Помоги проекту - поделись книгой:
Далее мы узнаём от Михаила, что чекисты умеют только разрушать, а от Егора, что после олигархов и разрушать нечего. Но в наших сердцах ещё живёт наивная вера в торжество добра и, кажется, оно побеждает. Шеринга доставляют в Москву, проникших в российские спецслужбы предателей разоблачают, и тут в дело вступает самый главный шеф Кремнёва — генерал Рокотов.
Военных и разведчиков Юрий Соломин сыграл немало, но тут ему предстояла особая задача. До самого последнего момента Рокотов должен был говорить и действовать, как стандартный скучно-положительный начальник наших разведчиков, но в то же время давать понять, что дело здесь нечисто.
Юрию Мефодьевичу это удалось. Вроде бы и всем хорош его персонаж, но очень уж суетится, слишком боится начальства, и глазки у него бегают, а голос уж больно лицемерно-дребезжащий. Этим голоском постаревший "адъютант его превосходительства" и объясняет Кремнёву, почему отпустил Шеринга и перестал преследовать его босса. Потому что те не только откупились, но и выдали чекистам созданную Соркиным схему отмыва денег других олигархов, которым теперь тоже придётся делиться.
— А отнятые миллионы, конечно, пойдут на нужды народа? — издевательски спрашивает Кремнёв, поняв, что рисковал жизнью исключительно ради ограбления одних паразитов другими.
— Конечно. Зарплаты повысим, пенсии взлетят, ну и всё по пунктам...
— Вы сами-то верите в то, что говорите?
— Верю, сынок, всегда верю... и тебе советую. А иначе как жить? — поучает героя любимый шеф, а до того с ухмылкой замечает, что Егору надо бы у Лаврентия Палыча работать. Высокопоставленная нечисть совершенно права, но те времена давно прошли. Для нынешней эпохи Кремнёв слишком умный, чтобы верить начальственному вранью, и слишком честный, чтобы хватать, кого велят за подачку, а потому судьба его темна. Как ночной лес, в который Егор уходит из собственноручно подожжённого дома в последних кадрах картины.
По мнению либеральной критикессы, ему остаётся податься в коммунисты или фашисты, и, похоже, на Первом канале завёлся законспирированный провокатор, решивший забросить эту мысль реальным кремнёвым. Финальные слова генерала Рокотова прозвучали в тот самый день, когда самый известный в мире полковник КГБ заявил с экрана, что украденные у народа деньги Ходорковского "надо отдать напрямую этому самому народу".
Валентин Пруссаков __ ИСЛАМСКАЯ МОЗАИКА
ФЕВРАЛЬСКИЙ ВИЗИТ Биньямина Нетаньяху в Москву тель-авивские средства массовой информации рассматривают как "весьма удачный". Отмечается, в частности, что была создана "очень теплая атмосфера", а также, что "российская сторона проявила больше понимания к позиции еврейского государства по отношению к ХАМАСу и к проблеме ядерной программы Ирана". В то же время большинство экспертов обращают внимание на тот факт, что израильскому премьеру всё же не удалось убедить Россию поддержать жесткие экономические санкции против "антисемитского режима Ахмадинежада", чтобы остановить развитие его ядерной программы. Однако некоторые комментаторы заявляют, что по данной проблеме "позиции Запада и России начинают сближаться".
Израильская печать отмечает, что главные вопросы Путин и Нетаньяху решали с глазу на глаз. После открытой части переговоров с их встречи был удален даже русскоязычный израильский министр по делам СМИ Юлий Эдельштейн (между прочим, это сын московского православного священника о. Георгия Эдельштейна. — В. П. ), выступавший с израильской стороны в качестве переводчика.
В ближайшие дни в Израиль должен прибыть с официальным визитом вице-президент США Джозеф Байден. Предполагается, что основной темой его переговоров с израильским руководством также будет Иран. Американцы, по мнению газеты "Гаарец", хотят убедиться, что "после не совсем ясного ответа России по вопросу санкций против Ирана Израиль не предпримет какой-либо акции, чтобы самостоятельно решить ядерную проблему недружественного ему государства".
В ИРАНЕ УСИЛИВАЕТСЯ недовольство в связи с задержкой поставки Россией обещанных еще в 2007 году комплексов С-300, растут сомнения в подлинных намерениях России и, о чем старательно умалчивают наши СМИ, поднимаются антироссийские настроения. В этой стране уже прошёл ряд откровенно антироссийских демонстраций. А близкая к правительственным кругам англоязычная IRAN News в одной из своих передовиц, не считая нужным сдерживать или как-то прикрывать собственное раздражение, писала: "Однозначно, Москва никогда не была надежным другом и партнером ни для какой страны, в особенности для нас.
Их слова и обещания не стоят даже бумаги, на которой они написаны. В контексте противостояния по ядерным вопросам, как это происходило уже неоднократно, когда давление на них изрядно возрастет, русские, скорее всего, снова предадут Иран и проголосуют вместе с западными странами за карательную резолюцию против нашего народа".
Заслужила ли Россия подобных оскорбительных слов, не бежит ли впереди паровоза иранская газета? Вероятно, ответ на этот вопрос мы узнаем довольно скоро.
БЫВШАЯ СРЕДНЕАЗИАТСКАЯ республика СССР — Туркменистан, буквально на глазах превращается в нового и весьма серьёзного игрока не только на мировой экономической, но и на геополитической сцене. Придя к власти в 2007 году, доктор медицинских наук Гурбангулы Бердымухаммедов за короткий срок сломал ряд барьеров, в том числе и во внешней политике. Уже после его первых зарубежных поездок Запад сменил свой менторский тон на диалог уважающих друг друга партнеров, Ближний Восток стал Туркменистану еще ближе, а Дальний Восток оказался не таким уж далеким. И подтверждением тому стал пуск транснационального газопровода в Китай в декабре прошлого года. По этому трубопроводу, проходящему через Узбекистан, в КНР будет ежегодно доставляться 30 миллиардов кубометров туркменского газа.
А в начале 2010 года был запущен построенный менее чем за полгода 30-километровый газопровод в Иран, что доведёт объемы поставок туркменского газа в соседнюю страну до 20 миллиардов кубометров ежегодно. Ясно, что подобные проекты всегда несут в себе геополитическую составляющую, и сегодня в мире есть силы, которым определенно не нравится такая активность Ашхабада. Однако президент Бердымухаммедов философски отмечает: "Если выбран маршрут для проекта, то он всегда устраивает одну группу стран и не устраивает другую". Но во главе угла неизменно должны стоять в первую очередь национальные интересы.
Именно благодаря такому подходу Туркменистан заметно улучшил свои отношения как с Евросоюзом, так и с государствами мусульманского мира. И неудивительно, что даже во времена нынешнего глобального экономического кризиса в Туркменистане наблюдается экономический рост свыше 6%, а более половины средств госбюджета направляется в социальную сферу, что благоприятно отражается на благосостоянии всех жителей республики.
В то же время в Ашхабаде осознают, что нельзя рассчитывать на одни лишь нефтяные и газовые доллары, и потому в последнее время был взят курс на развитие реального сектора экономики, придание ей инновационного характера, создание новых производств, строительство объектов инфраструктуры. Можно надеяться, что участие в создании туркменского индустриального пейзажа примет и Россия.
Евгений Головин __ «ХИМЕРЫ» ЖЕРАРА ДЕ НЕРВАЛЯ
"Моя единственная звезда — это смерть", — сказано в одном сонете Нерваля. Вообще-то, его настоящее имя Жерар Лабрюни, но он еще в юности взял фамилию дальнего родственника — дурная примета по Цицерону. Судя по мрачной и тяжелой жизни, дурных примет было более чем достаточно. Хорошо зная античную классику, он заметил одному приятелю, который жаловался на плохие сны: "Ничего не поделаешь, мой милый. Вергилий считает, что ворота из рога ведут в страну тяжелых снов. Постарайтесь входить в ворота слоновой кости".
Ничего не предвещало зловещей жизни. Родившись в 1808 году, он, веселый, общительный, разговорчивый, подружился со всеми влиятельными французскими романтиками: учился в школе с Теофилем Готье, подрался с Александром Дюма, играл в пьесе по "Гану Исландцу" Гюго, участвовал в баталии по поводу "Эрнани" последнего, заявил Шарлю Нодье, что видел, как тому снесли голову в революцию, и при вызове на дуэль буркнул, что не может стрелять в калеку.
Литературная карьера тоже сложилась довольно удачно. Конечно, далеко было до славы Гюго или Дюма, но сие объясняется мрачным уклончивым характером, нежеланием контактировать с "нужными" людьми и спецификой его произведений. Потратив массу усилий, он великолепно перевел "Фауста" Гете, но право на инсценировку получил другой, куда менее талантливый переводчик. Роман "Принц дураков" — блестяще остроумный текст — поначалу не нашел ни издателя, ни режиссера. Только с помощью Дюма удалось частично опубликовать роман, частично поставить в театре.
Он хорошо относился к мистификациям, о чем свидетельствует история одного его персонажа — аббата Бюкуа, хотя в случаях с Нервалем нельзя утверждать что-либо доподлинно. Он нашел имя этого аббата в малоизвестной хронике семнадцатого века. Затем, когда путешествовал по Германии, в библиотеке Франкфурта он отыскал целых трех аббатов Бюкуа. Правда, поначалу это имя ему приснилось, и он задумал написать историю авантюрного политического деятеля, который, не имея твердых взглядов, постоянно попадал в тюрьму и постоянно оную без разрешения покидал. Аббат Бюкуа — человек слишком уникальный для реального персонажа. Однажды, когда окруженный стражей, ночью, он поднялся на самый верх башни Венсенского замка (высота пяти-шестиэтажного дома), то неожиданно прыгнул через парапет. По счастью, он попал в ров и ему удалось бежать. Мало того: ему удалось бежать даже из Бастилии — говорят это единственный случай. Он умудрился дожить до восьмидесяти пяти лет! Трудно сказать — реальный аббат или герой Нерваля.
К сожалению, поэт не переживал таких фантастических побегов. Он много путешествовал, а в Париже часто попадал в клинику для душевнобольных. Лечили в этих клиниках, в середине девятнадцатого века, так: больного ставили под ледяной душ и держали до обморока. В этом заключалась самая прогрессивная терапия. Нерваль отличался необычайно тонкой душевной организацией, но воображение творило с ним, что хотело. Однажды он увидел впереди идущую Аурелию — героиню своей повести. Он кричал, пытался ее настигнуть, жестикулировал, срывал с себя одежду и в результате… очутился в клинике под ледяным душем. Вообще, о его нелепых несчастьях можно рассказывать без конца. Повеситься он решил заранее и целую неделю носил обмотанный вокруг пояса провод. Повесился на фонаре на улице Старого Фонаря.
Трудно сказать, посвященный он был человек или нет. Это про кого угодно трудно сказать. Он мог получить посвящение во время путешествий на Восток. С ним, говорят, произошло нечто необыкновенное в храме Изиды в Помпее, о чем он умолчал в "Дочерях огня". Он побывал в окрестностях Трои, на месте Элевзинских мистерий, на месте посвящений Дионису, но это никакое не доказательство. Возможности эзотерического знания есть или нет — мастер волен скрывать такие возможности. У Х.Л. Борхеса есть такой рассказ: посетитель пришел к Парацельсу и попросил вырастить за пять минут розу из зернышка, обещая крупное вознаграждение. Мастер сказался неумением. После ухода посетителя мастер вырастил розу даже за одну минуту. Люди эти — таинственные, лучше их не беспокоить из-за пустяков. Но дело — одна забота, текст — другая. По тексту утверждать что-либо вообще трудно.
Можно утверждать серьезную трудность цикла сонетов "Химеры". Процитируем для начала первый сонет под названием El DESDICHADO ( Несчастный )
Сонет практически не поддается интерпретации. Начнем с названия. EL DESDICHADO — надпись на щите Айвенго на ристалище в Ашби. Никакой связи. "Вдовец" в масонстве носит десятки интерпретаций. "Принцев Аквитанских разрушенной башни" история знает не менее пяти — кто имеется в виду? Позилипп — остров с гротом близ берегов Средиземного моря, где одно время скрывался Вергилий. Лузиньяны — известная средневековая семья, имеющая отношение к культу феи Мелузины. И так далее. Жан Ришер в работе "Эзотеризм Жерара де Нерваля" дал десятки комментариев этих имен и пришел к открытому выводу: Нерваль один мог знать их роль в своем сонете. "Мой лоб еще горит от поцелуя королевы", — возможно, это Прозерпина, возможно, нет. Одно дело — восхищаться красотой этого трудного сонета, другое — понимать его, тем более, что это сложнейшее стихотворение из всего цикла.
Поделиться книгой: