Калдерон, криво улыбаясь, прислонился к двери.

- Ну, да, и начинать нужно уже сейчас.

- Я уштал, - сообщил Александр. - Уберите это.

Три дня спустя ребенок решил, что его легким нужна тренировка, и начал кричать. Он кричал в любое время и с вариациями: пел, ревел, голосил, выл. И не перестал, пока не решил, что хватит. Соседи подали жалобу.

- Малыш, может, ты наступил на иголку? - спросила Мира. Дай мне посмотреть.

- Иди отшуда, - ответил Александр. - Ты шлишком горяшая. Открой окно, я хошу свешего вождуха.

- Конечно, дорогой, конечно.

Она вернулась в постель, и Калдерон обнял ее. Он знал, что утром у нее будут синяки под глазами. Александр продолжал орать в своей кроватке.

Так проходили дни. Четверо человечков приходили ежедневно, чтобы учить Александра, и были вполне довольны его успехами. Они не жаловались, когда Александр давал волю своим желаниям и бил их по носам или рвал бумажные одежды. Бордент хлопнул себя по металлическому шлему и триумфально улыбнулся Калдерону.

- Он делает успехи. Развивается.

- Я вне себя от удивления. А как с дисциплиной?

Александр оторвался от занятий с Кватом и заявил:

- Шеловешеская дишшиплина меня не кашаетца, Джожеф Калдерон.

- Не называй меня так. В конце концов, я твой отец.

- Это примитивная биологишешкая необходимость. Ты недоштатошно развит, чтобы наушить меня нужной мне дишшиплине. Твоя жадача - обешпешить мне родительскую жаботу.

- Просто-напросто инкубатор, - заметил Калдерон.

- Но обожествляемый, - успокоил его Бордент. - Можно сказать, бог-отец. Отец новой расы.

- Я чувствую себя, скорее, Прометеем, - холодно ответил отец новой расы. - Он тоже был нужен, а кончил тем, что орел выклевал ему печень.

- Вы многому научитесь от Александра.

- Он утверждает, что я не способен это понять.

- А разве это не так?

- Наверняка так. Я просто типичный отец, - сказал Калдерон и в мрачном молчании уставился на Александра, который под надзором Квата монтировал какое-то устройство из мерцающего стекла и металлической спирали.

- Кват! Осторожно с яйцом! - сказал вдруг Бордент.

Финн схватил голубоватый яйцеобразный предмет прежде, чем до него дотянулась пухлая ручонка Александра.

- Оно не опасно, - заверил Кват. - Его еще не подключили.

- Он мог его подключить.

- Хочу это яйшо, - потребовал Александр. - Дай мне его.

- Не сейчас, Александр, - объяснил Бордент. - Сначала ты должен научиться правильно подключать его, иначе тебе может быть плохо.

- Я шумею это шделать.

- Ты еще не настолько логичен, чтобы оценить свои возможности. Немного позднее. Вероятно, я рассуждаю сейчас несколько философски, а, Добиш?

Добиш присел на корточки и присоединился к Александру. Мира вышла из кухни, окинула быстрым взглядом всю сцену и торопливо отступила обратно. Калдерон поспешил следом.

- Я не привыкну к этому даже за тысячу лет, - медленно произнесла она, обрезая подгоревший край пирога. - Он мой ребенок, только когда спит.

- Мы не проживем тысячу лет, - заверил ее Калдерон.

- А вот он проживет. Жаль, что мы не можем найти прислугу.

- Сегодня я снова пыталась, - устало сказала Мира.

- Без толку. Все теперь работают на военных заводах.

- Но ты же не можешь делать все сама.

- Ты помогаешь мне, когда можешь. Правда, у тебя и без того много работы. Но не вечно же так будет.

- Интересно, каким был бы наш следующий ребенок...

- Мне тоже интересно. Но, думаю, мутация не такое простое дело. Они случаются раз в жизни. А впрочем, не знаю.

- Так или иначе, сейчас это неважно. Нам вполне хватает одного ребенка.

Мира взглянула на дверь.

- Там все в порядке? Посмотри, пожалуйста, я беспокоюсь за него.

- Все в порядке.

- Я знаю, но это голубое яйцо... Бордент говорил, что оно опасно, я сама слышала.

Калдерон заглянул в приоткрытую дверь. Четверо карликов сидели напротив Александра, глаза у малыша были закрыты. Внезапно он открыл глаза и гневно взглянул на отца.

- Не входи, - приказал он. - Ты нарушаешь контакт.

- Прошу прощения, - сказал Калдерон, выскальзывая из комнаты. - Все в порядке, Мира, его диктаторская малость жива и здорова.

- Он же супермен, - неуверенно заметила мать.

- Нет, суперребенок, а это не одно и то же.

- Его последняя мания, - говорила Мира, склоняясь над духовкой, - это загадки. Или что-то вроде них. Я так смущаюсь, когда не могу угадать. Но он говорит, что это хорошо для его "я". Компенсирует ему физическую слабость.

- Загадки, подумать только! Я тоже знаю несколько.

- Для него твои загадки будут слишком просты, - с мрачной уверенностью заметила Мира.

Так и получилось. А и Б, сидевшие на трубе, были встречены с презрением, которого вполне заслуживали. Александр подверг анализу отцовские загадки, пропустил их сквозь свой логический разум, вскрыл их слабые места, семантические и логические ошибки, после чего загадки отбросил. Или же разгадал, отвечая с такой необычайной уверенностью, что Калдерон был слишком смущен, чтобы называть верный ответ. Он ограничился вопросом, в чем разница между вороной и столом, а поскольку даже Сумасшедший Шляпник не сумел разгадать своей загадки, с легким ужасом выслушал лекцию по сравнительной орнитологии. Потом он позволил Александру мучить себя детскими остротами, касающимися связи гамма-лучей и фотонов, пытаясь сохранить при этом философское спокойствие. Мало что раздражает сильнее загадок ребенка. Его насмешливый триумф - пыль, в которой ты валяешься.

- Оставь отца в покое, - сказала Мира, входя в комнату с распущенными волосами. - Он пытается читать газету.

- Вша эта информашия ничего не знашит.

- А я смотрю комикс, - возразил Калдерон. - Хочу узнать, отомстят ли Катценяммеры Капитану за то, что он подвесил их над водопадом.

- Формула юмора ш категорией бешшмышленношти, - начал было Александр, но возмущенный Калдерон ушел в спальню, ще к нему присоединилась Мира.

- Он снова мучил меня загадками! - сообщила она. - Посмотрим, что там сделали Катценяммеры.

- Выглядишь ты неважно. Может, простыла?

- Нет, просто не накрасилась. Александр сказал, что болеет от запаха пудры.

- Ну и что! Он же не мимоза.

- Но болеет. Разумеется, он это нарочно.

- Слушай, он снова идет сюда. Чего ты хочешь?

Александру нужна была аудитория. Он придумал новый способ издавать звуки при помощи пальцев и губ. Порой нормальные фазы развития ребенка вынести было труднее, чем периоды суперребенка. Через месяц Калдерон понял, что самое худшее еще впереди. Александр вторгался в такие области знаний, где не ступала нога человека, и, словно пиявка присасывался к отцу, чтобы высосать его мозг, в погоне за малейшими крохами знаний, собранными этим несчастным.

Точно так же он вел себя с матерью. Мир был для него сокровищницей всяческих знаний, он жадно интересовался всем, и ничто в доме не могло укрыться от его внимательного глаза. Калдерон начал закрывать дверь спальни на ночь - кроватка Александра стояла теперь в другой комнате, - но дикий рев мог разбудить его в любое время.

В самый разгар подготовки к обеду Александр заставил Миру прервать свое занятие и объяснять ему принцип действия духовки. Он вытянул из нее все, что она знала, а затем перешел на более запутанные аспекты этого вопроса и высмеял ее невежество. Обнаружив, что Калдерон физик - факт, старательно от него скрываемый, - он безжалостно накинулся на него. Задавал ему вопросы из геодезии и геополитики, допытывался о клоачных и монорельсе, интересовался коллоидами и биологией. Однако при этом малыш был скептичен и сомневался в глубине отцовских знаний.

- Вы ш Мирой Калдерон - мои ближайшие контакты ш гомо шапиком, и жначит, это только нашало. Убери шигарету, она вредит моим легким.

- Хорошо, - согласился Калдерон. Он устало поднялся с чувством, что его гоняют из комнаты в комнату, и отправился на поиски Миры. - Скоро придет Бордент. Может, сходим куда-нибудь, а?

- Класс! - Она мгновенно оказалась перед зеркалом и принялась поправлять прическу. - Нужно сделать "химию". Если бы только у меня было время!..

- Завтра я возьму выходной и посижу дома. Тебе нужно отдохнуть.

- Нет-нет, дорогой. Скоро экзамены, у тебя много работы.

Александр зАорал. Оказалось, он хочет, чтобы мать спела. Его интересовала звуковая шкала гомо сапика, а также эмоциональный и усыпляющий эффект колыбельных. Калдерон приготовил себе выпить, сел на кухне и закурил, думая об ошеломляющем предназначении своего сына. Мира перестала петь, и он ждал плача Александра, однако тишина длилась и длилась, а потом Мира кинулась к нему вся дрожа, с вытаращенными глазами.

- Джо! - Она упала в его объятья. - Быстро дай мне виски, или... держи меня крепче!

- В чем дело? - Он сунул ей в руку бутылку, подошел к двери и выглянул. - Александр спокоен, ест конфеты.

Мира не стала терять время на поиски стакана - горлышко бутылки стучало о ее зубы.

- Посмотри на меня, ты только посмотри на меня. Я в ужасном состоянии.

- Что случилось?

- О, ничего, совсем ничего. Просто Александр занимается черной магией. - Она упала на стул и вытерла ладонью лоб. Знаешь, что сделал наш гениальный сын?

- Укусил тебя? - рискнул угадать Калдерон, ни секунды не сомневаясь в такой возможности.

- Хуже, гораздо хуже. Он попросил у меня конфету. Я сказала, что в доме их нет, тогда он велел мне идти вниз, в магазин, и купить. Я объяснила, что сначала должна одеться, а кроме того, устала.

- Почему ты не попросила меня сходить?

- Некогда было. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, этот сопливый Мерлин махнул волшебной палочкой или чем-то вроде нее и... и... я оказалась в магазине внизу. Около прилавка с конфетами.

Калдерон уставился на нее.

- Он вызвал у тебя амнезию?

- Не было ни малейшего перерыва во времени. Просто так... раз-два... и я уже стояла там. В этих вот тряпках, без пудры и с волосами на бигуди. В магазине оказалась миссис Бушермен, она выбирала курицу, - помнишь, она живет напротив? так она сказала, что я должна уделять себе больше внимания. Мяу! - яростно закончила Мира.

- Боже мой!..

- Телепортация, как назвал это Александр. Он научился чему-то новому. Я не собираюсь больше это терпеть, Джо, в конце концов, я не тряпичная кукла. - Мира была на грани истерики.

Калдерон вошел в комнату и остановился, разглядывая ребенка. Мордашка Александра была измазана шоколадом.

- Послушай, умник, - сказал он малышу. - Оставь мать в покое, понял?

- Я ничего ей не шделал, - невнятно пробормотал чудо-ребенок. - Я прошто был проворен.

- Значит, не будь таким проворным. Где ты научился этой штуке?

- Телепортасия? Кват мне вчера показал. Сам он этого шделать не может, но я - шупермен Швободный Икш, поэтому могу. Я еще не до конса освоил ее. Если бы я попыталша телепортировать Миру Калдерон в Нью-Джерши, мог бы по ошибке уронить ее в реку Гуджон.

Калдерон пробормотал что-то далеко не лестное.

- Это выражение англошакшоншкого происхождения?

- Не имеет значения. В любом случае, ты не должен обжираться шоколадом. Ты заболеешь. Мать из-за тебя уже заболела, а меня просто тошнит.

- Иди отшуда, - сказал Александр. - Я кочу шошредоточитца на вкуше.

- Я говорю, ты заболеешь. Шоколад слишком тяжел для твоего желудка. Отдай его мне, ты уже достаточно съел.

Калдерон протянул руку за бумажной сумкой, но в этот момент Александр исчез. В кухне запищала Мира.

Тяжело вздохнув, Калдерон вернулся на кухню. Как он и ожидал, Александр был там - сидел на духовке и жадно запихивал в рот шоколадную конфету. Мира держала в руках бутылку.