Песни и сонеты

Кольцом обвившую мое запястье:

     Се - тайный знак, что ей,

На небо отлетев, душа велела -

     Наместнице своей -

От тления хранить мое земное тело.

Пучок волокон мозговых, ветвясь

     По всем телесным членам,

Крепит и прочит между ними связь:

Не так ли этим волоскам бесценным

     Могущество дано

Беречь меня и в роковой разлуке?

     Иль это лишь звено

Оков, надетых мне, как смертнику, для муки?

Так иль не так, со мною эту прядь

     Заройте глубже ныне,

Чтоб к идолопоклонству не склонять

Тех, что могли б найти сии святыни.

     Смирение храня,

Не дерзко ли твой дар с душой равняю?

     Ты не спасла меня,

За это часть тебя я погребаю. 

МОЩИ 

     Когда мою могилу вскрыть

     Придут, чтоб гостя подселить

     (Могилы, женщинам под стать,

     Со многими готовы спать),

         То, раскопав, найдут

Браслет волос вокруг моей кости,

         А это может навести

На мысль: любовники заснули тут,

И тем была их хитрость хороша,

Что вновь с душою встретится душа,

Вернувшись в тело и на Суд спеша...

     Вдруг это будет век и град,

     Где лжебогов усердно чтят,

     Тогда епископ с королем

     Решат, увидев нас вдвоем:

         Святые мощи здесь!

Ты станешь Магдалиной с этих дней,

         Я - кем-нибудь при ней...

И толпы в ожидании чудес

Придут облобызать священный прах...

Скажу, чтоб оправдаться в их глазах,

О совершенных нами чудесах:

     Еще не знали мы себя,

     Друг друга преданно любя,

     В познанье пола не разнясь

     От ангелов, хранящих нас,

         И поцелуй наш мог

Лишь встречу иль прощанье отмечать,

         Он не срывал печать

С природного, к чему закон столь строг.

Да, чудеса явили мы сполна...

Нет, стих бессилен, речь моя скудна:

Чудесней всех чудес была она! 

ВОЗВРАЩЕНИЕ 

Она мертва; а так как, умирая,

Все возвращается к первооснове,

     А мы основой друг для друга были

         И друг из друга состояли,

То атомы ее души и крови

Теперь в меня вошли как часть родная,

     Моей душою стали, кровью стали

         И грозной тяжестью отяжелили.

И все, что мною изначально было

И что любовь едва не истощила:

Тоску и слезы, пыл и горечь страсти -

     Все эти составные части

Она своею смертью возместила.

Хватило б их на много горьких дней;

Но с новой пищей стал огонь сильней.

         И вот, как тот правитель,

Богатых стран соседних покоритель,

Который, увеличив свой доход,

И больше тратит, и быстрей падет,

Так - если только вымолвить посмею -

Так эта смерть, умножив мой запас,

Меня и тратит во сто крат щедрее,

     И потому все ближе час,

Когда моя душа, из плена плоти

Освободясь, умчится вслед за ней:

Хоть выстрел позже, но заряд мощней,

И ядра поравняются в полете. 

НИЧТО 

Я не из тех, которым любы

Одни лишь глазки, щечки, губы,

     И не из тех я, чья мечта -

     Одной души лишь красота;

Их жжет огонь любви: ему бы -

     Лишь топлива! Их страсть проста.

Зачем же их со мной равнять?

Пусть мне взаимности не знать -

Я страсти суть хочу понять!

В речах про Высшее Начало

Одно лишь "не" порой звучало;

     Вот так и я скажу в ответ

     На все, что любо прочим: "Нет".

Себя мы знаем слишком мало, -

     О, кто бы мне открыл секрет

"Ничто"?.. Оно одно, видать,