Жених с доставкой на дом

– Между троюродными можно, – махнул рукой гость, – я узнавал. Да я и не тороплю, подумай неделю-другую, пока я у твоей мамы поживу. Прикупить нужно кой-чего для хозяйства.

– Люська, – простонала сквозь смех и слезы Светлана, как только Николай от нее ушел. – Люська, ты права, я полная лохушка! Если Макс не вернется, то я, честное слово, выйду замуж за своего деревенского родственника и уеду с ним на его пятьдесят соток полоть огурцы и собирать колорадских жуков с картошки! Ах нет, он хочет, чтобы я родила ему пацанов.

– Светка! Ты стерва! Настоящая стерва! Так поступают только стервы, пожалей парня, ему и так досталось, целых полгектара земли.

– Привет, приехали, – Светлана изумилась. – И это говоришь мне ты?!

– Да, я тебе говорю, послушай меня, пожалуйста, не бросайся в крайности, дождись своего форварда, – выпалила Люся и перевела дух. – Лануся, подумай, куда мне лучше поехать Робинзоном: на Валаам или в Африку? Федор говорит, что нужно готовиться к штурму Джомолунгмы…

– Это у меня-то крайности?!

Глава 6

Не можешь избежать насилия, постарайся получить удовольствие

Сыщик Топтыгин склонился над несколькими листками со списками имен и фамилий. Его задумчивый вид говорил о том, что в очередной раз он получил задачу повышенной сложности. Сложность заключалась в том, что ему предстояло самостоятельно провести обзвон всех лиц, попавших в этот список. Для этого придется тыкать пальцем в кнопки телефонной трубки и задавать один и тот же дурацкий вопрос. Топтыгин не любил физических действий и предпочитал работать головой. Он склонился над первым листком.

– Так, Виктория Васильевна Райская, замужем, трое детей от разных браков, – бубнил он своему ужу, который флегматично рассматривал процесс нудного поиска из прозрачного аквариума. – Сорок восемь лет. Не указано, блондинка она или брюнетка. А мы кого ищем, Иннокентий, а? Правильно! Мы ищем брюнетку. – Топа набрал телефонный номер. – Добрый вечер, Виктория Васильевна. Вам привет от Михаила. Какого Михаила? А вы случайно не брюнетка? Нет, я не из той парикмахерской, где вас ободрали как липку, покрасив под красное дерево. Нет, я не Михаил… – Он положил трубку на рычаг и с глубоким удовлетворением вычеркнул Викторию Васильевну из списка. – Если так пойдет дальше, – он снова обратился к ужу, томящемуся в заключении, – то мы не успеем и к утру. Придется отсортировать дам по принципу полового созревания. Какие тебе, Кеша, нравятся дамы? Правильно, молодец, полностью с тобой согласен. Нам нравятся двадцативосьмилетние! Самый смак с мякотью, который хочется мять и мять. Немного капризны, зато опытны. Желчны, но с чувством юмора. Умеют ценить прекрасное. – Топа с нежностью поглядел на ужика и вспомнил Людмилу. – С них и начнем. Потом – малолетки, а за ними те, кто годится им в матери. Кстати, если они ищут свою соперницу, то ей должно быть не более сорока. Точно, не более сорока. Если, конечно, мужик не любитель антиквариата.

Виктория Райская занималась своим обычным делом – валялась на диване и разглядывала картинки в глянцевом журнале. Мечтать о сногсшибательной статье, где бы ее расхваливали в пух и прах, уже не хотелось. После того, как жених не явился с якобы конгресса через пару дней, все стало предельно ясно: он ее бросил. Самым отвратительным образом, на который только были способны мужчины – сменил телефон, квартиру, машину, место работы, возможно, паспорт и банковские счета. Завел себе туполобую блондинку и наслаждается с нею радостями жизни. Кстати, девица далеко не первой свежести, выглядит затравленно, но на него смотрит с обожанием. Безусловно, Беркутов решение всех ее проблем. Но их отношения так условны! Он и ей небось твердит, что она его невеста, а сам не приглашает переехать к нему на квартиру. Возможно, она бы отказалась от этого предложения до свадьбы, просто из чувства самосохранения, чтобы не потеряться в его зимнем саду. Нет, это невозможно! Она бы ни за что не отказалась. Вновь из-за обостренного чувства самосохранения. В дорогой элитной обстановке она бы чувствовала себя более защищенной в материальном плане, чем в своей небольшой квартирке с потолками, требующими срочного ремонта. «Нужно заявить Беркутову, – подумала Виктория, – или я, или потолки!» Она поставит его перед этим сложным выбором. Если он выберет потолки, то пусть производит их ремонт не в ущерб ей. А если – ее, то к черту потолки! Она в этот же день соберет вещи и переедет к нему!

Виктория взяла телефонную трубку и задумалась. Беркутов сказал, что сегодня у него важное совещание. После того как ее жених, ведущий хирург их частной клиники, скрылся в неизвестном направлении, не подавая признаков жизни, на Беркутова свалилась масса дел. Он крутится, как черт от ладана, и твердит, что делает это ради их с Викторией счастья. Звонить или не звонить? Вот в чем вопрос. Виктория решила позвонить, но сначала, как у них водилось, маме.

Лизавета Ивановна не сразу подошла к телефону, она мерила с портнихой свое новое свадебное платье. Нет, она не выходила замуж, но собиралась присутствовать на свадьбе своей дочери при полном параде отечественного гламура и, стоя перед зеркалом, утопала в рюшах. Настроение Виктории ей не понравилось. Она не может отказаться от свадьбы! Какой выбор, о чем это она?! Разве этому Лизавета Ивановна учила свою дочь?! Разве так должна поступать настоящая леди?! Виктория с портнихой на пару выслушали пространную лекцию на тему, как разумно вести себя немолодой, но все еще привлекательной девице на выданье.

Когда Лизавета Ивановна успокоилась, она посоветовала немедленно позвонить Беркутову и признаться ему в любви! Только этим признанием, по ее мнению, дочь могла спасти остатки своего разума, расшатанного подлым ведущим хирургом престижной клиники.

– Пусть мы его потеряли как мужа и хорошего специалиста в области пластической хирургии, – гремела Лизавета Ивановна, – но он за все заплатит! Кстати, дорогая, а что с вашим совместным счетом, который вы открыли на свадьбу?

Виктория хищно улыбнулась. Спасибо маме, она напомнила, что у нее еще есть собственные средства! Она положила трубку на место и попыталась вспомнить, сколько «свадебных» денег положил на счет жених. Внезапно телефон позвонил снова.

– Виктория Райская, не замужем, москвичка? – поинтересовался голос. – Вам привет от Михаила.

Она побледнела. Вот уж чего не ожидала – его приветы станут передавать другие люди!

– Спасибо, – процедила она, – а, собственно, с кем я разговариваю?

– Это не так уж и важно, – голос был мужским и очень измученным. – Важно другое. Вы брюнетка?

– Да, – призналась Виктория, – а в чем дело?

– И вам меньше сорока! – утвердительно заявил абонент. – Отлично! Я вас нашел.

И трубка предательски запикала прерывистыми гудками.

– Сволочь! – в сердцах прокричала Виктория. – Еще издевается?!

Звонок вносил определенные коррективы в личную жизнь Виктории. Получалось, что ее бывший не собирался оставаться бывшим, крутя налево и направо с блондинками. Он передавал ей приветы через подставных, не совсем адекватных лиц! Виктория вздохнула, подняла с дивана журнал и внимательно поглядела на фотографию известной кинозвезды, которую муж-преступник насильно удерживал взаперти. Ясность наступила немедленно. Михаил в руках преступников! Безусловно, он не кинозвезда, но хирург такого уровня вполне может оказаться в подобных обстоятельствах. Сделал кому-то неудачную подтяжку лица… Нет, он не мог сделать неудачно. Но могло же случиться так, что клиентка осталась недовольна? Могло. Она, а скорее всего, это была та блондинка, обманным путем заманила его в ловушку. Она его похитила! Виктория усмехнулась – когда она в последний раз видела своего жениха, он мало чем походил на похищенного. Значит, действовал под гипнозом.

Все складывалось как нельзя лучше. Как она раньше не догадалась? Он ее не бросил, его просто похитили! И теперь через подставных лиц он тайком передает ей приветы. Виктория прижала журнал с фотографией несчастной звезды к сердцу и закружилась с ним по комнате, весело напевая. Внезапно страшная догадка пронзила все ее воздушное существо. Она замерла посередине комнаты и уставилась на телефон. А если за этим подставным лицом следили?! Теперь узнать, где она живет, для преступников пара минут. Они могут взять ее в заложницы! Зачем? Заложник у них уже есть, ее жених. Они заберут ее в том случае, если только она должна будет способствовать выбивать секреты из своего жениха. Эти варианты описаны в детективах.

Виктория села в кресло, взяла пульт и включила телевизор. Вечером все программы, за исключением «Культуры», показывали сериалы. В них тоже похищали, убивали, калечили каждую минуту… «Все как в жизни», – подумала Виктория и вжалась в кресло. Преступники не дремлют, сейчас они придут за ней для того, чтобы лишить ее молодой и красивой жизни. С кем связался Михаил?! Нужно позвонить Беркутову и обо всем рассказать! Нет, лучше позвонить маме.

Мама позвонила сама и поинтересовалась ответом Беркутова. Виктория соврала ей нечто невразумительное. Мама догадалась и потребовала от дочери немедленно предстать перед ее очами: жили они по соседству. Предлогом она выбрала свое новое платье, которое якобы должна была оценить Виктория. На самом деле Лизавета Ивановна собиралась вправить дочурке мозги, как часто делала, когда та сопротивлялась и стремилась жить этими самыми мозгами самостоятельно.

Виктория положила трубку и посмотрела на экран. Там на фоне темного жуткого леса с торчащими вершинами черных елей беглый бородатый каторжник насиловал молодую и красивую женщину. Она тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, и выключила телевизор. Возможно, ей действительно нужно проветриться и сходить к маме. Позвонить Беркутову она всегда успеет. А вот преступники вряд ли до Виктории доберутся, если ее не будет дома. Виктория вскочила с кресла, схватила сумочку, надела туфли на шпильках и бросилась вон из своей квартиры.

Семен Семенович Таратайкин поругался с супругой в принципе из-за анекдотичной ситуации. Заядлый рыболов-любитель, он все свободное и несвободное время проводил с приятелями на рыбалке. Супруге Ангелине, миловидной даме в годах, это соответственно не нравилось. Как только она заканчивала читать очередной любовный роман, то бралась за мужа, пытаясь довести его до состояния идеального мачо, о котором прочитала в очередной раз. Становиться мачо Семен Семенович категорически не хотел, ограничиваясь букетиком гвоздик и очередным томиком любимой писательницы. Но сегодня супруга словно сорвалась с цепи и, тыча ему под нос Маркиза Равенторпа, потребовала неземной любви. Семен Семенович неосторожно напомнил Ангелине о предклимактерическом периоде и получил незаслуженные оскорбления. Их он бы выдержал стойко. Но жена в порыве гнева подняла руку на святое: выбросила с балкона все его рыболовные снасти. После такого не могло быть и речи о примирении. Семен Семенович гордо хлопнул дверью и отправился под балкон.

