Гэллегер вышел из "Бижу" и подозвал аэротакси. Он решил нанести визит Броку, смутно рассчитывая разжиться у него деньгами. Помимо этого, его интересовало еще кое-что.

Комплекс "Вокс Вью Пикчерс" заполонил весь Лонг-Айленд. Среди множества зданий разной величины и архитектуры Гэллегер безошибочно отыскал ресторан, где в целях профилактики принял свою традиционную дозу. Его подсознанию предстояло потрудиться, и он создавал для него творческую атмосферу. Да и виски было отменного качества.

Разделавшись с первой порцией, он решил пока воздержаться от повторения. Все же его возможности были не безграничны, хотя емкость приближалась к идеалу. Но в данном случае он хотел лишь уравновесить объективную ясность мышления с субъективным растормаживанием.

- Студия не закрывается на ночь? - спросил он официанта.

- Никогда. В каких-то павильонах обязательно идет работа. Ведь программа круглосуточная.

- В ресторане яблоку негде упасть.

- Здесь много пассажиров из аэропорта. Еще виски?

Гэллегер мужественно отказался и удалился, гордый собой. Визитная карточка Брока сделала его для служащих студии персоной грата, и он решил начать с самых верхов. Брока не было, но из его кабинета доносились женские голоса.

Секретарша попросила его секунду подождать, склонилась к внутреннему видеофону и тут же распахнула дверь в кабинет и пригласила:

- Прошу вас...

Гэллегер вошел. Кабинет был великолепный, изысканный и рабочий одновременно. Стены были украшены объемными снимками ведущих звезд "Вокс Вью". Миниатюрная, очень милая и очень взвинченная брюнетка, под защитой письменного стола отбивала бурные атаки яростного белокурого ангела. Ангелом была Сильвия О'Киф.

Гэллегер не замедлил воспользоваться подвернувшимся шансом.

- Салют, мисс О'Киф! Как насчет того, чтобы нацарапать мне автограф? Прямо на кубике льда в бокале?

Сильвия сразу превратилась в кошечку и замурлыкала:

- Милый, я, как ни печально, должна сама себя кормить. Кроме того, я сейчас на службе.

Брюнетка постучала ногтем по сигарете.

- Послушайте, Сильвия, давайте перенесем наш разговор. Отец велел принять этого субъекта, если он появится. Это очень важный посетитель.

- Я вернусь, - многообещающе протянула О'Киф. - Причем очень скоро.

Она эффектно покинула кабинет. Гэллегер легонько присвистнул ей вдогонку.

- Этот лакомый кусочек не по вашим зубам, - проинформировала его брюнетка. - У нее с нами контракт. А она спит и видит разорвать его и кинуться в объятья "Сонатона". Крысы бегут с корабля. Сильвия мечется с того самого момента, как уловила штормовое предупреждение.

- В самом деле?

- Присаживайтесь и можете закуривать. Меня зовут Пэтси Брок. Вообще-то капитаном здесь папаша, но когда он начинает психовать, мне приходится перехватывать штурвал. Старик не переносит конфликтов. Считает, что любой скандал - это выпад против него лично.

Гэллегер опустился в кресло.

- Итак, Сильвия собралась бежать. И много еще таких?

- Не так уж много. Большинство верит в нас. Но уж если мы погорим... - Пэтси Брок скорчила милую гримаску.

- Они либо кинутся на поклон к "Сонатону" в расчете на кусок хлеба с маслом, либо попробуют жить без масла.

- Ага. Ну что же, надо бы поговорить с вашими инженерами. Интересно, что они думают о возможности увеличения экранов.

- Как хотите, - сказала Пэтси, - но толку не будет. Нельзя сделать увеличитель, не нарушая патентных прав "Сонатона".

Она надавила какую-то кнопку на подлокотнике кресла, что-то сказала в видеофон и через минуту из ниши на столе возникли два высоких запотевших стакана.

- Желаете, мистер Гэллегер?

- От коктейля "Коллинс" отказаться невозможно.

- Я уловила ваше дыхание, - несколько загадочно объяснила маленькая брюнетка. - К тому же папаша рассказывал о своем визите к вам. Он вернулся немного не в себе, в основном из-за встречи с вашим роботом. Это что, действительно, что-то особенное?

- Он и для меня загадка, - смутился Гэллегер. - У него множество разных способностей... очевидно, есть даже какие-то недоступные людям чувства... но, провалиться мне на этом месте, если я знаю, на что он способен. Пока он только крутится перед зеркалом.

Пэтси кивнула.

- Интересно было бы как-нибудь с ним познакомиться. Однако вернемся к нашим баранам. Вы надеетесь решить проблему "Сонатона"?

- Очень может быть. Даже скорее всего.

- Но гарантии нет?

- Ну, скажем, гарантия есть. Можете не беспокоиться.

- Вы даже не представляете себе, как я в этом заинтересована. Владелец "Сонатона" - Элия Тон. Это дурно пахнущий флибустьер. И вдобавок трепло. Его единственный отпрыск Джимми. Вы не поверите, но этот тип читал "Ромео и Джульетту".

- Славный мальчик?

- Вошь. Здоровенная вошь с накачанными мускулами. Желает меня осчастливить, женившись на мне.

- "Нет повести печальнее на свете..."

- Ради Бога. - оборвала его Пэтси. - Учтите, я всегда считала Ромео слизняком. Если бы меня хоть на миг посетила мысль о замужестве с Джимми, я бы без колебаний отправилась в психушку. Нет, мистер Гэллегер, дело обстоит совсем по-другому. Никакой фаты и свадебного платья. Джимми предложил мне руку и сердце, причем в своей обычной манере, которая заключается в том, что он хватает девушку в жесткий захват, как профессиональный борец, и при этом объясняет, какую высокую честь ей оказывает.

- Угу... - пробурчал Гэллегер и оказал высокую честь коктейлю.

- Весь этот план - патентная монополия и контрабандные притоны - все это выдумка Джимми, могу головой поручиться. Его предок тоже мразь порядочная, но именно Джимми замыслил весь этот рэкет.

- А для чего ему это?

- Он метит в две цели. "Сонатон" будет монополистом телебизнеса, а Джимми, как он думает, получит в монопольное пользование меня. Он немного чокнутый. Никак не может поверить, что я и вправду терпеть его не могу, все надеется, что я вот-вот пойду на попятную и приму его предложение. Но как бы ни сложились дела, я буду стоять на своем. Впрочем, это вас не касается. Но я не хочу ждать у моря погоды и беспомощно наблюдать, как осуществляются его планы. Хочу, чтобы самодовольная ухмылка сползла с его морды.

- Он настолько вам неприятен? - спросил изобретатель. Если портрет близок к оригиналу, то я не смею вас осуждать. Однако, мне необходима субсидия. Текущие расходы, знаете ли.

- Сколько?

Гэллегер ответил без ложной скромности, однако наследница дела Броков выписала чек на значительно меньшую сумму. Изобретатель скроил гримасу оскорбленной добродетели.

- Не становитесь в позу. - Пэтси мило подмигнула ему. Я навела о вас кое-какие справки, мистер Гэллегер. У вас совершенно атрофировано чувство ответственности. Получив больше, вы успокоитесь и сразу забудете о деле. Я буду подпитывать вас деньгами, когда понадобится... но только после детального отчета о ваших тратах.

- Меня оклеветали, - с достоинством возразил Гэллегер. - Я собирался пригласить вас в ночное заведение. Естественно, не в какую-нибудь забегаловку. А дорогие клубы стоят соответственно. Еще один такой же чек решил бы проблему.

Девушка лукаво улыбнулась.

- Увы, нет.

- Может, купите у меня робота?

- Этого - ни в коем случае. Вы что хотите, чтобы папаша убил меня?

- Сдаюсь. Будем считать, что этого разговора промеж нами не было. - капитулировал Гэллегер. - А может быть...

В эту секунду включился видеофон. На экране возникла лишенная выражения абсолютно прозрачная физиономия. Внутри стальной головы вертелись, повизгивая, зубчатые колесики. Пэтси вжалась в кресло и тихо ойкнула.

- Извести Гэллегера, что он нужен Джо, о счастливое существо, - произнес скрипучий фальцет. - Сбереги память об образе и голосе моем до последних дней своего бренного существования. Свет прекрасного в этом мрачном, скучном и суетном мире...

Гэллегер обогнул письменный стол и посмотрел на экран видеофона.

- Черт возьми! Откуда ты взялся?

- Мне пришлось решать одну проблему.

- А как ты сумел меня найти?

- Я тебя опространствил.

- Как-как?

- Я опространствил, что ты в студии Брока, у его дочери.

- Что значит "опространствил"? - спросил Гэллегер.

- Это такое ощущение. У тебя ничего подобного нет, поэтому ты не поймешь. Нечто похожее на коктейль из сагражи с предзнанием.

- Какая еще "сагража"?

- Ну, конечно, ведь у тебя и сагражи отсутствует. Давай не будем терять время попусту. Меня ждет мое зеркало.

- Это его обычная манера беседы? - спросила Пэтси.

- Почти обычная. Бывает, что он говорит еще туманнее. Ладно, Джо. Какого черта тебе надо?

- Брок больше не твой работодатель, - объяснил Джо. - Я переуступил тебя парням из "Сонатона".

Гэллегер сдержался.

- Продолжай, продолжай. Похвались, как ловко ты спятил.

- Я не терплю Кенникотта. Он чересчур безобразен. И его излучения нервируют мое сагражи.

- Забудь о нем, - быстро сказал Гэллегер, которому вовсе не улыбалось, чтобы Пэтси оказалась в курсе его бриллиантовой эскапады. - Ближе к...

- Но я знал, что Кенникотт повадится ходить сюда, пока не вернет свои деньги. Поэтому, когда в лаборатории появились отец и сын Тоны, я согласился взять у них чек.

Пальцы Пэтси впились в локоть Гэллегера.

- Ну-ка, ну-ка! Что тут творится? Вульгарное жульничество?

- Нет же! Постойте! Я должен разобраться во всем. Джо, я выдублю твою прозрачную шкуру. Ты что сотворил? И как Тоны решились дать тебе чек?

- Я прикинулся тобою.

- Наконец-то я все понял, - ехидно усмехнулся Гэллегер. - Ты мне все растолковал. Мы же братья-близнецы. Похожи, как два стакана с виски.

- Я их загипнотизировал, - гордо объяснил Джо. - Заставил их думать, что я - это ты.

- Ты можешь гипнотизировать?

- Да. Я даже сам чуточку удивился. Хотя, если разобраться, можно опространствить и эту мою способность.

- Ты... Понятно. Я бы тоже опространствил такую вещь. Но что же было дальше?

- Видимо, Тоны догадались, что Брок обратится к тебе. Они предложили необычайно выгодный контракт - ты нанимаешься к ним и больше ни на кого не работаешь. Сулили огромные деньги. Тогда я прикинулся тобою и дал согласие. Скрепил контракт подписью, - естественно, твоей, - получил чек и отправил его Кенникотту.

- Весь чек? - упавшим голосом поинтересовался Гэллегер. - На какую же сумму?

- Двенадцать тысяч.

- Что, на большее Тоны не расщедрились?

- Нет, - объяснил Джо,- они предлагали сто тысяч сразу и еще по две тысячи еженедельно в течение пяти лет. Но я хотел только отделаться от Кенникотта, чтобы больше не видеть и не слышать этого противного человека. Поэтому я объявил, что двенадцати тысяч вполне достаточно. Тоны были весьма рады.

Гэллегер открыл рот, но не мог ничего сказать. Джо снисходительно кивнул ему.

- Я решил известить тебя, что теперь ты служащий "Сонатона". Дело сделано, и я возвращаюсь к зеркалу, где порадую себя собственным пением.

- Ну, все! - взорвался Гэллегер. - Теперь ты достал меня! Вот этими руками я разберу тебя до последней шестеренки и растворю в кислоте.

- Суд не утвердит этот контракт, - произнесла Пэтси, с трудом переводя дыхание.

- Утвердит, утвердит, - оптимистически заверил робот. А сейчас брось на меня пристальный восхищенный взгляд, а то мне пора к зеркалу.

Гэллегер одним глотком опустошил свой стакан.

- Я настолько поражен, что даже протрезвел, - обратился он к Пэтси. - Что за программу вложил я в этого кретина? До какой патологии его довел? Загипнотизировать бизнесменов, заставить их поверить, что я это он, точнее, что он это я... Ну вот, я начал заговариваться.

- Это сюрприз, - подумав, сказала Пэтси. - А не могли вы за нашей спиной сговориться с "Сонатоном" и подпустить робота для алиби? Это... просто любопытство.