Помоги проекту - поделись книгой:
Сергей прошел к столу и сел на стоявший сбоку стул. В углу он заметил заваленный бумагами сейф, точно такой же, как в кабинете мэра.
— Вы начальник отдела? — осведомился Сергей.
— Да, — сказал человек. — Вы, очевидно, новенький. Мне Илья Максимович позвонил. Это вы Сергей?
— Я, — сказал Сергей. — А ваше имя-отчество?.. Он говорил, но я не запомнил…
— Владимир Николаевич, — сказал человек. — Фамилия Кравец.
— Мне нужно вам рассказывать о причинах моего появления? — осторожно поинтересовался Сергей. Ему очень не хотелось делать это в третий раз.
— Разумеется, — сказал Кравец. — Расскажете, потом я вам дам анкету, вы там опишете в том числе и эти события. Вкратце. Насчет анкеты не пугайтесь такой порядок. У нас каждый человек в резервации подлежит учету.
— Ради бога, — изрек Сергей. — Раз надо…
Он собрался с духом и в очередной раз поведал свою историю. Кравец очень внимательно слушал, поблескивая линзами, и иногда задавал вопросы уточняющего характера. Когда Сергей закончил, он произнес: «Хорошо», открыл один из ящиков стола и стал там рыться.
— Честно говоря, их еще надо найти… — прокряхтел он, склоняясь и заглядывая куда-то внутрь. — Давненько у меня никто анкет не заполнял. Вроде здесь были… Ага, вот, — Он вытащил какие-то бланки. — Возьмите, молодой человек. Пока вы заполняете, я посмотрю, куда бы вас поселить. М-м-да…
Сергей взял у него бланк и авторучку.
— Вы можете сесть за другой стол, — сказал Кравец. — Если что-то неясно, спрашивайте.
Сергей перебрался за стол рядом и рассмотрел бланк анкеты. Он назывался: «Анкета проживающего на территории резервации». Под заголовком стояла графа «Регистрационный номер», далее шли всевозможные вопросы: Ф.И.О., год и место рождения, прежнее место жительства, паспортные данные, подробное семейное положение, состояние здоровья, прежнее место работы, полный перечень родственников, их возрастов и мест проживания…
Сергей покосился на Кравца. Начальник отдела особого назначения внимательно изучал содержимое одной из папок на своем столе и при этом бубнил себе под нос: «Так, так, так…» Вопросы в анкете оказались далеко не шуточными. Видимо, отдел особого назначения — штука серьезная, подумал Сергей. Круто он берется за учет населения, с размахом… Вздохнув, он стал заполнять графы. Когда он дошел до серии вопросов: «Имеете ли вы тяжелые формы заболеваний?», «Имеет ли кто-либо из ваших родственников тяжелые формы заболеваний?», «Употребляете ли вы наркотики?», «Состояли ли вы на учете в наркодиспансере?», то перестал писать и слегка озадаченно спросил:
— Тут вот ряд вопросов медицинского характера. Про родственников зачем-то… На них обязательно отвечать?
— Отвечать обязательно на все вопросы, — с расстановкой сказал Кравец, не отрываясь от изучения содержимого папки. — Если вы в чем-то не уверены относительно родственников — пишите, как помните или знаете.
Сергей пожал плечами. Ладно, подумал он, напишем. Не имел… Насколько мне известно, никто из родни тоже… Не употреблял… Не состоял… Что там дальше у нас? Так. «Имеете ли вы психические заболевания; состояли ли вы на учете в психдиспансере?», «Имеете ли вы склонность к насилию?», «Имеете ли вы склонность к самоубийству?» Сергей негромко хмыкнул. Однако, подумал он слегка удивленно. А впрочем, ваше дело спросить, наше дело ответить. Ответим… Последними были вопросы о судимостях, связях с криминальными структурами, конфликтах с законом, пребывании за границей, а также равно и в других городах России.
Кравец уже перестал копаться в бумагах, он выжидающе посматривал на улицу через окно и вертел в руках авторучку.
В самом конце анкеты была довольно обширная графа «Причины попадания на территорию резервации». Сергей коротко, в несколько фраз обрисовал свою историю, затем поставил дату и подпись.
— Пожалуйста, — сказал он, подходя к столу Кравца и протягивая ему бумагу.
С минуту тот молчаливо изучал ее содержимое, затем отложил анкету в сторону и воззрился на Сергея.
— Хорошо, — произнес он и в свою очередь протянул Сергею маленький блокнотный листок. — Возьмите, здесь адрес. Да вы садитесь.
Сергей взял у него листок и снова сел на стул для посетителей. На листке было написано: «пер. Солдатова, 6 — 17, Галушко». Не дожидаясь вопроса, Кравец пояснил:
— Жить будете у них. Семья — трое человек. Двухкомнатная квартира. Они дадут вам одну комнату.
Сергей растерялся.
— А как же… — пробормотал он. — Я не понимаю…
— Да вы не переживайте, — успокаивающе заговорил Кравец. — Это все официально и в порядке вещей. Видите ли, молодой человек, в резервации очень много, таких как вы, поселенцев. То есть людей, которые квартируют. Поэтому ничего экстраординарного в вашем случае нет. Все об этом знают, все всё прекрасно понимают. Потому что людям надо где-то жить… Мы подселяем их по возможности к тем, у кого жилплощадь побольше. Это вынужденная мера, и они обязаны вас пустить. Никакой специальной бумаги для этого от меня не требуется. Я сегодня позвоню кому-нибудь из хозяев и предупрежу. Ну, вы и сами тоже объясните.
— Как все просто… — проронил Сергей.
— А в данном случае ничего усложнять не надо, — заверил Кравец. Понимаете, молодой человек, резервация не такая уж большая, и все друг друга знают. Поэтому ненужных вопросов, как правило, не возникает. У Галушко вторая комната приличная, вы особо их не стесните. Они давно были кандидатами на подселение. Пока им везло, но теперь куда денешься? У нас ведь многие подселенцы живут по двое и трое в комнате. Сами понимаете, не ахти… Я Галушко в свое время предупреждал, чтобы были готовы. Так что здесь никаких проблем быть не должно. Все ясно с этим вопросом?
— Вполне, — ответил Сергей, кусая губу.
— Идем далее, — продолжил Кравец. — В ближайшие дни вы должны пройти полный и тщательный медосмотр в нашей больнице. Это без вопросов. Это строго обязательно для всех. Поэтому с медосмотром не тяните. Ну, и с работой, наверное, тоже. Вам Илья Максимович говорил?
— Да.
— Вы же должны зарабатывать себе на жизнь. Или, может, у вас есть снаружи кто-нибудь, кто может вас материально содержать?
— Где, где? — не понял Сергей.
— Во внешнем мире, — пояснил Кравец. — За пределами резервации.
— Нет никого, — вздохнул Сергей. — Да я и не привык ничего не делать.
— Тогда не оттягивайте. Зайдете к Губину. Это начальник кадрового отдела. Он куда-нибудь пристроит. Ну что, ясны ближайшие планы? — спросил Кравец.
— Планы-то ясны, — сказал Сергей, — зато ничего другого не ясно.
— Сейчас будем разбираться, — Кравец захлопнул одну из папок и убрал ее в стол. Потом он раскрыл какой-то журнал, пододвинул анкету Сергея и что-то списал с нее в журнал. Сергей также заметил, что Кравец в графе анкеты «Регистрационный номер» поставил число 312.
— Итак, м-м, Сергей Иванович Шепилов… — произнес он. — Данные ваши я занес в журнал учета. Ваш регистрационный номер — триста двенадцать. Запомните, или запишите.
— А что это за номер? — спросил Сергей.
— Об этом немного позже, — сказал Кравец. — Итак, вы что-нибудь знаете о нашей резервации? — осведомился он.
— Нет, — ответил Сергей. — Я приезжий.
— Ну, мало ли… Понятно. — Кравец сделал небольшую паузу и посмотрел в окно. — Так, так…
— Почему я не могу выйти отсюда?! — не дожидаясь конца паузы, спросил Сергей. — Я только и слышу о каких-то правилах! Объясните, пожалуйста.
— Конечно, конечно, — Кравец снова повернул голову к Сергею. Авторучка вновь закрутилась в его тонких пальцах. — Скажите, раньше вы не интересовались темой резерваций? Ну, когда о них еще писали в газетах?
— Очень поверхностно, — замялся Сергей. — Можно сказать, что не интересовался.
— Видите ли, — начал Кравец, — любая резервация существует согласно своим собственным законам. Индивидуальным. Можно называть эти законы правилами, нормами или еще как угодно. Мы, например, привыкли называть их принципами. Не знаю, почему, но так уж повелось. Их пять штук. Первый — принцип четности, Он стал загибать пальцы у себя на руке. — Второй — принцип полупроводимости, третий…
— Постойте, постойте… — выпалил Сергей. — Я так не запомню. Все сразу…
— Хорошо, давайте я вам запишу, — произнес Кравец.
Он взял второй блокнотный листок и стал торопливо на нем писать. Затем он протянул листок Сергею. Там Сергей прочел следующее: «1. Принцип четности. 2. Принцип полупроводимости. 3. Принцип перпендикулярности. 4. Принцип разумности. 5. Принцип однократности.».
— Гм… — проговорил Сергей.
— Вы видите, что их пять. Замечу, — Кравец поднял вверх авторучку. — Пять известных нам на сегодняшний день принципов. Не исключено, что их больше, просто мы о них ничего не знаем. Так вот. Принципов пять, но главный один. Он — основа основ нашей жизни. Остальные, как бы, являются вспомогательными… А главный — принцип четности. Суть его, в общих чертах, заключается в том, что резервация сохраняет свою стабильность только при условии, что число людей на ее территории является четным. Это, так сказать, предопределяющий закон. Фундамент своего рода.
Кравец умолк, словно ожидая вопроса, или специально для того, чтобы Сергей смог осмыслить то, что он сказал.
— Число людей… четным… — повторил озадаченно Сергей. — В пределах резервации?
— Да.
— То есть… Внутри Оболочки?
— Да, конечно. Оболочка же и определяет границы резервации. Вы, наверное, это уже поняли?
— Имел честь… — произнес Сергей и задумался. — А зачем?
— Что? — не понял Кравец.
— Зачем это нужно, — сказал Сергей, — чтобы число людей в резервации было четным?
— Я же говорю — стабильность. Это такое условие. Оно должно выполняться для сохранения стабильности.
— Стабильность… А…
— Сейчас объясню, — поспешно сказал Кравец. — Вот, допустим, ваш же случай… До вашего появления здесь число человек в резервации было четным, а если точно — тысяча четыреста сорок два человека. С вашим появлением четность нарушилась, и ситуация стала нестабильна. Понимаете?
— Честно говоря, не очень.
— Ну, так заложено в основе принципа четности! Если четно, то стабильно. Все хорошо. Все прекрасно, проблем нет. Как только число человек становится нечетным — стабильность исчезает.
— Почему?
— Давайте не будем спрашивать, почему так. Или будем считать, что так хочется резервации…
— Ах, да, — сказал Сергей. — Такое правило игры.
— Конечно, — кивнул Кравец. — Это просто реальность, с которой мы вынуждены считаться. Нравится нам это или не нравится…
— Ну, ладно, — сказал Сергей. — Исчезла стабильность… Что из этого следует?
— Вы ведь уже слышали, наверное, о Проходе? Не могли не слышать.
— В общем, да… Ваш мил… э-э… полицейский говорил что-то…
— Появление Прохода как раз и связано со стабильностью. Что означает нестабильность любой системы? — спросил Кравец. — Из физики, вспомните… Что происходит, когда нарушается равновесие? Любая система в этом случае старается вернуться в равновесие, старается вернуть стабильность, понимаете мысль? То есть нестабильность в основе своей не может продолжаться долго. Это временное явление. Вот в чем вся штука.
— Стало быть, резервация сама вернет состояние четности? — предположил Сергей.
— Правильно понимаете, молодой человек, — сказал Кравец, вновь подняв вверх авторучку. — В этом все и дело! Резервация сама вернет состояние четности, — подчеркнул он. — И сделает она это довольно быстро. Несколько часов и все.
— С помощью Прохода, да? — тут же спросил Сергей. — Резервация образует этот самый Проход, чтобы восстановить четность, я правильно понимаю? Она дает возможность кому-нибудь выйти?
— Не совсем так, — сказал Кравец. — Проход образует не резервация, а тот, кто в нее вошел. Скажем, в случае с вами как получилось? Вот вы вошли и нарушили четность резервации. При этом мы получили два явления. Первое: нестабильное состояние в резервации, а второе: появление Прохода в Оболочке. Но резервация с помощью Прохода только всего-навсего дает нам шанс. Она, к сожалению, не может заставить никого выйти через Проход или каким-либо образом оповестить об этом.
— Не может?
— Или не хочет. Кто знает? Это нам неведомо.
— Значит, стоит только кому-то выйти через Проход, то он исчезает?
— Именно так.
— Потому что восстанавливается четность?
— Конечно. Правильно понимаете. Эти ситуации Оболочка отслеживает мгновенно. Еще ни разу никому не удавалось выйти через один Проход вдвоем.
Кравец сделал паузу, внимательно наблюдая за Сергеем, который напряженно обдумывал услышанное.
— Кононов воспользовался вашим Проходом и ушел наружу, — продолжил Кравец. — Четность восстановилась, Проход закрылся, и все вернулось на круги своя. Понимаете?
— Кое-что… — пробормотал Сергей. — А если бы Кононов не ушел? Ну, не видел бы он меня, что тогда? Вы же говорите, что резервация восстановит четность… Тогда я не пойму — каким образом?
— Вот мы и подошли к самому тяжелому вопросу, — с вздохом произнес Кравец. — Это самое интересное и есть. Это и является самым худшим вариантом, когда резервация сама восстанавливает четность. Просто кто-нибудь в резервации умирает. Вот в чем дело, молодой человек.
— Просто умирает?.. — повторил Сергей недоуменно. — Вот так вот просто берет и умирает?!
— Именно так, — подтвердил Кравец. — Видите ли, принцип четности распространяется только на живых людей. Резервации, видимо, проще восстановить четность путем умерщвления кого-нибудь. Дешево и сердито. Вам, может быть, кажется странным, что я говорю об этом так спокойно? Мы привыкли к такому, это наша реальность. Вам тоже придется привыкнуть, и не только к этому, поверьте… Теперь вам ясно, чем плохо состояние нечетности? — спросил он. Это для нас вопрос жизни и смерти. Для каждого из нас!
Сергей молчал в полном потрясении.
— То, что кто-то при этом умирает — это еще не вся беда, — сказал Кравец с грустью. — Страшно то, что резервация сама решает, кому предстоит умереть.
— Как это — сама?! — ошеломленно сказал Сергей. — Что это значит?..
— А вот так! — Кравец развел руками. — На свое усмотрение. Как она делает свой выбор, мы не знаем. Тайна сия великая есть…
— Что, еще одно правило?
— Скорее — еще одна данность… Это не правило, ибо мы не можем его исполнять. Здесь от нас ничего не зависит. Правило тут другое: не допускать нечетность! Чтоб тем самым не искушать резервацию. Вот и все.
— Хорошенькое дело… — выдавил Сергей пораженно.
— Чувствуете мерзость ситуации? — сказал Кравец. — Никто не застрахован от ее выбора. Ни я, ни вы — никто! Лотерея, одним словом…
— Бред какой-то… — проговорил Сергей.
— Причем, человек умирает без видимых причин, — продолжил Кравец, снова повернувшись в сторону окна. — Неожиданно и мгновенно. Перестает жить и все. Конечно, при определенной статистике, может быть, и можно было бы вычислить, каким критерием она руководствуется. Или же, наоборот, доказать, что это происходит абсолютно случайно. Но вы понимаете, мы же все-таки стараемся не допустить, чтобы такая статистика накапливалась. Все, что угодно, только не это! В этом и заключается главная задача, — значительным тоном заключил он, в меру сил и возможностей самим контролировать свою четность, не дожидаясь, пока это сделает резервация. Самим, понимаете меня? Я хотел бы, чтобы вы это хорошо уяснили. Потому что вам тоже предстоит жить в этих невеселых условиях.
Поделиться книгой: