Похороны

Ричард Матесон

Похороны

Мортон Силклайн сидел в конторе, размышляя над цветочной аранжировкой для погребения Фентона, когда чарующая строчка из «Я пересекаю черту, чтобы слиться с невидимым хором» сообщила о том, что кто-то вошел в «Катафалки Клуни со скидкой».

Заморгав, чтобы прогнать задумчивое выражение из темных глаз, Силклайн умиротворенно переплел пальцы рук и откинулся на траурную кожаную спинку кресла. На губах заиграла приветливая улыбка гробовщика. Тишину коридора нарушил звук шагов, приглушенный толстым ковром, ноги вышагивали с ленцой, и как раз перед тем, как в дверь вошел высокий мужчина, часы на столе прожужжали, сообщив, что сейчас ровно половина восьмого.

Поднявшись так, словно был застигнут в разгар приватной беседы с сияющим ангелом смерти, Мортон Силклайн беззвучно обогнул блестящую столешницу и протянул руку с отполированными ногтями.

— О, добрый вечер, сэр, — сладкозвучно проговорил он, его улыбка так и дышала сочувствием и приветливостью, а голос сочился почтительностью.

Рукопожатие визитера оказалось холодным и сокрушительным, однако Силклайн сумел подавить крик, и боль лишь на секунду отразилась в глазах цвета корицы.

— Не хотите ли присесть? — пробормотал он, указывая дрожащей смятой рукой на «кресло для скорбящего».

— Благодарю. — Баритон посетителя был безукоризненно вежлив. Он сел, расстегнув на груди пальто с бархатным воротником и положив фетровую шляпу на стеклянную столешницу.

— Меня зовут Мортон Силклайн, — сообщил Силклайн, возвращаясь к своему креслу и опускаясь на сиденье, словно застенчивая бабочка.

— Аспер, — ответил мужчина.

— Могу ли я сказать, что горд встрече с вами, мистер Аспер? — промурлыкал Силклайн.

— Благодарю, — отозвался посетитель.

— Итак, — произнес Силклайн, переходя к скорбному делу, — что может сделать бюро Клуни, дабы утишить ваше горе?

Человек скрестил ноги в темных брюках.

— Я хотел бы, — сказал он, — договорится о проведении погребального обряда.

Силклайн кивнул, надев улыбку, означавшую: «Я здесь для оказания всяческой поддержки».

— Ну разумеется, — произнес он, — вы пришли по верному адресу, сэр. — Он чуть приподнял глаза. — «Коль из любимых кто вдруг погрузится в вечный сон, доверьтесь Клуни — пусть занавес за ним задернет он».

Он снова опустил глаза, скромно потупившись.

— Это сочинила миссис Клуни, — сообщил он. — Мы часто повторяем эти слова тем, кто приходит к нам за утешением.

— Очень мило, — произнес посетитель. — В высшей степени поэтично. Однако вернемся к деталям: я хочу снять самый большой ваш зал.

— Прекрасно, — отозвался Силклайн, с трудом удерживаясь от того, чтобы не потереть руки. — В таком случае, это будет Зал вечного отдохновения.

Посетитель согласно закивал.

— Отлично. Также я хочу купить у вас самый дорогой гроб.

Силклайн едва удержался от мальчишеской ухмылки. Сердечная мышца неистово сокращалась, но он вынудил себя вернуть на лицо складки горестного сочувствия.

— Уверен, — произнес он, — это вполне осуществимо.

— С золотой обивкой? — уточнил клиент.

— Ну… конечно, — ответил директор Силклайн, и в горле у него громко щелкнуло, когда он сглотнул. — Уверен, что Клуни сможет удовлетворить все ваши потребности в минуту горестной потери. Естественно… — его голос на секунду утратил сочувственные нотки и сделался доверительным, — это повлечет за собой некоторые дополнительные расходы по сравнению…

— Цена не имеет никакого значения, — отмахнулся клиент. — Я лишь хочу, чтобы все было сделано в самом лучшем виде.

— Так оно и будет, сэр, именно так и будет, — заявил трепещущий Мортон Силклайн.

— Прекрасно, — сказал посетитель.

— Итак, — деловито продолжал Силклайн, — хотите ли вы, чтобы наш мистер Моссмаунд прочитал свою проповедь «Пересекая великий рубеж» или же вы предпочтете провести церемонию по иному обряду?

— Полагаю, второе, — сказал клиент, задумчиво покачивая головой. — Всю церемонию проведет один мой друг.

— Ага, — произнес Силклайн, кивая. — Понимаю.

Подавшись вперед, он вынул из ониксовой подставки золотое перо, затем двумя пальчиками левой руки вытянул бланк договора из коробочки слоновой кости. Посмотрел с выражением человека, уполномоченного задавать Болезненные Вопросы.

— Так как же, — начал он, — имя усопшего, могу ли я спросить?

— Аспер, — сказал человек.

Силклайн поднял глаза, вежливо улыбаясь.

— Родственник? — поинтересовался он.

— Я сам, — сказал клиент.

Смех Силклайна был больше похож на слабый кашель.

— Прошу прощения? — переспросил он. — Мне показалось, вы сказали…

— Я, — повторил клиент.

— Но я не…

— Понимаете ли, — объяснил визитер, — у меня никогда не было приличной погребальной церемонии. Каждый раз все, если так можно выразиться, отпускалось на самотек, сплошная импровизация. Без всякого — как бы это точнее сказать? — смака. — Человек пожал широкими плечами. — И я всегда об этом сожалел. Всегда хотел как-то подготовиться.

Мортон Силклайн неверной рукой воткнул ручку обратно в подставку и вскочил на ноги, пылая от возмущения.

— В самом деле, сэр, — чуть не закричал он. — В самом деле!

Человек с удивлением посмотрел на разгневанного Мортона Силклайна.

— Я… — начал посетитель.

— Я всегда готов посмеяться доброй шутке, — перебил его Силклайн, — но только не в рабочее время. Мне кажется, вы не вполне понимаете, сэр, где сейчас находитесь. Вы у Клуни, в самом уважаемом ритуальном заведении города, это не место для нелепых розыгрышей…

Он попятился назад, широко распахнул глаза и разинул рот, когда одетый в черное человек вдруг оказался рядом с ним, глаза визитера засверкали каким-то невероятным светом.

— Это, — провозгласил он мрачно, — вовсе не шутка.

— Это не… — Больше Силклайн ничего не смог произнести.

— Я пришел сюда, — сказал посетитель, — с самыми серьезными намерениями. — Теперь глаза сверкали как раскаленные докрасна угли. — И я собираюсь добиться, чтобы мои намерения осуществились, — сказал он. — Это вам ясно?

— Я…

— В следующий вторник, — продолжал посетитель, — в полдевятого вечера, мы с друзьями придем сюда на церемонию. К тому времени вы все подготовите. Полная оплата будет произведена сразу же по окончании мероприятия. Вопросы есть?

— Я…

— Едва ли мне стоит указывать вам, — продолжал человек, беря со стола шляпу, — какой значимостью обладает для меня это дело. — Он выдержал долгую паузу, прежде чем позволить своему голосу опуститься до дарующего прощение баса-профундо. — Надеюсь, что все пройдет достойно.

Чуть поклонившись, он развернулся и в два величественных шага преодолел весь кабинет, на миг задержавшись в дверях.

— Да… еще одно условие, — сказал он. — То зеркало в фойе… снимите его. И, полагаю, не стоит уточнять, что, кроме меня и моих друзей, в вашем заведении не должно быть ни души.

Посетитель взмахнул рукой в серой перчатке.

— А пока что… спокойной ночи.

Когда Мортон Силклайн выбрался в коридор, визитер как раз вылетал в небольшое окно. И Мортон Силклайн совершенно неожиданно для себя понял, что сидит на полу.

Они явились в половине девятого, вошли, переговариваясь, в фойе погребальной конторы Клуни, где их встречал Мортон Силклайн. Его ноги тряслись, под глазами — результат бессонных ночей — залегли круги, которые делали его лицо похожим на маску енота.

— Добрый вечер, — приветствовал его высокорослый клиент, удовлетворенным кивком отметив отсутствие в фойе зеркала.

— Добрый… — На этом запас слов Силклайна иссяк.

Его голосовые связки задеревенели, а глаза, затянутые дымкой, метались с одной фигуры этого избранного круга на другую: горбун с перекошенной набок головой, которого, как он услышал, зовут Игорь; карга в трауре, в остроконечной шляпе и с черной кошкой на плече; массивный человек с волосатыми руками, который стискивал желтые зубы и поглядывал на Силклайна более чем многозначительно; маленький человечек с восковым лицом, который облизывал губы и улыбался Силклайну так, словно получал от этого одному ему понятное удовольствие; и еще полдюжины мужчин и женщин в вечерних платьях, все с яркими глазами и алыми губами, и еще — передернулся Силклайн — чрезвычайно зубастые.

Силклайн прилип к стенке (рот приоткрыт, руки слабо шарят по бокам), когда все общество двинулось мимо него в сторону Зала вечного отдохновения.

— Присоединяйтесь к нам, — позвал его высокий человек.

Силклайн рывком оторвался от стены и, спотыкаясь, двинулся на неверных ногах по коридору, глаза его от ужаса округлились, словно блюдца.

— Полагаю, — любезно произнес клиент, — все подготовлено как следует.

— О, — вякнул Силклайн. — О… да, конечно.

— Великолепно, — одобрил клиент.

Когда они оба вошли в зал, все остальные восхищенным полукругом толпились у гроба.

— Чудесный, — бормотал себе под нос горбун. — Чудесный гроб.

— Ну, как тебе такой гроб, как тебе такой гроб, Дельфиния? — захихикала старая карга.

— Муррр, — отозвалась с плеча Дельфиния.

Все остальные кивали, обменивались счастливыми улыбками и восклицали: «Ах!»

Затем одна из женщин в вечернем платье произнесла:

— Пусть Людвиг посмотрит, — и полукруг распался, пропуская Аспера.

Он пробежался длинными пальцами по золотой отделке на боках и крышке, удовлетворенно покивал.

— Великолепно, — пробормотал он, и голос его звучал хрипло от волнения. — Просто великолепно. Ровно то, о чем я всегда мечтал.

— Ты выбрал лучшее, мальчик, — произнес высокий седовласый человек.

— Ну давай, примерь! — потребовала хихикающая старая карга.

По-мальчишески улыбаясь, Людвиг забрался в гроб и улегся на место.

— В самый раз, — сообщил он довольным голосом.

— Хозяин прекрасно выглядит, — забормотал Игорь, кивая скошенной набок головой. — Прекрасно выглядит в ящике.

Затем человек с волосатыми руками потребовал, чтобы начинали, потому что у него в четверть десятого назначена встреча, и все спешно расселись по стульям.

— Иди сюда, голубчик, — сказала карга, маня скрюченной клешней окаменевшего Силклайна. — Садись со мной рядом. Люблю хорошеньких мальчиков, верно, Дельфиния?

— Муррр, — сказала Дельфиния.

— Перестань, Дженни, — обратился к ней Людвиг Аспер, на мгновение приоткрыв глаз. — Будь серьезнее. Ты же знаешь, что это значит для меня.

Карга пожала плечами.

— Хорошо, хорошо, — забормотала она, после чего стянула с головы остроконечную шляпу и взбила буйные кудри, пока Силклайн, словно зомби, опускался на стул рядом с ней, его при этом поддержал под руку маленький человечек с восковым личиком.

— Привет, очаровашка, — шепнула Силклайну карга, наклонившись и толкнув его под ребра острым локтем.

После чего поднялся высокий седой джентльмен, по виду выходец с Карпат, и служба началась.

— Дорогие друзья, — произнес джентльмен, — сегодня мы собрались в этих украшенных гирляндами стенах, чтобы отдать дань уважения нашему товарищу, Людвигу Асперу, вырванному из нынешнего существования горестной и непреклонной судьбой и на века помещенному в сей мрачный саркофаг.

— Гип-гип-ура! — пробурчал кто-то.

— Лебединая песнь, — прокомментировал кто-то еще.

Игорь плакал, а человечек с восковым лицом, сидевший по другую сторону от Мортона Силклайна, наклонился к нему, чтобы пробормотать:

— Смачно, — однако Силклайн не был уверен, что это относится к самой церемонии.