Помоги проекту - поделись книгой:
— Я бы не был в этом столь уверен, — возразил Беккер. — Он только что прибыл сюда. Такие вещи требуют времени. Ты не единственная, кому придется приспособиться к новому Ари.
— Возможно, придется приспосабливаться не только к изменившейся личности Ари, — сказала Акорна. — Опыт Ари с машиной времени и Грималкином вызывает много новых вопросов насчет возможностей оборудования для перемещения во времени.
— И не только к этому надо приспособиться. Я привез тебе хорошие новости. Рафик прилетает на Мечту.
— Когда?
Беккер выдал один из своих обычных «точных» ответов:
— Довольно скоро. Если ты поднимешься к нам на борт и мы взлетим сейчас, то сможем встретить его уже там. То есть если ты хочешь его видеть, конечно.
Он дразнил ее. У Акорны не было настроения смеяться, но она вежливо улыбнулась и ответила:
— Конечно, хочу.
— Замечательно. Тебе будет полезно повидать одного из приемных папочек.
Акорна почувствовала, как опускающийся на нее сумрак слегка рассеялся.
— Действительно. Я бы очень хотела повидать Рафика. Это даст мне время подумать о своем положении. В долговременной перспективе я считаю, что мне следует продолжить изучение того, как работает машина времени. Возможно, новый… возможно, Ари сумеет мне помочь. Я все же верю, что должен существовать какой-то способ снова обрести моего Ари, не потеряв Ларье и не заставляя Ари снова подвергнуться пыткам кхлеви.
— Вот что я скажу, принцесса: если кто-нибудь может это сделать, то только ты. — Беккер переступил с ноги на ногу, потом сказал: — Если хочешь, подожди здесь, я только пойду поздороваться с Ари, даже если он меня не помнит.
Акорна пожала плечами. Ей было пока чем заняться — осмотреть окрестности. Она была так занята в подземном городе, что совсем не оставалось времени на то, чтобы следить за переменами на поверхности планеты. Величественная горная гряда поднялась там, где раньше лежали груды обломков. Густой травой заросли луга, яркие цветы сияли, как звезды, на ее фоне. Реки и ручьи лентами вились по сиреневой долине, а широкое фиолетовое озеро, которое со временем должно было стать внутренним морем, раскинулось между нею и горами.
Скорее, чем Акорна ожидала, появились Беккер и Мак, вслед за которыми шли Ари, Ларье и Мати.
Беккер выглядел смущенным.
— Эй, принцесса. Какой сюрприз! Мати и ее братья хотят полететь вместе с нами, чтобы повидаться с родителями. Разве это не здорово?
— Вот как! — ответила Акорна. Ей хотелось сказать, что она раздумала лететь, но мольба в глазах Беккера была столь явной, что она промолчала. Капитан хотел, чтобы Акорна летела вместе со всеми. А ей вовсе не улыбалось оказаться запертой в тесных помещениях корабля с этим новым, чужим Ари.
Тем не менее она напомнила себе, что Рафик прилетит на Мечту. Ее тетушка Нева была там вместе с дядей Хафизом и его женой. Совсем скоро Акорна найдет время, место и людей, которым можно довериться. Но все равно она просто приходила в отчаяние, стоило только посмотреть на Ари.
Ее молчание осталось почти незамеченным, так как Ари оживленно болтал с Беккером о тех вещах, которые узнал из записанных воспоминаний о «Кондоре», а Беккер расспрашивал Ари о его приключениях с Грималкином. Беккер также рассказал Ари о путешествии, которое совершили он, Мак, Надари, Акорна и РК, и о приключениях на Макахомии.
РК, который всегда очень любил Ари, старался держаться подальше от этой новой, улучшенной версии своего друга. Когда Ари протянул руку, чтобы погладить кота, РК понюхал его ладонь, зашипел и оттолкнул ее лапой. Потом прыгнул на колени к Ларье и понюхал его.
Мати разговаривала с Ларье о спасении родителей, которое организовали они с Таринье.
Ларье кивал, как будто уже знал об этом.
— Тебе все известно? — немного обиженно спросила Мати.
— Да, Ари меня просветил. Его рассказ отличается некоторыми мелкими подробностями от твоей истории, но в основном все то же самое.
— Чем отличается?
— Ари рассказывал, как он всех спас и как они с капитаном Беккером хитроумно изобрели способ разрушать хитиновые панцири с помощью сока растений. Это позволило ему спасти тебя, и Кхорнью, и Таринье. Затем он также нашел ваших родителей.
Мати нахмурилась.
— Да, разница есть, — заметила она сдержанно.
Стыковка с «Кондором» избавила Мати от дальнейших объяснений.
Поднявшись на борт корабля, линьяри, словно сговорившись, разошлись в разные стороны. По предложению Беккера, Ларье и Ари взяли ЛАНЬЕ Мати, устройство для перевода с языка линьяри, и удалились в библиотеку. Это была каюта, когда-то набитая бумажными книгами, которые Беккер находил на разных планетах. Мак установил видеоэкран и присоединил провода к главному компьютеру для желающих поиграть в видеоигры, имеющиеся в большом количестве в библиотеке. Нынешний Ари не прошел курс стандартного галактического языка, на котором общались разумные существа в большей части известного космоса, хотя он понимал, что должен его знать. Собственно говоря, он был записан в его памяти. Но Грималкин не записал в память никаких подсказок к самому языку, поэтому Ари должен был учить его заново. Так как стандартный язык использовался в большей части вселенной, Ларье, по мнению Мати, тоже обязан был бегло разговаривать на нем.
Акорна оставила их за этим занятием и нашла местечко на корабле, где могла остаться в одиночестве. Она думала, что Мати отправится в библиотеку вместе с братьями, чтобы обучать их и показать хорошие книги и видеоигры, но юная линьяри отыскала Акорну в оранжерее, где та остервенело выдергивала сорняки, разросшиеся среди овощей.
— Я могу тебе помочь? — спросила Мати.
— Я думала, ты захочешь помочь братьям, — ответила Акорна, удивляясь, как сорнякам удается проникнуть даже туда, где их тщательно контролируют.
— Я считала, что тебе не захочется хотя бы на минуту расстаться с Ари, — возразила Мати таким резким тоном, каким она никогда не разговаривала прежде с Акорной. — Но я так не думаю. Я решила, что им необходимо самим разобраться с этим учебным материалом.
Акорна ничего не ответила, она продолжала прополку. В конце концов Мати не вытерпела и заговорила:
— Ты знаешь о призраках?
— Да, я о них слышала, — ответила Акорна. — Удивляюсь, что слышала ты.
— Это странные истории, но мне они нравятся, особенно те, где несколько пугающая атмосфера, но сами призраки — милые. Еще когда я прочла первую историю, мне понравилась идея о том, что какая-то часть умершего может остаться с теми, кому он дорог. Но теперь я уже не так в этом уверена. Разговаривать с Ларье — почти то же самое, что разговаривать с призраком. Разговаривать с Ари — ну, я про себя называю его Ари — Целый Рог, потому что он не такой, как наш Ари. Он больше похож на голографическое изображение. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Акорна кивнула. Она медленно поднялась и протянула стоящей рядом Мати пучок травы.
— Да, я хорошо понимаю, что ты имеешь в виду. Он похож на оболочку, которая выглядит как Ари, ходит и говорит почти как он, но на этом сходство заканчивается. И все же он — личность в той же мере, как и наш Ари, и возможно, так же заслуживает любви, если мы дадим ему шанс. Может, когда твои братья снова встретятся с вашими родителями и мы увидим их в окружении членов семьи, которых они прежде знали, то они начнут казаться более реальными.
— О, конечно, — ответила Мати. — Конечно, так и будет. Но это странно, Кхорнья. Я всегда думала, что мои родители мертвы, но, когда они вернулись, я никогда не испытывала по отношению к ним таких чувств, какие испытываю сейчас к Ларье и Ари — Целому Рогу.
— Тебе нужно перестать называть его так, иначе он прочтет твои мысли и обидится, — предостерегла ее Акорна. — Пусть он более странный, чем мы бы хотели, но он по-прежнему умеет читать мысли.
— Может, нам следует носить шляпы на рогах до тех пор, пока не привыкнем к этим ребятам? — со смешком предложила Мати, имея в виду те иногда довольно комичные изобретения, которые предназначались не только в качестве средства защиты и украшения рогов линьяри на танцах или праздниках, но и для того, чтобы экранировать мысли того, кто их носит.
— Держу пари, у Эди сохранились такие после той вечеринки, когда я впервые приехала на нархи-Вилиньяр, — с озорной усмешкой сказала Акорна. — Надо у нее попросить несколько штук. Я хочу шляпку с розовым помпоном.
— Это нечестно, — хихикнула Мати. — Я хотела эту шляпу!
Весь оставшийся полет подруги, словно сговорившись, болтали о ничего не значащих глупостях и пустяках, не затрагивая более серьезных тем.
Когда они наконец вошли в док Мечты, Беккер выглянул в иллюминатор и сказал:
— Проклятие. Они забыли о духовом оркестре. А все остальные, похоже, здесь.
Хотя он немного преувеличивал, родители Мати (а также Ари и Ларье) Мири и Карлье и Харакамяны со своей свитой из слуг и службой охраны ожидали их прибытия в хорошо оборудованном терминале. Корабль Рафика «Надежда» совершил посадку незадолго до «Кондора».
Когда Акорна в прошлый раз прилетала на Мечту, не более двух месяцев назад, весь терминал размещался во временном ангаре связи. Новое здание было просторным, полным травы, растений и произведений искусства, с множеством глубоких, удобных сидений. Хризобериллы
Мири и Карлье бросились вперед, чтобы поздороваться с детьми, и Акорна отошла в сторону, но сейчас же попала в мощные объятия Рафика. Один из троицы ее приемных отцов, трех горняков, которые нашли ее в младенческом возрасте в спасательной капсуле, Рафик теперь был действующим главой галактической корпорации «Дом Харакамянов». Дядя Рафика Хафиз назначил его своим преемником, предпочтя собственному сыну. Сейчас Хафиз заявлял, что удалился от дел, и превозносил деловую хватку племянника и его талант руководителя.
Акорна с энтузиазмом обняла Рафика.
Наобнимавшись, Рафик отпустил свою приемную дочку и окинул ее отеческим взглядом.
— Я думал, что это невозможно, но да, ты даже красивее, чем была, когда я видел тебя в прошлый раз. Как ты, Акорна?
Рафик слегка поседел, но ему это шло, а его темные глаза, обрамленные густыми, загнутыми ресницами, смотрели так же хитро и весело, как всегда. Хотя он сохранил стройную талию, Акорна заметила семейное сходство между Рафиком и Хафизом, которое раньше не было для нее столь очевидным.
— Прекрасно, теперь, когда ты здесь, — ответила она, беря его за руки. — Так приятно снова видеть тебя! Ты должен сказать мне, что привело тебя сюда. И я хочу все знать о Калуме, и Гилле, и о сестрах Кендоро. И о Пале, конечно.
— Новостей масса. У тебя очень скоро появится сводная сестра или брат, это во-первых, — сказал он. — Мерси беременна.
— Чудесно! Наверное, Калум на седьмом небе от счастья. Он так любит детей. Он будет так рад иметь собственного ребенка, над которым можно поворковать.
— Он счастлив, как голодный льяри в разгар сезона выпаса. С Гиллом и Джудит вижусь реже, но довольно часто говорю с ними по интеркому. Конечно, нам всем тебя не хватает.
— Мне тоже вас всех не хватает.
— Но мы все беспокоились за тебя. Ари, твой спутник жизни, мы слышали, что он пропал?
Акорна глубоко вздохнула и кивнула головой:
— Ну да, он пропал. Это было для меня трудное время. Но у меня тоже есть новость. Кажется, Ари вернулся, в каком-то смысле. Вот он, со своей семьей. Я сейчас держусь от него подальше. — Она кивнула головой в том направлении, где Ари произносил речь в окружении родных, видимо рассказывая, как они с Грималкином обнаружили Ларье, не дали ему умереть от голода и доставили сквозь время назад, чтобы вернуть семье.
— Он только что вернулся, и вы уже стали чужими? — спросил шокированный Рафик. — Я думал, ты готова перевернуть вверх дном всю вселенную, чтобы найти его. Что случилось?
Но Акорна не успела ему ответить. К ним подошли Хафиз и Карина Харакамян. На Хафизе была его обычная богатая одежда, расшитая золотом и сверкающая драгоценными камнями, а Карина, тоже как обычно, плыла в окружении пышных волн драпировок лавандового, лилового, фиолетового и пурпурного цвета. Эти цвета неуловимо сливались друг с другом в прекрасное единое целое, так что трудно было различить отдельные слои. А вот надетые на ней драгоценности нельзя было назвать неуловимыми для глаз. Исчезли ее любимые аметисты, а их место заняло ожерелье из идеально подобранных светло-лиловых хризобериллов размером с мяч для гольфа.
Беккер оценил их взглядом, который Акорна почувствовала, даже стоя к нему спиной.
— Вот это да! Вы, леди, носите на себе состояние, которого хватило бы на терраформирование целой галактики.
— Знаю, — ответила Карина, с довольным видом поглаживая ожерелье. — Красивое, правда? Трудно было подобрать подходящие камни из всех тех, которые вы привезли, но когда я увидела вот эти, как раз моих цветов, я сразу же поняла, что должна их заполучить. Особенно после того, как вы рассказали нам о том почтении, которое вызывают эти священные камни, и что только самым благочестивым жрецам и жрицам позволено их носить. Хаффи сначала отнесся к моей идее без восторга, но я его убедила, что в качестве духовной наставницы нашей маленькой колонии я обязана поддерживать определенный образ. Это значит, что такие могучие талисманы, как эти, должны быть хотя бы представлены несколькими образцами в моей личной коллекции. Потому он поручил этому милому Рокки Римеру изготовить для меня это ожерелье и подарил его мне в честь нашего юбилея, мы отмечали два года четыре месяца три недели два дня пять часов и шесть минут совместной жизни. К сожалению, Рокки еще не закончил такие же серьги, браслет и кольцо, но это ожерелье само по себе совершенство, вы не находите?
Акорна посчитала, что может совершенно искренне ответить:
— Вы будете в нем звездой любого бала линьяри, Карина. Оно просто потрясающее.
— Я знаю, что на Макахомии принято носить эти камни только по одному, но культура ее жителей довольно примитивна, как я поняла с ваших слов. И у них нет способов оправить эти камни должным образом, как это делает Рокки. И к тому же, судя по вашим рассказам о верховном жреце, они не были истинно развитыми и просвещенными существами. Сомневаюсь, что многие могли бы сохранить здравый рассудок, не говоря уж о самообладании, в присутствии таких мощных талисманов, как эти. Мне самой приходится бороться, чтобы управлять этими камнями, направлять их излучение в нужное русло, и мне это удается лишь благодаря долгим годам усердной учебы и самоотверженной дисциплины.
— Ну да, — промямлил Беккер, стараясь сдержать улыбку. Он отвернулся, лихорадочно подыскивая предлог, чтобы закончить эту беседу.
Рафик взял руку тетушки, поцеловал ее и сказал:
— И вам очень идет это могущество, о сокровище моего приемного отца.
Акорна еле сдержала смех.
Манера поведения Рафика теперь — или, может быть, здесь — настолько отличалась от той, к которой Акорна привыкла за время своего детства, что иначе реагировать на своего «отца» девушка не могла. И все равно Рафик появился очень вовремя. Его присутствие возвращало Акорне спокойствие и укрощало бурю чувств, которые охватывали ее, когда она имела дело с новым Ари.
Она также очень устала скрывать свои мысли ото всех. Ей следовало радоваться, что она снова видит своего возлюбленного живым и здоровым. Не каждому выпадала возможность стереть такую ужасную главу из жизни, как удалось Ари. Но радость мигом улетучивалась, стоило Ари открыть рот. Акорна чувствовала себя виноватой, но ничего не могла поделать.
Хафиз широко улыбнулся и сжал ее руки в своих.
— У тебя много причин праздновать сегодня, о внучка моего сердца. Рафик здесь. И также твой потерянный супруг.
— Спутник жизни, дорогой мой, — шепнула Карина уголком рта, прикрывая его унизанной кольцами ладонью. — У линьяри — спутники жизни, а не официальные супруги.
Хафиз только улыбнулся.
— Это одно и то же. Даже лучше, так как линьяри всю жизнь хранят верность одному любимому супругу.
Беккер прочистил горло.
— Э, Хафиз, можно переговорить с вами наедине?
— В чем дело, о хитрый торговец верблюдами? — спросил Хафиз, весело грозя пухлым указательным пальцем Беккеру. Хафиз имел в виду сделку по продаже «кошачьих глаз», заключенную Беккером от имени линьяри. Старик заплатил почти рыночную цену за первую партию этих драгоценных и очень полезных камней, прежде чем понял, что линьяри и Беккер привезли столько хризобериллов, что цена на них неминуемо упадет. Более того, поскольку линьяри были в большом долгу перед Хафизом за его помощь в их борьбе против кхлеви и реконструкции их разрушенных планет, очень мало денег переходило из рук в руки.
И все же Хафиз утешался мыслью о том, что сумел извлечь хорошую прибыль от продажи нескольких необычно крупных и красивых камней, которые ему достались, пусть по цене гораздо выше обычной. Он также заключил сделки на продажу других камней в будущем. И под его умелым и прибыльным руководством рынок не будет наводнен хризобериллами, поскольку основная их масса надежно спрятана на одном из складов на Мечте. Когда будет подходящее время — и цена, разумеется, — камни увидят свет.
Беккер подозревал, что Хафиз прилетел не только повидаться с Акорной, но также для того, чтобы поговорить о делах.
Карина вцепилась в руку мужа, не желая остаться в стороне от обсуждения, сулящего возможную выгоду, ибо, несмотря на свой эфемерный вид, старательно культивируемый, она была по-своему не менее хитрой, чем Хафиз.
Акорна понимала, что делает Беккер, и была благодарна за предоставленную возможность поговорить с Рафиком. Она отвела своего приемного отца в сторонку и тихо рассказала ему историю Ари, Ларье и машины времени, а также то немногое, что узнала о Грималкине, спутнике Ари в его путешествиях по времени.
Беседуя, они вышли из терминала и двинулись по направлению к комнатам для гостей, где Хафиз обычно размещал своих самых важных визитеров. Чтобы попасть туда, нужно было пройти через сады Хафиза. Экзотические ароматы, разлившиеся в воздухе, сказали Акорне о том, что сейчас она увидит нечто необычайное. Цветы были больше и ярче, чем когда-либо, и благоухали сильнее. Тут и там вдоль дорожки изящные фонтаны выбрасывали тонкие струйки влаги, чтобы освежать лица гостей.
Совсем недавно поверхность Мечты была бесплодной. Чтобы организовать подачу воды, необходимую для возрождения разоренной планеты, Карина и Хафиз ввели нормирование воды и сами соблюдали его со стойкостью, которая поражала каждого, кто знал их как приверженцев роскоши. В трудные времена Хафиз использовал дорогие голограммы, которые создавали иллюзию великолепия, но они, естественно, не испускали таких ароматов и не давали такой прохлады, как настоящие сады.
Акорна и Рафик замедлили шаги, как для того, чтобы обеспечить себе уединение, так и для того, чтобы насладиться прекрасным пейзажем.
— Ты слышал, в чем моя проблема, — сказала Акорна приемному отцу, закончив свой рассказ. — Теперь скажи мне, чему мы обязаны честью твоего визита? Хризобериллам?
— Отчасти да. А отчасти другим семейным причинам. Я чувствую такое облегчение, что ты прилетела именно сейчас и что события достаточно драматичны, чтобы отвлечь Хафиза от его новой идеи. Он пытается найти мне жену. Теперь, когда я стал его наследником, он говорит, что мне пора жениться и подарить ему внуков. Он отметает мои доводы, что ты — подходящая наследница для нас обоих. Он говорит мне, что у тебя, моя дорогая, другое предназначение. Я только рад, что я все же не неохаддит, иначе он, вероятно, попытался бы заставить меня взять в жены четырех женщин сразу, чтобы у меня было больше шансов продолжить род. Не могу его понять, Акорна. Он вдвое старше меня, и у него был всего один сын, которого он терпеть не мог. А теперь вдруг он ведет себя как мамаша с дочерью-девственницей. И старается устроить за меня мою собственную личную жизнь.
Акорна рассмеялась.
— Разве ты не хочешь найти жену, Рафик?
— Хочу, — ответил он. — Я хочу. Я не хочу, чтобы мне ее нашел Хафиз. И я не хочу найти просто какую-нибудь славную девушку из славной семьи, за которой дадут славное приданое. Я не хочу быть межгалактическим плейбоем, каким был Хафиз в молодости. Я хочу найти жену, которая была бы для меня такой же особенной, как Джудит и Мерси для Гилла и Калума.
— Ну, — грустно произнесла Акорна, — если ты ее найдешь, послушай моего совета и не позволяй ей дружить с путешественниками во времени.
— Бедняжка Акорна. — Рафик обнял рукой хрупкие плечи девушки и прижал ее к себе. — Все будет хорошо. Вы с Ари когда-то полюбили друг друга и полюбите снова. Как бы сильно он ни изменился, внутри он все тот же, и его снова потянет к тебе. А когда отчуждение уйдет, ты и сама снова его полюбишь.
— Ты так думаешь? — спросила Акорна, надеясь, вопреки всякой логике, что благодаря тесным отношениям между ними каким-то образом Рафик знает о ней то, чего не знает она сама.
Поделиться книгой: