Душа в рассрочку

– Что, браток, сломался? – выглянув из окна, спросил пожилой лысый мужчина.

– Горючее кончилось, – поморщился Егор, разводя руками. – Не поможешь, командир? Я хорошо заплачу Мне бы только до заправки дотянуть.

Водила вылез из машины и полез в багажник, даже не став слушать его мольбы.

– Вот, держи, – сказал он, вынимая алюминиевую канистру и ставя её на асфальт. – Полная.

Можешь хоть все забирать, вместе с канистрой, но… – он хитро прищурился, – только за сто баксов.

У Егора перехватило дыхание.

– За стольник?! – взбешённо воскликнул он. – Да вся твоя тачка столько не стоит, фраер ты гребаный! – Он вытащил из кармана пятьсот рублей и бросил лысому под ноги. – На подавись, козёл пархатый! – И нагнулся за канистрой.

И тут получил такой удар по голове, что лицо его тут же уткнулось в алюминиевую, пахнущую бензином ручку канистры. Егор не отключился сразу. Последней его мыслью была грусть о потерянных деньгах, документах и машине, не считая разбитых губ и шишки на затылке, – грабили в России всегда основательно, как полагается, дочиста. По крайней мере, он сам всегда поступал именно так.

… Очнулся он не в кустах и не на асфальте, как рассчитывал, а на полу в какой-то тёмной комнате. Сразу все вспомнил, и тут же затылок пронзила резкая боль. Он поморщился и осторожно потрогал рукой ушибленное место – шишка была гораздо больше, чем он предполагал. Егор сел и осмотрелся, насколько это было возможно в темноте, пока глаза ещё не привыкли к мраку. Бандиты даже не связали его, наивные, полагая, что он какой-нибудь слабак из маменькиных московских сыночков богатеньких родителей. «Ну, сволочи, сейчас я вам покажу!»

Кругом стояла полная тишина и тьма – где здесь окна, а где двери, свет ниоткуда не пробивался, и лишь контуры какой-то мебели слабо темнели у противоположной стены. Он понял, что в комнате один, и стал понемногу успокаиваться, радуясь, что есть время обдумать свои дальнейшие действия и собраться с силами. Но когда шум в голове несколько поутих, волосы начали медленно вздыматься в полной тишине явственно слышалось чьё-то сиплое дыхание. Кто-то или что-то находилось прямо за ним и сопело ему в затылок. Дрожь пробежала по всему его телу, и он застыл. Темнота, казалось, давила на него огромной тяжестью, заставляя неистово колотиться сердце от навалившегося ужаса. Но это длилось лишь несколько секунд. Его тренированное тело резко вскинулось, он перевернулся на живот и быстро откатился в сторону, в темноту, больно ударившись при этом коленной чашечкой обо что-то твёрдое, может быть, стул. И снова замер, ожидая реакции сопевшего. Но её не последовало. В темноте теперь слышалось его лишь собственное прерывистое дыхание.

– Кто здесь? – дрогнувшим голосом спросил Егор.

– Не торопись так, – раздался в ответ хриплый незнакомый голос. – Все скоро узнаешь.

– Какого черта вам нужно от меня?! – выкрикнул он. – Вы меня похитили? Вам нужен выкуп? Может, включим свет и все спокойно обсудим?

– Обсудим… но без света.

– Боитесь, что я вас опознаю? – усмехнулся Егор, уже окончательно придя в себя.

– Неважно. Если я не ошибаюсь, в темноте слышно ничуть не хуже, чем при свете.

Голос звучал все с того же места, но Егор не видел даже силуэта таинственного собеседника. Он решил не двигаться, пока не увидит противника, хотя его так и подмывало наброситься на мерзавца и задушить – неважно в темноте или при ярком освещении.

– Ну, я вас слушаю, милейший, – презрительно бросил он во тьму. – Или вы не уполномочены вести переговоры? – Он усмехнулся, стараясь своим спокойным презрением вывести противника из себя.

Но тому было, как видно, наплевать на Егора, и он сказал все тем же своим противно-тягучим голосом:

– Как раз я – то и уполномочен. Это по моей просьбе вас сюда привели…

– Привели?! А мне показалось, что меня притащили сюда без сознания, ха-ха! – зло рассмеялся он.

– Рано, ой, рано веселитесь, – все так же спокойно произнёс вражина из своей темноты. – Судя по запаху, вы очень самонадеянны.

– По запаху? А вы, случаем, не собака Баскервиллей? – Он опять усмехнулся, хотя в душе появилась маленькая тревога: а вдруг это связано со Светланой? Но он тут же успокоил себя. К чему его похищать, если перед этим кто-то приходил в офис? Того мужика в два счета вычислят, и его освободят. Нет, все это чистая случайность. Просто увидели на пустынной улице богатого парня с классной тачкой и решили поживиться. Что ж, пусть попробуют.

– Нет, я не собака, – отвечал тем временем мрак, – но в темноте лучше ориентироваться по запаху, вот я и принюхиваюсь к вам.

– И что же вы ещё унюхали?

– Много чего интересного, – вздохнула тьма, – даже то, что вам самому неведомо.

Егор нашёл в словах таинственного нюхана каплю здравого смысла и тоже попытался принюхаться. Но ничего, кроме запаха старой мебели и своих немного испачканных бензином рук, не учуял.

– И много вас тут собралось? – решил продолжить свои вопросы.

– Достаточно, чтобы справиться с вами, так что и не думайте махать своими ногами – их просто переломают.

– Что, крутые, да? – весело спросил он. – Видали мы таких крутых! Вы ещё не знаете, с кем связались, шавки болотные! Да вам же всем головы поотрывают за меня! Давайте выкладывайте, что нужно, и дело с концами!

Сопение усилилось, и через несколько секунд раздался голос, в котором мелькнула заинтересованность:

– У вас есть то, что мне нужно. Я имею в виду некую субстанцию. Отдайте – и вы свободны.

Вот тебе раз! Значит, все же Светлана. Как же он, дурень, так опрометчиво попался? Она ведь предупреждала, специально приходила к нему, а он, болван, все равно прокололся! Говорила же, что не нужно общаться с незнакомыми… Но больше он не ошибётся.

– Не понимаю, о чем вы? – решил он прикинуться дурачком. – Машину, как я догадываюсь, вы уже прикарманили, деньги, наверное… – он похлопал себя по карману рубашки и нащупал бумажник, привычно пухлый от сложенных вдвое купюр, и пробормотал:

– Странно, деньги на месте. Ну, неважно. Так что же вам ещё нужно?

– Не валяйте дурака, Егор Тимофеевич, вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

– Понятно, – усмехнулся он, – у вас, наверное, в темноте крыша поехала? Так включите свет, может, тогда мозги проветрятся.

– Не смешно, молодой человек. Давайте заключим сделку.

– Какую?

– Вы хотите стать очень богатым?

– Больше жизни.

– Так я и думал, – голос слегка дрогнул, похоже, от радости. – Тогда скажите, хотя бы приблизительно, сколько вам нужно для полного, всеобъемлющего счастья, и деньги ваши.

– Боюсь, что не в деньгах счастье, – продолжал дурачить его Егор. – И потом, у меня слишком большие запросы, чтобы их мог удовлетворить какой-то банальный грабитель с большой дороги – Но один миллион долларов вас устроит?

– Наликом?

– Как захотите.

– Нет.

– Почему? Если мало, то просите сто миллионов. Это трудно, но вполне реально.

– Постойте, но вы ещё не сказали, что я должен буду сделать за это, – напомнил он.

– Вам ещё не надоело прикидываться дурачком? Мне нужна душа моей должницы. Светлана слишком поторопилась с вами, могла бы найти кого-нибудь ненадёжнее для такого важного дела…

Эти слова возмутили Егора до глубины души, но он промолчал, понимая, что его ловят на удочку.

– ..но она все же сделала это, – продолжала темнота, – и поплатится вдвойне.

– Может, вы перестанете говорить загадками? – спросил Егор, устраиваясь поудобнее. – А то как-то неловко получается: вы мне такие бабки предлагаете, а я даже не знаю, за что.

– Хорошо, – опять вздохнул тот, – давайте говорить прямо. Я человек простой…

«Что-то уж слишком много простых людей в этом сложном деле, – подумал Егор. – Светлана тоже говорила, что простая, а оказалось…» – и не люблю ничего усложнять. Не далее как вчера днём, в воскресенье, вы приходили домой к некой Светлане Раевской.

– Впервые о такой слышу, – соврал Егор.

– Нам известно, что вы бизнесмен, а значит, моральная сторона дела вас не должна интересовать. Если хотите, мы даже извинимся за причинённые неудобства. Кстати, бензин в вашей машине вовсе не кончался.

– А как же тогда?.. – растерянно спросил он.

– Вы ещё не поняли, с кем имеете дело? Мы можем все, что захотим на этой Земле…

– Что ж вы тогда не заберёте у меня то, что вам нужно? – съехидничал Егор.

– Ну вот вы и проговорились, – удовлетворённо отметил голос. – Значит, она действительно у вас. Это замечательно.

– Ну да, – пробурчал он, – не могла же она, в самом деле, выбросить её в окно.

– Увы. Не то бы мы её непременно подобрали, будьте уверены. Слишком долго мы ждали своего часа. Эта мерзавка додумалась до того, до чего до неё ещё никто не смог додуматься! Но ничего, она за все заплатит у меня. Я ей покажу кузькину мать, будет знать, как не возвращать долги. Со мной шутки плохи, об этом все знают…

– Кроме меня, – вставил Егор, пытаясь сообразить, как выкручиваться.

– Скоро и вы узнаете, если будете кочевряжиться. Видите ли…

– Может, все-таки включим свет! – взорвался Егор. – Какого дьявола мы треплемся в темноте? Мне хочется вам в глаза посмотреть, должен же я знать, с кем имею дело!

– Это невозможно, – невозмутимо ответила темнота, – здесь нет электричества и никаких других осветительных штучек.

– Что, нет денег даже на свечку? – усмехнулся он. – Могу одолжить.

– Не в этом дело, – серьёзно ответил собеседник, – просто тьма для меня – это свет, и наоборот.

– Так вы меня сейчас видите?

– Конечно.

– А зачем же тогда принюхивались?

– Привычка. Я же не сразу стал хорошо видеть в темноте, поэтому приходилось ориентироваться в людских душах по запаху. Для нормальных людей глаза – зеркало души, а для меня – запах.

– Значит, вы ненормальный, – удовлетворённо констатировал Егор. – Это многое объясняет.

– Ничего это вам не объясняет, Егор Тимофеевич – Голос вдруг стал ласковым. – Чтобы понять хоть что-то, вам нужно хотя бы меня увидеть.

– Так покажись, ясно солнышко. – Он едва сдержал смех.

– Только после того, как вы отдадите мне мою собственность. Если вы умрёте раньше, я не смогу её забрать.

– Да я пока не собираюсь на тот свет.

– Если увидите меня, то никуда, батенька, не денетесь – окочуритесь как миленький.

– Что ж вы за страхолюдина такая?

– Вернёмся-ка лучше к нашим баранам. Вы уже догадались, что силком забрать у вас это я не могу. Вы должны отдать её мне сами, так сказать, добровольно. Душа – слишком капризная и щепетильная субстанция, её залога не вытащишь, упрашивать приходится, на коленях порой просить, чтобы хоть на секунду высунула свой пугливый носик из тела. Тогда уж мы её хвать – и инъекцию ей.

– Что вы несёте, сударь? – возмутился Егор, не зная, о чем ещё можно говорить, чтобы отсрочить неизбежное. – Какая инъекция? Вы что – ветеринар?

– В каком-то смысле, только наоборот.

– Это как же?

– Ветеринары делают прививки от бешенства, а я – наоборот, понимаете?

– Нет.

– И не нужно, вас это все равно не касается, – устало сказал мрак. – Берите деньги, отдавайте моё Добро и уходите. Мне уже надоело говорить с вами, вы слишком примитивны.

– Но вы хотя бы просветите меня, расскажите, что Светлана вам такого сделала, за что вы её достаёте?

– Она – ничего, – спокойно ответил голос. – Но её прапрапрабабка, графиня Раевская, порядочная, между прочим, стерва, кое-что задолжала моему прапрапрадеду. Вот я и пришёл забрать обещанный долг, а ваша пассия оказалась недобросовестным должником – взяла и спрятала его в недоступном месте. Вы вот, молодые коммерсанты, что делаете, когда вам карточные долги не отдают?

– Когда как, – задумался Егор, – когда по морде, а когда и по крышке гроба.

– Вот-вот, и я о том же. Мы же с вами прекрасно понимаем друг друга, мы почти одного поля ягоды. Отдайте её душу и живите спокойно, богато и счастливо.

– А что будет со Светланой?

– А какая вам разница? Она вам кто – жена, сестра, мать? Вы всего раз с ней переспали, даже и толком её не знаете. Зачем она вам? Она, между прочим, вас использовала, подставив под удар, можно сказать, а вы её выгораживаете. Да плюньте вы на неё и забудьте! Так вы согласны?

– Нет. – Егор сам удивился твёрдости своего ответа.

– Ну и глупо! – сказал голос с досадой. – Теперь придётся вас мучить, совать иголки под ногти, прищемлять яйца дверью, ломать суставы – как это все хлопотно! И все из-за какой-то жалкой душонки. И, что самое обидное, – в конце концов вы ведь все равно согласитесь и ещё попросите, чтобы вместе с её душой я принял от вас и «БМВ», и деньги или что у вас там ещё есть ценного Вы же отсюда никуда не денетесь, а если даже и сбежите, то мы все равно вас найдём. У вас нет выхода, вы в ловушке, мил человек…

– У вас хоть имя есть? – перебил его Егор.

– Естественно, но я вам его не скажу. Не хочу, чтобы оно звучало в преисподней, куда вы вскоре непременно попадёте. Если мой прапрадед, который давно уже там, узнает, что у меня возникли проблемы, то может сильно расстроиться, а у него всегда было слабое сердце…

– Откуда же у него сердце на том свете? – изумился Егор.

– Вы правы, – печально вздохнул собеседник, – сердца нет, но вот воспоминания о нем остались… Знаете, как это больно, вспоминать о том, чего уже нет и, может быть, ещё не скоро появится. Там, в вечности, дорога каждая мысль, каждое чувство, пережитое на Земле. Но вам не понять. Значит, вы добровольно не хотите наказать ту, что обрекла вас на муки?

– Мне нужно подумать, – схитрил Егор – Это мудро. Я дам вам время с условием, что вы не истратите его на пустые раздумья о побеге. Рано утром я снова приду к вам, и, надеюсь, мы договоримся. Учтите, времени у меня не так много, как вам кажется. Прогресс ускоряется, витки времени становятся все короче, поэтому я очень спешу. Я даже к Светлане нагрянул немного раньше, чтобы успеть насладиться результатами своего труда ещё при жизни. Но она опередила меня. Спокойной ночи, Егор Тимофеевич.

– Спок…