Помоги проекту - поделись книгой:
– Элизабет, дитя мое, ты ли это? – услыхала она чей-то скрипучий голос.
«Начинается», – обреченно подумала девушка и со вздохом изобразила одну из самых вежливых и ничего не значащих улыбок. Обернувшись, она увидела маленького, кругленького старичка, фигурой напоминавшего Шалтай-болтая. Что-то знакомое почудилось в чертах его морщинистого лица. «Кто бы это мог быть?».
– Юная леди! Да. Юная леди не узнает своего доброго дядюшку? Да! Дядюшку Арчи?!
«Слава богу! Это всего лишь мой двоюродный… или троюродный? Да, двоюродный дядя Арчибальд МакДугал.»
Родственников у Бетси было много. Очень много. Слишком много…
– Дядюшка! Знаете, я так рада. Столько лет!..
Кадык на морщинистой шее дернулся.
– Да! Пятнадцать… Нет, шестнадцать. Нет, все-таки пятнадцать. Да. Не виделись. Нехорошо. Не приходишь. Не пишешь. Не звонишь. Впрочем, звонить не надо, телефон – не для молодых девушек. Да. Говорил я твоей матери, что в Перте жить не стоит. Да. Там до сих пор бродят католики. Да. Это опасно. Очень. Католики хотели взорвать короля Джеймса с помощью бочки пороха. Да. У них главный был Гай Фокс, его за это каждый год сжигают на соломе. Да. А ты еще и путешествуешь! Да. За границей юным девушкам бывать вредно, там много иностранцев. Да!
«Чем бы ему занять рот? – лихорадочно стала соображать любящая племянница. – Так ведь него так просто не отделаешься!»
– Дядюшка Арчи. Я только что с поезда…
– Да! Вид у тебя, прямо скажем, скверный. Король Георг ошибся, когда разрешил строить железные дороги. Да. А что это за синяки?
И сэр Арчибальд бесцеремонно ткнул пальцем ей в предплечье.
«Апостол Фома перед Христом! – Бетси начала медленно закипать. – Кажется, этого Фому посадили на каменную плиту и направили малой скоростью по Индийскому океану… Фу ты, опять Индия!».
– Это… Чемодан с полки упал.
– Нужно быть внимательнее. Да! Я в твои годы…
– Дядя Арчи, а не выпить ли нам чаю? Помнится, в «Метрополе» всегда был изумительный «Пиквик» и отличные шоколадные эклеры…
Кадык снова дернулся – не иначе это был признак глубоких раздумий.
– Не хотел бы мешать. Да. Ты еще даже не успела распаковать вещи. Да. Юным леди лучше путешествовать с горничными. Да. Как-нибудь в другой раз…
– Прекрасно! Сегодня вечером у меня в номере, когда я освобожусь…
Такой поворот дел явно не устраивал «Шалтай-болтая».
– Вечером надо ложиться спать. Да. Привычка поздно засыпать вредна. Да! Это придумали французы. Они отобрали у нас Кале. Да! Поэтому я бы не отказался бы рюмочки бренди. Да. У тебя ведь найдется рюмочка бренди для старого дядюшки Арчи?
– Безусловно, дядя, – процедила Бетси сквозь зубы, прикидывая, что до встречи с Джункоффски осталось три с половиной часа…
– …Ох уж мне эти цветные, да! – разоткровенничался раздобревший сэр Арчибальд после четвертой рюмочки. – Житья от них нет. Да! Они мне портили кровь еще в Индии. Да. Их там слишком много. Они уже и сюда добрались. Да. Напрасно Эттли дал им свободу в сорок седьмом. Да! За это его не принимали ни в один порядочный клуб. Да. Надо было послать в Дели полк драгун…
– А что случилось? – насторожилась Бетси, в который раз за один день столкнувшись с великой азиатской страной.
– Представь себе. Да… Нет! Такое лучше не представлять. Да! Не далее, как сегодня утром, я видел четверых индусов здесь. Да! В «Метрополе»! Абсурд. Бред. Армагеддон! Да. Ладно еще «новые русские». Да. Все-таки европейцы, хотя и отчасти. Да. Русские были нашими союзниками в Восточную войну и за это мы захватили Севастополь. Да. Нет. Не важно. Пахнут они плохо. Да. Одеваются еще хуже. Да. Они все большевики. Черчилль слишком мало помогал генералу Деникину. Да! Это все Ллойд-Джордж…
– Индийцы, дядюшка, – мягко напомнила Бетси.
– Да. Индусы не едят говядину. Да. Абсурд! – нахмурился старичок, нацеживая пятую рюмочку бренди. – Уверен, это они занесли нам «коровье бешенство». Да! Может быть, эти самые. Четверо индусов, одетых в европейские костюмы. Да! На этом этаже. Стояли. Ходили. Говорили по-индийски. Да. Позор! В «Метрополь» стали пускать индусов! В сорок седьмом в Дели не хватило драгунского полка, а у моей лошади начался сап. Да. Заразили! «Коровьим бешенством»! Да! Кобылу звали Хорда…
– Вы видели индийцев на этом этаже? – перебила Бетси.
– Да. Отчетливо. Как тебя сейчас вижу. Да. Глаза мои их бы не видели. Да! Они выезжали. Вроде бы, из этого самого номера. Да! Позор…
Девушка лихорадочно огляделась по сторонам. Ничто не указывало на недавнее присутствие в номере посторонних. При том же она совсем не ощущала флюидов опасности – тех самых, запах которых Бетси безошибочно определяла в минуты самых крутых поворотов ее судьбы. Но все же…
Беглый осмотр комнаты ничего не дал. Все как обычно. Свежая постель, к которой не прикасались ничьи руки, кроме рук горничной – это ей, женщине, было видно. Под кроватью, в шкафах и тумбочках ничего, в холодильнике как всегда фрукты и напитки, коробка со сладостями специально для дорогой постоялицы. Ванная, туалет и балкон стерильно чисты. За картинами и зеркалами нет даже пыли…
– Элизабет, деточка, не волнуйся, – воззвал дядюшка. – Индусов здесь нет. Да. Пока. Будем радоваться и этому. Да! Не дашь ли мне что-либо закусить? Да.
– Конечно. Закусить…
Девушка, не думая, достала из холодильника вазу с фруктами и коробку сластей и поставила на стол.
…А, может быть, что-то не так с телевизором или ночниками?
– Откуда это здесь. Да?! Откуда?! – раздался оглушительный вопль сэра Арчибальда.
Бетси подскочила к столу, ожидая увидеть там как минимум ядовитую змею или скорпиона. Однако предметом священного ужаса «Шалтай-болтая» оказались всего лишь несколько безобидных пирожных.
– Почем мне знать? – досадливо отмахнулась девушка. – Спросите у администрации.
– Ты хоть знаешь, что это такое?! Да! Что это такое?! Это не должно быть в номере у юной британской леди. Да! Это же модака!
– Модака?
Странное название ничего ей не говорило.
– Модака, – вздохнул мигом протрезвевший сэр Арчи. – Пирожное. Его делают индусы. Да. В Индии. Индия находится в Азии. Да. Эти пирожные делают шиваиты. Да. Шиваиты поклоняются Шиве. Да. Модака используется во время их непотребных ритуалов. Да. А теперь оно появилось в холодильнике «Метрополя». Да. Подбросили. Да! Прежние постояльцы. Да. Индусы. Индусы не едят говядину. Да. Не вздумай есть эту гадость! Да! Лучше немедленно выброшу их. Нет! Я сейчас же отнесу эту дрянь вниз, администратору. Да! Нужно следить за тем, чтобы персонал лучше убирал номера! Зря король Георг разрешил тред-юнионы! Да. Не плати за сегодняшние сутки. Да!..
Дядюшка убрался восвояси, оставив Элизабет один на один с невеселыми мыслями. Что-то не склеивалось, что-то было не так.
«Модака. Надо же, модака…»
Бетси вошла в «Сычуань» в двадцать минут седьмого – в самый раз для леди, желающей подчеркнуть свою независимость. Пока менеджер вел ее к столику, девушка успела осмотреться. В этом заведении она еще не бывала. Не то, чтобы Бетси не любила китайскую кухню, как раз наоборот, восточные блюда ей очень нравились, и своей пикантностью и многообразием вкусовой гаммы. Однако девушка предпочитала заведения классом повыше. Не из снобизма – из уважения к собственному желудку. А это явно было рассчитано на посетителей среднего… весьма среднего достатка. Правда, и здесь были все неизменные аксессуары, указывающие на национальную принадлежность: позолоченные драконы с выпученными глазами и свирепо распахнутыми пастями, низенькие лакированные столики, витые колонны, бумажные транспаранты и фонарики, расписанные затейливыми иероглифами.
…Дешевка, одним словом!
– Вам сюда, леди.
Из-за стола, приветствуя даму, поднялся среднего роста, слегка полноватый мужчина. Первое, что бросалось в глаза в его внешности, был крупный мясистый нос. Серые глаза оценивающе скользнули по Элизабет, пухлые губы растянулись в лукавой и немного циничной усмешке. Мужчина пригладил правой рукой свои стриженые под «бобрик» русые волосы, затем подкрутил длинные, явно подкрашенные усы и, щелкнув каблуками, вытянулся по стойке смирно.
– Айвен Джункоффски!
– Вы что, из армии сбежали? – поинтересовалась Бетси.
– Упаси бог! – улыбка стала поистине ангельской. – Не сбежал и даже, э-э-э, не служил…
– Тогда зачем весь этот балаган?
Усы Айвена Джункоффски девушке не понравились. Он сам – тоже. Особенно на фоне безвкусных драконов в дешевой позолоте.
– Хотел произвести, э-э-э, благоприятное впечатление на столь очаровательную даму…
– Считайте, что вам это удалось.
Бетси развела руками и огляделась по сторонам, поморщившись при виде украшавших стену огромных красных иероглифов, издали похожих на пауков, с трудом выбравшихся из ведра с краской.
– Первое впечатление бывает, э-э-э, обманчивым.
Джункоффски предложил Элизабет стул, а затем уселся сам.
– Итак, повторюсь, что первое впечатление бывает обманчивым. Вот, например, взять этот ресторан. Конечно, в Лондоне есть гораздо более, э-э-э, фешенебельные китайские рестораны. Однако именно здесь работает непревзойденный мастер своего дела Чжан Цзы, который как никто другой готовит «хрустального поросенка» и божественные улитки в белом вине. Настоятельно рекомендую попробовать.
– Полностью полагаюсь на ваш вкус, – вздохнула Бетси, смиряясь с неизбежным.
Через час, покончив с кулинарными изысками мастера Чжана (Бетси вынуждена была признать, что в оценке профессиональных навыков здешнего повара ее новый знакомый оказался совершенно прав), девушка предложила перейти к делу.
– Ну что вы за человек, – сокрушенно развел пухлыми ладонями Джункоффски. – Вам и в голову не может прийти, что незнакомый мужчина пригласил вас просто так, для, э-э-э, приятного времяпрепровождения…
– Оставьте, – скривилась Бетси. – Вы не похожи на человека, склонного к необдуманным романтическим поступкам.
– О, да вы явно чем-то расстроены! Я это заметил еще в самом начале ужина…
«На исповедника не похож, – рассудила девушка. – А туда же!»
– Были кое-какие проблемы. Но это мои собственные проблемы.
– Хорошо! – охотно согласился Айвен. – Мисс МакДугал, я хочу предложить вам, э-э-э, работу.
– Я не нуждаюсь в средствах…
Джункоффски на миг задумался, провел пальцев по усам.
– А в, э-э-э, острых ощущениях?
И он заговорщически подмигнул девушке.
– Ветер Странствий, мисс МакДугал! Тот самый Ветер Странствий, который дует в спину, заставляя людей скитаться по свету в поисках новых и новых приключений! Неужели вас он не, э-э-э, манит в дорогу? Тем более что вы уже давно не у дел.
Последние семь месяцев Бетси действительно практически не выезжала из своего имения в Перте. Но этому экающему что за печаль?
– Ну и что вы от меня хотите? – как можно суше поинтересовалась она.
Палец вновь скользнул по усам.
– Добудьте для меня… чучело йети!
Почему-то девушка даже не удивилась.
– А чудище из Лох-Несса вас устроит?
– Нет, – чарующе улыбнулся Айвен. – Не совсем. Предпочел бы йети. Он, знаете, как-то мне, э-э-э, больше по душе.
– И где же мне прикажете его искать?
Бетси вновь поглядела на дурацкие иероглифы. Все-таки забегаловка! Как сказал бы дядя Арчи, юные леди не должны ходить сюда. Да!
– В Северных Гималаях.
«Вот и объяснение всех странностей, – Бетси решительно поднялась из-за стола. – Письмо, индийцы, модака, бенгальский тигр… Впрочем, тигр меня еще только ждет. У выхода.»
– Извините, но я не интересуюсь криптозоологией.
– Знаю, – невозмутимо улыбнулся Джункоффски. – Поэтому приготовил вам на закуску нечто более, э-э-э, пикантное. Присаживайтесь, пожалуйста.
Девушка нехотя опустилась на свой стул.
– Что вам известно о боге Ганеше?
Бетси только моргнула. Уже не исповедник – экзаменатор. Прямо профессор Енски, пугало для первокурсников!..
– Вы имеете в виду сына Шивы и Парвати?
– Именно, именно…
Уйти? Все-таки невежливо, «хрустальным поросенком» угостили!..
– Ну, в объеме моего образования…
– Не скромничайте, леди, – по пухлым щекам Айвена по-прежнему плавала улыбка. – Уровню вашего образования можно только позавидовать. Итак…
Элизабет почему захотелось дернуть потомка русских эмигрантов за ус – за левый.
– Итак, согласно «Мудгала-пуране», «Сканда-пуране», «Вараха-пуране», «Шива-пуране», «Падма-пуране» и «Вамана-пуране» и… Не помню еще какой пуране… Ганеша, он же Ганапати или Винайака, рожден от брака Шивы и Парвати. Самой известной версией появления этого божества на свет является та, что изложена в «Шива-пуране»…
Девушка старалась, чтобы ее голос звучал как можно более занудно. Может не дослушает – отстанет?
– …Однажды Парвати, находясь дома совсем одна, пожелала совершить священное омовение. Она приготовила пудру и благовония, но ей был нужен кто-нибудь, способный постеречь, чтобы чужие люди не проникли в место ее омовения. Создав из нанесенного ею на тело масла, а также из грязи человеческую фигурку… Продолжать?
Поделиться книгой: