Газета Завтра 271 (6 1999)

Вновь откроем книгу “Русская идея и евреи”. Здесь такая связь времен: “В недра мира было брошено семя злодейства. Ненависть к евреям, нарастающая в предреволюционной России, подожгла Германию, а затем и Россию. Мир — единое целое. Россия заплатила за жажду расправы над евреями ГУЛАГом”.

Итак, именно в России — семя зла, Россия “подожгла Германию”. И вывод: ГУЛАГ — справедливое наказание России. Поскольку “жажда расправы над евреями” якобы вечно присуща России (инвариантна), то какое следующее, после ГУЛАГа, наказание нам готовится? Ведь этот вопрос просто напрашивается.

Вот образ русских в книге: “Из недр “христианнейшего” народа слышится только: “Ж-ж-ид прок-ля-тый!”...”

Этот “Ж-ж-ид прок-ля-тый!” взят у В.В.Розанова, но это ложь. Никогда он не говорил, что “из недр” слышится только это. Это исходило из очень немногих уст в момент слома всей жизни. Зачем же врать так банально?

Странная, кстати, логика: слово “христианнейший” взято в издевательские кавычки, но ведь чуть выше доказывалось, что корень антисемитизма как раз в христианстве. Впрочем, с логикой неважно во всей книге в целом, цель ее — загипнотизировать читателя, а не пробудить. Интереснее другое: своим тоталитарным обвинением авторы книги заявляют, что они исторгли себя из “недр” русского народа, противопоставили себя ему полностью и непримиримо.

Приписывать большому народу (на деле, множеству народов России) и большой культуре инвариантную, генетическую склонность к злодейству, “жажду расправы” — значит, выходить не только за рамки науки, но и вообще рационального мышления. Это как раз и есть расизм, но даже расизм всегда пытается как-то объяснить истоки вражды. Здесь же во всей книге нет никаких попыток найти возможные причины предполагаемого патологического антисемитизма русских. С точки зрения обоснованности, и даже просто добросовестности, у нынешних идеологов антирусского еврейства произошел потрясающий откат по сравнению с еврейскими историками и деятелями сионизма первой половины века.

Снова подчеркну, что я выбрал не хлесткие газетные слова. Это мысли, изложенные в академическом издании и отражающие весь контекст книги. А ведь она претендует на отражение диалога (“рокового спора”). Какой там диалог! Я прочел ее несколько раз и не нашел следа противоположной точки зрения, хотя бы в изложении. Светлым пятном в России представлены лишь “свеча Б.Пастернака, светившая и в этой ночи, отщепенство и дезертирство со всех фронтов Юрия Живаго”. Чтобы заслужить одобрение, надо быть отщепенцем русского народа и “дезертиром со всех фронтов”.

Даже оговорка о том, что “свое слово миру Россия сказала своей литературой”, противоречит всему контексту, поскольку, выходит, эта литература в самой России была услышана и понята лишь отщепенцами:

“Сын еврейского коммерсанта из Киева, автор “Апофеоза беспочвенности”, философ библейского экзистенциализма Лев Шестов как никто другой усвоил философский смысл хранимого русской литературой опыта... Кто, кроме еврея, “филолога” милостью и заповедью Божией, может испытывать всепоглощающую любовь к русскому слову, русской речи и литературе?”.

Это какая-то фантасмагория. Иной раз думаешь: нет ли тут скрытого издевательства над евреями. Когда читаешь всех почитателей Льва Шестова и Спинозы “в одном пакете”, удивляет их неспособность взглянуть на свои тексты со стороны. Как будто их подмывает сказать нечто прямо противоположное здравому смыслу.

Кстати, благосклонное упоминание о русской литературе (как будто она “вырвалась” не из тех же недр) — не более чем прием “доброго следователя”. Тут же в элитарном академическом журнале “Общественные науки и современность” некто Аб Мише, взяв Гоголя в качестве всемирного эталона антисемитизма, пишет: “Гоголь бессмертен. И вездесущ. Глаголом антисемитским жегшие сердца людей, вот они, гоголи, каждому народу свои”, — и перечисляет главных гоголей разных народов, в том числе: “в России — вождь декабризма Пестель, ничтожный Булгарин и великий Пушкин, Достоевский, И.Аксаков”... и т.д. Так что и русская литература, по указу Аб Мише, должна нашить себе звезду антисемита.

И главное, ненависть направлена не на какой-то неверный образ России, в ней нет ошибки. Если выписать все выдвинутые в книге обвинения в адрес русских и очистить их от злобных оценок, отражающих темперамент и воспитание авторов, то видно, что суть подмечена верно. Ядро России, русские, соединены державным мышлением и общинным духом (это называется “тоталитаризм” — в качестве ругательства). Отсюда — несовместимость с индивидуализмом и демократией западного типа, трудности в создании гражданского общества. Все так. Это вы и ненавидите? Но ведь эти свойства в гораздо большей степени, нежели русским, присущи самим евреям!

Да это и очевидно: впусти евреи в свою среду разъединяющую силу демократии и гражданского общества, они бы растворились в больших нациях без следа. Весь механизм соединения евреев тысячелетними традициями и праздниками, ритуалами и запретами (даже в пище) охраняется самым тщательным образом. До недавнего времени этот механизм доходил именно до крайнего тоталитаризма (это у меня не ругательство). Виднейший деятель сионизма В.Е.Жаботинский писал в 1936 г.: “Я тут разочарую наивного читателя, который всегда верил, что в гетто нас силой запер какой-то злой папа или злой курфюрст... Гетто образовали мы сами, добровольно, по той же причине, почему европейцы в Шанхае селятся в отдельном квартале”.

В.В.Розанов как раз в тех своих записках, где он идеализирует евреев, представляет еврейский кагал высшим образцом общинной жизни, доходит до его апологетики: “естественное качество кагала — не давать отделяться от себя, вражда к тому, кто отделился (судьба Спинозы в Амстердаме и “херема” над ним)... Херем и был совершенно справедлив, потому что “община” важнее личности, пусть даже эта личность будет Сократ или Спиноза... Но и вообще, и в частности, без отношения к Христу и отношения к еврееям, — “кагал” есть естественно-социальная форма жизни всех людей”.

Другое дело, что вне своей среды евреи в Новое время были разъединяющей, рыночной (и демократизирующей, то есть выступающей против и аристократии, и крестьянства, — “общины”) силой, что и вызывало упреки, конфликты и катастрофы, подобные изгнанию из Испании. Но это — особая большая проблема, которой авторы книги, возможно, и понять не могут. Как раз из-за своей ненависти к общине.

Противопоставляя евреев “русской идее”, эти авторы умалчивают о том показательном факте, что евреи вовлечены даже в русскую общинность сильнее русских (самый русский пьяница в пивной — еврей). Даже в российскую державность вовлечены. Причем не ассимилируясь с русскими, а именно в силу своего еврейства:

Вечно и нисколько не старея,

всюду и в любое время года

длится, где сойдутся два еврея,

спор о судьбах русского народа.

Вот эта глухота радикальных интеллектуалов еврейства к важным чертам и России, и российских евреев прискорбна. Это даже нельзя назвать тенденциозностью, от этого веет ненавистью, желанием разрыва, войны, мщения. Разрыва не только с Россией, но и внутри самого еврейства. Не об авторах, которые уже стали винтиками в идеологической машине стравливания граждан России, я говорю. Прискорбно, что никто из евреев их не остановит и даже не бросит им слова упрека. С кем же вести диалог?

Но пытаться вести его надо.

lorinser санкт-петербург 1 тюнинг-ателье "АВАНГАРД-НЕВА"

ВЛАСТЬ ДЛЯ ДЕЛОВОЙ РОССИИ ( Встреча Альберта Макашова с представителями малого и среднего бизнеса )

Режим КПСС рухнул не от всенародных волнений, а от недовольства им самой активной части общества. Партноменклатура с прокисшими мозгами хотела сохранить все как есть, а башковитые, энергичные люди из разных сфер деятельности не желали годами ждать повышения в должности и грошовой прибавки к жалованию. Они поставили на того, кто обещал скорые и крутые перемены в стране, — на Ельцина. Они обеспечили ему пост президента РСФСР, помогли задушить ГКЧП и воцариться в Кремле.

Ельцин оправдал надежды активного меньшинства. С началом его реформ все хваткие и энергичные через свободу частного предпринимательства получили шансы на быстрое обогащение. Но получили их не в равной степени, ибо главным для успеха в бизнесе при новом режиме была близость к власти, а не способности и умение организовать дело. И чем дальше шли реформы, тем отчетливее проявлялся блат в характере режима.

К середине 93-го Ельцин уже не имел поддержки всего активного меньшинства. На его стороне целиком и полностью остался лишь крупный, то есть вскормленный исполненной властью капитал. Капитал же средний и мелкий оплачивал выпуск враждебных режиму газет и книг, финансировал съезды патриотических и коммунистических организаций и обращал свои взоры к воевавшему с президентом парламенту. Конфликт между двумя ветвями власти являлся вместе с тем и конфликтом между двумя разными группами капитала. И расстреливая Дом Советов, Ельцин не только расправлялся с возмущением обездоленных реформами, но и уничтожал политический центр сопротивления мелкого и среднего бизнеса.

За два последующих года режим завершил построение блатного олигархического уклада, при котором две трети собственности и денег оказались в руках кучки приближенных к власти. То, что делалось в стране в 94-м и 95-м, делалось в основном во имя и во благо только этой кучки, никоем образом не заинтересованной в развитии отечественной экономики. Но поскольку не все от распродажи природных ресурсов и иностранных кредитов заглатывалось финансистами-олигархами, рынок товаров и услуг не исчез. То есть благодаря тому, что страна жила в долг, проедая достояние потомков и возлагая на них обязанности расплачиваться по займам, условия для существования мелкого и среднего бизнеса сохранились. А это в свою очередь предопределило то, что массовое предпринимательство сохранило нейтралитет к режиму Ельцина и в ходе президентских выборов 96-го никак себя не проявило, а лишь молча наблюдало, как олигархи околпачивали обывателя: или Ельцин, или гражданская война!

Массовое предпринимательство — это палатки и магазины, ремонтные мастерские, парикмахерские и прачечные, фирмы по перевозке грузов, строительству и производству продуктов. За каждым из множества их владельцев стоят десятки людей. И если владелец скажет, что вот эта власть приведет фирму к разорению, а та — к процветанию, то это не может не повлиять на политические симпатии привязанных к его бизнесу избирателей.

В 96-м мелкие и средние предприниматели в большинстве своем в роли агитаторов не выступали. А как будет теперь, когда цены на энергоносители на мировом рынке падают, когда в кредитах России отказывают и когда спрос на товары и услуги в стране резко сокращается? Так какой же будет политическая позиция армии предпринимателей на грядущих парламентских выборах? Нейтральной или заинтересованной? Если заинтересованной, то в пользу какой политической группы-силы?

Чтобы получить хотя бы приблизительные ответы на эти вопросы, мы пригласили в редакцию неангажированных ни одной партий предпринимателей из разных сфер малого и среднего бизнеса и предложили им обменяться мнениями с известным политиком, депутатом Госдумы, генерал-полковником Альбертом Макашовым. И сегодня публикуем запись беседы на этой встрече, организованной заместителем главного редактора газеты "Завтра" Николаем АнИСИНЫМ.

Николай АНИСИН. Наша встреча не могла бы состояться, если бы присутствующим здесь предпринимателям не был интересен политик и генерал Макашов и если бы у политика и генерала Макашова не было никакого интереса к предпринимателям. В чем заключается этот взаимный интерес?

Альберт МАКАШОВ. Летом 91-го офицерский корпус вытолкнул меня кандидатом в президенты РСФСР. Я говорю, что был именно вытолкнут, потому как мне, командующему военным округом, тогда идти в политику было все равно что на эшафот. Но собратья по службе сказали: надо! И я согласился.

За три дня мои товарищи собрали 146 тысяч подписей, я написал свою предвыборную программу. В ней были такие строки: виды собственности, которые должны быть в России, — государственная, кооперативная и трудовая частная. Когда программа попала в прессу, мне передали, что в Главпуре рвут и мечут: как Макашов, советский генерал, коммунист, смеет заявлять о необходимости частной собственности.

То, что я говорил умникам из Главпура девять лет назад, могу повторить и сейчас: государственная машина по природе своей не предназначена к удовлетворению всех потребностей и запросов гражданина. Она не может с этим справиться и не должна к этому стремиться. Почему мастерская по ремонту обуви обязана быть в собственности государства? Зачем нужно, чтобы над ней стояли районное, городское и областное управления бытового обслуживания, а над ними — Минбыт? Что сапожники сами ниток не в состоянии купить?

Индивидуальное частное и коллективное производство товаров и услуг существовало в России до 1917 года и сохранялось при Сталине. Хрущев все перевернул с ног на голову. Брежнев всеобщее огосударствление законсервировал. Горбачев вместо создания условий для возрождения мелкотоварного частного бизнеса наплодил кооперативов-паразитов, которые, используя разницу в ценах, высасывали соки из госпредприятий.

В 91-м году у нашего государства имелся огромный экономический потенциал и ему необходимо было постепенно и обдуманно поделиться им с отдельными гражданами и коллективами. Но в Кремль пришел Ельцин и привел в правительство Гайдара с Чубайсом. Первый отнял у населения деньги, второй самую прибыльную собственность раздал жуликам и иностранцам. В результате мы получили не расширение рынка для частной инициативы, а падение потребительского спроса, рост цен на сырье и энергоносители и свертывание производства везде и всюду. От нашего былого экономического потенциала остались ножки да рожки. Не восстановим мы его — погибнем. Но ставя перед собой цель ликвидировать сотворенные реформаторами безобразия, мы не должны вместе с плевелами выбрасывать зерна. Созданный за последние годы и работающий не благодаря, а вопреки политике реформаторов частный производительный бизнес, необходимо не только сохранять, но и развивать. Нам, гражданам России, нужно, чтобы стратегические отрасли экономики были возвращены под контроль государства, нам нужно, чтобы доходы от торговли природными ресурсами доставались всему народу, а не олигархам с двойным гражданством. Но нужно нам и то, чтобы у нас действовала гибкая, оперативно реагирующая на спрос и разветвленная система мелкотоварного производства и сервиса. Поэтому я и мои товарищи из нового избирательного блока, который сейчас создается, видим в предпринимателях конструктивную созидательную силу. В случае нашего успеха на выборах мы вместе с вами рассчитываем изменить условия для частного бизнеса, если, конечно, вас не устраивает ваше нынешнее положение.

Александр ИОНОВ, гендиректор АОЗТ "Ространс". Ни одного честного предпринимателя его нынешнее положение не устраивает и устроить не может. Это говорю я — человек, которому сейчас приходится драться за спасение своей фирмы. Но то же самое утверждают и независимые, в том числе иностранные эксперты. Вот передо мной книга немецкого бизнесмена, члена Римского клуба Клауса Штайльмана. В ней четкая констатация: в России никакого капитализма в ходе реформ не построено. В ней есть только сплошное воровство. Простор для воровства создан по двум причинам. Во-первых, МВФ не изучал реальную ситуацию в нашей стране, прежде чем продиктовать ей курс реформ. Во-вторых, он лоббировал в России интересы производителей США, Западной Европы и Японии и плевать хотел на наших производителей товаров и услуг. Власть же в России покорно исполняла и исполняет все установки МВФ. Именно поэтому положение малого и среднего бизнеса у нас отчаянное. Он, по сути, сходит на нет.

Александр КОПЫЛОВ, исполнительный директор многопрофильной фирмы. С последним утверждением я не соглашусь. Пока бизнес у нас на нет не сходит. Пока он существует. Но его добивают. Еще чуть-чуть и добьют. Реформаторы привязали нас к импорту, потом в результате игр в финансовые пирамиды, на которых олигархи озолотились, уронили рубль. И что теперь? В нашей фирме оборот в отечественной валюте остался таким же, как и был. А прибыль из-за падения рубля уменьшилась втрое. Плюс возросли арендная плата и накладные расходы. Таким образом, лично я стал беднее в пять раз. Но кто за это понес хоть какое-то наказание? Кто нажился на финансовых госпирамидах, тот для власти свой. Своих надо покрывать. Покрывать даже в том случае, если они нас окончательно удавят. И у нас не будет перспективы до тех пор, пока к власти не придут люди, которые готовы служить нам, а не олигархам, и которые не мыслят свое будущее без развития отечественного производства.

Андрей ПОЛЯКОВ, заведующий колбасным производством. Я захватил с собой картонку от упаковки из-под импортного мяса. Смотрите, на ней этикетка с надписью на английском: "Экспорт. Только для России". Мне неизвестно, почему это мясо не предназначено для папуасов и эфиопов и почему им можно кормить только русских. Но я знаю, что наши станции стандартизации выдают сертификаты на продукты, которые являются просто бумажкой. Качество того же мяса ветеринары не могут определить, не выезжая на место его производства. Само собой, что наши ветеринары никуда не ездят. И, стало быть, мы никак не защищены от того, чтобы нас медленно и уверенно травили. Так если власть пальцем о палец не ударит, чтобы спасти здоровье граждан, то станет ли спасать отечественное производство?

Михаил ФИРСОВ, руководитель группы частных предпринимателей. Я занимаюсь бизнесом, который в народе зовется "челночным", пять лет. Начал в 93-м, когда закончил институт электронной техники и получил прекрасное техническое образование. Но работу по специальности не нашел. Наша электронная промышленность, как и промышленность любая другая, уже шла под откос и молодые специалисты ей не требовались. Пришлось переквалифицироваться в челноки. Я стал возить из Турции дубленки и кожаные куртки. Продавал на московских рынках. Там 10 процентов цены за место у прилавка надо официально отдавать в рублях, а 90 процентов — в долларах налом. Кому попадает нал и куда он идет — думаю, объяснять излишне. Но тут ничего не поделаешь. В принципе у меня и моих компаньонов дела шли неплохо. И мы уже подумывали о том, чтобы открыть свое производство дубленок. Руки у русских заточены лучше, чем у турок. Кожсырья у нас достаточно, технологию выделки можно подтянуть, нитки и фурнитуру можно заказать на русских предприятиях. Я делал расчеты и уверен: наши дубленки не уступали бы импортным. Подчеркиваю: мы близко подошли к тому, чтобы заняться производством. Но грянул кризис 17 августа и все мысли о собственных изделиях, не привязанных к доллару, пришлось оставить. Челночный бизнес стал неокупаем. Многие мои знакомые сворачивают дела. И не только из-за падения рубля. Русских с рынков вытесняют вьетнамцы и китайцы. За ними, во-первых, сила организованной массы, во-вторых, поддержка их государств. Русские же торговцы ни от федеральных, ни от московских властей поддержки не получают никакой.

Валерий ЕРЕМЕЕВ, председатель калужского колхоза "Маяк" . Мне в свое время дорогу в бизнес закрыла большая политика. Я в начале 90-х зарегистрировал предприятие, получил в кредит 200 тысяч долларов и перевел их в Молдавию на закупку оборудования. Но распался Советский Союз — и мои поставщики из сделавшейся суверенной республики отказались от обязательств. То есть не отправили оплаченное оборудование и не вернули денег. Чем мне помогло мое родное государство? Абсолютно ничем. Хочешь заниматься бизнесом в России — надейся только на самого себя. С этим убеждением, рассчитавшись с долгами за кредит, я пошел в председатели колхоза, с этим убеждением и работаю пять лет.

Наше хозяйство, в отличие от многих других, благодаря ряду объективных и субъективных факторов за годы реформ не уменьшило производство молока и мяса, а производство картофеля увеличило. Падение рубля и сокращение импорта на нас сказалось благодатно. Нам стало легче сбывать свою продукцию — и на счету колхоза впервые стали появляться деньги. Сейчас у нас нет долгов ни по налогам, ни по зарплате, хотя она и невысока. Но таких хозяйств, как наше, в стране осталось 30 процентов. Остальные 70 либо разорены, либо влачат жалкое существование. Жизни нашего колхозника тоже особенно не позавидуешь. Дома он семью содержать может, но отправлять ребенка учиться в город, ему уже не по карману, съездить в гости к родственникам в другую область для него — роскошь непозволительная. И если все в стране останется как есть, то выбраться из своей, пусть относительной, но нищеты — мы вряд ли сумеем.

Николай АнИСИН. Насколько я уразумел, ни бывшие правительства, ни правительство нынешнее никого из вас, наших гостей-предпринимателей, не устраивает. А есть ли действующие ныне политики, которые в случае прихода к власти могут создать нужное вам правительство?

Александр ИоНОВ. Я знаю, как проходили реформы в разных странах в разные времена. И везде, и всегда кризисы преодолевались под националистическими лозунгами. То есть под лозунгами, которые сплачивают нацию, вызывают у нее гордость за свое прошлое и вселяют уверенность в будущем.

Сталин, когда над страной нависла угроза уничтожения, обратился к многонациональному народу СССР по русскому православному обычаю: "Братья и сестры!" Сталин вернул Советской Армии погоны старой русской армии и учредил ордена в честь великих русских полководцев прошлого. Сталин провозгласил: "Наше дело правое и победа будет за нами".

Короче говоря, не обижая другие нации, Сталин выступил как чистый русский националист, обратился к чувствам самого большого народа страны и этот народ добыл Победу, создал атомную бомбу, вырвался в космос.

Кто сегодня в России способен уподобиться Сталину? Претендентов на роль лидера русской нации я пока не вижу. Но считаю, что на эту роль мог бы себя заявить Альберт Михайлович Макашов, ибо только он во всеуслышание сказал об унижении и ограблении русской нации, только он доказал, что у великороссов есть собственная гордость, не дрогнув перед травлей, с которой обрушились на него все телепсы, все чины и знаменитости. Альберту Михайловичу надо, как мне кажется, думать о формировании команды себе подобных, надо выбросить мысли о пролетарском интернационализме и звать русскую нацию на великие дела.