Захватчики из Центра

Я глянул на него и от удивления открыл рот. Мы не виделись уже много лет, но узнал я его моментально.

— Господи Иисусе! — пробормотал я. — Джон Финн!

— Здесь меня зовут Джек Мартин, — предупредил он. — Будь добр, запомни это как следует.

Джон Финн играл в семье Микки роль того самого урода, без которого семья — не семья. Еще на поясе, подростком, я знал его лишь издали, и даже у Микки не было с ним близких отношений. Микки — большой, застенчивый и неуклюжий; Джон — маленький, плутоватый и себе на уме. Однажды он прилетел на Асгард, так толком и не объяснив, зачем покинул родительскую систему. Деньги у него были — по крайней мере достаточно, чтобы купить билет на дальний рейс тетронского корабля. Но к тому времени Микки уже погиб. Большого сожаления это известие у Джона не вызвало; только злость на то, что Микки оставил корабль мне. Возможно, если б я твердо знал, что Микки хотел отдать корабль ему, то так бы и поступил, но ничего такого он не говорил, поэтому и отдавать судно не стал.

Джон пробыл на Асгарде около шести месяцев. Несколько раз он спускался с бригадами старателей в холодные уровни, однако такая работа пришлась ему не по вкусу. Ему удалось откопать для тетраксов кое-что из остатков техники, но заработал он гораздо меньше того, что ожидал, и отбыл назад, в Солнечную систему, при этом даже не попрощавшись. Я ничуть не сожалел.

— Постараюсь запомнить, — пообещал я, говоря самому себе, что вот — по крайней мере одно знакомое лицо, и даже, быть может, дружески настроенное. — Но что ты здесь делаешь? И как ты открыл дверь с кодовым замком?

— На свиданку пришел, — насмешливо произнес он. — А с замком — нет проблем. Я работаю здесь техником.

Мне оставалось только кивнуть, не пытаясь скрыть свое замешательство. Он уселся рядом со мной на койку, закинув ногу на ногу. Ситуация, похоже, доставляла ему явное удовольствие.

— Я, когда вернулся, решил осесть на периферии системы, — беззаботно продолжил он. — Внутренние планеты не по мне. Я ведь такой же парень с пояса, как и ты. Сначала сидел на Титане, потом на Ганимеде. Вот там и завербовался на Весельчак. Народ здесь — что надо. Работаю подсобником: то техником, то пилотом шаттла, то наземным водителем, то еще кем-нибудь в том же духе. Негусто, но жить можно, пока не найду какую-нибудь настоящую работу. Заодно рассказываю длинные сказки про Асгард. Говорят, ты добрался до центра и видел его создателей.

— Не совсем, — ответил я. — Просто залез очень глубоко и пообщался с народом, который делает чертовски умные машины. Хотя долго поговорить нам не пришлось. Но кто соорудил Асгард — до сих пор неизвестно.

Мне без труда удалось подделаться под его манеру вести разговор.

Он предложил выпить. Я заказал пищевому автомату несколько чашек. Кофе получился не так хорош, как на моей тетронской органической машине, но это неудивительно.

— У тебя большие неприятности, Майк. Тебя ведь по-прежнему зовут Майк?

— Да, я все еще Майк. И неприятности у меня действительно есть.

— Космические вояки всерьез собираются тебя прижучить. Такую тревогу из-за ерунды не подымают. Вся система сидела в засаде и ждала твоего прибытия. Я не знаю, что ты там натворил, но для кого-то ты точно — гвоздь в заднице.

— Для звездного капитана по имени Сюзарма Лир, — ответил ему я. — Может, это и смешно, но мы вполне ладили с начала и до конца. Хоть я ей и не нравился, но, как мне казалось, вовсе не настолько, чтобы меня уничтожать. Похоже, я ее недооценил.

— Я слыхал о ней, — сказал Финн. — Она сделала себе имя. На дерзких рейдах в глубь саламандрских территорий. И ей за это понавешали медалей… Знаешь, а я могу тебе помочь.

Я смерил его пристальным взглядом. У него по-прежнему было лицо заморыша, только теперь украшенное мелкими усиками, точь-в-точь как у парижского сутенера из старого фильма. Манеры этого типа всегда напоминали потуги шестиклассника выдать себя за важную персону и ничего, кроме отвращения, у меня не вызывали.

— Можешь? Ты? — настороженно спросил я.

— Раз плюнуть. Вытащу тебя отсюда и отвезу в любое место системы, куда пожелаешь, или за ее пределы. Если останешься, значит — на Землю. Единственная большая планета, где можно раствориться. Там по-прежнему копошится три миллиарда человек. И до черта мест, где не надо проходить полную регистрацию. Ты ведь канадец, не так ли? Это не совсем здорово. Австралиец — было бы лучше. Биозаводы по переработке отходов, мелиорация пустынь… население растет, полно рабочих мест и без лишних вопросов. С другой стороны, тебе, конечно, лучше бы свалить из системы. Раз и навсегда. На Асгарде друзья остались?

— Думаю, да, — не слишком уверенно ответил я. — Раз пошло такое дело, разлуку навек с нашей системой я как-нибудь переживу. И будь я сейчас на борту моего корабля, то не стал бы дожидаться трибунала.

Все это время я не сводил глаз с его лица в ожидании, когда тот начнет говорить о главном.

— Ходят слухи — ты разбогател, — начал он, не заставив себя долго ждать.

— И откуда же они идут? — поинтересовался я. — С чего это я вдруг стал таким знаменитым? Говорят — я забрался в глубины Асгарда, говорят — я повстречал там каких-то странных людей. Теперь — слухи, что я разбогател. Откуда они идут, Джон?

— От звездных вояк, — лаконично ответил он. — Кое-кто из них побывал там вместе с тобой, ведь так? Хорошая получается история, особенно для звездного капитана. Она знаменитость. Ты — дешевка. Но они все еще продолжают вспоминать тебя, Майк. Усекаешь?

— Не совсем. Я бы хотел, чтобы обо мне забыли.

— Понимаю. Вытащить тебя с Весельчака я, как ты понял, смогу. Короче говоря, в знакомстве с техником есть свои преимущества. Замки — не помеха.

— Но ты ведь не в память о добрых старых временах собрался мне помогать? — спросил я его не без некоторого сарказма.

— А ты думал! — грубо ответил он.

— Тогда на какую награду ты рассчитываешь?

— Я не говорил, что все это будет просто. Мне придется рисковать. И после я не смогу здесь остаться, ведь так?

Военно-космические силы будут охотиться и за мной тоже. Так что ты можешь предложить мне взамен?

Часть моего состояния хранилась в металле, часть — в органике, и часть — в тетронских облигациях. Тетронские ценные бумаги — единственные бумажные обязательства, которым можно доверять. Я все это ему сказал, не сообщая о количестве.

— Облигации мне не подходят, — сказал он. — Они именные, поэтому по ним меня легко будет выследить. Но если мы будем работать вместе, мы тогда сможем поделить все пополам, не так ли?

Я подумал, что — да. Плата технику за услуги по вскрытию одного-двух замков выливалась в кругленькую сумму, а иметь Джона Финна своим партнером у меня и вовсе не было желания. Тем не менее я уверенно мог сказать, что желания пахать десять лет в штрафном батальоне у меня было еще меньше. Но торг наш на этом не закончился.

— К тому же ты отпишешь на меня половину корабля, — добавил он.

— Ну, ты хватил!

— Слушай, — терпеливо произнес он, — если разобраться, это ведь не твой корабль. Он принадлежал Микки. И в конце должен был стать моим. Я только получу его с отсрочкой, вот и все. К тому же прощу лишь половину. Половину всего. У тебя есть альтернатива?

— Не думаю, — кисло произнес я. — Но если б она была, она обошлась бы дешевле.

— Это точно, — заметил он.

Таких предложений мне никто не делал с тех пор, как Джейсинт Сьяни пыталась на денежки Амары Гююра выкупить меня из тюрьмы на Асгарде. Будь у меня тогда возможность выбора, я предпочел бы иметь дело с Джоном Финном, чем с Амарой Гююром, но выходит, что меня опять посадили на сковороду и единственное, что пообещали, это вскоре поставить ее на огонь.

— Я пока не знаю, что собираются делать со мной военно-космические силы. Он расхохотался.

— Если ты хочешь подождать, чтобы выяснить, то тогда их уже будет поздно останавливать. На Весельчаке всего двенадцать солдат, причем таких, от которых вряд ли в деле будет толк, но сюда летит "Леопардовая Акула" с сотней обстрелянных воинов на борту. А уж из их лап тебя не вытащит ни Майти-Маус, ни Бэтмен. Я — твой последний шанс, Майк. Воспользуйся, пока не поздно.

Большой надежды на успех я не возлагал, но других шансов не было и подавно.

— О'кей. Твоя взяла. Вытащи меня, и половина корабля твоя. Половина денег тоже. Полагаю, я могу тебе доверить подготовку нужных бумаг?

— Разумеется, — заверил он меня. В его голосе звучало торжество и самодовольство. Что ж, для этого были все основания. Когда я подумал, через какие злоключения пришлось мне пройти ради этих денег, то сама мысль поделиться с ним показалась мне кощунственной. Но если я не буду свободен, что мне от них проку?

— Тебе надо поспать, — произнес Финн. — Я кое-что подготовлю, и мы уматываем. Для кого другого я бы этого делать не стал, но ведь мы почти одна семья, сам знаешь.

Я попытался скроить улыбку. Братьев у меня никогда не было, но таких, как Джон Финн, иметь бы не хотел. Достаточно гадко уже то, что мы с ним знакомы. Однако встречаются ситуации, когда вокруг настолько мало друзей, что выбирать не приходится.

Глава 4

Претендовать название лучшего специалиста галактики по побегам из тюрем я, разумеется, не стану и все же рискну изложить четыре непременных условия, выполнение которых жизнен но необходимо, чтобы побег имел шансы на успех.

Во-первых, очень полезно, если внимание людей, заинтересованных в вашем заточении, чем-то отвлечено. Этого можно достичь, договорившись со своими сообщниками на свободе о проведении отвлекающей диверсии, но гораздо лучше, если ваши тюремщики просто спят.

Во-вторых, большим подспорьем будет свобода передвижения сразу по выходе из мест заточения. Темнота, разумеется, помогает, но даже в темноте неплохо бы предпринять меры, чтобы ни один встречный не заподозрил в вас беглеца.

В-третьих, необходимо, чтобы в удобном и надежном месте ждал транспорт, готовый переправить вас в безопасное место, где вы сможете укрыться, когда вас начнут искать.

В-четвертых, ни за что и никогда не полагайтесь на помощь человека, который в прошлом, если это вам известно, прослыл явным неудачником.

Ознакомившись с этими условиями, любой моментально поймет, что план моего побега с Весельчака, составленный Джоном Финном, никуда не годился. Возможность открыть дверь была пустяком по сравнению с тем, что предстояло дальше.

Первая проблема состояла в том, как пройти незамеченным по планетоиду с компактной, искусственно созданной жилой частью. Свет внутри горел постоянно: циклической смены дня и ночи не было. Вторая — каждый знал здесь друг друга в лицо, поэтому любой незнакомец привлекал внимание. Среднестатистическая малая планета имеет очень немного потаенных уголков, не говоря уже о том, что она напичкана разными сенсорами и охранными системами, поскольку постоянно должна быть начеку. А если ее население к тому же занимается научной работой, то вряд ли оно, отбарабанив на службе положенные восемь из двадцати четырех часов, разбредается по каютам, даже если двадцатичетырехчасовой распорядок дня здесь введен официально; каждый работает по своему графику в соответствии с расписанием времени своих наблюдений.

Если б я вовремя все это обдумал, то наверняка бы понял, что план бегства Джона Финна почти не имеет шансов на успех. К сожалению, я этого не сделал. Просто решил, что он сумеет его провернуть. Это произошло не потому, что я готов был доверять своему напарнику как самому себе, просто шок от всего произошедшего парализовал мои мыслительные способности.

Проснувшись, я обнаружил, что тусклый свет стал поярче, а Джек Финн пытается сунуть мне в руку какое-то оружие.

— Это еще что такое? — спросил я его.

— Плевун, — сказал он. — Щадящее оружие, применяемое полицией просвещенных наций. Стреляет мокрой слизью, проникающей сквозь одежду. Кожа впитывает из нее какую-то органическую компоненту, действующую расслабляюще на мускулы. Такое ощущение, как бывает иногда во сне, когда хочешь двинуться и не можешь. Чисто временный эффект. Пойдет?

Я взял пистолет. Затем он вручил мне комбинезон из серебристого пластика. Такой же был на нем. Я надел.

— Отлично, — произнес Финн. — Думаю, слиняем без шума и пыли, если уложимся вовремя. Когда кто-нибудь встретится, пригни голову, и тебя, возможно, примут за кого-то из моей бригады. Свет я гасить не стал: любая непривычная вещь заставляет людей сильно нервничать: Сейчас пойдем прямо к рукаву. До него несколько сотен метров. Держись рядом.

Я кивнул.

Он остановился, глядя на ручные часы. Через три минуты сказал:

— Пошли.

Мы тронулись. Он задал хороший темп. У меня подкашивались ноги, но я старался не отставать. Как бы мне хотелось, чтобы он вез меня укрытым в какой-нибудь тачке, но на планетоидах таких средств передвижения не предусмотрено. Корзины для белья, и то редко где увидишь, кроме старых фильмов.

Мы прошли уже три четверти пути, пока не случилось непредвиденное: из люка впереди вылез какой-то человек. Это был высокий, седовласый мужчина, с головой погруженный в дисплей читальной доски, которую нес в руках. Я нырнул за спину Финну, чтобы мое лицо не попалось ему на глаза. Финн смело прошел вперед, бодро его поприветствовав на ходу. Тот пробормотал ответное приветствие, едва приподняв от доски голову. Целых пять секунд я считал, что все прошло хорошо, пока мы не стали пролезать в тот же самый люк, и я не оглянулся, замешкавшись.

Седовласый мужчина остановился и с явным недоумением смотрел нам вслед.

— Быстрее, — сказал я Финну. — Теперь нам надо выбираться отсюда поскорее.

Я все еще полагал, что нам это удастся, поскольку впереди оставалось сделать лишь короткий бросок до причальной оси.

"Только бы подняться по рукаву и проникнуть в корабль, — думал я, — а там — отдал швартовый, и поминай как звали".

В то, что они попытаются сбить нас в космосе, я серьезно не верил.

До люка последнего коридора мы добрались без видимых признаков тревоги, но на лазанье вверх по лестнице ушло время: в условиях меняющейся гравитации субъективное ощущение времени всегда нарушается. Финн был впереди, поэтому он первым бросился в люк на противоположном ее конце с пистолетом навскидку, готовый стрелять. Я чуть-чуть задержался сзади, пытаясь оценить ситуацию.

В мозгу моем завертелись фантазии: Финн парализует часовых, часовые парализуют Финна, и тут я преспокойненько улетаю на своем корабле в гордом одиночестве. Тогда я еще не осознавал, насколько просто все может полететь ко всем чертям.

Что и говорить: именно к чертям оно все и полетело.

В шлюзовой камере часовых не было и в помине. Когда я, предварительно заглянув, вошел внутрь. Финн преодолел уже половину расстояния к рукаву. Но еще до того, как он оттолкнулся от стены и врезался в один из таинственных металлических цилиндров, при этом грязно выругавшись, я понял, что на всех моих радужных мечтах поставлен жирный крест.

Герметичный люк, закрывавший вход в рукав, был наглухо задраен. Рукав втянули обратно, и другой его конец ни с чем не соединялся, — Черт, они убрали корабль! — в бешенстве завыл Финн, явно выбитый из колеи столь неожиданным поворотом событий. У меня опустилось сердце.

— Они не могли этого сделать!

Позади, из коридора, где только что были мы, послышался топот. За нами гнались.

Финн быстро перелетел к люку, перекрывавшему выход на лестницу. Он с силой его захлопнул, вновь отрикошетив в один из цилиндров, присутствие которых заметно облегчало движение в условиях невесомости, а затем принялся лихорадочно нажимать кнопки пульта заслонки. И тут разом зазвенели все тревожные звонки, а над люком заморгала красная лампочка.

Он повернул ко мне лицо, оскалившись в улыбке.

— Маленькая аварийная ситуация, — сказал он. — Теперь системы станции подумали, что в шлюзе утечка. Все люки задраены. Сюда им не войти.

— А мы выйти сможем? — простодушно спросил я.

— В общем, нет, — заметил он. — Но нам нет смысла угонять шаттл. Дальше Урана на нем не улетишь. Нам нужен твой корабль.

События развивались слишком быстро для моего восприятия.

— Тогда где он, черт возьми?

— Есть только одно место. В трюме грузовоза. Раз они не смогли проникнуть внутрь, то наверняка решили переправить его на Оберон. Там находится штаб местного военно-космического гарнизона.

— Они сказали, что конфискуют его, — ни к селу ни к городу пробормотал я. Вот теперь мы, похоже, окончательно созрели, и единственное, что оставалось, это вернуться в тюрягу.

Но из Финна энергия била ключом. Он проворно щелкал по клавишам, ожидающе вглядываясь в ближайший настенный дисплей. Обернувшись, он кивнул мне через плечо в сторону одного из люков.

— Там космические скафандры, — сказал он. — Ты знаешь, как их одевать?

— Конечно, — ответил я. — Но что толку?

— Сейчас я им сделаю аварию, — процедил он. — Настоящую аварию.

Я даже не успел открыть рот, чтобы ответить. Тревожные звонки внезапно смолкли, а красные огни погасли.

Финн выругался, перелетел обратно к входному люку и опять забегал пальцами по кнопкам панели управления электронным замком. Не помогло. Он оказался далеко не единственным асом программирования. На этом планетоиде таких пруд пруди.

Возле пульта висела телефонная трубка, и Финн сорвал ее с рычага. Быстро набрал аварийный номер.

— Говорит Джек Мартин, — без предисловий выкрикнул он. — Если кто сунется в этот люк, у вас будет настоящая авария. Не пытайтесь откачать воздух. У нас есть скафандры, и мы не блефуем.

У меня появилось страшное предчувствие. Не знаю, насколько хороша идея запугивать население малой планеты. К тому же я понятия не имел, какое наказание предусмотрено за подобные акции, но чувствовал, что явно не меньшее, чем за дезертирство из военно-космических сил.

Люк остался на месте. Наступила долгая пауза. Тишина стала вдруг угнетающей.

— Надеваем скафандры, мать их! — нетерпеливо выкрикнул Джон.

— Черт побери, Джон, — произнес я, — этого они нам не простят. Может, лучше сдаться, а? Так мы меньше потеряем, — Ты ублюдок, Руссо, — прошипел он, когда до него дошло, насколько глубоко он залез в дерьмо. — Все из-за тебя.