Помоги проекту - поделись книгой:
Бэзил Лиддел Гарт
ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
ПРЕДИСЛОВИЕ
Имя крупного английского военного историка и теоретика Б. Лиддел Гарта, являющегося автором более 30 книг, уже давно известно советскому читателю. Некоторые из его трудов в разные годы были опубликованы в Советском Союзе.
По своим политическим взглядам и методологии Б. Лиддел Гарт — типичный буржуазный исследователь, историк прочерчиллевской ориентации, как правило придерживающийся официозной интерпретации событий.
Над книгой «Вторая мировая война» Б. Лиддел Гарт работал более 20 лет и завершил ее в 1970 году, незадолго до смерти. Она была издана в Англии и США и разрекламирована западной печатью как «великий труд».
Для советского читателя книга «Вторая мировая война» представляет интерес прежде всего благодаря своей обширной фактологической базе. Кроме того, она позволяет проанализировать современную буржуазную трактовку событий второй мировой войны, в то же время в книге как в фокусе слились основные тенденции буржуазной историографии.
Политическое кредо книги, ее научный уровень, достоинства и недостатки определяются той трактовкой, которую дает автор узловым вопросам: причинам второй мировой войны, событиям на решающем, советско-германском фронте и на других фронтах, а также оценке итогов второй мировой войны.
Рассматривая причины второй мировой войны, Б. Лиддел Гарт пишет: «1 апреля 1939 года мировая пресса сообщила, что кабинет Чемберлена, отказавшись от политики умиротворения и самоизоляции, дал клятвенное обещание в интересах обеспечения мира в Европе защищать Польшу от любой угрозы со стороны Германии». Военные гарантии Польше Б. Лиддел Гарт считает «последней роковой ошибкой» английского правительства, которая привела ко второй мировой войне.
Анализ агрессивной сущности империализма — главного виновника войны — остается за пределами книги, хотя автор и прослеживает некоторые цехи антисоветской политики западных держав, которые подталкивали фашистскую Германию к агрессии против СССР.
Говоря о гитлеровских планах завоевания «жизненного пространства» на Востоке, Лиддел Гарт замечает: «Планы Гитлера были гораздо шире, чем намерение вернуть территории, отнятые у Германии после первой мировой войны, и было бы неправильно утверждать, будто западные государственные деятели не знали об этом. В 1937-1938 годах многие из них были весьма откровенны в частных беседах, но не в своих публичных выступлениях. В английских правительственных кругах выдвигалось немало предложений относительно того, чтобы позволить Германии осуществить экспансию в восточном направлении и таким образом отвести опасность от Запада. Эти круги доброжелательно относились к стремлению Гитлера приобрести жизненное пространство и давали ему понять это».
Автор далее признает, что Англия дала возможность Германии вооружиться, проглотить Австрию и Чехословакию и в то же время отклонила советские предложения о совместных действиях против германской агрессии. Надо сказать, что Лиддел Гарт тщательно продумывает каждую фразу, всякий раз оставляя за ней какой-то нераскрытый смысл. Вслед за многими буржуазными историками он повторяет версию о стремлении Англии «к обеспечению мира в Европе», но несостоятельность этой версии становится очевидной из приводимых им же фактов.
«…Когда в сентябре 1938 года угроза Чехословакии стала очевидной, – говорится в книге, – русское правительство публично и в частном порядке вновь заявило о своей готовности сотрудничать с Францией и Англией в принятии мер по защите Чехословакии. Предложение русских было игнорировано. Более того, Россию демонстративно лишили участия в Мюнхенском совещании, на котором решалась судьба Чехословакии. Это „пренебрежение” год спустя имело фатальные последствия».
Политику подталкивания фашистской агрессии против СССР Лиддел Гарт расплывчато характеризует как «движение Германии на Восток». На первый взгляд он осуждает эту политику, но, отказываясь от классового ее анализа, по существу скрывает, что весь период между двумя мировыми войнами характеризуется активными попытками международного империализма создать антисоветский фронт с целью уничтожения Советского Союза.
В книге дается оценка англо-франко-советским переговорам в Москве и советско-германскому договору от 23 августа 1939 года.
«Единственная возможность избежать войны заключалась в том, – указывается в книге, – чтобы заручиться поддержкой России, единственной державы, которая могла оказать Польше непосредственную помощь, и таким образом сдержать Гитлера. Однако, несмотря на всю остроту положения, действия правительства Англии были вялыми и неискренними. Чемберлен питал чувство глубокой неприязни к Советской России, а Галифакс — религиозную антипатию. Кроме того, они оба в равной мере недооценивали мощь России…». Лиддел Гарт довольно недвусмысленно обвиняет английское правительство в срыве московских переговоров и создании условий, способствовавших заключению советско-германского пакта о ненападении, о котором говорится, что «при рассмотрении положения в Европе в последующие годы нельзя сказать с такой уверенностью, как в 1941 году, что меры, предпринятые Сталиным, нанесли ущерб России. Западу же все это нанесло неизмеримый урон».
Вновь возвращаясь к оценке военных гарантий Польше, автор подчеркивает, что они могли быть выполнены «только с помощью России», но в Лондоне не предприняли никаких шагов в этом направлении. Почему? Автор не отвечает на этот вопрос. И, видимо, не случайно. Объективный ответ на него неизбежно вскрыл бы корни реакционной империалистической политики западных держав перед второй мировой войной. Дело в том, что выполнять свои гарантии Англия не собиралась. Польша, как и Чехословакия, стала жертвой политики подталкивания фашистской агрессии против СССР. «Правительства Англии, Франции и США, – указывается в советской историко-партийной литературе, – надеялись, что после захвата Польши Германия сразу же повернет оружие против Советского Союза».
Б. Лиддел Гарт пытается все свести к «ошибкам» английских министров и лично Чемберлена, которые, оказывается, принимали решения под влиянием «непродуманных импульсов, а не трезвых рассуждений». Объективизм — старое оружие Б. Лиддел Гарта, которое он активно использует в целях маскировки антисоветской политики западных держав.
Трактовка причин войны, данная Б. Лиддел Гартом, во многом отражает общее положение, сложившееся в современной буржуазной историографии. Запутавшись в антисоветских измышлениях, она находится в состоянии глубокого кризиса. Созданные ею мифы о «виновности СССР» в возникновении войны рухнули. Растущее влияние марксистской историографии, раскрывающей правду о причинах войны, заставляет буржуазных историков маневрировать. В их трудах все чаще встречается «рациональная» критика предвоенной политики западных держав. Однако такого рода «реверансы», по существу, служат лишь ширмой для достижения главной цели — замалчивания ответственности империализма как главного виновника войны. Примером в этом отношении служит и книга Б. Лиддел Гарта.
Представляют интерес некоторые рассуждения автора о ходе войны в Европе в 1939-1940 голах.
Характеризуя реакцию английского правительства на высадку немецкого десанта в Норвегии (апрель 1940 года), Б. Лиддел Гарт приводит следующую выдержку из выступления Черчилля, в то время морского министра, в палате общин: «С моей точки зрения, которую разделяют мои опытные советники, господин Гитлер совершил огромную стратегическую ошибку… и мы крупно выиграли от того, что произошло в Скандинавии…». Занятые подготовкой нападения на СССР и стремясь таким образом осуществить идею создания совместно с Германией объединенного антисоветского военного блока, британские министры закрывали глаза на немецко-фашистские планы и недооценивали потенциал германских вооруженных сил.
10 мая 1940 года началось наступление немецко-фашистских войск во Франции, и через сорок дней все было кончено.
«Ход мировых событий изменился… – пишет автор, – катастрофа привела к падению Франции и изоляции Англии. И хотя Англии удалось удержаться за своей водной преградой, спасение пришло лишь после долгой мировой войны, в которую вылился затянувшийся конфликт».
Много места в книге отводится боям под Дюнкерком. Было естественным ожидать, что автор, неоднократно исследовавший «чудо Дюнкерка», внесет что-то новое в анализ событий, связанных со спасением личного состава английского экспедиционного корпуса. Он намекает на возможность существования «политических причин», вызвавших пресловутый «стоп-приказ» Гитлера. Не случайно в книге цитируется заявление Блюментрита, присутствовавшего при посещении Гитлером штаба Рундштедта 24 мая 1940 года, когда был отдан этот приказ. Блюментрит пишет о том, что целью Гитлера было достичь соглашения с Англией на основе, которую будет допускать ее престиж. Но намек остается намеком, так как Лиддел Гарт спешит заявить, что «чудо Дюнкерка» навсегда останется загадкой.
В дальнейшем, при освещении «битвы за Британию», Б. Лиддел Гарт приходит к заключению, которое он сам не связывает с событиями под Дюнкерком, но которое имеет прямое отношение к их правильному пониманию.
«Однако как это ни странно, но, – говорится в книге, – ни Гитлер, ни немецкое верховное командование не разработали планов борьбы против Англии. Еще более странно, что ничего не было сделано даже в течение той девятимесячной паузы, после которой в 1940 году началось наступление немцев на Западе. Никакого плана не было разработано и тогда, когда неизбежным стало поражение Франции».
Казалось бы, ключ к событиям в Дюнкерке, которые Б. Лиддел Гарт объявил загадкой, находится к руках автора, но он преднамеренно выпускает его из рук. Дело в том, что рассматривать политические мотивы «стоп-приказа» Гитлера — значит прямо или косвенно обнажить империалистическую политику английских правящих кругов, ее антисоветскую основу. Но у Б. Лиддел Гарта совершенно иное кредо, он видит свою цель прежде всего в оправдании и маскировке этой империалистической политики, насколько это ему представляется возможным.
Уместно заметить, что анализ военно-политической обстановки, сложившейся в конце мая 1940 года, свидетельствует о том, что наряду с собственно военными факторами, позволившими осуществить эвакуацию английских войск (Франция еще не была разгромлена; немецкие войска испытывали трудности снабжения горючим, Геринг не выполнил своего обещания разгромить английские войска путем нанесения ударов с воздуха и др.), следует учитывать факторы политические. Гитлер готовился к войне против Советского Союза, и ему было крайне выгодно опираться, как минимум, на «позитивный нейтралитет Англии» в предвидении решающих событий второй мировой войны.
Основания для таких расчетов существовали веские: традиционная антисоветская политика правящих кругов Англии; Мюнхен; англо-французские планы войны против СССР, разработанные осенью 1939 года, и, наконец, приход к власти Черчилля, чья зоологическая ненависть к Стране Советов была известна всему миру (У. Черчилль занял пост премьер-министра 10 мая 1940 года). Только анализ взаимосвязи политики и войны позволяет дать объективную оценку сложной обстановки 1939-1941 годов. Подлинные причины событий под Дюнкерком, отказа Германии от вторжения на Британские острова (операция «Зеелеве»), полета в Англию фашистского вице-фюрера Гесса могут быть правильно раскрыты в отдельности и в их взаимосвязи лишь на основе именно такого анализа. Многое приводимые в книге Б. Лиддел Гарта факты подтверждают эту связь, но сам автор ее «не видит». Вследствие классовых убеждений и присущих буржуазной методологии органических пороков, его концепции постоянно приходят в столкновение с действительностью и не выдерживают проверки ею.
