Венец рабов

Елизавета перебила его.

- Я знаю о намечающейся у вас поездке, капитан. Фактически именно она привела к этой маленькой встрече.

Мысли Антона снова понеслись вскачь; и снова многие факты встали на свои места. В подобные моменты люди, не знающие его, приходили к выводу, что его мыслительные процессы практически нечеловечески быстры. На самом деле Антон считал себя достаточным тугодумом, никак не могущим равняться живостью мысли с Кэти. Но он был настолько тщателен и методичен в продумывании всего загодя, что как только начинал получать ключевые факты тут же распутывал сложные проблемы так, как могли только немногие. Пришедший вчера вызов королевы был совершенно неожиданным, и Антон отреагировал так, как поступал в подобных случаях всегда - проведя много часов над обдумыванием всех возможных обстоятельств, могущих иметь к этому отношение.

Он не удержался от небольшой улыбки.

- Решили ткнуть Высокого Хребта пальцем в глаз, а? Хорошо придумано, Ваше Величество.

Краем глаза он видел гневные взгляды мажордома и обоих находившихся в комнате офицеров. Слегка запоздало до него дошло, что для шпиона-простолюдина поздравлять королеву с макиавеллевским замыслом было, скорее всего, нарушением дворцового этикета.

Хм. Скорее всего, вообще-то, серьёзным нарушением. Но Антон понял, что его это не сильно беспокоит, и не увидел причин не усугубить нарушение.

- Великолепный выстрел, если хотите знать моё мнение, и как минимум по трём мишеням разом. Напомнить всем, что Винтоны презирают рабовладение, да и к неоколониализму в стиле Лиги относятся почти также; помочь компенсировать некоторый негативный настрой к Звёздному Королевству в умах публики Лиги - бессчётных триллионов людей, хотя об этом забывают - и неявно помочь Монтень в избирательной кампании, избежав как официальных выражений поддержки, так и - о, да, это умно, Ваше Величество - необходимости официально аннулировать её отлучение от дворца и Палаты Лордов.

Следующие слова прогрохотали, как товарный поезд:

- Не говоря уже о том, что ткнуть Высокого Хребта пальцем в глаз само по себе является богоугодным делом. Не уверен, что там говорится в теологии Второй Реформации, но по моей вере одного этого достаточно для попадания в Рай.

Он прочистил горло.

- Не имея в виду никакого неуважения в адрес Вашего Величества.

На мгновение все в комнате замерли. Королева и её племянница сидели выпрямившись и уставившись на него. Мажордома, казалось, вот-вот хватит удар, да и двух присутствовавших офицеров тоже. Что касалось солдат, стоявших в карауле у дверей, те, казалось, размышляли о вероятности получить приказ произвести немедленный арест. Сидевшая рядом с Антоном Берри очевидно разрывалась между позывами спрятаться под креслом и просто бежать прочь.

А потом Елизавета расхохоталась. Не мягким, благовоспитанным смешком, а бурно, раскатисто, как подобало бы скорее в водевиле, чем в королевском дворце.

- Боже, а вы хороши! - воскликнула она, когда смех стал угасать. - У меня ушло полных два дня на то, чтобы вколотить те же самые мысли в головы моего… э-э… ближнего круга. - Она нежно сжала запястье племянницы. - За исключением Руфи, разумеется.

Упоминание Руфи подтолкнуло мозг Антона учесть и эту переменную, и на вычисление всего остального у него ушло не более двух-трёх секунд. Во всяком случае, в общих чертах. Больше всего в вызове королевы он был озадачен требованием присутствия Берри.

- Это, скорее всего, не лучший план, Ваше Величество, - резко произнёс он. - Я имею в виду часть относящуюся к вашей племяннице и Берри. Признаю, идея имеет определённую притягательность, будучи одной из самых древних уловок, которые можно найти в книгах. Однако…

Заставляя себя помнить, что обращается к монарху, Антон сумел удержаться от сердитого взгляда.

- Притягательна она или нет, и сработает или нет - и не имея в виду никакого неуважения в адрес Вашего Величества - я не соглашусь на это ни под каким видом. Отцом я стал раньше чем офицером разведки, и у меня никогда не было проблем с расстановкой приоритетов.

И снова лица мажордома и офицеров превратились в застывшие маски. Но Елизавета просто окинула Антона долгим задумчивым взглядом.

- Не было, - сказала она. - Однажды вам придётся рассказать мне все подробности того, что случилось в Чикаго, но я и так знаю достаточно о том деле, чтобы понимать главное. Две свиньи поставили вас перед выбором быть отцом или делать карьеру, и вы вбили им этот выбор прямо в глотки.

Антон отметил про себя, что обычно монарху не считалось подобающим называть "свиньями" своего посла в самой могучей звёздной нации и одного из самых высокопоставленных своих адмиралов. Хотя Елизавету это, похоже, не заботило.

- Вы вообще колебались? - спросила она.

- Ни секунды, - он изобразил лёгкое пожатие своими массивными плечами. - Бездельничать на берегу не так уж плохо, когда попривыкнешь.

- Хорошо. Полагаю, я могу доверять человеку, который не боится оказаться на мели, если придётся.

И снова он пожал плечами. На этот раз так, словно сбрасывал груз.

- Будь что будет, Ваше Величество, я всё равно не соглашусь на это. Может это и не будет так уж опасно - вообще-то, скорее всего не будет - но всё равно мы говорим о моей дочери. И…

Закончить ему не дали. Антон забыл, что Берри и сама быстро соображала. У неё может и не было привычки Антона систематически изучать каждую ситуацию, но и ей не давал покоя вопрос, зачем потребовалось её присутствие.

- Всё это дерьмо! - она залилась краской. - Э, прости папа… и, э-э, мои глубочайшие извинения, Ваше Величество. В смысле за сквернословие.

От нервозности девочки не осталось и следа.

- Но это всё равно де… э-э, ерунда. Это моя жизнь, папа, даже если мне всего семнадцать - но я получила пролонг не так рано, как Руфь… э-э, принцесса Руфь, так что скорее всего выгляжу даже немного старше неё, да и кто бы знал о разнице, раз уж ты тоже никому не позволял опубликовать мои фотографии, основываясь на своей профессиональной парано… э-э, предельной осторожности.

Но мгновение Антону казалось, что она может даже показать ему язык. Время от времени она так делала. Но Берри сумела вспомнить где находится и повести себя так прилично, как только возможно в семнадцать лет, и закончить негромким фырканьем.

- Полагаю, из меня выйдет прекрасный двойник принцессы. Для меня это будет захватывающим приключением, а ей позволит хоть раз вырваться в мир.

Они с Руфью обменялись взаимно обожающими взглядами. Антон взглянул на королеву в поисках помощи, но Елизавета чуть ли не ухмылялась.

Его плечи поникли.

- Чёрт, - буркнул он.

Глава 2

На следующий день, когда ей пришлось снова посетить Дворец на Королевской Горе и иметь дело с королевской клиникой, положение дел радовало Берри уже намного меньше.

***

Антон с самого начала настаивал, и в конце концов смог убедить Елизавету, что первоначальный замысел королевы сделать из Берри двойника Руфи был неосуществим. Или, говоря точнее, действовал бы очень недолго и, скорее всего, вызвал бы весьма отрицательные политические последствия.

- В наше время это просто неосуществимо, - настаивал он, - Чтобы распознать обман, потребуется всего лишь проверить ДНК любой из них, и рано или поздно кто-нибудь сумеет это сделать. При современных технологиях для этого будет достаточно даже следов пота на дверной ручке. Да, разумеется, Берри родом с Земли, так что её ДНК не имеет существенных отличий от любой другой человеческой ДНК. Но Руфь имеет грейсоно-масадское происхождение, а данная генетическая вариация обладает слишком многими характерными особенностями, чтобы это не бросалось в глаза.

Королева нахмурилась.

- Капитан, я думала, что вы согласились?

Зилвицкий покачал головой.

- Вы мыслите слишком прямолинейно. На самом деле вы, Ваше Величество, не нуждаетесь в настоящем двойнике. Вам нужно всего лишь сбить всех с толку. Ни мне, ни вам, ни кому бы то ни было ещё абсолютно незачем заявлять, что "эта девушка Руфь Винтон, в вот эта - Берри Зилвицкая". Надо просто объявить, что Руфь Винтон будет сопровождать капитана Антона Зилвицкого и профессора В.Е.Б. Дю Гавела в их путешествии, целью которого является выказать уважение Антирабовладельческой Лиги к семейству и коллегам погибшего за правое дело Иеронимуса Штейна. Она направится, чтобы отдать дань уважения персонально от Дома Винтонов. И довольно. Где-то на задах - но не в официальном заявлении от имени королевского дома - мы мельком упомянём, что дочь капитана Зилвицкого также примет участие в мероприятии.

Он поочередно посмотрел на девушек.

- Мы нарядим Берри в самый роскошный наряд, какой только сможем найти, а Руфь оденет бесформенное молодёжноё тряпьё, которое обычно носит Берри, когда не пытается впечатлить королевскую фамилию. Я бы назвал это обносками, если бы оно не обходилось мне вдвое дороже приличной одежды. - Зилвицкий проигнорировал протестующий выдох своей дочери. - Затем устройте утечку информации о времени нашего отбытия - чтобы папарацци поспели на место. Когда мы будем проходить в зону посадки, Берри будет идти рядом со мной, наряженная как принцесса, а королевские гвардейцы будут действовать так, словно охраняют её. А Руфь небрежно пойдёт сзади.

Лицо Елизаветы прояснилось.

- А. Понимаю. Мы не заявим им - никому - что Берри это Руфь или наоборот. Мы просто дадим им возможность прийти к этому заключению самостоятельно.

- Именно так. Это разрешит проблемы безопасности. И даст вам возможность сойти с крючка в будущем, когда путаница в конце концов раскроется - что это случится не стоит и сомневаться - и кто-нибудь начнёт обвинять Корону во лжи. Вы просто пожмёте плечами и заявите, что если репортёры поняли что-то не так, то вы тут совсем не при чём.

Королева покачала головой.

- Капитан, я согласна с вашими рассуждениями, однако вы упускаете из вида главную политическую проблему. Корона может ужиться с обвинениями в практичности, коварстве и закулисной игре. Честно говоря, я бы им только порадовалась. Однако обвинение в том, что ради члена королевской фамилии мы поставили под угрозу жизнь простого человека, нанесёт реальный урон. Это единственное, чего я не могу себе позволить. Особенно сейчас, когда сила Короны более чем обычно зависит от преданности простых подданных.

Антон слегка склонил голову, признавая справедливость замечания.

- Утолите моё любопытство, капитан, - продолжала Елизавета. - Да, ваш вариант позволит мне соскользнуть с крючка. Однако факт в том, что мы оба знаем, что действительно используем простого человека для обеспечения безопасности принцессы. Это вас не беспокоит? Я бы подумала, что грифонца это должно обеспокоить. Некоторые из лоялистов несомненно пошли бы на это с радостью, но вы, горцы, э-э… вздорный народ.

Антон усмехнулся.

- А что, разве не так? Причина того, что это меня не беспокоит, заключается в том, Ваше Величество, что на этом настаивала моя дочь. - Он покосился на Руфь. Девушка была зачата человеком, который рассматривал своих жён в качестве движимого имущества. - Я сказал, что я отец, а не вонючий масадский патриарх. И пошло всё остальное ко всем чертям.

Щеки Руфи, казалось, слегка зарделись, хотя выражение её лица осталось прежним. Антон говорил без всякой задней мысли, но сейчас он понял, что прочно занял положение одного из героев принцессы и его сердце слегка похолодело. Кто-нибудь другой, может быть, получил бы удовлетворение от мысли о приобретении расположения члена королевской фамилии. Антон Зилвицкий - "Суровый Папенька", как его время от времени называла дочь Хелен - видел только проблемы и грядущие осложнения.

"Подумать только, какая безбедная жизнь была у меня раньше. Одинокий вдовец и безвестный офицер разведки КФМ, вот и всё. А теперь полюбуйтесь-ка на меня! Моя любовница - самая скандально известная политическая фигура во всём Звездном Королевстве, а теперь я добавил ко всему этому и королевскую интригу!"

- Есть еще одно, что мы можем сделать, чтобы повысить шансы на максимально долгое сохранение тайны, - добавил Зилвицкий. Мгновение он разглядывал обеих девушек. - Разумеется, если они готовы на это пойти, и, разумеется не имея намерения обидеть Ваше Величество, если вы готовы за это заплатить.

Королева Елизавета хихикнула.

- Нанотехническое преобразование? Вы уж всяко не стесняетесь потрошить королевский кошелёк, капитан Зилвицкий!

Антон ответил только лёгкой улыбкой. Это казалось лучшим ответом, чем: "Разумеется, это обойдётся в небольшое состояние… но для вас это карманная мелочь".

Елизавета окинула взглядом обеих девушек. Она выглядела несколько сомневающейся, хотя Антон был полностью уверен, что её колебание было вызвано совсем не предстоящими расходами. Биоскульптура обошлась бы дешевле, однако при биоскульптуре изменения были - буквально - поверхностными, а в данном случае требовалось большее. Хотя Берри и Руфь принадлежали к очень сходным физическим типам, если не считать тёмно-каштановых волос Берри и светло-золотистых Руфи, рост их не был в точности одинаковым. И хотя ни одну из них нельзя была назвать коренастой, Берри была заметно шире в кости Руфи. В этом не было ничего такого, что бросилось бы в глаза случайному наблюдателю, однако разница немедленно обнаружится, если кто-нибудь решит сравнить их голографические изображения.

Разумеется, если различия не будут полностью обращены прежде, чем девушки попадут в поле зрения голокамер.

Однако у этого способа имелись и недостатки, и Елизавета прекрасно о них знала. Даже если закрыть глаза на то, что проведение необходимых процедур за то короткое время, которым они располагали, будет мягко говоря некомфортабельным, нанотехнические преобразования организма даже в наилучших обстоятельствах вызывали опасения. Хотя изменения были легко обратимы, большинство людей с опаской относилось к тому, что их тела начинают изменяться прямо на глазах. Тем более процедуре должны были подвергнуться две очень юные девушки, чьё физическое созревание было замедлено пролонгом и которые всё ещё привыкали к своим телам.

- Решение за тобой, Руфь… и, разумеется, тобой тоже, Берри, - произнесла королева. - Предупреждаю, что это будет вовсе не забавно.

- Разумеется, мы сделаем это! - тут же выпалила принцесса.

Берри же, видя, что выражение лица Руфи Винтон далеко не соответствовало уверенности её слов, мгновение колебалась. На самом деле она разбиралась в нанотехнологиях очень слабо, особенно в их приложении к человеческому организму. Однако безмолвный умоляющий взгляд принцессы покончил с её колебаниями.

- Разумеется, - согласилась она, изо всех сил стараясь говорить уверенно. И надеясь, что выражение её лица не было настолько очевидным, как у Руфи.

***

К облегчению Берри, "клиника" оказалась полностью оснащённой современной миниатюрной больницей. Не вполне к облегчению Берри оказалось, что доктор, которому её препоручили, была очень дружелюбной, однако тревожно юной женщиной. Увидев её, Берри не подумала бы, что она достаточно взрослая для того, чтобы закончить мединститут.

К её окончательному огорчению, врач страдала от недостатка подобающего медицинского такта.

- Это будет больно? - взволнованно поинтересовалась Берри, следуя за доктором по казавшемуся пустынным и неотделанным коридору.

- Скорее всего, - беззаботно ответила доктор Шварц. Она улыбнулась Берри менее сочувственно, чем по мнению Берри могла бы. - А чего вы хотите? Полное нанотехническое преобразование организма за четыре дня! - Шварц покачала головой, как будто поражённая безумием затеи. - Вы же знаете, что мы добавим вам целый сантиметр. И укоротим принцессу на столько же.

"Улыбка определенно не такая сочувствующая, как следовало бы", - раздраженно подумала Берри. Особенно после того, как доктор продолжила.

- Когда мы начнём разбирать вас по косточкам и складывать снова, должно быть довольно неприятно, - произнесла Шварц. - Изменения в мягких тканях не так страшны, но вот кости совсем другое дело. Однако я думаю, что вы большую часть времени проведёте во сне.

Пятью секундами позже доктор Шварц ввела Берри в обманчиво заурядно выглядящую отдельную палату.

Одну из двух коек уже занимала Руфь. Она выглядела несколько спокойнее, чем чувствовала себя Берри, но ненамного, и Берри ощутила странное успокоение при виде нервозности своей компаньонки.

- Отлично. Итак, миз Зилвицкая, - бодро произнесла доктор Шварц. - Как только вы переоденетесь и ляжете в койку, так сразу и приступим к подготовке.

- Э-э… и насколько это будет больно? - поинтересовалась Берри, начиная выполнять распоряжение врача. Она признавала, что задавать данный конкретный вопрос было уже слегка поздновато, однако было похоже, что доктор Шварц не возражала.

- Как я уже сказала, - ответила врач, - модификация костей всегда связана с определенным дискомфортом. Разумеется, я понимаю, что когда врач употребляет термины вроде "дискомфорт", то пациенты обычно начинают немного волноваться, однако вам, честно говоря, не следует об этом беспокоиться. Боль - это один из самых эффективных способов для организма дать нам знак.

- Если вам это не слишком важно, - отозвалась Берри, - я бы предпочла, чтобы мой организм сообщал таким образом как можно меньше.

- Поддерживаю, - вставила со своей койки Руфь.

- Ну, конечно же, мы сделаем всё возможное, чтобы свести дискомфорт к минимуму, - заверила их Шварц. - На самом деле, процедура сама по себе не особенно сложна. Закавыка в таких делах кроется в правильном программировании наннитов, а поскольку у нас есть полный доступ к вашим медицинским картам, то в данном случае это было довольно-таки несложно. Помню, раз мы делали срочную работу для СРС, не имея доступа к медкарте типа, под которого должны были замаскировать нашего агента. Вот тогда это была работёнка! А сейчас…

Она изобразила лёгкий беззаботный жест, затем недовольно взглянула на Берри, которая очевидно переодевалась в больничную пижаму не так быстро, чтобы её это удовлетворяло. Берри поняла намёк, и доктор удовлетворённо кивнула при виде ускорения темпа.

- В данном случае, мы, разумеется, располагаем всей необходимой информацией, - продолжила Шварц. - И проблемой является фактор времени. Как только мы закончим с вами последние подготовительные процедуры, мы внесём последние поправки в программы наннитов и введём их вам. После этого, - произнесла она тоном, который по тайному мнению Берри, был до ужаса бодрым, - нанниты начнут разбирать вас на части и складывать заново. Если бы у нас было на это несколько недель, то, наверное, вы чувствовали бы себя не намного хуже, чем, скажем, при умеренно серьёзном гриппе. Но учитывая время, которым мы располагаем, боюсь, что придётся заплатить несколько подороже.

Она пожала плечами.

- Как я уже говорила, я ожидаю, что вы обе в следующие несколько дней проведёте довольно много времени во сне. Нанопреобразование действительно имеет тенденцию расходовать много вашей энергии. Мы применим некоторые средства для уменьшения дискомфорта, однако мы должны иметь возможность контролировать ваши реакции на модификацию и не можем позволить себе забить их чем-то действительно мощным. Особенно, когда проводим изменения в таком темпе. Так что я опасаюсь, что то время, которое вы проведёте не во сне, навряд ли займёт место среди ваших любимых воспоминаний.

Она снова улыбнулась, всё с тем же раздражающим недостатком сочувствия, и Берри мрачно вздохнула. Когда она беззаботно соглашалась на всё это, оно казалось намного более простым.

Берри закончила застегивать пижаму и приостановилась. Это было не совсем колебание. Она сказала это себе весьма твёрдо. Однако пауза была смущающее близкой к этому и в районе груди, казалось, обосновалось ощущение падения.

- Ага, вижу, вы готовы! Отлично! - похвалила доктор Шварц, улыбаясь ещё бодрее, чем прежде, и ощущение падения достигло умопомрачительных масштабов. - Тогда давайте начинать, да?

***