Помоги проекту - поделись книгой:
Эрнест Маринин
В рамках законной процедуры
Когда «Донна» вышла на орбиту, в ее цистернах оставалось всего полтонны воды – в обрез на посадку. Орбита была почти круговая, со средней высотой около двухсот километров, наклоненная к экватору на пятьдесят градусов. На втором витке локаторы корабля засекли маяк.
Была вахта Тома, поэтому он придвинул к себе микрофон, включил транслятор галактического кода и начал вызывать:
– Борт «Донна» к планете… Борт «Донна» к планете… Прошу аварийную посадку для заправки…
Планета отозвалась почти сразу:
– Космодром Модесты к борту «Донна». Сообщите порт приписки.
– Борт «Донна» к планете. Сообщаю порт приписки: Астрополь – Луна – Солнечная система… Это Гелиос-IIIА.
– Модеста к борту «Донна». Переходите на открытый текст. Язык омни-терра. Планета населена выходцами с Земли.
Том отключил транслятор.
– «Донна» к Модесте. Рады встретить земляков. Повторяю: прошу аварийную посадку для заправки. На борту утечка горючего в пространство. Наличный запас – на одну посадку.
– «Донна», сообщите состав экипажа.
– Джок Феральти, Томас Стил. Рост выше среднего, внешность привлекательная, не женаты…
– Поздравляю. Сообщите, не состоит ли экипаж полностью или частично из механических разумных существ.
– Один из нас – робот класса «Супер-18». А какое это имеет значение?
– Согласно Конституции Вольной Республики Модеста, роботы, андроиды и другие механические или электромеханические разумные устройства на планету не допускаются. При появлении – немедленная дезинтеграция.
– Возможны ли исключения?
– Ни одна из статей Конституции или других законов Вольной Республики не допускает исключения.
– Борт «Донна» к Модесте. Повторяю: прошу аварийную посадку. В опасности корабль, груз и человеческие жизни. Груз – противовирусная вакцина для Аониды-IV.
– Модеста к борту «Донна». Согласно Конституции, человек неприкосновенен, жизнь человека – превыше всего. Сообщите тип горючего.
– Тип горючего – вода.
– Модеста предлагает доставку горючего на борт «Донна». Стоимость франко-борт – сто тысяч стелларов тонна…
Громкость заметно упала. Корабль уходил из зоны связи.
– Модеста! Вас слышу плохо! Переключитесь на другую станцию!
– «Донна», других станций нет, связь на следующем витке!.. – едва слышно прозвучал в телефонах удаляющийся голос.
Через час корабль снова установил связь с планетой. Теперь микрофон взял Джок – это была уже его вахта.
– Борт «Донна» к планете. Требуемой суммы в омни-валюте на борту нет. Сообщите стоимость горючего франко-космодром.
– Цена франко-космодром – восемнадцать стелларов за тонну. Напоминаем: посадка с роботом на борту нежелательна во избежание дезинтеграции робота. Согласны на оплату чеком, надбавка обычная.
– Экипаж не имеет полномочий на оплату чеком суммы свыше десяти тысяч стелларов.
– Модеста предлагает вариант посадки корабля без робота. Оставьте его на орбите.
– Возражаем! Поиск робота на орбите, лишнее торможение и разгон займут около двадцати часов. Напоминаем: в опасности человеческие жизни.
– «Донна», предложите вашу цену франко-борт.
– Шестьдесят стелларов за тонну, требуется сорок тонн.
– Модеста к борту «Донна». Ваш юмор оценили. Ближайшая заправка – три светомесяца, курс 168–045. Счастливого пути! Экономьте воду, пейте виски!
– Борт «Донна» к Модесте. Имеем на борту запас горючего на одну аварийную посадку или на одну нуль-передачу Совету Межзвездного Союза о нарушении статьи четырнадцатой Конвенции.
– Вас поняли хорошо. Выходите на связь через три витка. Конец связи.
– Минутку, Модеста! Как трактуется в вашем законодательстве вопрос о сомнении суда?
– Общепринятым способом – в пользу обвиняемого.
– Очень приятно. До связи!
– До связи… – растерянно прозвучало в телефонах.
– Ну, что скажешь, Томми?
– Все правильно, Джок. Хотя, конечно, «Донну» можно посадить и одному, но нельзя создавать прецедент… Да и престиж Союза ронять.
– Вот именно! Свои законы у них, понимаешь! Сволочи… Ничего, мы их обойдем на их же законах!
– Ну-ну… Случаи такие известны, но статистика против нас. У сволочей и законы сволочные.
– Ничего! Как гласит таитянская мудрость: «Бог не выдаст, свинья не съест». Линия защиты уже ясна. Вот только врать нам давненько не приходилось… пожалуй, года три уже?
– Как же, как же, эти блондиночки-близнецы… Ладно, не буду расстраивать. Слушай, у меня создалось впечатление, что аборигены до сих пор представляют себе робота в виде жестянки с зубчатыми колесиками в мозгу.
– Похоже на то, Томми… Управимся! Как прекрасно сформулирован подпункт «Д»: «Если открытие истины угрожает жизни человека, робот обязан солгать…»
– Джокки, я не знал, что тебе нравится ложь!
– А кому ж не нравится? Если бы не нравилась, зачем бы люди лгали столько тысяч лет подряд?… Ладно, ты посиди за меня на вахте, а я пойду загляну в машину.
Уже в дверях Джок повернулся и добавил:
– Нехорошие люди эти аборигены.
– Люди они, может, и неплохие, но вот порядки у них…
Ах, какая это была симпатичная планета! Зеленые леса, курчавясь, ползли под самые полярные шапки – небольшие такие, аккуратные. Стояли над лесами облака, голубоватые, полупрозрачные. Плавно изгибались сверкающие реки, ветвились буйными дельтами, впадая в море. Вдоль экватора несся мелко иссеченный пассатом океан, окружая белыми полумесяцами прибоя зеленые острова… Не было на планете ни проплешин полей, ни шрамов пустынь, и только космодром выделялся ярко-желтым квадратиком среди зелени лесов.
– Их тут, наверное, совсем немного, – заметил Том.
– Да, – отозвался Джок. – Рай для бледнолицых.
– Спокойней, Джокки… Они живут, как им нравится. Или как им кажется правильным.
– Кончай это нелепое примиренчество, Том! Неприятие зла, активное сопротивление ему – вот норма для всякого порядочного человека, а для робота – тем более!
– С этим я не спорю, их не оправдываю – просто пытаюсь понять строй их мыслей. Все познается в сравнении со своей противоположностью. Униполярность невозможна. Если зло становится законом, как узнать, что такое добро?
– Есть этические нормы, выстраданные веками. Все, что отделяет часть человечества, лишает ее прав – зло, ибо сужает генетический пул, оскверняет духовный мир и препятствует экономическому прогрессу!
– Но роботы – не люди.
– Формально – да. А по сути? Можем ли мы сформулировать достаточно строго, что такое человек? Откуда он взялся, зачем существует на свете? Если есть зачем, то, может быть, роботы сумеют это делать не хуже людей, а то и лучше. А если незачем – тогда вообще какая разница? Ну люди… ну роботы…
– Джок! Мой богатый жизненный опыт подсказывает: когда философия становится слишком пессимистичной, самое время заправиться.
– Эх, несерьезный ты тип, Томми! Но насчет заправки верно говоришь. Ибо сказано: заправляйся, если хочешь быть здоров!
Через три витка планета снова вышла на связь. Том Стил четким голосом проговорил в микрофон:
– Борт «Донна» к Модесте. Согласны на ваши условия. Просим посадку на следующем витке. Подтверждаем согласие на оплату наличными сорока тонн воды по цене восемнадцать стелларов за тонну франко-космодром. Подтверждаем согласие на дезинтеграцию члена экипажа, робота класса «Супер-18», по окончании заправки, если местная администрация гарантирует соблюдение законов Вольной Республики Модеста. Просим радиопеленги.
– Модеста к борту «Донна». Вас поняли хорошо. Условия согласованы. Законность гарантируем. Примите пеленги через час стандартного времени. Счастливой посадки!
Для захолустного космодрома посадка корабля, пусть даже четвертого класса, – это событие. Все, не занятые у приборов, высыпали на поле. Стояли, надвинув на глаза зеленые козырьки, сунув руки в карманы комбинезонов, посасывая сигареты. Группами и по одному подъезжали из Города. Ловко перебросив вперед ногу, соскальзывали с седла, захлестывали поводья на вытертых до блеска бревнах коновязей. Закуривали, неразборчиво приветствовали друг друга, протирали лосиной замшей вороненые лучеметы, вскидывали на пробу. Несколько позже других подъехал на двуколке шеф. Оглядел собравшихся, сдвинул шляпу с затылка на лоб, нахмурился и сказал:
– Ладно, парни, артиллерию пока спрячьте.
– Н-ну, шеф, – протянул Айвен Октри, верзила в кожаном комбинезоне и коротких сапожках. – Давненько ведь забавы не было, а тут – настоящая жестянка к нам, как манна с неба…
– Айк, кто здесь шеф?
– Ты, Дикки, что за вопрос!
– Так вот, пока я здесь шеф, все будет только в рамках законной процедуры. Тем более, мы им пообещали сперва дать заправиться. Так что убери свою пушку с глаз долой и сними с кого-нибудь галстук. Я тебя собираюсь включить в состав жюри. Присяжным будешь, понял?
Шеф спрыгнул с двуколки на траву, уперся могучими ручищами в бедра и крепко потянулся. Поправил на левом плече восьмиконечную звезду, вновь оглядел толпу и подозвал к себе учителя полной начальной школы Джереми Тышера.
– Послушайте, Джереми, вы тут из наших самый что ни на есть знающий человек, так что будете старшиной присяжных. Конституцию и полный свод законов Республики сейчас привезет Тони Грамотей.
– Состав жюри вы подготовили, сэр?
– Да… Вы, Октри, молодой Стоунбридж, оба Рипли, лавочник Уинкл, объездчик Шарп, Тощий Джим…
– Конокрад? – удивился Тышер.
– Бросьте, Джерри, он уже полгода как бросил… Еще старый пенек Дэнни – у него котелок варит, Рыжий Пат и Кокни-Кид, эти всегда напару, ну и черномазый Люк – для пущей демократии…
– А почему никого из космодромной команды?
– Да ну их, умников этих, вечно они выдрючиваются…
– А доктор Спенглер?
– Старина Док будет за эксперта. Чарли-Быка поставим обвинителем, ну а адвокат у нас один – мистер Аптекер. Я так думаю, особо тянуть не стоит – с часок покрутим комедию, а потом сделаем из жестянки металлолом. Парни застоялись, пусть разомнутся… В полном соответствии с Конституцией, во славу Вольной Республики.
– Вы знаете, шеф, я не сторонник забав такого сорта…
– Как же, Джереми, вы у нас известный либерал! Это гарантирует, что наш суд будет самым справедливым в Галактике, сэр!
Он сказал это очень серьезно.
Шеф наблюдал за посадкой, стоя в двуколке. Сверху было виднее. Корабль, покрытый коркой буро-сизой окалины, резко замедляя скорость падения, скользнул в тучу взметенного струями песка. Налетел долгий свистящий гром, а потом тугая, как от взрыва, волна воздуха, несущая колючие пески, рванула кроны хемлоков на опушке. Испуганно заржали и забились кони.
– Н-ну, н-ну, – пробормотал успокаивающе шеф.
Вновь рванулись и зашелестели мягкой хвоей деревья – прошла волна разрежения. Шеф перевел дух, сбил шляпу на затылок, вытер шейным платком лоб и закурил.
– Ну, что там? – нетерпеливо спросил он.
– Минутку, шеф! – отозвался стоящий невдалеке Октри и побежал к диспетчерской – длинному бараку, обшитому светлым тесом. Через несколько минут он вернулся с громкоговорителем в руках.
– Все в порядке, шеф! Посадка прошла нормально, сейчас им подадут буксиры.
– Ты им скажи, чтобы поаккуратнее тащили, у
Октри двинулся было к диспетчерской, но из боксов уже выползли два тяжелых тягача и, покачиваясь, покатили к кораблю. Пыль осела и стало видно, что воздух над раскаленным корпусом чуть дрожит, заволакивая дымкой дальний лес за космодромом. Тягачи удалялись, быстро уменьшаясь в размерах, а корабль тем временем выбросил две блестящие штанги, уперся ими в песок и плавно завалился набок. Штанги, сложившись вдвое, задрались кверху, как задние ноги кузнечика. В носовой части корабля откинулась плита, открыв черное отверстие люка. Когда тягачи подошли к «Донне», шеф вдруг понял, что она совсем невелика – шхуна или даже пакетбот – и что до нее не больше тысячи ярдов. При этой мысли ему почему-то стало легче.
На черном фоне люка появились две серебристые фигурки. Они двигались, закрепляя поданные с тягачей буксирные концы.
– Да они оба роботы, с места мне не сойти! – возбужденно крикнул Октри.
– Это скафандры, – заметил кто-то из космодромной команды. – Обшивка еще не остыла, поэтому они их надели…
Тем временем буксирные концы были заведены и тягачи тронулись с места. Блеснули на солнце натянутые в струну тросы, под выхлопными трубами тягачей заклубился песок, и вот шхуна, вздрогнув, медленно двинулась вперед… Шеф не спеша пошел туда же, куда тянули ее тягачи – к ручью. За ним побрел Айвен Октри, таща на плече громкоговоритель, который, впрочем, пока не включал. Следом нестройной гурьбой двинулись остальные.
– Томми, но где же заправочная башня? – недоуменно спросил Джок, когда тягачи остановились у самой опушки леса.
– Черт их знает, может, тут другая система…
– Эй, там, внизу! – крикнул Джок. – Где ж ваша заправка?
Поделиться книгой: