Жених с доставкой на дом

– Ага, – прожевав, прошамкала Люся, – Петрович со Степанычем его снова принесут. Они же у нас аистами работают по совместительству, женихов доставляют прямо на диваны.

– Никакой он мне не жених, – буркнула Света. – Еще неизвестно, кем он окажется на самом деле. Вдруг форвард – беглый рецидивист, на днях ограбивший банк?! А после стрессовой ситуации напрочь об этом забывший?!

– Точно! – взмахнула руками Люся. – Ты меня позови, когда он вспомнит, куда заныкал награбленное. Если, конечно, он оставит тебя в живых, как опасного свидетеля. Знаешь, какой свидетель – лучший свидетель? Нет, не знаешь, потому что читаешь одни любовные романы. Лучший свидетель – это мертвый свидетель, – зловеще прошептала любительница детективов.

– Спасибо, Люся, утешила.

– Не за что. Это мелочи. Я тебе сейчас более крупные советы дам. Слушай, Кошелева, и мотай на ус. Это очень хорошо, что тебе в голову приходят такие смелые идеи насчет рецидивистов. Ты к нему так и относись: был рецидивист, и хорошо, что сплыл рецидивист. Если он не вернется, то на что они нам, эти рецидивисты, нужны?! Если вернется, то это уже другой разговор. А так тебе будет легче пережить потерю близкого человека. Ты же с ним была в близких отношениях?! Вот. А раньше твердила: «Только серьезно, только серьезно!» Пугала мужиков своей серьезностью отношений. Они этого боятся, как тараканы «Комбата». Сидеть и страдать по принципу «Не виноватая я, он сам пришел» тоже не следует. Найди себе новый объект для увлечения. Хочешь, я тебя с другом Федора познакомлю?! Классный парень, вместе поедем на байдарках сплавляться. Ты с ним на одной байдарке. Мы с Федором на другой. – Она глубоко вздохнула. – Представляешь, я и байдарки?! А что делать?! Нужно же мужика как-то заинтересовывать. Придется и Джомолунгму покорять. Не я, так другая вертихвостка обязательно найдется, которая ради Федора впереди него на самый пик вершины побежит.

– Правильно, – сделала выводы из сказанного Светлана, – я найду этому рецидивисту Сикаморо и постараюсь забыть всех бандюг, вместе взятых. Только, Люсенька, я на байдарках плавать не умею. Да и не хочу.

– Какая ты интересная! – всплеснула руками подруга. – Как будто я хочу! А через не хочу?!

– Не ругайся, Люся. Я просто не уверена, что смогу сразу забыть рецидивиста, – вот уж привязалось это слово! Я не уверена, что вообще когда-нибудь смогу его забыть. – Светлана всхлипнула. – Досталось же мне такое наказание, правильно мама говорила…

– Всем нам наказания достались. Нормальных мужиков нашего возраста или тянет на приключения, или по голове шарахает и память отбивает. Где их, нормальных-то, взять, если сами мы ненормальные?

– Это ты к чему? – удивилась Светлана, отложив только что взятое Люськой последнее пирожное обратно.

– К тому, – заявила подруга, упрямо забирая остаток сладкого, – что только ненормальная могла влюбиться в неизвестного алкаша, которого подложили ей под дверь его собутыльники. Не обижайся, пожалуйста. В известного алкаша тоже глупо влюбляться.

– На правду не обижаются, – согласилась Светлана.

– Я тоже хороша. То гору собралась покорять, то на байдарках сплавляться, то с парашютом прыгать. Ах да! Уже спрыгнула. Мама– миа, страху-то натерпелась. Ты же знаешь, у меня с детства высотобоязнь. Родители даже квартиру меняли с пятого на второй этаж. И вот, до чего меня мужики довели?! Мне под тридцатник скоро, а я с парашютом прыгаю! А еще Джомолунгма…

– Не переживай, – попыталась ее успокоить Света, – я надеюсь, до этого не дойдет.

– А до чего дойдет?! До них же, мужиков, доходит как до жирафов! Федор решил мне предложение сделать на самой вершине этой дурацкой горы! Ты представляешь, чего я лишусь, если до этого не дойдет?! Он у меня романтик, – уже более спокойно добавила она. – Хочет на вершине опуститься на одно колено и надеть мне на руку обручальное кольцо. – Она закрыла глаза и представила картину.

– Так на вершине такие ветра дуют, – предположила чуждая романтики гор Светлана, – вас оттуда снесет, как бумажные самолетики.

– Вот и я ему говорю, что снесет, – согласилась с ней Люся и откусила пирожное. – Но он: «Ты что, этого не хочешь?» Это я-то не хочу?!

Светлана подперла ладонью щеку и с жалостью посмотрела на жующую подругу. Выбора у той не было: или – или. Люське гораздо хуже, чем ей. Федор у нее мельтешит перед глазами днями напролет, попробуй, откажи этому ходячему укору. А у Светланы: с глаз долой, из сердца вон. Ох, вон ли? Вот что он там сейчас делает? Что? Брюнеток вспоминает?!

Если какая-то связь между влюбленными существует, то это точно мобильная. Светлана не успела и подумать, как у нее зазвонил телефон. Она бросила жалеть Люську, стрескавшую все до одного принесенные пирожные, и бросилась к сумочке, из которой раздавалась вечная и не понимаемая мужчинами мелодия «Секса в большом городе».

– Да! – выкрикнула она так громко, будто форвард не звонил, а перекрикивался с ней с другого конца города. – Я слушаю! Макс, это ты?! – Она прекрасно знала, что это он, на мобильном телефоне был установлен определитель номера. Того самого номера, который она помнила наизусть.

– Лана! Ланочка, это я, Михаил. – Его голос был так близко, что ей показалось, он доносился из соседней комнаты. Ах, эти современные средства связи, им не понять, на сколько было бы легче, если бы она слышала в трубке шум и треск расстояний. Расстояний, а не близости, которой ей сейчас так не хватает! – Лана, ты меня слышишь?!

Она не только слышала, она физически ощущала его присутствие рядом с собой.

– Форменное помешательство, – прошептала Света и крикнула в трубку, – да, это я, и я тебя слышу!

– Как хорошо, что я дозвонился, – порадовался за себя Михаил. – Ты не представляешь, какая здесь ненадежная связь! К тому же мой телефон скоро сядет, а зарядное устройство я забыл у тебя…

– Возвращайся, – предложила ему Светлана, и тут же поправилась, – возвращайся за зарядным устройством!

– Обязательно, – пообещал он ей, – только потом, после всего того, что я узнаю. Ты знаешь, как много я узнал о себе нового. Не просто узнал, Ланочка, дорогая, я все вспомнил!

– Все? – с сомнением переспросила она.

– Нет, конечно же, избирательно. – На этих словах его голос явно погрустнел. – То, что касается моих школьных друзей. Ланочка, я тебя попрошу узнать, кто такая Виктория Райская. Задорожный часто связывает ее имя со мной. Ты узнай, пожалуйста, про Сикаморо и Райскую…

Телефонная трубка противно запикала, абонент отключился. Вот и все, что он хотел ей сказать? А как же поцелуй на прощание и пожелание спокойной ночи? А как же ласковые слова и клятвы, что он всех бросит и к ней вернется?!

– У него сел мобильный телефон, – грустно сказала она подруге, хотя сама мало в это верила.

– А стационарного нет? – тихо поинтересовалась та.

– Нет, – отчаянно мотнула головой Светлана. – Они же на строящейся даче.

– Плюнь, – посоветовала подруга, – забудь.

– Как же я забуду, когда он что-то вспомнил?! И не просто что-то, он вспомнил ее, Викторию! Только просил меня узнать, кто она такая.

– Если просил узнать, – рассудила Люська, – значит, не вспомнил. Это очень хорошо, что он попросил тебя. Мы с тобой все разузнаем и станем придерживаться определенной тактики. Главное – предупредить врага, заранее зная о его недостатках и предпочтениях.

– Я не хочу воевать, – нахмурилась Светлана, – я не считаю Макса, то есть Михаила, добычей. Если он ее все-таки вспомнит, то пусть выбирает из нас двоих сам.

– Нет, ну каков гусь! – заранее за подругу возмутилась Люська.

– Почему гусь? – вяло поинтересовалась та.

– А кто же еще? – рассудительно начала экскурс в зоологию Люся. – Гусь – птица-нахлебник, любит тепло и ласку, не выносит одиночества. Сравнивай своего, как его теперь там, Михаила. Прибился к тебе халявщик на дармовое питание, обеспечил себе тепло и ласку и смылся в компанию.

– Люся! Ты же сама мне советовала не упускать своего счастья?!

– Я и сейчас советую не упускать, а ты воевать не хочешь. В любви, как сказал один умный классик, хороши все средства. А у тебя, подружка дорогая, любовь, да еще какая. В последней стадии, следующая – шизофрения. Не переживай, не хочешь воевать, но придется. Пока у меня есть передышка между байдаркой и Джомолунгмой, я тебе помогу. Завтра же пойдем искать твою Райскую!

– Она не моя, а его. Люся, может быть, сказать ему, что такой в помине нет, не существует?!

– Ага. А он потом все сам вспомнит и тебе припомнит обман. Я один фильм видела, как мужик память потерял. Его преступники ударили по голове один раз. Он весь фильм ходил такой неприкаянный до того момента, как ему второй раз по голове не стукнули. Основательно так стукнули, он все и вспомнил.

– Люся! Где же ты раньше была?! – рассмеялась Светлана.

– Да, – процедила та, – надо было ему врезать хорошенько, чтобы мозги на место встали. Но ничего, когда он тебя бросит, я ему организую встряску серого вещества!

– Ты его не любишь, – укорила подругу Светлана.

– Достаточно того, что его любишь ты. Этому красавчику очень повезло.

– Опустела без него земля, как мне несколько часов прожить? – затянула Светлана, идя в коридор за собирающейся домой подругой.

– Спокойно, – ответила та. – Радуйся, что он тебя просит не с парашютом прыгать. Обнимай диван и проводи отпуск. Нет, нельзя так отдыхать. Раз ты не попала к морю, то поедешь со мной в Карелию. Я тебя точно заберу! Ты не беспокойся, мы уедем всего на несколько дней, сплавимся на байдарках и обратно. Как раз твой Бекхем и вернется.

– В Карелию? – заинтересовалась Светлана. – Можно, если ненадолго. Только давай, Люся, сначала запрос сделаем, поищем Сикаморо и Райскую. Вдруг к его приезду что-то и найдется.

– Да, – с укором сказала подруга, – он приедет и погладит тебя по голове за успешно выполненное задание.

– Пусть и по голове, – блаженно произнесла Светлана, – только пусть погладит.

– Нет, точно, следующий этап твоей нездоровой любви – шизофрения. Прими снотворного и хорошенько выспись. Завтра мы обязательно что-нибудь или кого-нибудь найдем. Уж ты-то меня знаешь. Опустела без него земля… Надо же, артефакт какой-то нашла и поет. Могла бы чего другое исполнить. Я люблю эту, помнишь, ее всегда поют в «Слоне»: «Ты изменила мне два раза, ухожу, сказала ты…»

– Уходи, – улыбнулась Светлана. – Только завтра возвращайся.

– Я как Карлсон, – обнадежила подруга, – обещаю вернуться.

Светлана закрыла за ней дверь и направилась на кухню мыть чашки. Она подставила их под струю горячей воды и прислушалась: мелодии любимого сериала не было слышно. Телефон смирно лежал и подмигивал своим синим глазком, как будто нисколько не сомневался в том, что все это суета сует, что все это обязательно пройдет, что время лечит, что… Светлана попыталась вспомнить, что еще она знала по этому поводу. Но в памяти возник образ Бекхема, того самого Бекхема в грязном костюме от известного кутюрье, с вяленой рыбой в кармане, который свалился на нее, как судьба, в узком коридоре панельной многоэтажки. А если бы на ее месте оказалась другая женщина?! Он бы так же провел с ней несколько ночей, после чего встретил бы одноклассника и сбежал?

Она поставила чашки в сушку и отправилась искать снотворное, которое обычно принимала ее мама, когда оставалась ночевать у дочери. Сейчас она выпьет таблетку и крепко уснет. Так и проспит всю жизнь, одна-одинешенька в своей маленькой однокомнатной квартирке, надеясь на призрачное счастье. Возможно, Людмила права – за свое счастье нужно бороться. Пока она может драться только с ветряными мельницами: японцем и Викторией. Что они значат для Макса-Михаила?! А что значит для него она?

Он же для нее стал целым миром, заняв все свободное пространство ее сердца. До него оно было совершенно свободно, как и его хозяйка. Они с сердцем составляли единый целостный организм. Сейчас ее раздирают сомнения. Трезвомыслящая голова говорит Люськиными словами: «Плюнь и забудь!» – а сердце, это маленькое государство в государстве, ни в какую не хочет плевать на любовь! А ведь она, как догадывается Светлана, станет для нее несчастной. Зато ей будет что вспомнить! Уж она-то ни за что не потеряет память, она запомнит каждую минуту, каждое мгновение, проведенное вместе с ним. И пусть дальше ее ожидают шизофрения, землетрясение, извержение вулканов, всех вместе взятых, пусть! Такого чувства она не испытывала никогда! Она счастлива уже тем, что может любить. Вот только ей бы научиться контролировать свои эмоции, не выдавая этой великой тайны…

Глава 5

Увидеть Дружбу народов и умереть

Светлана с Людмилой толкнули дверь в офис, где, по предположению форварда, находилось вполне приличное сыскное агентство. Так, по крайней мере, он понял по объявлению о предлагаемых агентством услугах. Основную роль в его мнении, как, впрочем, и всех обывателей, сыграло то, что оно находилось в центре столицы на престижной улице. Но форвард и обыватели не догадывались, что за громким объявлением и шикарным адресом скрываются нищенские метры снимаемой агентством комнатухи.

Девушки тихо протиснулись к единственному обитаемому столу, загроможденному бумагами, и уставились на вихрастую макушку, торчавшую из-под него.

– Добрый день, – начала Светлана, решив взять приветствие и налаживание контактов в свои руки.

– Привет, – сказала из-под стола макушка и проследовала на метр правее. – Стоять! Вы его сейчас раздавите, – зловеще зашептала она через секунду.

– Кого его?! – изумилась Люся, оглядываясь по сторонам.

– Кешку, – более добродушно пояснила макушка и снова сдвинулась правее.

– А, – догадалась та, – у вас попугай улетел…

– Нет, – макушка отрицательно покачалась, – уж уполз.

– Кто?! – подскочила Светлана. – Змея?! Уползла?!

– Не шевелитесь, – снова прошептала макушка, – вы его сейчас раздавите. Он рядом с вашими ногами… – Более точные координаты посетительница не услышала, потому что резво, словно подстегиваемая электрошоком, прыгнула на стол с бумагами. – Фи, глупые девчонки, – макушка медленно поднималась над столом, превращаясь в… человека? А если точнее – в сыщика.

– Допрыгалась, – изрек сыщик Топтыгин, не имевший ничего общего с обликом прославленного зверя, с укором глядя на сидевшую на столе Светлану. – Теперь у Кеши будет стресс!

– Это у меня сейчас будет стресс от вашего Кеши, – прошептала Люся, слившаяся до этого чудесного момента возвращения Кеши из небытия со стеной. – У, какая змеюка подколодная.

– Как вам не стыдно обзываться, – обиделся за ужа Топтыгин. – Уж – это не змея, между прочим!

– А он не кусается? – поинтересовалась Светлана, перемещаясь на стул и впопыхах разглаживая бумажный криминал, который она помяла в порыве страха. – А то я его боюсь.

– Да он сам вас боится, – расстроился Топтыгин, чмокнул ужа в башку и сунул его в аквариум, громоздившийся на соседнем столе.

– Он опять, – поспешила предупредить Светлана, – у вас сбежит!

– Да ладно тебе, пусть бегает малыш, – Люся поняла, что налаживать контакты предстоит ей. – Уж, Кошелева, это не змея! – Она погладила пальцами аквариум, за стеклянными стенками которого томился уж, – какая прелесть!

– Правда, – обрадовался сыщик, – он прелесть?!

– Еще бы! – подтвердила та. – Лучше не бывает, это точно. Бедненький, – ее палец ласково гладил стекло, – натерпелся, испугался…

– Топтыгин, можно просто Топа, – протянул ей свою жилистую тонкую руку сыщик.

Светлана вздохнула: мужчины как договорились, нарушали правила приличия, забывая о том, что это девушка должна первой протягивать руку. У них это шло на уровне подсознания. Он, как представитель сильного пола, чувствует себя хозяином положения и делает что хочет: тянет руку или нет. Топтыгин снизошел до Люськи и протянул. Только Светлану он сознательно избегал взглядом, та вздохнула и притихла на стуле. Безусловно, это агентство в центре не одно, но идти куда-то еще не хотелось. Неизвестно, чем там увлекается очередной сыщик. Вдруг у него в помещении живет крокодил?!

– Топа? – деловито переспросила Люся. – Очень хорошо, легко запоминается и не избито. А вы, Топа, здесь один работаете? В том смысле, что вы и ваш очаровашка Кеша?

– Только мы, – кивнул сыщик и предложил Люсе сесть рядом с подругой. – Слушаю вас.

– У нас личное дело, – начала напускать тумана та, – очень. Нам нужно найти иголку в стоге сена.

– Две, – поспешила добавить Светлана, – две иголки.

– Понятно, – процедил Топа, – и кого же будем искать?

Подруги многозначительно переглянулись, кивнули друг другу и назвали имена и фамилии.

– Личное, говорите? – нахмурил лоб Топа. – Японец не может быть личным, но это не мое дело.

– Японец?! – всплеснула руками Светлана. – Я так и думала, что он японец!

– С ним все просто. – Топтыгин усмехнулся. – Выясним, в какой гостинице он остановился, и все. У нас в столице японцев всего-то около тысячи проживает. А вот с девицей будет посложнее и дольше. Адреса отслеживать мне или вы сами пройдетесь, их будет около тысячи?

– У нас Викторий, как японцев?! – всплеснула руками Люся. – Целая тысяча! И все конкурентки!

– Насчет этого не скажу, возраст-то вы не назвали, – ехидно улыбнулся сыщик.

– Она брюнетка! – внезапно заявила Светлана. – Не старше пятидесяти, я думаю.

– Это сужает поиски, – обнадежил ее сыщик, – но все равно придется подождать.

После недолгой официальной части, которая состояла из передачи денег из одной сумочки в другие руки, началось само действо – поиски японца. Светлана ожидала чего-то необыкновенного с погонями и слежкой по ночам, но Топтыгин обошелся одним телефонным звонком!

Топа с Люсей не успели перечислить все достоинства содержания в доме ужа: небольшие габариты, низкие расходы на питание, отсутствие забот по выгулу (если, конечно, он не сбежит), ощущение плеча друга (Светлана тупо пыталась это самое плечо у ужа найти) и в довершение всего – ценное качество: умение молчать и слушать. Светлана подумала о том, что если обойтись без придирок, то лично она с лихвой соответствует всем этим стандартам. По крайней мере, последние полчаса она сидела и слушала. Звонок раздался неожиданно. Товарищ Топы на другом конце провода дал точные координаты японца Сикаморо Токиявы и человека, который их встретит в гостинице.

– Записывайте, – усмехнулся сыщик, – гостиница «Ампириал»…

– «Империал»? – переспросила Светлана. – От слова «империя»?

– Нет, от слова «ампир». – И Топтыгин всем своим видом дал понять, какая она беспросветная лохушка. Если бы она знала, что в этом названии кроется совершенно не скрытый смысл!

Когда они вышли от сыщика, Светлана облегченно вздохнула.

– Жуткий тип, – сказала она подруге.