Рассматривая причины нападения фашистской Германии на СССР, автор пишет: «Гитлер постоянно думал об уничтожении Советской России. И его идея была не просто соображением целесообразности в достижении честолюбивых замыслов: антибольшевизм был его самым глубоким эмоциональным убеждением». Скрывая классовые причины нападения фашистской Германии на СССР, Б. Лиддел Гарт дает к тому же немало пищи тем лжеисторикам, которые выдвинули версию о превентивном характере войны фашистской Германии против СССР. Он, правда, делает как бы оговорку. «После перехода границы, – говорится в книге, – немецкие генералы убедились, как далеки были русские от агрессивных намерений, и поняли, что фюрер их обманул».
Но эта оговорка не вносит ясности. Б. Лиддел Гарт преднамеренно запутывает вопрос о причинах нападения фашистской Германии на СССР, «попутно» развивая избитую версию о некоей «особой позиции» фашистского генералитета, взгляды которого, по его словам, расходились со взглядами Гитлера.
Он льет воду на мельницу буржуазной пропаганды, фальсифицирующей предвоенную политику Советского Союза по отношению к Японии, обеляет антисоветский, захватнический курс японских милитаристов. Поводом для этого автор книги избрал советско-японский договор о нейтралитете.
«В апреле 1941 года японцы еще больше укрепили свое положение, заключив пакт о нейтралитете с Советской Россией. Это позволило им высвободить войска для экспансионистских операций в южных морях. Но даже тогда подозрительность по отношению к России и ее намерениям заставила японцев использовать для проведения таких операций только 11 дивизий, в то время как в Маньчжурии они держали 13 дивизий, а в Китае – 22». По Лиддел Гарту выходит, что кровавая агрессия Японии в Китае осуществлялась в целях защиты «империи восходящего солнца» от каких-то мифических «советских планов», что США и Англии следовало «зажечь зеленый свет» японской агрессии в континентальной Азии в расчете на столкновение Японии с СССР. На примере этих откровенно империалистических рассуждений Б. Лиддел Гарта еще раз видно, как его реакционное кредо неизбежно приводит, особенно в оценке политики СССР, к преднамеренному искажению исторической правды.
Вооруженной борьбе на советско-германском фронте автор отводит семь неполных глав. «Весь ход войны в корне изменился, когда Гитлер 22 нюня 1941 года вторгся в Россию — на день раньше, чем в 1812 году это сделал Наполеон. Предпринятый шаг оказался для Гитлера столь же роковым, как и для его предшественника…».
Такими словами Лиддел Гарт начинает первую главу, посвященную событиям Великой Отечественной войны, и сразу же дает свою трактовку причин поражения немецко-фашистского вермахта, которая является важным критерием его мировоззрения. Автор плетется в хвосте реакционных буржуазных историков. Правда, в отличие от тех, кто представляет события лета и осени 1941 года как «катастрофу», Лиддел Гарт подчеркивает, что продвижение немцев сдерживалось исключительно упорным сопротивлением русских. «Обычно немцы, – продолжает он, – достигали успеха за счет маневра, но не могли победить противника в самой схватке. Окруженные войска если иногда и вынуждены были сдаться в плен, то это, как правило, происходило лишь после длительного сопротивления. Обороняющиеся проявляли редкое упорство…».
Лиддел Гарт считает, что основными факторами, обусловившими крах гитлеровских планов, были недооценка советских ресурсов и ошибки немецкого командования, однако в конечном итоге сводит причины разгрома немецко-фашистских армий к «необычным» природным условиям Советского Союза, «плохим дорогам», повторяя избитые версии, много лет пересказываемые в воспоминаниях гитлеровских генералов и в трудах разделяющих их взгляды реакционных историков. Преимущества советского государственного и общественного строя, могущество Советских Вооруженных Сил, морально-политическое единство советского народа, руководство Коммунистической партии – все эти основные факторы победы автор преднамеренно замалчивает.
О контрнаступлении советских войск под Москвой в книге говорится как бы мимоходом. Автор пишет, что «русские отбросили измотанные в боях немецкие войска и обошли их с флангов, что создало критическое положение».
Весьма важными, однако, являются разбросанные по различным главам факты, относящиеся к «ноябрьскому тупику» в ставке Гитлера. Лиддел Гарт пишет, что 9 ноября 1941 года Гитлер заявил: «Признание того факта, что ни одна из сторон не способна уничтожить другую, приведет к компромиссному миру». В эти же дни
Дальнейшее изучение вопроса о «ноябрьском тупике» может иметь определенное значение для уточнения этапов срыва Советской Армией гитлеровских планов войны против СССР.
Автор весьма конспективно излагает последующие события на советско-германском фронте. Он проводит параллель между битвой под Сталинградом и битвой под Верденом, делая в этом смысле шаг назад по сравнению с оценкой, содержащейся в многотомной «Истории второй мировой войны», изданной в Англии в 1966-1968 годах под его же редакцией, где отмечается несостоятельность такого сравнения. Он оправдывает решение Гитлера «пожертвовать своей армией под Сталинградом», так как, по его мнению, ее капитуляция в течение первых семи недель после окружения могла привести к еще большей катастрофе, поскольку в этом случае оказались бы отрезанными немецкие армии, отступавшие с Кавказа.
Подводя итога 1942 года, Б. Лиддел Гарт пишет, что поражения гитлеровских армий под Сталинградом и на Кавказе показали всему миру, что «время побед Германии закончилось». Избегая определения Сталинградской битвы как коренного перелома во второй мировой войне, которое он делал раньше
Тенденциозно и весьма поверхностно освещает Б. Лиддел Гарт события 1943-1945 годов. Он уклоняется от оценки итогов Курской битвы, а затем и битвы за Днепр, довольно бегло рассматривает Белорусскую операцию. Из последующих этапов общего стратегического наступления советских войск он, по существу, указывает лишь на значение Ясско-Кишиневской операции и последовавших за ней действий советских войск в центральных и западных районах Румынии. В книге отмечается, что немецкие войска потеряли 20 дивизий, а их поражение было почти таким же сокрушительным, как под Сталинградом. Однако и в этом случае автор стремится принизить значение успехов советских войск. «В Румынии, – пишет он, – было взято в плен более 100 тыс. немцев. Возможностей восполнить эти потери для Германии уже не существовало ввиду катастрофического положения на Западе, где к концу сентября на различных участках фронта было захвачено в плен более полумиллиона немецких солдат и офицеров». Нельзя не заметить, что автор сравнивает результаты одной операции советских войск с результатами боевых действий англо-американских союзников на всем Западно-европейском театре военных действий. Как известно, немецко-фашистская армия потеряла в летне-осенней кампании на советско-германском фронте около 1 млн. 600 тыс. человек, и гитлеровское командование пыталось восполнить эти огромные потери именно путем переброски войск с Запада. В июне – декабре 1944 года ОКВ перебросило из Германии и других стран Европы на советско-германский фронт 59 дивизий и 13 бригад, в то время как с советско-германского фронта было снято лишь 12 дивизий и 5 бригад.
Значительное место Б. Лиддел Гарт уделяет Висло-Одерской операции, перечисляя рубежи продвижения советских войск. У него, однако, не нашлось добрых слов для Советской Армии. Огромная мощь советского наступления ассоциируется у автора с «щупальцами гигантского осьминога». «Русские, – пишет он, – задержались на этом рубеже
Б. Лиддел Гарт не может не признать больших достижений советского военного искусства, однако всякий раз стремится их тут же дискредитировать. Он пишет, что в 1943 году улучшилась организация Советской Армии, по тут же укоризненно отмечает, что корпусное звено затрудняло управление войсками и ограничило возможности оперативного маневра на поле боя. Лиддел Гарт говорит о повышении мобильности и маневренности советских войск, но тут же подчеркивает, что это объясняется поставками по ленд-лизу, в первую очередь американских грузовиков. Указывая, что советские войска хорошо действовали, развивая успех после разгрома немецко-фашистской группировки под Сталинградом, что «командование Красной Армии, как искусный дирижер», руководило «инструментом наступления», автор утверждает, что этот успех достигался якобы прежде всего путем применения «стратегии непрямых действий», теоретиком которой является он, Б. Лиддел Гарт. Автор далее заявляет, что идея преднамеренной обороны и последующего контрнаступления в битве под Курском была якобы подсказана главой британской военной миссии в Москве, что последовательные удары советских войск по противнику на различных участках фронта, дезорганизовавшие его стратегическую оборону, – это идея французского маршала Фоша, а «недостатки» советского военного искусства — результат «советского строя и русских традиций» и т. п. Абсурдность таких домыслов очевидна. Они порождены не результатами глубокого анализа событий на советско-германском фронте, а неприязнью Лиддел Гарта к Советской стране, вынесшей основную тяжесть борьбы с фашистской Германией и ее сателлитами, враждебными классовыми позициями автора книги.
Надо сказать, что описание событий на советско-германском фронте — наиболее слабая в научном отношении часть его труда, – во многом искажающая историческую правду.
Более двух третей книги Б. Лиддел Гарт отводит оперативно-стратегическому обзору боевых действий англо-американских войск. Методологическая концепция автора остается неизменной. Он приводит интересный фактический материал, делает некоторые содержательные оценки, однако взаимосвязи явлений войны и их обусловленности не вскрывает. Анализируя непосредственные причины нападения Японии на тихоокеанские владения США, он объясняет его введением американского и английского эмбарго на поставки нефти в Японию, вследствие чего она оказалась «вынужденной воевать». Империалистические противоречия между США и Японией, антисоветская политика правящих кругов США, способствовавших экспансии японского милитаризма и всячески направлявших Японию на СССР, то есть основные причины, которые обусловили военное столкновение между Японией и США, автором не исследуются. В подтексте его рассуждений явно прослеживается идея о том, что западные державы совершили ошибку, оказав сопротивление японской экспансии в Китае и континентальной Азии в целом.
Поражение американо-английских вооруженных сил в бассейне Тихого океана в 1941-1942 годах английский историк рассматривает прежде всего с «имперских», колониалистских и расистских позиций. Анализируя причины поражения англо-американских войск, он приходит к выводу о порочности военной доктрины этих стран в целом. Его категорическое суждение не опирается, однако, на анализ взаимосвязи англо-американской политики и стратегии. Автор не вскрывает те глубинные причины, которые обусловили принятие англо-американскими союзниками стратегических решений, идущих вразрез с целями быстрейшего разгрома фашистской Германии и ее сателлитов.
Показательна с этой точки зрения позиция Лиддел Гарта в отношении проблемы открытия второго фронта. Он лишь фиксирует события. Высадка англо-американских войск в Северной Африке, через две недели после сражения у Эль-Аламейна, означала, по утверждению автора, отказ от обещания президента Ф. Рузвельта, данного В. М. Молотову, об открытии второго фронта в Европе в 1942-1943 годах. Автор скрывает подлинные цели англо-американской «периферийной стратегии», которая была направлена на истощение СССР в единоборстве с фашистской Германией.
Определенного внимания заслуживает фактический материал, в котором автор подробно освещает боевые действия на Средиземноморском ТВД, в Африке и на Тихом океане, и особенно операции английских вооруженных сил, которые он хорошо знает и которым отдает предпочтение.
Представляют, в частности, ценность некоторые статистические данные. Так, Б. Лиддел Гарт пишет, что в мае 1942 года английская 8-я армия располагала 1270 танками против 560, имевшихся у Роммеля, из которых к тому же 230 составляли устаревшие и ненадежные итальянские танки. В результате преимущество в танках составляло 4:1 при относительно равном соотношении сил в авиации (600 английских самолетов против 530 немецких и итальянских). И тем не менее англичане потерпели крупное поражение, которое автор объясняет превосходством противника в тактике, и особенно во взаимодействии танков и средств ПТО.
Медленное развитие союзниками успеха в условиях абсолютного превосходства в силах и средствах в Северной Африке и фактическую приостановку боевых действий к декабрю 1942 года Лиддел Гарт относит на счет недостатков военного искусства. В этой связи он приводит выдержку из личного письма Д. Эйзенхауэра, направленного им заместителю Д. Маршалла генералу Хэнди 7 декабря 1942 года: «По-моему, наши боевые действия лучше всего охарактеризовать как нарушение всех общепризнанных принципов ведения войны, как противоречащие всем правилам проведения операций и обеспечения войск, изложенным в уставах. Их будут подвергать критике в Ливенуорте и военном колледже еще лет 25»
В конце марта 1943 года, когда союзники начали наступление в Тунисе, их превосходство было доминирующим на земле и в воздухе: 500 тыс. личного состава и 1800 танков против 120 тыс. итало-германских войск, имевших «едва ли 200 боеспособных танков». Весьма важным представляется уточнение автором численности итало-немецкой группировки, капитулировавшей в Тунисе. Автор считает несостоятельной цифру «четверть миллиона», которая фигурирует в мемуарах У. Черчилля и Д. Эйзенхауэра (и в некоторых советских изданиях), и, ссылаясь на ранние донесения Александера и немецкие данные, склоняется к мнению, что капитулировало около 130 тыс. человек.
Рассматривая высадку союзников в Сицилии, Б. Лиддел Гарт показывает несогласованность решений англо-американского командования, под носом у которого в Италию эвакуировалась, по существу, вся группировка итало-германских войск, и пассивность последующих действий союзников на территории Италии. В то же время он бесцеремонно демонстрирует свои симпатии к Роммелю и другим фашистским генералам.
Морской бой у атолла Мидуэй Лиддел Гарт считает «„поворотным пунктом”, который определил конечное поражение Японии». И в этом случае, а также при рассмотрении успехов западных союзников в борьбе на коммуникациях в Атлантике и вообще при анализе морских операций он искусственно отделяет их от событий второй мировой войны в целом, не учитывает ее коалиционного характера, решающего значения сухопутных театров и военно-политического положения гитлеровской Германии как эпицентра фашистско-милитаристского блока.
Б. Лиддел Гарт критически оценивает военно-морское искусство США (а иногда и Англии), длительное бездействие корабельных и авианосных сил этих стран, в то же время отмечая «гибкость действий и экономное расходование ресурсов» у их противника. Он приводит ряд сведений о соотношении сил на Тихом океане, согласно которым превосходство вооруженных сил США при проведении десантных операций достигало 40:1. Комментируя курьезный факт двухнедельной бомбардировки американским флотом и авиацией оставленного японцами острова Кыска и в целом операцию по захвату островов Алеутской гряды, Лиддел Гарт с сарказмом пишет об американском военном искусстве. В ряде случаев автор «выводит промежуточные оценки». Он далек от того, чтобы вслед за Х. Болдуином ставить бои за атолл Тарава в один ряд с битвой под Сталинградом
Высадку в Нормандии автор освещает довольно подробно и считает, что немцы имели реальные возможности «сбросить десант союзников обратно в море». Он уклоняется от анализа политических причин открытия второго фронта в 1944 году и сетует по поводу только того, что союзники не использовали шансов захватить Берлин и Прагу. По его мнению, такая возможность была реальной в случае принятия плана Монтгомери и успешного прорыва англо-американских войск через Рур осенью 1944 года. Автор, расхваливая этот план и подчеркивая, что «в сентябре русские еще не достигли Центральной Европы», приоткрывает, таким образом, завесу над стратегией союзников, стремившихся не к разгрому вооруженных сил Германии на Западном фронте, а к тому, чтобы «не допустить в Европу русских». Причины, из-за которых эти планы не осуществились, Лиддел Гарт видит в англо-американских противоречиях и приводит в этой связи заявление генерала Д. Паттона (командующего американской З-й армией.) о его готовности «устроить англичанам второй Дюнкерк».
«Стратегическое авиационное наступление против Германии» и «Контрудар гитлеровских войск в Арденнах» – заключительные главы, освещающие действия союзников непосредственно против третьего рейха. Автор более осторожен в оценке результатов бомбардировок Германии англо-американской авиацией, чем многие другие буржуазные историки, а признает, что их эффективность стала ощущаться в Германии только во второй половине 1944 года. Несмотря на массированные бомбардировки густонаселенных городов (Кельна, Дрездена и др.), отмечает Лиддел Гарт, эти действия англо-американской авиации не оказали существенного влияния на политико-моральное состояние противника.
Бои в Арденнах автор рассматривает в отрыве от общей обстановки, в которой находилась Германия в конце 1944 – начале 1945 года. Он старательно замалчивает тот факт, что срыв немецкого контрнаступления был в основном обеспечен благодаря помощи Советской Армии, выполнившей свой союзнический долг. Поражение немецко-фашистского контрнаступления в Арденнах английский историк называет в книге «Сталинградом Э 2», а виновным в этом поражении считает одного Гитлера.
Освещение боевых действий англо-американских войск Лиддел Гарт ведет с гегемонистских позиций. Он пытается доказать, что «Гитлер был сокрушен силами Америки и России», замалчивая решающую роль Советского Союза в разгроме фашистской Германии и Японии. Концепция, излагаемая им в книге, отражает великодержавные устремления англо-американской буржуазной историографии, пытающейся представить США и Великобританию в качестве «главных сил», якобы определивших судьбу второй мировой войны. «Героическая борьба советского народа, – говорил товарищ Л. И. Брежнев, – в корне изменила ход второй мировой войны. Ее сражения развернулись на огромном пространстве – от Атлантики до Тихого океана, от льдов Гренландии до африканских пустынь, однако главным театром военных действий стал советско-германский фронт. По существу здесь решались по только судьбы советского народа, по и судьбы всего человечества»
В эпилоге книги, подводя итоги войны, автор ставит под сомнение выработанный союзниками принцип «безоговорочной капитуляции», называет вторую мировую войну «ненужной». Какие же итоги войны были нужны Лиддел Гарту и его лагерю? Об этом догадаться нетрудно. Но советский народ и его героические Вооруженные Силы выстояли в борьбе с фашистским нашествием и отстояли завоевания социализма. Разгром гитлеровской Германии означал победу прогресса над реакцией, гуманизма над варварством, победу социализма над мракобесием империализма. Эта победа открыла дорогу для подъема революционной борьбы рабочего класса, невиданного размаха национально-освободительного движения и краха позорной колониальной системы.
Главные итоги второй мировой войны именно таковы. Они оказывают огромное революционизирующее влияние на современное развитие. Их трактовка – неразрешимая проблема для буржуазной историографии.
Книга Б. Лиддел Гарта противоречива. В ней прослеживаются основные тенденции современной буржуазной историографии – кризис ее методологии, подчинение целям идеологии и политики антикоммунизма. Автор обнаруживает несостоятельность в анализе взаимосвязи политики и войны – коренной проблемы исследования истории войн и военного искусства. Враждебное социализму кредо автора, неуважительное отношение к трудам советских историков подавляют его профессиональную эрудицию, сталкивают его на путь антисоветских домыслов, искажающих характер второй мировой войны и великие освободительные цели, которые отстаивали в ней Советское государство и все прогрессивные силы мира.
Автор отрицает закономерность исторического развития и решающую роль в нем народных масс, по существу, игнорирует национально-освободительную борьбу народов колониальных и зависимых стран в годы второй мировой войны и движение Сопротивления. Весь исторический процесс он фактически сводит к действиям политиков, дипломатов и полководцев. Очевиден англоцентризм книги, преувеличение роли Англии во второй мировой войне, стремление представить события, вращающимися вокруг оси британской политики. В тех случаях, когда автор в силу непреложности фактов вынужден делать шаг навстречу исторической правде, невыгодной его мировоззрению (например, в оценках предвоенной политики английского правительства, варварских атомных бомбардировок Японии), он неизменно останавливается на полпути, скрупулезно охраняя интересы империализма.
Вместе с тем книга Б. Лиддел Гарта, публикуемая с незначительными сокращениями, содержит обширные сведения, касающиеся операций англо-американских войск, ряд объективных оценок противника и теоретических рассуждений о взаимодействии факторов силы и пространства в войне, роли массированного применения танков и авиации. Советский читатель, несомненно, найдет в книге фактический материал, представляющий, при критическом его анализе, значительный интерес для изучения истории второй мировой войны.
Полковник О. А. Ржешевский.
Часть I. ПЕРЕД ВОЙНОЙ
Глава 1. КАК БЫЛО УСКОРЕНО НАЧАЛО ВОЙНЫ
1 апреля 1939 года мировая пресса сообщила, что кабинет Чемберлена, отказавшись от политики умиротворения и самоизоляции, дал клятвенное обещание в интересах обеспечения мира в Европе защищать Польшу от любой угрозы со стороны Германии.
Однако 1 сентября гитлеровские полчища перешли границу Польши. Двумя днями позже, после бесплодных требований к Гитлеру вывести войска, Англия и Франция вступили в войну. В Европе началась вторая мировая война.
Западные союзники вступили в войну с двоякой целью. Во-первых, им необходимо было выполнить свои обещания по сохранению независимости Польши; во-вторых, устранить потенциальную угрозу для самих себя и таким образом обеспечить собственную безопасность.
Прежде чем рассматривать причины возникновения войны, уместно суммировать ее последствия. Понимание результатов войны поможет более реалистично изучить вопрос о причинах ее возникновения. В ходе Нюрнбергского процесса достаточно было утверждать, что в развязывании войны и во всех ее последствиях виновата исключительно гитлеровская агрессия. Однако это слишком простое и поверхностное объяснение.
Гитлер меньше всего хотел начинать еще одну «большую войну». Народ Германии и особенно немецкие генералы не были готовы пойти на подобный риск: их пугал опыт первой мировой войны. Подчеркивать этот важный факт – не значит пытаться оправдать свойственную Гитлеру агрессивность или агрессивность многих немцев, с готовностью последовавших за фюрером. Однако Гитлер, несмотря на свою в высшей степени неразборчивость в средствах, долгое время был осторожен в достижении своих целей. Военное руководство в еще большей степени опасалось любого шага, который мог бы привести к всеобщему конфликту.
После войны была захвачена значительная часть немецких архивов, и, таким образом, появилась возможность для их изучения. Эти документы свидетельствуют о серьезных опасениях и глубоком неверии немецких руководителей в способность Германии вести «большую войну».
Когда в 1936 году Гитлер решил оккупировать демилитаризованную зону в Рейнской области, немецкие генералы были встревожены этим обстоятельством и той реакцией, которую мог вызвать такой шаг у Франции. В результате их протестов в Рейнскую область были направлены лишь небольшие силы, которые можно считать «соломинками на ветру». Когда Гитлер захотел послать войска в Испанию, чтобы помочь Франко в гражданской войне, немецкие генералы вновь запротестовали против этого рискованного шага, и фюрер согласился ограничить помощь Франко. Однако Гитлер не посчитался с опасениями военных руководителей относительно вторжения в Австрию в марте 1938 года.
Когда некоторое время спустя Гитлер вознамерился оказать нажим на Чехословакию, чтобы вернуть Судетскую область, начальник генерального штаба генерал Бек составил проект меморандума, где утверждал, что агрессивная экспансионистская программа Гитлера, несомненно, вызовет мировую катастрофу, гибельную для Германии. Этот проект был зачитан на совещании высших военных руководителей и с общего согласия отправлен Гитлеру. Однако фюрер не проявил никаких признаков изменения политики, и начальник генерального штаба подал в отставку .
Гитлер пытался убедить своих генералов в том, что Англия и Франция не будут воевать за Чехословакию. Генералы же были весьма далеки от веры в это и, чтобы предотвратить войну, решили организовать военный переворот, арестовать Гитлера и других нацистских руководителей.
Однако опора из-под их контрплана была выбита, поскольку Чемберлен уступил необузданным требованиям Гитлера относительно Чехословакии и совместно с Францией согласился оставаться в стороне, пока эта несчастная страна подвергалась расчленению и разоружению.
Для Чемберлена Мюнхенское соглашение означало «мир для нашего времени». Для Гитлера это был дальнейший и более внушительный триумф не только над его иностранными противниками, по и над собственными генералами. После того как все их опасения Гитлер раз за разом опровергал победами, одержанными без всякого сопротивления и совершенно бескровно, немецкие генералы потеряли и уверенность, и авторитет. А сам Гитлер, естественно, стал чрезмерно уверен в постоянном и легком успехе. Даже когда он начинал сознавать, что дальнейшие рискованные шаги могут повлечь за собой войну, то и тогда считал, что это будет «малая» и краткосрочная война. Его сомнения тонули в привычном и укрепившемся в нем ощущении опьяняющего успеха.
Если бы Гитлер действительно планировал всеобщую войну, в-том числе и против Англии, он должен был бы приложить все усилия к тому, чтобы построить военно-морской флот, способный противостоять английскому господству на море. Однако Гитлер не создал военно-морского флота даже в том ограниченном масштабе, который предусматривался англо-германским военно-морским договором 1935 года.
Гитлер постоянно заверял своих адмиралов в том, что им не следует опасаться начала войны с Англией. После подписания Мюнхенского соглашения он сказал им, что конфликта с Англией не будет по меньшей мере в течение последующих шести лет. Даже летом 1939 года он повторил свои заверения, хотя и с меньшей убежденностью.
Как же получилось тогда, что Гитлер оказался вовлеченным в «большую войну», которой так хотел избежать? Ответ следует искать в той поддержке, которую ему так долго оказывали западные державы своей уступчивой позицией, и в их неожиданном «повороте» весной 1939 года. «Поворот» был столь резким и неожиданным, что война стала неизбежной.
Если позволить кому-либо нагревать паровой котел до тех пор, пока давление пара превысит опасный уровень, ответственность за взрыв ляжет на человека, разрешившего такой нагрев,
Эта истина в равной степени применима и в политике, особенно в международных делах.
Со времени прихода Гитлера к власти в 1933 году правительства Англии и Франции уступали этому опасному автократу неизмеримо больше, чем прежним демократическим правительствам Германии.
По убеждению Гитлера, Германии следовало приобрести больше «пространства, полезного в сельскохозяйственном отношении», в малонаселенных районах Восточной Европы. Было бы напрасно надеяться, что ей с готовностью уступят это пространство. «История всех времен – Римская империя. Британская империя – доказала, что любое пространственное расширение может быть осуществлено лишь путем подавления сопротивления, путем риска… Ни в прошлые времена, ни сейчас не существовало и не существует пространства без владельца». Эту проблему следовало решить не позже 1945 года, ибо «после этого можно будет ожидать лишь перемен к худшему». Все возможные каналы подвоза были бы тогда перекрыты, и обострился бы кризис снабжения продовольствием.
Планы Гитлера были гораздо шире, чем намерение вернуть территории, отнятые у Германии после первой мировой войны, и было бы неправильно утверждать, будто западные государственные деятели не знали об этом. В 1937-1938 годах многие из них были весьма откровенны в частных беседах, но не в своих публичных выступлениях. В английских правительственных кругах выдвигалось немало предложений относительно того, чтобы позволить Германии осуществить экспансию в восточном направлении и таким образом отвести опасность от Запада. Эти круги доброжелательно относились к стремлению Гитлера приобрести жизненное пространство и давали ему понять это. Однако они не удосужились подумать о том, как, если не угрозой применения подавляющей силы, можно заставить покориться владельцев этого пространства.
Поскольку силы Советского Союза пока неизвестны, могло бы оказаться, что Германия слишком удалилась бы от своих баз и была бы вынуждена вести длительную и истощающую войну. Только тогда демократические государства атаковали бы Германию и принудили бы ее капитулировать».
Немецкие документы свидетельствуют, что Гитлера особенно ободрил визит лорда Галифакса в ноябре 1937 года. Галифакс был тогда лордом – председателем совета, вторым лицом в правительстве после премьер-министра. Сохранилась стенограмма беседы Галифакса с Гитлером. Галифакс дал Гитлеру понять, что Англия не будет мешать ему в Восточной Европе. Возможно, Галифакс имел в виду не совсем это, но таково было впечатление от его слов, и это имело чрезвычайно важное значение.
В феврале 1938 года министр иностранных дел Идеи после неоднократных споров с Чемберленом был вынужден уйти в отставку. В ответ на один из протестов Идена Чемберлен предложил ему «отправиться домой и принять аспирин». Министром иностранных дел был назначен Галифакс. Несколькими днями позже английский посол в Берлине Гендерсон посетил Гитлера для конфиденциальной беседы. Фактически она явилась продолжением ноябрьских переговоров фюрера с Галифаксом. Гендерсон дал понять, что английское правительство весьма симпатизирует стремлениям Гитлера к «переменам в Европе» на благо Германии и что нынешнее английское правительство обладает «острым чувством действительности».
Как свидетельствуют документы, эти события ускорили действия Гитлера. Он решил, что перед ним открыли «зеленую улицу», позволяя двигаться на Восток. Это был вполне закономерный вывод.
Еще больше ободрила Гитлера та сговорчивость, с какой правительства Англии и Франции восприняли его вторжение в Австрию и включение этой страны в состав рейха. (Единственным осложнением в этом легком маневре было то, что по дороге на Вену вышло из строя большое число танков.) И наконец, еще большее удовлетворение Гитлер получил, узнав, что Чемберлен и Галифакс отклонили предложения русских о созыве конференции относительно коллективного плана гарантий против агрессии Германии.
Здесь следует добавить, что, когда в сентябре 1938 года угроза Чехословакии стала очевидной, русское правительство публично и в частном порядке вновь заявило о своей готовности сотрудничать с Францией и Англией в принятии мер по защите Чехословакии. Предложение русских было игнорировано. Более того, Россию демонстративно лишили участия в Мюнхенском совещании, на котором решалась судьба Чехословакии. Это «пренебрежение» год спустя имело фатальные последствия.
После того как английское правительство выразило молчаливое согласие с продвижением немцев на восток, Гитлер был неприятно удивлен резкой реакцией и объявлением частичной мобилизации в Англии, когда в сентябре он предъявил ультиматум Чехословакии. Однако Чемберлен уступил требованиям Гитлера и активно помог навязать Чехословакии свои условия. Гитлер понял, что минутная угроза сопротивления была всего лишь актом спасения престижа, чтобы удовлетворить требования части английской общественности во главе с Черчиллем, выступавшей против правительственной политики примирения и уступок. Не менее ободрила Гитлера и пассивность французов. Поскольку они так легко оставили своего чехословацкого союзника, который обладал самой оснащенной армией из всех малых государств, казалось маловероятным, что Франция вступит в войну для защиты какого-либо из оставшихся звеньев в цепи ее союзников в Восточной и Центральной Европе.
Таким образом, Гитлер понял, что может в скором будущем завершить свои планы в отношении Чехословакии, а затем продолжать продвижение на восток. Сначала он не думал о нападении на Польшу, хотя именно ей принадлежала большая часть территории, отрезанной от Германии после первой мировой войны. Польша, подобно Венгрии, была полезна Гитлеру тем, что угрожала тылу Чехословакии и таким образом вынуждала ее уступить его требованиям. Между прочим, Польша воспользовалась случаем и тоже захватила часть территории Чехословакии. Некоторое время Гитлер был склонен считать Польшу младшим партнером при условии, что она вернет ему порт Данциг и гарантирует Германии свободный проход в Восточную Пруссию через Польский коридор. В создавшихся условиях это было удивительно умеренное требование со стороны Гитлера. Однако в ходе переговоров Гитлер обнаружил, что поляки упорно отказываются пойти на подобные уступки и даже вынашивают необоснованную идею о собственном могуществе. И все же Гитлер продолжал надеяться, что в дальнейшем Польша станет сговорчивее. 25 марта Гитлер в беседе с главнокомандующим сухопутными войсками заявил, что «не хочет решать, вопрос о Данциге путем применения силы». Однако неожиданный маневр Англии, последовавший за новым шагом Гитлера, изменил это решение.
В начале 1939 года руководители английского правительства чувствовали себя счастливее, чем когда-либо в прошлом. Они успокаивали себя мыслью, что ускоренные меры по перевооружению, программа перевооружения Америки и экономические трудности Германии уменьшают опасность положения. 10 марта в частном разговоре Чемберлен высказал мнение, что перспективы мира сейчас лучше, чем когда бы то ни было, и выразил надежду до конца года созвать новое совещание по разоружению. На следующий день министр внутренних дел Хор в своей речи заявил, что мир вступает в «золотой век». Министры уверяли своих сторонников и противников, что трудное экономическое положение Германии не позволит ей вести войну и поэтому она вынуждена принять условия правительства Англии, чтобы получить помощь, предусмотренную торговым договором. Два министра, Стэнли и Хадсон, уже собирались в Берлин готовить подписание такого договора.
Поделиться книгой: