Помоги проекту - поделись книгой:
Само собой, кое-что из приобретаемого оседало золотой пыльцой в карманах главного финансиста будущего русского царя.
«Вот кто по-настоящему может считаться Золотым Человеком – Эльдорадо, – мелькнуло в голове Элизабет. – Интересно, что ему от меня нужно?»
Джунковский писал:
Ну, Иван Петрович, ну, хитрец. Постелил соломки для мягкости, а самое основное приберег напоследок. Конечно, с какой бы это стати ему меценатствовать? Деньги, присланные им, выделены специально для исследований озера Гуатавита.
Что он там надеется найти с ее помощью? Уж не колумбийского ли родича Несси?
Страсть Джунковского к экзотическим животным была общеизвестна.
Первым заданием, полученным Элизабет от русского чудака-богача, была поимка гималайского йети. И, следует признать, мисс МакДугал блестяще справилась с головоломкой по криптозоологии. Из экспедиции на остров Змеиный Бетси привезла Ивану Петровичу зуб живого тираннозавра, сражение с которым произошло в подземной карстовой пещере. Египет обогатил коллекцию спонсора так и вовсе уникальным экспонатом – клочком шерсти то ли дикой собаки, то ли волка, то ли шакала. Девушка утверждала, что это шерсть самого древнеегипетского бога Анубиса. Джунковский сделал вид, что поверил ей на слово. Сам же отдал пару волосков на экспертизу. Результаты исследований настолько потрясли русского, что он едва не лишился дара речи. И с тех пор его уважение и вера в сверхъестественное чутье и удачу мисс МакДугал стали безграничными.
Новое задание было из той же оперы на запредельную, мифическую тему.
Ладно, посмотрим.
А это письмо от кого же?
Конверт какой-то помятый, неаккуратно заклеенный. И запах странный. То ли бензин, то ли гарь.
К письму прилагался небольшой обрывок бумаги, на котором неровным почерком Адама были написаны по-немецки всего два слова:
«Они существуют».
Что имел в виду немецкий археолог? Уж не легендарные ли сокровища муисков?
От размышлений Бетси отвлекла еще одна бумага, которую девушкаа сначала не заметила.
Надо же. Телеграмма. Срочная.
Распечатала, пробежала глазами и… не сдержала нервного смешка.
Нет! Только не это!
«Встречайте аэропорту завтра.
Господи! Никак тетушка решила припожаловать. Это был фортель как раз в духе графини Германгильды Клюге фон Клюгенау: примчаться за тридевять земель, через океан, чтобы устроить личные дела племянниц как раз накануне своей собственной свадьбы!
Бетси лихорадочно посмотрела на дату отправления телеграммы. Она была датирована… вчерашним числом.
Вот ужас-то!
«Который час? Силы небесные!»
Самолет с теткой на борту должен был приземлиться в аэропорту Бенито-Хуарес полтора часа назад.
«Теперь точно все отправятся в концлагерь».
Это было любимое выражение «последней валькирии Третьего Рейха» (как звала Германгильду мать Элизабет, недолюбливающая немецкую родню).
Мисс МакДугал потянулась было к колокольчику, но тут в комнату пулей влетела Труди. На брюнетке не было лица. Серые глазищи превратились в два чайных блюдца. Маленькие острые грудки бурно вздымались под топиком.
– Т-ты предс-представляешь?! – задыхаясь, заорала немочка с порога. – Здесь! ОНА!
Это
– Спрячь меня куда-нибудь! – вопило чадо. – Она же меня просто сожрет с потрохами и не подавится!
– Это кого ты имеешь в виду?! – раздался с порога спальни трубный рык. – Неблагодарное существо!
В комнату величественно прошествовала графиня Германгильда Клюге фон Клюгенау.
«Началось!» – приуныла Бетси.
Но из головы ее не шли два таинственных немецких слова, написанных нетвердой рукой:
Глава вторая
Кровавая охота
– Великое множество богов, и добрых, и мстительных, в облике птиц и зверей окружает нас, муисков… – тут Кури поднял вверх указательный палец правой руки и многозначительно посмотрел на учеников.
Мальчишки, разинув рты, внимали словам наставника. Старый ехчки был прекрасным рассказчиком. Лучшим из тех, кто занимался в «кука» обучением воспитанников.
Тикисоке долгое время дивился тому, что в их кука – школе будущих жрецов на пятерых учеников припадало так много – целых трое воспитателей. Двое из них денно и нощно заботились о духовном и физическом развитии малышей. А вот ехчки – верховный жрец их селения появлялся раз в десять дней.
Оно и понятно. У Кури и без того много обязанностей. Без его участия не решается ни один вопрос, так или иначе связанный с жизнью односельчан. Нужно ли погоду предсказать, чтобы знать, пора ли сеять абу; или сразиться с засухой, грозящей оставить людей без урожая; или поймать вора, повадившегося воровать фуко-кроликов – обязательно обращаются к ехчки.
Ну, а уж с богами общаться – его главное занятие. А поскольку богов у муисков, как это верно сейчас отметил Кури, великое множество, то и свободного времени у старого жреца оставалось совсем немного. И все-таки ехчки всегда выкраивал чуточку, чтобы посетить кука и проследить, как готовят молодежь к нелегкой жреческой профессии.
Учителя наставляли мальчиков обрядам и церемониям, толковали о верованиях, учили исчислять время, лечить всевозможные недуги, беседовать с богами и людьми, особенно же с людьми высокопоставленными, как, например, вождь их селения усаке Мичуа.
Кури рассказывал им старинные предания народа муисков и учил правильно произносить магические слова-заклинания. Ведь если, допустим, в слове «суна», обозначающем большую дорогу, изменить одну букву, то вместо грядки для желто-золотых зерен маиса-абы может появиться злобная пума и сожрет горе-заклинателя. Ехчки недавно рассказывал им подобную историю о жреце-недоучке.
Интересно, о ком же сегодня пойдет речь? О прародительнице Бачуе, которая велела людям поклоняться Суа и Чиа – Солнцу и Луне и научила их жить по закону? Или о ее божественном супруге Бочике, пришедшем с востока, из мест, где зарождается солнце, и научившем муисков многим полезным делам – ткать красивые плащи и прикрывать ими наготу, возделывать йомги-картофель и абу, делать разноцветные горшки и ковать украшения из золота. А, может, о радуге Кучавире – покровительнице рожениц и страдающих лихорадкой, чье появление в небе всегда сулило несчастье?
Сам Тикисоке очень любил, когда Кури рассказывал им о Чиминигагуа – существе великом и всемогущем. Тот сперва обучал свет служить и повиноваться ему, а потом создал огромных птиц, которые разнесли в своих клювах клочки света во все концы вселенной и озарили самые дальние ее уголки. Владыка всего сущего, Чиминигагуа, сотворил также Суа, Чиа и все прекрасное в мире. А чтобы земля не пустовала, он населил ее людьми. Мужчин он сделал из желтой глины, а женщин из высоких побегов травы.
Кури прокашлялся и продолжил.
– Да, много у нас богов. Но самым загадочным и таинственным существом из них является великая женщина-змея Фуратена, живущая в водах священного озера Гуатавита. О ней-то я и хочу вам поведать…
Однако рассказать ребятам о женщине-змее ехчки не удалось.
Только он собрался с мыслями и хотел начать свое повествование, как в зал для занятий быстрым шагом вошел первый наставник Фуко и, низко поклонившись верховному жрецу, сообщил, что прибыл гонец от усаке Мичуа. Вождь просил Кури срочно прибыть в селение.
Старик нахмурился. Он не любил, когда ему мешали заниматься с учениками кука. Это было святое. Это было будущее. Среди пятерых мальцов, возможно, находился и его преемник.
– Что там за спешность? – проворчал недовольно.
– Усаке собрался на охоту. Двум «приносящим смерть», посчастливилось-таки выследить медведя-убийцу!
Ученики взволнованно переглянулись между собой и стали шептаться. В другое время несдобровать бы им из-за такого грубого нарушения дисциплины. Но сегодня обошлось. Жрецы то ли не заметили, то ли им попросту было не до того. Слишком уж важной была новость.
Медведь, появившийся в окрестностях селения полтора месяца назад, уже успел задрать четырех женщин и троих мужчин. И ведь не просто каких-нибудь худосочных хлюпиков, а самых что ни на есть крепких и молодых. Один покойный даже был из гуеча – «приносящих смерть», отборных воинов-атлетов, составляющих личную охрану усаке.
Долгое время кровожадного зверя пытались выследить. Тщетно. И вот такая новость.
Кури заторопился.
Уже на пороге он обернулся к мальчикам и погрозил пальцем:
– За допущенное безобразие сегодня лишаетесь рыбы. Будете есть одну кашу из абы и размышлять, как себя следует вести в присутствии старших.
«Ага, как же, не заметил», – приуныли ученики.
На сегодня занятия были закончены, и ребятня помчалась на озеро купаться.
На бегу срывая одежду, с брызгами ворвались в спокойную, холодную гладь Гуатавиты. Ух, до чего же хорошо освежиться в жаркий солнечный полдень!
Тикисоке плавал, как рыба. Этому искусству его научил отец. Еще до того, как ехчки Кури приказал ему отдать пятилетнего наследника в кука.
Уже целых пять лет мальчик не видел никого из родных. Строгие правила жреческой школы запрещали видеться с кем-либо из той, прошлой жизни. Только с «братьями» и наставниками. Ну, еще разве что с усаке Мичуа. Тому можно было все. Усаке – почти живой бог…
Что это там задумал Ксика? Почему не плавает вместе со всеми?
Ага, он приволок с собой снасти и хочет поймать пару рыбешек гуапуча. Ишь, какой смелый. Впрочем, Ксике позволялось многое из того, что остальным ученикам делать строго возбранялось. Он уже совсем большой. Ему почти шестнадцать лет. Даже волосы растут под мышками и в паху.
Уже совсем скоро ему проколют нос и уши и вставят в них серьги и кольца из золота. Потом парня отведут к озеру, где он омоет тело и нарядится в новый плащ. Оттуда в сопровождении наставников Ксика проследует в дом усаке, который возведет его в жреческий сан. По этому случаю в селении устроят пышный праздник. Ведь новый молодой жрец, полный сил и способностей, должен принести удачу всем односельчанам.
Вот только Тикисоке так ничего и не увидит. Ему еще целых шесть лет обучаться в кука. И до исхода этого срока вход в родное селение парню заказан.
Ого, кажется, Ксике сегодня везет! Экую рыбину-то поймал. Быть сегодня у них пиру. Вот сейчас Тикисоке разведет костерок. Рыбу обмажут глиной и запекут на угольях. А вечером можно и каши поесть. Наставник Фуко ничего не узнает. А даже если и узнает, не велика беда. Он добрый, только старается казаться грозным и придирается по мелочам. А глаза в это время смеются. Да разве же можно человеку со смеющимися глазами быть злым?
Вот у усаке Мичуа глаза никогда не смеются. И хоть он и не кричит, а видно, что не добрый человек глава их племени. Не он ли в прошлом году приказал забить камнями двоих суачиас, случайно очутившихся в окрестностях селения? Об этом мальчик узнал из подслушанного им разговора ехчки с наставником Фуко.
Ты смотри, еще две рыбины. Молодчина Ксика! Ловко управляется со снастями. Не иначе как сама владычица озера Фуратена ему помогает. Может, он ей приглянулся. А что, парень видный собой. Высокий, широкоплечий, сильный.
Предания гласят, что раньше, при древних владыках, таких вот молодых людей иногда приносили в жертву женщине-змее, чтобы доставить ей удовольствие. Что значит «доставить удовольствие», Тикисоке не очень разумел. Ехчки Кури говорил об этом как-то туманно, намеками. А когда Ксика попытался уточнить, что да как, жрец сильно рассердился на любопытного и лишил его на два дня каши.
Мальчик поднялся с песка и побрел вдоль воды, собирая хворост и плавник для костра. Он и сам не заметил, как отошел почти на полполета стрелы от того места, где расположились его приятели.
Громкий всплеск воды привлек внимание паренька. Он посмотрел на серебряную гладь озера и обмер. В нескольких шагах от него на отмели плескалась гигантская змея.
Тикисоке еще ни разу за десять прожитых им лет не приходилось видеть ничего подобного. Чудовище было огромным и в длину, и в обхвате.
Попытался на глаз определить расстояние от головы до хвоста змеи и не смог. Лоснящееся мощное тело, разукрашенное причудливым орнаментом, ни на миг не прекращало движения. То сплеталось в тугие кольца, то извивалось замысловатым зигзагом, то складывалось пополам, затем еще пополам и так далее.
Словно завороженный, глазел мальчик на сказочную тварь и не мог пошевелиться. Казалось, что чудище… танцевало. И эта пляска завораживала, не отпускала. Тикисоке готов был поклясться творцом Чиминигагуа, что змея таким образом… разговаривает. Но с кем? Не с ним же, безродным парнем, будущим жрецом?
Видение не исчезало еще несколько мгновений. А затем…
Мальчик даже не понял, что произошло, но вдруг вода вблизи берега окрасилась в темно-красный цвет.
Змея медленно повернула голову и уставилась прямо в глаза Тикисоке. Он почувствовал, что кровь застыла у него в жилах, а сердце вот-вот разорвется в груди.
И тут чудовище улыбнулось.
Вернее, парню показалось, что монстр ухмыляется. На самом же деле он просто открыл пасть. Ведь такого не бывает, чтобы змеи скалились, как люди.
И, тем не менее, страх почему-то отступил от трепещущего сердца мальчика. Стало как-то сразу спокойнее. Не потому ли, что огромные желтые глаза, смотрящие на Тикисоке, «смеялись»? А ведь существо со смеющимися глазами не может быть злым. Даже если это змея.
Тварь лениво пошевелила кончиком хвоста, и в лицо мальчику полетели алые брызги воды.
Но полно, воды ли?
Тикисоке дотронулся до своей щеки. Она была покрыта чем-то липким. И запах. Вода так не пахнет. Сладко, одурманивающе.
Посмотрел на руку.
Боги великие!
Да это же… кровь!!
Он очнулся оттого, что кто-то брызгал ему в лицо водой. Тикисоке открыл глаза. Над ним склонились испуганные лица его товарищей.
– Что с тобой? – тревожно спросил Ксика.
– А где… она? – едва ворочая непослушным языком, выдавил из себя мальчик.
– Кто?
– Змея. Она уползла?
– Какая змея? – подозрительно взглянул на него юноша. – Ты, наверное, перегрелся. Или голоден. Вот и привиделось что-то.
Тикисоке быстренько ощупал свое лицо. Оно было гладким и чистым. Никакой крови.
Поделиться книгой: