айсоры, чей язык входит в состав семитохамитской семьи.

Проникновение всех этих наречий на Кавказ хорошо прослежено историками и лингвистами. Проблема пришлых языков не представляет особой трудности для исследователей. Но проблема исконных языков Кавказа и по сей день является одной из самых спорных, самых трудных и вместе с тем самых интересных проблем этнографии, лингвистики и древней истории.

Собственно кавказских языков насчитывается около 40, не считая говоров и диалектов. Они разделяются на три большие группы: южнокавказскую, или картвельскую, западнокавказскую, или абхазо-адыгскую, и восточнокавказскую, или нахско-дагестанскую. Картвельская группа представлена всего лишь четырьмя языками, тесно связанными один с другим: грузинским, мегрельским и чанским (последние два языка — занские; они очень близки между собой) и сванским.

Родство картвельских языков было замечено еще на заре языкознания — в XVIII веке. А в первой половине прошлого столетия его можно было считать твердо доказанным. Современные лингвисты смогли восстановить картвельский праязык, подобно тому, как это было сделано для индоевропейского. Были предприняты попытки определить и время распада картвельского единства с помощью глоттохронологии («лингвистических часов»). По мнению Г. А. Климова, оно началось около четырех тысяч лет назад и закончилось в основном около VIII в. до н. э.

Самый архаичный из картвельских языков — сванский. На нем говорят жители заоблачной Сванетии. Любопытно, что в нем есть общие с другими картвельскими языками наименования домашнего скота. Но общих терминов, связанных с земледелием, нет. Отсутствуют в сванском и общие названия для меди, железа, льна, лошади. Эти культурные приобретения появились в Закавказье на рубеже I тысячелетия до н. э., около трех тысяч лет назад. Значит, в это время язык сванов уже отделился от общего «ствола» картвельских языков.

Восточнокавказская (нахско-дагестанская) группа — самая многочисленная по количеству языков и самая малочисленная по числу говорящих на этих языках. «В дагестанской лингвистике чем дальше в лес, тем больше дров. Что за чудное разнообразие грамматических систем… Если бы я знал заранее, сколько труда предстоит впереди, то, может быть, и не взялся бы за эту работу», — писал П. К. Услар, один из первых исследователей кавказских наречий. И все же, несмотря на огромное разнообразие и самих языков и их грамматических особенностей, они образуют единую группу.

С дагестанскими связаны по происхождению и нахские языки: чеченский и ингушский (в Чечено-Ингушетии) и бацбийский (на северо-востоке Грузии). Некоторые исследователи считают, что нахские языки — это не подгруппа нахско-дагестанских, а особая, самостоятельная группа кавказских языков. Однако большинство ученых полагают, что на Кавказе есть всего лишь три, а не четыре группы исконных языков. Дагестанские языки делятся на несколько подгрупп, но классификация их еще спорна.

Третья группа — абхазо-адыгская (западнокавказская) — разделяется на три большие ветви. Первая состоит из абхазского и абазинского, вторая — из кабардино-черкесского и адыгейского языков, третья — из убыхского языка. Когда-то в районе Сочи говорили по-убыхски. Убыхский язык являлся, по мнению некоторых ученых, как бы соединительным звеном между абхазской и адыгской ветвями. Но сто лет назад убыхи, правоверные мусульмане, не захотели оставаться на родине (Черноморское побережье Кавказа было включено в состав Российской империи) и переселились в Турцию. Там они почти полностью утратили свой язык. В 1954 году французскому лингвисту Дюмезилю с большим трудом удалось отыскать около двадцати стариков убыхов, которые еще помнили свой родной язык, живя в Турции.

Западнокавказские языки отличаются тем, что в них огромное число согласных — до восьмидесяти! — и очень мало гласных. Например, в абхазском — лишь а и ы; в абазинском — также а и ы и т. д. Причем согласные очень трудны для произношения. Вот что писал П. К. Услар: «Не только европейцы, но и даже кавказские туземцы считают абхазское произношение труднейшим и наименее доступным для неабхазца. Странное впечатление производит этот язык на того, кто слышит его впервые!.. Об абхазском можно сказать, что он напоминает жужжание насекомых. Основа абхазского произношения состоит из сплетения самых разнообразных звуков, шипящих, дрожащих, свистящих, жужжащих, но разнородность их ускользает от непривычного слуха».

Ветви и корни

Еще в прошлом веке ученым стало ясно, что все исконные языки Кавказа резко отличаются от других наречий Европы, Азии и Африки. «Теперь уже утвердительно можно сказать, что к великим семействам языков Старого Света: индоевропейскому, семитскому, кушитскому (коптский, эфиопский) и урало-алтайскому, должно присоединить еще совершенно самостоятельное семейство языков кавказских, так как все эти языки, при изумительном разнообразии, представляют глубокие родственные черты», — писал в 1864 году Услар.

Родственны ли между собой три большие семьи языков Кавказа? Являются ли они тремя ветвями, идущими из единого «ствола» или нет? Вопрос этот не потерял актуальности и по сей день.

По структуре все языки Кавказа кое в чем близки друг другу. В фонетике — поразительное богатство согласных, особые, глоттализованные (произносимые с сомкнутыми голосовыми связками) звуки. В морфологии — особый, эргативный (или «активный») падеж. В синтаксисе — особая, эргативная структура предложения (при переходных глаголах предложение строится примерно как наш страдательный оборот: «Мной конь куплен» вместо «Я коня купил»). Наконец, в лексике — некоторое число общих слов. Но, может быть, все это — лишь результат контакта языков, а не следы их древнего родства?

Кавказские народы живут в тесном соседстве друг с другом многие тысячелетия. Вспомните, как близки стали китайский и вьетнамский языки, хотя они и не находятся в родстве. Румынский, албанский и болгарский языки относятся к различным ветвям индоевропейской семьи, когда-то их грамматики резко отличались. Но все три народа живут по соседству в течение долгого времени, и вот в их языках выработались общие черты. Лингвисты называют языковым союзом (сокращенно ЯС) подобные «соседские» связи различных языков. Есть Балканский ЯС, есть ЮВАЯС (Юго-Восточно-Азиатский языковый союз). Почему бы не быть Кавказскому ЯС?

Ведь существование эргативного падежа или глоттализованных согласных само по себе родства не доказывает. Глоттализованные согласные есть в языках Африки, у индейцев Америки, у ительменов Камчатки. Эргативный падеж и эргативная конструкция есть и в шумерском языке, и у австралийцев, и в языках индейцев Америки.

Ряд корней кавказских языков, особенно картвельских, совпадает с индоевропейскими. Может быть, это следы родства? Франц Бопп, один из «отцов» сравнительно-исторического языковедения, включал картвельские языки в индоевропейскую семью. Но примерно тогда же, в середине XIX века, английский филолог Мюллер нашел общность алтайских и кавказских языков. А затем гипотезы посыпались: языкам Кавказа подыскивали «родственников» то в древнем Шумере, то среди уральских языков, то на Юге Индии, среди дравидийских наречий, то за океаном, среди многочисленных индейских наречий Центральной Америки. Но, пожалуй, наибольшую известность получили гипотезы, выдвигавшиеся известным ученым Николаем Яковлевичем Марром.

Марр и «яфетиды»

В 1888 году молодой лингвист Н. Я. Марр опубликовал в тифлисской газете «Иверия», выходившей на грузинском языке, заметку «Природа и особенности грузинского языка», в которой вкратце излагал мысль о том, что картвельские языки «по плоти и духу» находятся в родстве с семитскими языками. Вслед за этой «первой заявкой» последовала серия работ Марра, в которых доказывалось существование третьей ветви в семье семитохамитских языков. Первая ветвь — языки семитические, вторая — хамитические: ведь миф о «хамитах» тогда еще не был разрушен. Третью ветвь Марр предложил называть яфетической (от имени сына Ноя — Иафета, или Яфета). А древнейший праязык, от которого отделились эти ветви, — ноэтическим (от имени Ноя).

Сначала «яфетическая ветвь», согласно Марру, состояла лишь из картвельских языков — грузинского, занского, сванского. Затем он включил в ее состав и остальные кавказские языки. В работе «Кавказоведение и абхазский язык», опубликованной в 1916 году, Марр писал, что почти до 1910 года полагал, будто «семитические языки с яфетическими и хамитическими составляют лишь три ветви одной общей семьи языков». Но так как число яфетических языков очень велико, их следует выделить в самостоятельную семью — яфетическую.

Марр объявил «яфетидов» создателями древнейших цивилизаций Ближнего Востока. Позднее их якобы оттеснили в горы Кавказа пришлые племена, причем часть «яфетидов» ушла далеко на запад и дала начало цивилизации этрусков, которая легла в основу римской, а следовательно, и западноевропейской цивилизации. Таинственный язык этрусков, о котором в течение столетий вели споры ученые, был без серьезных доказательств зачислен в яфетическую семью. В нее же были включены и исчезнувшие наречия Ближнего Востока, ибо в «надписях на глиняных плитах и на скалах сохранились до наших дней языки вытесненных оттуда яфетических народов; и посейчас с напряжением, при международном научном соревновании, происходит работа над разбором всех этих языков, успехи в понимании которых зависят от успехов в правильном историческом освещении живых яфетических языков, покрывающих поныне Кавказ», — писал Н. Я. Марр.

Шумерский и другие мертвые языки Ближнего Востока Марр считал родственными кавказским и, следовательно, входящими в состав яфетической семьи. На Западе у языков Кавказа, кроме этрусского, нашлись и еще «родственники»: дошедшие до нас в виде отдельных фрагментов и слов мертвые языки Средиземноморья, а также живой язык басков в Пиренеях. Пиренейские горы Марр стал считать «европейским Кавказом», так как там сохранился живой яфетический язык басков. Был обнаружен и «азиатский Кавказ», хребет Гиндукуш в Центральной Азии, где маленьким «островком» среди тибетских и индоевропейских наречий находится язык бурушаски, по мнению Марра, также остаток яфетических языков.

От Атлантики до Гималаев — размах поистине гигантский. Но и этого оказалось мало. Марр увеличил число яфетических языков за счет так называемых гибридных наречий. Например, он считал, что армянский язык является гибридом индоевропейских и яфетических, чувашский — тюркских и яфетических языков и т. д. Яфетическими были объявлены палеоазиатские языки и языки индейцев Америки.

Наконец, в 1924 году Марр приходит к мысли, что, собственно говоря, все языки мира были когда-то… яфетическими! И понимать этот термин надо не как указание на родство, а просто как особую, древнейшую стадию развития. Ее обязательно должен был проходить любой язык мира. И вообще нет никаких семей, ветвей и т. д. — есть лишь определенные стадии развития языка, соответствующие стадиям развития человеческого мышления и общества!