Возясь в кустах сирени, он собирал удочки, лески и крючки, не находя самого главного – мормышки. Без нее Семен Семенович оставался как без рук. Идти завтра утром на рыбалку без мормышки было не просто глупо, это было бы смешно! Но блестящий кусочек металла затерялся, как иголка в стоге сена. Семен Семенович пригляделся к осине, дрожащей на ветру звонкими листочками, и заметил в тусклом свете фонаря блеснувший металл. Мормышка зацепилась за дерево и не собиралась оттуда падать без посторонней помощи. Семен Семенович подбежал к осине и потряс ее за тонкий ствол.

В тот момент, когда мормышка благополучно падала вниз, из подъезда вышла девушка и, с презрением глядя на трясущего деревце мужика, проследовала мимо Семена Семеновича. Пока тот размышлял: здороваться или нет с этой нелюдимой соседкой, девица прошла под осиной. Мормышка свалилась на нее и зацепилась сзади в складках широкой юбки. Семен Семенович почесал затылок, тяжело вздохнул и отправился за девушкой, на ходу соображая, как бы объяснить той подоходчивее, что на ее юбке висит его мормышка.

Виктория сразу заметила бородатого мужика, только что спустившегося с осины. В сгустившихся сумерках летнего вечера он напомнил ей черта. Она где-то слышала это страшное словосочетание «осина и нечисть». Черт следовал за ней по пятам. Виктория содрогнулась: неужели преступники успели узнать, где она живет, и подослали этого негодяя проследить за ней? Неужели негодяй должен сделать нечто ужасное – наброситься на нее и надругаться?! Виктория обернулась. Семен Семенович перехватил ее настороженный взгляд и криво улыбнулся. «Еще надсмехается, мерзавец!» – подумала девушка и ускорила шаги.

– К-хе, к-хе! – подал голос Семен Семенович, понимая, что тащиться за девицей можно до бесконечности.

Девица не остановилась, но замедлила шаг. У нее в сумочке разрывался от трели мобильный телефон.

– Слушаю вас, – произнесла Виктория, без очков не разглядев на определителе номер звонившего абонента. – Да, это Виктория…

– Виктория Райская?! – обрадовался частный сыщик Топтыгин. – Москвичка, не замужем, брюнетка, подруга Михаила?

– Да, – выдавила из себя Виктория, опознав голос. – Что вам надо?

– Уже ничего, процесс находится в стадии завершения! – довольно сообщил сыщик и отключился.

Сердце Виктории замерло от нехорошего предчувствия. Она снова обернулась. Черт следовал за ней неотступно. Еще мгновение – он накинется на нее и начнет свое сексуальное домогательство.

– Пардон, – Семен Семенович не обладал ни манерами мачо из любовных романов, ни красноречием депутатов Государственной думы. Тем не менее он постарался выражаться как можно яснее. – Позвольте, к-хе, к-хе, вашу юбку…

– Не позволю! – взвизгнула Виктория и кинулась наутек.

Такой подлости от соседки Семен Семенович не ожидал. Неужели они с Ангелиной сговорились не отдавать ему мормышку?! Подлые бабы, все одинаковы! Девица на шпильках бежала по пересеченной местности как заправский десантник. Страдая от отдышки, кряхтя и держась за ноющий бок, за ней несся Семен Семенович, решивший отдать ей свою счастливую единственную мормышку только через труп, свой или девицы, ему уже было без разницы. Завтра утром, приди он на рыбалку без мормышки, товарищи поднимут его на смех!

Виктория бежала из последних сил, тот, кто всю сознательную жизнь отъездил за рулем автомобиля, ее прекрасно поймет. До родительского дома оставалось несколько шагов, которые, как она поняла, станут в ее жизни последними. В ее воспаленном сознании промелькнула здравая мысль, вычитанная в глянцевых журналах: «если не можешь избежать насилия, то хотя бы постарайся получить от него удовольствие». Расслабиться и получить удовольствие. В конце концов, не все же женщины занимаются сексом по любви! Виктория бросилась в детскую песочницу и распласталась в ней.

– Берите меня! – кричала она подбегающему Семену Семеновичу. – Надругайтесь надо мной!

– Еще одна любительница любовных романов?! – Семен Семенович остановился над девицей и перевел дух. Он совершенно не ожидал, что пользуется таким повышенным спросом среди дам. – Задом! – рявкнул он, теряя самообладание.

Виктория закрыла глаза, застонала и повернулась к нему тылом. Семен Семенович дрожащими от возбуждения руками дотронулся до своей счастливой мормышки, бережно отцепил ее от юбки сумасшедшей девицы, поцеловал мормышку и спрятал ее в карман. Кряхтя и держась за бок, он направился в сторону дома, причитая о превратностях судьбы и вредных бабах, у которых на уме один только секс.

Виктория замерла и прислушалась, удаляющиеся шаги говорили о том, что нечисть испугалась ее неожиданной податливости. Она вскочила. Действительно, во дворе никого, кроме нее, не было. И двор был родительский! Виктория подхватила сумочку и бросилась бежать к маме.

– Докатилась, – Лизавета Ивановна встретила дочь в коридоре, – уже песок с нее сыплется, а она все перебирает! Сейчас же звони Беркутову и признавайся в любви!

– Мама, – всхлипнула Виктория, – как ты можешь?! Надо мной сейчас чуть не надругались!

– Велика беда, – усмехнулась Лизавета Ивановна, – твой отец со мной это делает постоянно.

– Одно дело муж, – возразила дочь, стряхивая с себя песок, – а другое – маньяк.

– Естественно, – согласилась с ней мать, – с маньяком хоть какое-то разнообразие.

– Маньяк?! – Глаза портнихи зажглись хищным огоньком. – И куда же он отправился? Неужели остался поджидать очередную жертву у подъезда? Лизавета Ивановна, дорогая, мне пора. За платьем забегу завтра, сегодня у меня масса дел. Вы покрутитесь еще перед зеркалом, попривыкайте к новому образу. – Она суетливо запихала в свой ридикюль вещи и кинулась к выходу. – Всего вам доброго!

– И вам того же, – процедила Лизавета Ивановна, закрывая за ней дверь, – жертва маньяка!

Виктория прошла в комнату и бухнулась на диван, мать тут же сунула ей в руки телефонную трубку. Беркутов обрадовался ее звонку, хотя Виктория так и не смогла выдавить из себя тех слов, что требовала от нее мать. Он пообещал примчаться за ней и сообщил, что уже направляется к своему автомобилю. Виктория была ему очень благодарна. Чувства чувствами, а его присутствие в ее квартире наверняка отпугнет преступников. А там, глядишь, если все сложится благополучно, она переедет на другую жилплощадь – или к одному, или к другому. Сегодня Виктория находилась в растрепанных чувствах; к кому ей хочется переезжать больше, она уже не знала.

– Нам с тобой нужно отдохнуть, куколка, – сказал Беркутов ранним воскресным утром, целуя Викторию, лежащую на постели. – Сегодня поедем ко мне на дачу. Я уже предупредил Филла, чтобы он подготовил все необходимое.

Виктория знала, что у Беркутова была повышенная самооценка. Он предпочитал пользоваться услугами других людей, фактически превращая тех в своих слуг. Филл на самом деле был Филиппком и работал в клинике водителем. За отдельную плату он помогал Беркутову управляться с дачей: заранее наводил в комнатах порядок, привозил из прачечной чистое белье, а из магазинов – продукты. То, что на даче все готово и ждет ее приезда, обрадовало Викторию, которая тряслась от каждого телефонного звонка. Но преступники больше не звонили. Или они добились от Михаила всего того, что собирались добиться, или… Об этом было страшно думать, она ведь так и не успела оформить с ним отношения. Его чудесная квартира вновь станет для нее недоступной. Кстати, Беркутов, как ни странно, приглашал ее на дачу, но ни словом не обмолвился о ее переезде на свою квартиру. Он предпочитал пользоваться ее хрущевским убожеством, молча терпел все недостатки неадекватных соседей, не позволяющих громко слушать тяжелый рок по ночам, и молчал. То, что он пригласил ее на дачу, Викторию не обрадовало.

Наскоро перекусив, а она знала, что Филиппок постарается ей угодить и накупит вкусных изысков, они вышли из подъезда. В бородатом мужчине, сидевшем на лавочке с удочками и ведром, в котором плавали три полудохлые рыбки, Виктория смутно узнала какого-то знакомого. Она вспомнила то, что произошло вчера, когда за ней гнался настоящий черт, и содрогнулась. Семен Семенович проводил ее злым взглядом и бережно похлопал себя по карману.

Беркутов любил скорость и с удовольствием нарушал правила дорожного движения. Виктория сидела рядом с ним и под негромкую музыку слушала его рассуждения о том, какой же русский не любит быстрой езды. Что соответственно означало, что в ряды сотрудников дорожно-постовой службы набирают совершенно другие национальности. И они, эти национальности, измываются над бедными русскими, как только могут. Виктория усмехнулась, уж назвать Беркутова бедным можно было с большой натяжкой. И то, если сравнить его с Биллом Гейтсом. Если бы он внезапно оказался бедным, то она бы, не раздумывая, стала «женой декабриста». Бросилась бы на поиски бывшего жениха, отбила бы его у блондинки и женила бы на себе. Но благодаря небесам Беркутов не собирался разоряться. По крайней мере, он сорил деньгами так же, как и всегда.

– Какие куколка хочет?! – Он остановил автомобиль у цветочного ларька.

– Орхидеи, – не задумываясь, заявила Виктория, не привыкшая экономить на себе в присутствии своих кавалеров.

– Орхидей, к сожалению, нет, – развела руками продавщица, – возьмите лилии. Они долго стоят…

– Терпеть не могу лилии, – фыркнула Вика, – лилии хороши для простушек. Согласна на розы.

Беркутов купил целую охапку, ровно столько, сколько было в вазоне. Салон иномарки сразу наполнился чудесным ароматом.

– У меня начнется аллергия, – капризничала Виктория. Беркутов, не говоря ни слова, открыл окно и схватил пару роз, намереваясь их туда выбросить. – Не нужно, – испугалась Виктория, – я потерплю.

И ее сознание задумалось над бытием. Жених неизвестно где. Вполне вероятно, связался с организованной преступностью, мафией или зарубежной контрразведкой. Она одна-одинешенька сражается с преступным миром, готовым в любую минуту поставить ее тылом. Но есть человек, который слушает каждое ее слово и дорожит ее мнением. Он не набивается в ее женихи, но постоянно повторяет, что она его невеста. Это должно что-то значить. Сегодня на природе, когда он расслабится, она получит удовольствие. Не зря ей всегда твердила мама, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Хорошо, если Филиппок вместе с продуктами позаботился о напитках. А если нет? Они остановились у придорожного магазина и купили несколько пакетов вина. Конечно, рассчитывать на то, что эти литры расслабят Беркутова, было глупо. Но они помогут развязать его язык.

Беркутов немного не договаривал. Естественно, что он собирался отдохнуть в воскресный день на даче, но все же условился об одной встрече, без которой не мог обойтись. Он не думал, что Виктория ему помешает; снабдив ее всем необходимым, а прежде всего покормив, он отправил ее гулять по саду.

Виктория бродила в саду и злилась на Беркутова, который после романтического, как она думала, обеда предпочел ей какого-то холеного красавца. Она краем глаза проследила за их отношениями, но, не заметив ничего для себя опасного, согласилась оставить их наедине. Она не была дурой, сразу же обошла дом и пробралась к кабинету, немного послушав, о чем они говорили.

– Он гарантированно не может вернуться, – говорил холеный красавец, – за дело брался профессионал. Он знал что делал. Этому человеку можно доверять, хотя доверять нельзя никому.

– Кто знает, – задумчиво произнес Беркутов, глядя на свои наманикюренные ногти, – кто знает. Очень тяжелое дело, скорее бы оно завершилось. У меня столько неприятностей и без него. Только еще одной не хватает. Возможно ли, что действие препарата закончится ранее намеченного срока?

– Возможно все, – согласился с ним гость, – но мы ко всему готовы. Нас нельзя застать врасплох.

Викторию вполне устраивала эта подготовка, как и сам разговор. Пусть готовится к чему угодно, только после этого на ней женится. Судя по разговору, обрывки которого она услышала, можно было догадаться, что сейчас Беркутов больше занят тяжелым делом, а не ею. Ничего, она терпеливая, она подождет. Виктория отошла от окна и пошла дальше.

Женское любопытство всегда простирается дальше собственного забора. Виктория подпрыгнула и через высокую кирпичную изгородь увидела кусочек соседнего двора. Ей стало интересно, что за люди будут жить с ней рядом, когда она станет полновластной хозяйкой этого большого трехэтажного дома.

То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Она подобрала юбку и принялась осторожно красться вдоль забора, надеясь найти хоть одну небольшую дырочку. Ей повезло, в одном месте кирпич был сколот. Виктория прильнула к отверстию и обомлела.

Во дворе соседнего дома дрались мужчины. Один из них крыл почем зря другого, того, который побеждал, и вспоминал школьное троеборье. Коренастый крепыш молча дожимал противника. Виктория испугалась, что на ее глазах сейчас произойдет убийство, и вскрикнула. Мужчины перестали драться и прошли в беседку. Коренастый хозяйским жестом пригласил второго пройти первым. Тот обернулся на мгновение, и Виктория узнала… своего бывшего жениха. Она зажала рот рукой и притихла. Вот они, преступники, которые удерживают ее любимого! Или уже не любимого? Виктория растерялась. Крепыш тем временем склонился к Михаилу и что-то у него спросил.

– Это настоящее сокровище, – признался Михаил (на вопрос о Светлане). – Я не хочу ее терять.

Ее или его, Виктория отчетливо услышала только слово сокровище. Это объясняло многое, лично ей – все. Ее жених нашел сокровище, ничего никому не сказал, даже ей. Мафия в образе коренастого крепыша обо всем узнала и теперь держит его в заточении, пытаясь выбить из него признательные показания.

Виктория схватилась за сердце и села на ближайший пенек, который облюбовала дружная муравьиная семья. Пока она догадалась, сколько муравьиных солдат в поисках еды переползло на нее и принялось ощупывать кожу, прошло несколько секунд. Обнаружив на себе копошащиеся точки, Виктория взвизгнула и побежала к дому.

– Она ни о чем не догадывается? – Холеный красавец, стоя у распахнутого окна, кивнул в сторону вернувшейся Виктории.

– Она? – Беркутов высунулся за ним следом и поглядел на девушку. – Вряд ли. Она в меня влюблена как кошка. Гляди, как радуется тому, что я ее сюда привез.

Виктория тем временем прыгала на одной ноге, пытаясь скинуть с себя назойливых насекомых.

Когда гостя проводили, от муравьев с помощью вездесущего Филла освободились, Беркутов подошел к Виктории и нежно ее поцеловал. Заниматься с ним любовью сейчас, когда за кирпичной стеной в нескольких метрах от нее находится жених, не входило в ее планы. Ей не терпелось проследить за тем, как разворачиваются там события дальше.

– Выпьем! – предложила она Беркутову и потянула кавалера в столовую.

– Выпьем за любовь, родная, – запел Беркутов, – выпьем за любовь! – И послушно пошел за ней следом. Нисколько не сомневаясь, что она предложила напиться от чистого сердца.

Второй пакет дешевого вина (а другого в этом придорожном магазине не было) сделал свое черное дело. Виктория, видя как соловеют глаза у Беркутова, достала мобильный телефон и набрала заветный номер. На этот раз ей было не грустно его набирать, а смешно.

– Алле, – тоскливо ответил ей совершенно трезвый голос, – вас слушают.

– Слушать будешь судью в зале суда, – она постаралась говорить жестко, – а сейчас пиши. Записывай адрес магазина, где продается отличная паленка!

Беркутов просопел ей что-то невразумительное, но Виктория не обратила на него никакого внимания. Она собиралась отправиться к своему наблюдательному посту и вывести бывшего жениха на чистую воду! Как хорошо, что Филиппок уже уехал, и ей никто не помешает.

Виктория пробиралась на соседний участок огородами. Безусловно, огороды, это если выражаться фигурально, картошку тут никто не сажал. Но на газонах всюду росли кусты. Перебегая от одного к другому, Виктория старалась пробраться к соседу-преступнику совершенно незаметно. Прислушиваясь к каждому шороху, она добралась до дома и заглянула в закрытое окно. Странно, такая жара, а преступники предпочитают томиться взаперти. Впрочем, на то они и преступники, чтобы хоть чем-то отличаться от нормальных людей. Виктория прошлась вокруг соседского дома. Оттуда не доносилось ни звука. Неужели они узнали, где он спрятал сокровище, и отправились на раскопки? Одни, без нее! Или оставили его погибать в подвале этого дома? И вот он лежит практически в двух шагах от нее совершенно обессиленный и не может даже пикнуть. Или крякнуть, или гавкнуть на крайний случай…

– Гав! – пробасил кто-то рядом с ней. – Р-гав!

Смутно догадываясь, что обессиленный Михаил вряд ли смог так громко лаять, она обернулась на звук. Позади нее на фоне облагороженного соседского участка маячил силуэт огромной собаки. Жить ей оставалось два ее прыжка. Но Виктория не собиралась умирать! Она напряглась и сиганула на забор, опередив собаку на целое мгновение. Но его вполне хватило для того, чтобы та клацнула в воздухе зубастой пастью и осталась ни с чем. Виктория перелезла через забор и с тоской поглядела на подвал. А ведь она бы могла его спасти! И тогда глянцевые издания все, как один, опубликовали бы ее фото на фоне этого преступного дома с броскими заголовками «Она спасла жениха!» Рисковать своей жизнью ради чужой Виктории расхотелось. К чему строить из себя героиню? Вполне возможно, ее бывший с ними заодно, потому и молчит, как рыба в мутной воде.

Так вот что, оказывается, происходит на самом деле! Точно, он с ними заодно, а драка была чистой подставой для таких доверчивых дурочек, как она. После мордобоя оба мужика вполне мирно говорили про сокровище! А она еще хотела рисковать ради него жизнью! Виктория плюнула на соседний участок, перекинула ноги на беркутовский и спрыгнула на газон. Она вернется к Беркутову, и пусть бывший кусает себе потом локти. А если он все же не заодно, и его просто увезли в неизвестном направлении? Ладно, она подумает об этом завтра.

После разговора в беседке Михаил решил уехать к Светлане. Задорожный его поддержал, раз девчонка понравилась до такой степени, что нет сил терпеть ее отсутствие, на ней нужно жениться. Это единственный способ сделать так, чтобы она тебе надоела до чертиков. Жениться его одноклассник не собирался – он не помнил, а вдруг он уже женат? То, что он потерял память, его школьный товарищ догадался не сразу. Тем не менее Михаилу пришлось отчасти рассказать грустную историю своей болезни. Задорожный тут же нашел специалиста, записал друга на прием и пообещал помогать ему во всем. И помогал бы, если бы в их жизнь не вмешались нешуточные чувства друга к смазливой блондинке.

– Ехать так ехать! – согласился Задорожный и покидал вещи в багажник автомобиля.

Они подъехали к дому Светланы Кошелевой поздно вечером. Окна ее квартиры были темными.

– Надо было ей позвонить, – поздно догадался Михаил.