Категория вежливости и стиль коммуникации

2.1.3. Вежливость в сознании англичан и русских

С целью выяснения того, как понимают вежливость носители английской и русской лингво-культур, нами был проведен ассоциативный эксперимент в форме анонимного анкетирования. В нем участвовало одинаковое количество информантов (по 70 человек, всего 140), являющихся представителями разных возрастных групп (от 14 до 87 лет), но одного социального среза общества – учащиеся школ, университетов, представители интеллигенции.

Информантам было предложено объяснить, как они понимают слово вежливость, охарактеризовать вежливого человека и привести примеры как вежливого, так и невежливого поведения. Анализ ответов выявил ряд интересных расхождений во взглядах на вежливость у представителей двух культур.

Англичане, отвечая на вопрос, как они понимают слово вежливость, продемонстрировали удивительное единообразие в ответах. Они были в основном краткими, конкретными, похожими на хорошо выученный урок. Чаще всего в них назывались:

– внимание, уважение к другим людям (62 % информантов),

– частое употребление слов 'please' и 'thank you'(59 %),

– хорошие манеры (50 %)[14].

Наиболее показательными толкованиями данного понятия являются следующие: Politeness is showing consideration; saying 'please' and 'thank you' often in your conversation and having good manners (Вежливость – это демонстрация внимания, частое употребление в разговоре слов пожалуйста и спасибо и хорошие манеры) (преподаватель, 40 лет); Politeness is having manners and courtesy. A polite person is someone who says 'please' and 'thank you' and has respect for other people (Вежливость – это манеры и обходительность. Вежливый человек – это тот, кто говорит пожалуйста и спасибо и уважает других людей) (ученица средней школы, 17 лет); Politeness is being pleasant and courteous to people, showing them respect, having good manners, saying 'please' and 'thankyou' (Вежливость – это быть приятным и обходительным c другими людьми, показывать им уважение, иметь хорошие манеры, говорить пожалуйста и спасибо (музыкант, 40 лет); Politeness is saying 'please' and 'thank you', being friendly, paying attention (Вежливость – это говорить пожалуйста и спасибо, быть дружелюбным и уделять внимание другим) (студентка, 21 год).

В ответах английских респондентов, делающих акцент на хорошие манеры и речевой этикет, нашла отражение английская пословица Manners make the man, которая означает, что о человеке часто судят по его манерам, а не по характеру [Ridout, Witting 1981: 117], а лучше всего, по мнению англичан, свои манеры можно продемонстрировать в разговоре (Nowhere is there room for the display of good manners so much as in conversation) [Peters 2000: 16].

Ответы русских респондентов оказались более разнообразными и абстрактными и касались очень широкого круга понятий, что показало отсутствие четкого представления о том, что такое вежливость. Наиболее частые ответы: «Вежливость – это уважение других» (всего 22 %), «Вежливость – это внимание к людям / к окружающим» (13 %). Предлагались также следующие варианты толкования данного концепта: вежливость – это знание основ этикета, соблюдение правил поведения (11 %); элемент культуры человека, культура общения (7 %); умение общаться с людьми и делать это общение приятным (3,5 %). Встретились также такие ответы: «Вежливость – это образ жизни» (бухгалтер, 29 лет), «Вежливость – это умение не поставить другого человека в неловкое положение, а также уважение к старшим» (студентка, 18 лет); «Воспитанность и терпимость к другим людям» (студент, 18 лет); «Вежливость – это культура человека» (студентка, 20 лет); «Это свойство человека быть приятным во всех отношениях» (военный, 52 года); «Деликатность, терпение, благородство, внимательность, кротость, добродушие» (инженер, 52 года). Также назывались: забота о ближних, тактичность, образованность, обходительность, отзывчивость, доброжелательность, сдержанность, умение слушать, снисходительность, порядочность и другие качества.

Характеризуя вежливого человека, английские респонденты давали ответы, похожие на предыдущие, и чаще всего отмечали, что вежливый человек – это тот, кто

– проявляет внимание / уважение к другим (shows consideration, respect for other people; courteous, respectful, considerate and sensitive towards other people; thoughtful of others; thinking of others; who is aware of other people);

– часто употребляет слова 'please' и 'thankyou',

– обладает хорошими манерами[15].

Часто в одном ответе называлось несколько характеристик: A polite person is someone who says 'please' and 'thank you' and has respect for other people (Вежливый человек – это тот, кто говорит пожалуйста и спасибо, уважает других людей) ; A person who uses manners, says 'please' and 'thank you' (Человек, который «использует» манеры и говорит пожалуйста и спасибо). В единичных случаях указывалось, что вежливый человек сдержанный (reserved), тактичный (tactful), спокойный (calm and cool), дружелюбный (friendly), добрый (kind), приятный (pleasant).

Русские респонденты и здесь предложили большее разнообразие ответов, ни один из которых не оказался преобладающим (самый частый составил чуть больше 20 %). Чаще всего отмечалось, что вежливый человек – уважающий других (21,5 %), воспитанный (20 %), внимательный (12 %), добрый (6 %), также называли такие черты, как интеллигентный, культурный, образованный, умный, корректный, тактичный, предупреждающий конфликты, уступчивый, терпимый, толерантный, снисходительный, порядочный, добродушный, дружелюбный, доброжелательный, искренний, пунктуальный.

Встретились такие ответы: «Вежливый – это человек, после общения с которым, не остается отрицательных эмоций» (экономист, 29 лет); «тот, с кем хочется общаться» (инженер, 52 года); «человек, который не навязывает другим свое мнение» (студентка, 18 лет); «не перечит другим, дает возможность высказаться» (студентка, 17 лет); «который всегда готов уступать во всем» (бизнесмен, 48 лет); «тот, кто несет в себе добро» (юрист, 23 года); «кто всегда готов прийти на помощь и поддержать» (инженер, 52 года) и др.

Таким образом, наиболее частым толкованием вежливости в обеих культурах оказалось «проявление уважения к другим людям», но в процентном отношении здесь заметно существенное различие: такое определение встретилось в 62 % английских анкет и 22 % русских. Однако важно отметить, что слово уважение в английском и русском языках, означает не одно и то же.

Английское respect (уважение) имеет следующие синонимы: consideration, deference, esteem, regard [CPED]. В качестве синонимов русского слова уважение словари приводят почитание, почтение, почтительность, уважительность [ССРЯ]. Таким образом, если сравнить синонимические цепочки в двух языках, то видно, что в русской выпадает слово внимание (consideration), то есть уважение и внимание не являются в русском языке синонимами.

Английское respect может быть как внутренним состоянием, так и внешним проявлением этого состояния: 'a feeling of admiration that you have for someone because of their personal qualities, their achievements, or their status, and that you show by treating them in a polite and kind way' [MED]. Его русские эквиваленты уважение и внимание приводятся как разные значения этого слова [НБАРС]. Consideration всегда проявляется внешне: 'a kind way of behaving that shows you care about other people's feelings and needs' [MED]; to show consideration for others.

В русском языке слово уважение толкуется как «почтительное отношение, основанное на признании чьих-н. достоинств» [СРЯ], почтение, являющееся его синонимом, – как «глубокое уважение» [СРЯ]. В английском языке для выражения уважения, основанного на признании достоинств собеседника, существует также слово deference, соответствующее русскому почтение (it suggests that the person to whom you are deferring is somehow more worthy by virtue of age or experience and that their judgement overrules your own), но в связи с демократизацией общества и отношений данное слово в современном английском языке приобрело некоторую отрицательную коннотацию[16].

Сопоставление толкований данных слов выявляет следующее различие в понимании уважения носителями двух культур: для англичан уважение (respect, consideration) – это, прежде всего, уважение как внимание к другим людям, которое проявляется внешне: в манерах поведения и в речи (respect is the attitudinal stance which produces consideration on a behavioural level); для русских – это, скорее, внутреннее отношение, и касается оно не всех, а тех, кто этого достоин, то есть уважение как почтение. Сопоставление семантики глаголов to respect и уважать также выявляет эти различия. Ср. уважать – 1. Относиться с уважением к кому-чему-н. Уважение старших. Уважение чьей-н. седины. 2. Считаться с кем-чем-н., принимать во внимание и соблюдать чьи-н. интересы [СРЯ]; to respect – 1. to feel respect (especially for a person or their qualities). 2. to show careful consideration [LDELC].

Таким образом, за внешне похожей трактовкой вежливости как уважения других скрывается разное содержание: вежливость как внимание к другим (у англичан) и вежливость как почтение (у русских).

Вежливость как внимание к людям была названа всего 13 % русских респондентов. Данное наблюдение позволило выдвинуть следующую гипотезу: английская вежливость направлена на других, на объект коммуникации («Politeness is recognition of other people around you and their feelings», т. е. вежливость – это признание других людей вокруг тебя и их чувств (школьница, 17 лет), русская – в большей степени замыкается в самом субъекте: «Вежливость – это воспитанность» (студентка, 18 лет).

Как показали результаты анкетирования, демонстрация внимания к другим, являющаяся основой английской вежливости, проявляется, прежде всего, в манерах поведения (politeness is being well-mannered, knowing when and how to do the correct thing) и частом использовании формул речевого этикета, таких как 'please', 'thankyou'. Интересно, что из многочисленных формул английского речевого этикета назывались только эти две, и всегда в паре[17].

Ответы русских информантов показали, что данные речевые формулы, как и употребление речевого этикета в целом, играют гораздо меньшую роль в коммуникации[18]. При этом здесь также отсутствовала четкость: вежливый человек – это тот, кто употребляет вежливые слова; слова благодарности; всегда говорит «спасибо», «пожалуйста»; говорит «извините», «простите», если сделал что-то не так; здоровается, извиняется. Из данных различий следует, что демонстрация внимания к окружающим, проявляющаяся через хорошие манеры и речевой этикет, менее типична для русского коммуникативного поведения, чем для английского.

Обратила на себя внимание еще одна интересная особенность. Значительное место в русских ответах занимают такие понятия, как доброта, помощь другим. В обобщенном виде 22 % информантов прямо или косвенно отметили, что вежливость связана с оказанием помощи: «Вежливость значит быть добрым, внимательным, чутким, помогать другим», «Вежливость – это доброе отношение к людям, помощь нуждающимся», «Вежлив тот человек, который внимателен к другим, всегда может оказать помощь окружающим его людям», «Вежлив тот, кто несет добро». В английских ответах оказание помощи другим как элемент вежливого поведения было названо 5 % респондентов и непременно наряду с хорошими манерами.

Таким образом, вежливость в русской коммуникации в большей степени ассоциируется с «действенным» вниманием, в английском – с демонстративным, этикетным вниманием, что на лексическом уровне отражается в семантике глаголов, сочетающихся со словом внимание (consideration): оказывать внимание (ср.: оказывать помощь – помогать, оказывать поддержку – поддерживать) и to show consideration (показывать внимание).

Интересным также представляется тот факт, что, если англичане, характеризуя вежливого человека, делали это в основном через утвердительную форму («вежливый человек – это тот, кто делает это»: уважает других, проявляет внимание, слушает, когда говорят другие, часто употребляет слова 'please', 'thank you' и т. д.), то почти половина (47 %) русских информантов сделали это через отрицание («вежливый человек – это тот, кто не делает этого»: не грубит, не хамит, не огрызается, не использует грубые (ненормативные) слова, не перечит другим, не повышает голос, не ставит собеседника в неловкое положение, не перебивает, не забывает говорить «спасибо» и «пожалуйста»). Данные факты свидетельствуют о том, что в русском коммуникативном сознании вежливость выступает как антипод грубости, вежливость – это отсутствие грубости, вежливый значит не грубый.

Наши наблюдения совпадают с выводами других исследователей, которые отмечают, что в современном языковом сознании русских вежливость имеет меньшую яркость, чем грубость и выступает не самостоятельно, а как антипод грубости [Романова 2001: 95]; дихотомия «вежливость – грубость» носит контрарный характер (т. е. между ними не мыслится что-то среднее, человек, который не грубит, уже считается вежливым), а грубость является базовым членом в данной оппозиции [Зацепина 2002: 54].

Эта особенность имеет принципиальное значение: она подтверждает прежние выводы и раскрывает суть различия между английским и русским концептами вежливости. В русском языке вежливость – это соблюдение правил поведения (не нарушать значит соблюдать), в английском – демонстрация уважения, внимания к окружающим, что соответствует семантике слов «вежливый» и polite' в двух языках. Напомним: вежливый – «соблюдающий правила приличия; учтивый» [СРЯ]; polite – «showing consideration for others in one's manners, speech, etc.» [CPED] (показывающий внимание к другим манерами и речью); «такой, который в общении с другими соблюдает внешние правила этикета и демонстрирует своими манерами уважительное отношение к партнеру по общению» [АРСС] (выделено мной. – Т. Л.). Синонимами этого слова являются слова civil, courteous, courtly, gallant, chivalrous (книжн.), отличающиеся друг от друга по характеру и форме проявления вежливости, особенностям поведения субъекта и адресата. Polite и, в меньшей степени, civil являются наиболее широкими по значению словами и могут характеризовать любого человека, соблюдающего минимум предписаний вежливого общения с любым другим человеком. При этом polite (вежливый, учтивый, благовоспитанный, любезный) обычно описывает воспитанного и тактичного человека, внимательного к чувствам и нуждам других людей [АРСС].

Ответы информантов свидетельствуют о том, что демонстрация внимания к окружающим имеет более важное значение для английской коммуникации, чем для русской. В то время как многие английские информанты отмечали, что вежливость – это демонстрация внимания к окружающим (showing consideration for others, showing respect), а не просто внимание, в русских анкетах не нашлось ни одного подобного ответа (хотя внимание и уважение к окружающим как примеры вежливого поведения русскими информантами отмечались). Напротив, встретились следующие любопытные утверждения: «Вежливость должна проявляться не только на словах, но и в делах», «Вежливый человек не демонстрирует свою вежливость, а доказывает ее делами», «Вежлив тот, кто ведет себя без особых сверхвежливых церемоний, а просто добродушно», «Вежливость связана с искренностью, действительно вежливый человек должен быть искренним». Последнее высказывание прямо противоположно следующему: 'Politeness means keeping opinions of myself if they are hurtful for the other person' (Вежливость означает держать свое мнение при себе, если оно может обидеть другого человека).

Отсюда следует, что английская и русская вежливость имеют разную направленность и разную целевую установку: английская вежливость направлена на объект общения, русская замыкается в субъекте; английская вежливость – это «формальная, этикетная деятельность» (вежливый – тот, кто демонстрирует внимание к другим), русская вежливость – это в некоторой степени «этикетное бездействие»[19] (вежливый – тот, кто соблюдает правила приличия), но в то же время – и реальная, не формальная деятельность («вежливость должна проявляться не на словах, а в делах»). Если в английской коммуникативной культуре, как отмечают английские информанты, невозможно быть чрезмерно вежливым ('overpolite'), то в русской культуре это возможно, при этом избыточная вежливость (сверхвежливые церемонии, как было сказано в одной из анкет) оценивается отрицательно, поскольку воспринимается как недостаточная искренность. Как уже говорилось, искренность, прямота, правдивость ценятся в русской культуре больше, чем церемониальность и строгое соблюдение норм этикета, что может быть расценено как избыточная вежливость. При этом, как справедливо отмечает Р. Ратмайр, «избыточно вежливым поведением» в русской культуре иногда может считаться такое поведение, которое в других культурах считается нейтральным [Ратмайр 2003: 31].

Об ориентированности английской вежливости на партнера по коммуникации, а также о необходимости совершать определенные коммуникативные усилия, которые не всегда соответствуют желаниям участников коммуникативного акта, свидетельствуют некоторые выражения. Например, just / only being polite – «говорить что-то из вежливости» (saying something not because it is true but in order not to offend someone: Did you really like her book, or were you just being polite?); также словосочетание polite conversation (вежливый разговор), которое определяется словарями как conversation that is made with someone because they are with you and not because you really want to talk to them [MED] – разговор, который вы ведете с кем-то не потому, что хотите, а потому что этот человек находится рядом с вами. Интересным примером является также выражение to force a smile: фраза She forced a polite smile (букв. Она заставила себя вежливо улыбнуться, выдавила из себя вежливую улыбку) приведена в словаре [MED] как иллюстрация вежливого поведения.

Интересно в этой связи обратиться к этимологии данных слов в сопоставляемых языках. Русское слово вежливость происходит от «ведать, знать»; вежливый в древнерусском языке значило «опытный, сведущий» [ЭСРЯ]. Английское же слово polite восходит к латинской форме причастия прошедшего времени politus, означающее polished (полированный). Р. Уоттс, автор книги о вежливости, полагает, что polished behaviour, буквально «полированное поведение», имеет метафорическое происхождение и сравнивает его с отполированными изделиями из серебра или меди, которые должны были блестеть, вызывать восхищение, отражать человека, который на них смотрел, т. е. были ориентированы на другого:

Polished behaviour was a metaphorical extension from polished silver and brassware; it had to shine, it had to be brilliant, it had to reflect the person who looked at it (i.e. it had to concern itself with the needs of the 'other'), it had to be admired, it had to be aesthetically pleasing, etc. [Watts 2003: 37].

Не случайно поэтому, что и в современном английском языке существуют polished manners – «изысканные манеры», polished performance – «безукоризненное исполнение» [НБАРС]. Как видим, в английском слове polite присутствует сема активной деятельности, которой нет в русском слове вежливый.

Еще одной отмеченной особенностью является то, что в ответах русских респондентов нашло отражение особое отношение к старшим в русской культуре. Помимо ситуации «уступать место старшим», которая приводилась в качестве примера вежливого поведения в обеих культурах, в русских анкетах среди примеров вежливого поведения встретились такие, как «уважать старших», «не перебивать старших», «не перечить старшим», невежливого – «грубить старшим», «нетактичность к старшим». Следовательно, старшие – это люди, заслуживающие особого уважения, и если говорить об уважении, то уважать надо в первую очередь их, что представляется вполне естественным для культуры, характеризующейся определенной статусной, т. е. вертикальной, дистанцией (дистанцией власти), хотя в последние годы можно с сожалением наблюдать постепенную утрату этой культурной традиции.

В английских анкетах подобных примеров нет и они, в принципе, вряд ли возможны, поскольку в английской культуре провозглашается равенство всех членов общества, старшие не наделены особым статусом, социальные нормы предписывают уважительное отношение к каждому, независимо от возраста или социального положения.

Интересно, что, по наблюдениям И. А. Романовой, рассмотревшей объективацию вежливости в русском языке, в частности во фразеологии, для сознания русских характерным является актуализация вежливости, вежливое поведение, прежде всего по отношению к вышестоящим (бить поклоны – выражать чувство глубокого уважения, почтения) [Романова 2001: 96]. В прежние времена в России существовала в известной степени «эгоцентрическая», т. е. направленная преимущественно на говорящего самоуничижительная вежливость [Scheidegger 1980, цит по: Ратмайр 2003: 32]. Свойственная западноевропейскому двору вежливость, ориентированная на партнера, пришла в Россию только с реформами Петра Первого [Ратмайр 2003: 32]. Данное наблюдение совпадает с нашими выводами о влиянии статусной дистанции на коммуникативное поведение русских.

Еще одна особенность социальных отношений, нашедшая отражение в ответах информантов, – противопоставление «свой – чужой» в русской культуре и отсутствие этого противопоставления в английской. Уважение, внимание как суть вежливого поведения называлась как английскими, так и русскими респондентами, однако в вопросе о том, по отношению к кому, имеются определенные различия. В английских анкетах – это уважение, внимание к другим людям, в русских, помимо подобных ответов, есть такие, в которых объект ограничивается более узким кругом: уважение, внимание к старшим, к окружающим, к собеседнику, к близким. Наиболее любопытными в этом отношении являются следующие примеры: «Невежливо грубить другим, даже прохожим на улице», т. е. грубость по отношению к незнакомым людям («чужим») является до некоторой степени простительной, во всяком случае, это не столь значительное нарушение общественных норм поведения, как грубость по отношению к «своим»; «Невежливо обращаться к незнакомым людям как к старым знакомым», «Невежливо обращаться к незнакомому на «ты»», «Невежливо вести себя с незнакомыми фамильярно», т. е. существует разница в отношениях к «своим» и «чужим»: с незнакомыми следует соблюдать дистанцию. Любопытно, что так считают представители культуры, для которой характерна незначительная горизонтальная дистанция.

В английских анкетах привлекли внимание прямо противоположные примеры: Politeness is saying hello to people that you see when walking down the road even if you do not know them well (Вежливо здороваться с людьми, которых ты встречаешь на улице, даже если не знаешь их хорошо) / Politeness is showing consideration for everyone, whether you particularly like the person or not (Вежливость – это внимание к каждому, независимо от того, нравится вам этот человек или нет). Здесь отражается стремление англичан относиться одинаково к каждому человеку, независимо от того, знакомый он или незнакомый, «свой» или «чужой», симпатичен он вам или нет, что является типичным для культур индивидуалистического типа.

Различия в понимании вежливости, выявленные в результате сопоставления ответов английских и русских респондентов, позволили сделать следующие обобщения.

• Содержание концепта вежливость в коммуникативном сознании англичан и русских не совпадает.

• Англичане имеют более четкое представление о том, что такое вежливость, у русских это понятие достаточно диффузно.

• В английском сознании быть вежливым значит демонстрировать уважение, внимание к окружающим; в русском – знать и соблюдать правила поведения.

• В английском сознании вежливость в большей степени ассоциируется с демонстративным, этикетным вниманием (вежливый – тот, кто демонстрирует свое уважение другим); в русском – не с этикетным, а с действенным вниманием (вежливый – тот, кто помогает другим).

• Английская и русская вежливость имеют разную направленность и функциональную значимость: английская вежливость направлена на партнера по коммуникации и выполняет бoльшую коммуникативную функцию; русская в большей степени замыкается в субъекте и несет большую этическую нагрузку.

• Английская вежливость в равной степени направлена на всех; русская – в большей степени на «своих» и на тех, кто старше.

• Демонстративная вежливость является неотъемлемой чертой коммуникативного поведения англичан; русскими демонстративная вежливость оценивается отрицательно, в большей степени они ценят естественность и искренность.

Последнее различие, на наш взгляд, связано с разной направленностью английской и русской вежливости. Ориентированность английской вежливости на партнера по коммуникации, на его чувства вынуждает говорящего совершать действия, в том числе и речевые, не всегда совпадающие с его собственными мыслями, чувствами и желаниями. Подобное поведение чаще всего расценивается русскими как неискреннее и вызывает, как правило, осуждение, поскольку в русской коммуникативной культуре, как справедливо отмечает А. Вежбицкая, «нехорошо говорить человеку, что ты что-то думаешь, если ты этого на самом деле не думаешь»; и «нехорошо говорить другому, что ты что-то чувствуешь, если ты этого на самом деле не чувствуешь»; дело тут не в поверхностном «речевом этикете», а в чем-то гораздо более глубоком: можно сказать, в «речевой этике» [Вежбицкая 2005: 468].

В разном содержании концепта вежливость в коммуникативном сознании англичан и русских нашли отражение черты индивидуалистического и коллективистского мировоззрений, социально-культурные отношения, такие параметры культур, как социальная и статусная дистанции. На вербальном уровне, как будет показано дальше, разное понимание вежливости проявляется в использовании разных коммуникативных стратегий, характерных для английской и русской коммуникативных культур, их направленности, частотности использования, прагматическом значении, в выборе языковых средств.

2.2. Асимметрия социальных отношений – асимметрия систем вежливости

Выявленные различия в понимании вежливости англичанами и русскими не случайны. Они имеют глубокие корни и могут быть объяснены через рассмотрение социально-культурных отношений и ценностей, характерных для данных культур. Они свидетельствуют о том, что вежливость представляет собой сложное явление, тесно связанное с основными принципами социокультурной организации общества и межличностными отношениями, существующими между его членами, с их коммуникативным сознанием.

Рассмотрим, как асимметрия социально-культурных отношений и ценностей английской и русской культур отражается на асимметрии систем вежливости.

Социальные взаимоотношения между собеседниками, как уже отмечалось, определяются двумя основными факторами, это – дистанция (обозначим ее D) и власть (обозначим ее P). То есть участников коммуникативного акта разделяют социальная дистанция – горизонтальный тип отношений, который показывает степень социально-психологической близости между коммуникантами (ср. отношения между пассажирами в транспорте, знакомыми, коллегами, друзьями, родственниками и т. д.), и статусная дистанция – вертикальный тип отношений, который показывает степень статусного неравенства (как социального, так и возрастного: отец – сын, учитель – ученик, преподаватель – студент, начальник – подчиненный). Другими словами, отношения между коммуникантами могут варьироваться в зависимости от разной степени дистантости / интимности и симметричности / асимметричности, т. е. измеряться в параметрах «дальше – ближе», «выше – ниже».

Иногда они могут характеризоваться одним параметром, когда коммуниканты либо равны по статусу, но их отношения не являются близкими, как например пассажиры в транспорте (В на рис. 1), либо, наоборот, находятся в очень близких, интимных отношениях, но не равны по статусу, например, мать и дочь (А на рис. 1). Однако чаще всего их характеризуют оба параметра, которые варьируются в зависимости от ситуации, например учитель – ученик, начальник – подчиненный (С и Е на рис. 1).

Рис. 1. Типы социальных отношений

Социальные отношения являются важной составляющей коммуникативного контекста и во многом определяют поведение собеседников. Взаимоотношения между собеседниками в межкультурных контактах еще более сложные, поскольку дистанция и власть, как было показано в первой главе, имеют свою культурную специфику. В английской культуре, являющейся индивидуалистической, социальная дистанция между членами общества исторически длиннее, чем в русской культуре, принадлежащей к коллективистскому типу, каждый индивид имеет неотъемлемое право на свою автономию (privacy), являющуюся одним из важнейших концептов английского коммуникативного сознания. В русской культуре нет подобной зоны личной автономии, отношения между собеседниками, независимо от типа дистанции (интимная, персональная, социальная или публичная), являются более близкими.

Степень статусного неравенства в разных культурах также различна. При этом социальная дистанция (D) и статусная дистанция (Р) тесно взаимосвязаны: индивидуалистические культуры характеризуются более низким индексом власти, в более коллективистских культурах этот индекс выше.

На основе данных параметров социальные отношения в английской и русской культурах можно охарактеризовать следующим образом:

– поскольку английская культура является крайне индивидуалистической, шкала социальной дистанции (D) в ней длиннее, чем в русской культуре, принадлежащей к коллективистскому типу;

– шкала статусной дистанции (P), которая отражает вертикальные иерархические отношения, напротив, длиннее в русской культуре, чем в английской (ср. рис. 2 и 3).

Рис. 2. Социальные отношения в русской культуре

Рис. 3. Социальные отношения в английской культуре

Размеры шкалы на наших рисунках являются символическими, они показывают лишь различия, а не их пропорции, хотя в принципе это было бы возможно, если бы мы обладали точными антропологическими данными (к сожалению, в данных Г. Хофштеде, на исследования которого мы опираемся, информации о России нет).

Поскольку, как уже было сказано, отношения между коммуникантами не выстраиваются вдоль той или иной шкалы, а характеризуются обоими параметрами и находятся где-то на пересечении, соединив их, получаем к о ммуникативное пространство, которое охватывает совокупность потенциональных коммуникативных контекстов. Место нахождения партнеров в этом коммуникативном пространстве и определяет их коммуникативное поведение.

Из-за различий в горизонтальной и вертикальной дистанциях коммуникативное пространство, характерное для английской и русской культур, также имеет различные параметры. При их наложении выявляется их асимметрия (см. рис. 4).

Рис. 4. Асимметрия английского и русского коммуникативного пространства

На нашем рисунке, где Е – английское коммуникативное пространство, R – русское коммуникативное пространство, помимо общей, совпадающей части, мы видим три зоны, специфичные для каждой культуры: Z' – зона личной автономии (privacy), характерная для английской культуры, и она же – зона интимности, характерная для русской культуры; Z'' – зона власти, которая более значительна в русской культуре, и Z''' (выступающая правая часть области английского коммуникативного контекста, которая не совпадает с русским), показывающая, что английское коммуникативное пространство охватывает более широкий круг людей, чем русское.

Данная диаграмма отражает как особенности социальных отношений, так и культурные ценности, характерные для каждой культуры, и дает многие объяснения различиям в коммуникативном поведении англичан и русских.

Z' показывает, что в отношениях между английскими коммуникантами всегда присутствует некоторая дистанция. Это та зона личной независимости ( privacy'), куда проход строго запрещен. Автономия личности, являющаяся важнейшей ценностью в английской культуре, определяет границу, разделяющую коммуникантов, за которую нельзя заходить, даже имея самые добрые намерения (например, приглашая в гости или угощая); она устанавливает предел, до которого можно приближаться и до которого можно оказывать коммуникативное воздействие на адресата. Сближение собеседников в английской коммуникации допустимо лишь до зоны 'privacy', вторжение в нее считается грубым нарушением норм общения. Даже такой естественный для русской коммуникации вопрос о том, выходит ли впереди стоящий в автобусе пассажир (Вы сейчас выходите? – Are you getting off?), считается у англичан слишком личным, как если бы вы спросили А куда вы едете? и его не задают[20].

Сближение русских коммуникантов возможно до более близкой отметки. В русской коммуникации Z' – зона интимности, являющаяся важнейшей культурной ценностью русских. Находясь в этой зоне отношений, русские проявляют особую теплоту и сердечность, чего нет в английской культуре, но в то же время не особенно обременяют себя этикетными формулами, которые представляются излишними среди близких, как и недостаточно уважают независимость своего собеседника.

Отсутствие зоны личной автономии (либо ее минимальная, по сравнению с английской, выраженность) во многом определяет стиль коммуникации русских, для которого характерна не дистантность, а контактность. Коммуникативная неприкосновенность в русском коммуникативном сознании выражена слабо, что проявляется как в вербальном, так и невербальном поведении: допустимость прикосновений, физического контакта, практически отсутствие тематических табу, возможность задавать личные вопросы, вмешиваться в разговор, перебивать, делать замечания и давать советы незнакомым, отстаивать свое мнение, спорить, критиковать и т. д. По этой же причине степень допустимого воздействия на собеседника в русской культуре гораздо выше. Не во всех контекстах подобное поведение считается вежливым, однако на бытовом уровне оно вполне допустимо и не препятствует общению.

Зона власти (Z''), которая более значительна в русском коммуникативном пространстве, чем в английском, отражает такие культурные ценности, как равенство в английской культуре и уважение к тем, кто старше (по возрасту и/или статусу), в русской. Данные различия также находят отражение в коммуникативном поведении и принятых нормах: различие в русском языке ты /Вы форм, наличие обращения по имени-отчеству, бoльшие коммуникативные права тех, кто обладает более высоким статусом (старший может назвать младшего по имени, младший старшего, как правило, нет; старший может допустить прямое побуждение в адрес младшего собеседника, младший, как правило, смягчает свое побуждение при обращении к старшему и т. д.). В английской культуре различия в стиле коммуникации при симметричных и асимметричных отношениях выражены в значительно меньшей степени (мать может сказать сыну: Would you mind popping down to the shop?/учитель – ученикам: Could I draw your attention to the blackboard?).

Третья из несовпадающих зон (Z''') свидетельствует о том, что английское коммуникативное пространство шире, чем русское, т. е. оно охватывает большее количестве людей. Здесь мы видим проявление оппозиции «свой – чужой», характерной для русской коммуникативной культуры, и ее отсутствие в английской, в результате чего в сферу английской коммуникации часто попадают «чужие», которых русские коммуниканты уже не замечают. Русские, как правило, не улыбаются «чужим», избегают визуального контакта, не здороваются с ними, намного реже говорят им спасибо и извините, не обращают на них внимания. Их коммуникативное пространство уже, и на тех, кто вне его, нормы вежливого поведения часто не распространяются.

В английской культуре, напротив, в зону внимания попадают не только знакомые, но и незнакомые: встретившись взглядом, люди улыбаются; оказавшись с незнакомыми в лифте или встретившись в коридоре университета, офиса, отеля, здороваются ит. д. В английской коммуникативной культуре на «чужих», в данном случае незнакомых, распространяется в основном тот же стиль поведения, что и на «своих», что свидетельствует о том, что поведение англичан в меньшей степени зависит от дистанции, чем поведение русских (это касается как вертикальной, так и горизонтальной дистанции).

На разное поведение русских в зависимости от того, с кем они общаются (со «своими» или с «чужими»), обращают внимание и зарубежные исследователи. Так, М. Хонканен и А. Миклуха отмечают, что у русских есть две различные жизни: публичная и частная; на людях русские могут казаться грубыми, невежливыми, пассивными и неразговорчивыми, а в частной жизни они расслабленные, теплые, сочувствующие, внимательные, спонтанные и общительные [Honkanen, Mikluha 1998: 15, цит. по Лехтонен, Поталуй 2002: 94]. По нашим наблюдениям, можно выделить три типа поведения русских: с «чужими» (с незнакомыми), «своими-далекими» (формальные отношения) и «своими-близкими» (интимные отношения). При этом наиболее вежливое поведение наблюдается по отношению к членам второй группы, т. е. к «своим-далеким», отношения с которыми носят дистантный характер (например, с коллегами). По отношению к «чужим», которые часто не попадают в коммуникативное пространство (прохожие на улице, пассажиры в транспорте), и к «своим-близким», к тем, кто входит в зону интимности (к членам семьи, например), русские часто допускают невежливость и даже грубость.

Возможно, здесь мы видим еще одно проявление противоречивого русского характера, основанного на противоположностях, что отмечалось многими исследователями. Т. Г. Стефаненко цитирует по этому поводу интересное высказывание немецкого философа В. Шубарта, который, противопоставяя русскую «культуру конца» западной «культуре середины», видел основу русской души в особенностях православия:

Русской душе чужда срединность. У русского нет амортизирующей средней части, соединяющего звена между двумя крайностями. В русском человеке контрасты – один к другому впритык, и жесткое их трение растирает душу до ран. Тут грубость рядом с нежностью сердца, жестокость рядом с сентиментальностью, чувственность рядом с аскезой, греховность рядом со святостью [Шубарт 1997, цит. по: Стефаненко 2004: 144].

Отмеченная на диаграмме асимметрия социальных отношений и коммуникативных пространств объясняет, таким образом, многие особенности поведения, которые проявляются в межкультурном общении. Становится понятным, например, почему в общественных местах русские воспринимаются иностранными наблюдателями как грубые, невежливые и мало эмоциональные люди. Вместе с тем, отмечая большую, чем у европейцев и американцев, холодность русских при анонимных контактах, они подчеркивают их теплоту, сердечность во внутригрупповых отношениях, особую значимость друзей и дружбы (см. [Stephan, Abalakina-Paap 1996; Wierzbicka 1999; Виссон 1999; 2003; Сергеева 2004 и др. ]).

Асимметрия социально-культурных отношений и ценностей отражается на асимметрии систем вежливости, характерных для рассматриваемых культур. Она дает нам ключ к пониманию различий в поведении людей, поскольку четко проявляется в том, как люди используют язык в процессе общения. Различия в системах вежливости касаются не только речевых формул, их лексико-грамматической структуры, семантического и прагматического значений, особенностей функционирования, но и стратегий вежливости, которые также имеют национально-культурную специфику.

Все это свидетельствует о том, что вежливость представляет собой социальное явление и рассматривать ее необходимо в аспекте социально-культурных отношений. Изучение категории вежливости в межкультурном аспекте имеет важное значение для систематизации и объяснения различий в коммуникативном поведении представителей различных культур, для повышения эффективности межкультурного взаимодействия. В связи с этим интерес, проявляемый к данной коммуникативной категории в последнее время, представляется актуальным и обоснованным.

2.3. Вежливость как предмет научного исследования

2.3.1. Основные направления изучения категории вежливости

Интерес к проблемам межкультурной коммуникации и национально-культурной специфике поведения, характерный для последних десятилетий, сопровождается все возрастающим научным интересом к вежливости, являющейся важнейшей категорией коммуникативного сознания.

Возросший интерес к категории вежливости указывает на важность этого вопроса в человеческих взаимоотношениях в целом и в межкультурном общении в особенности. Как уже отмечалось, в процессе коммуникации происходит не только обмен информацией, но также демонстрируются отношения собеседников друг к другу, устанавливаются, поддерживаются, прекращаются социальные контакты. В этой связи исследователи предлагают выделять трансакциональное общение, ориентированное преимущественно на передачу информации, и интеракциональное общение, целью которого является установление и поддержание межличностного контакта, достижение взаимопонимания, гармонии в общении [Орлов 1991: 89]. Для второго типа общения в данной книге мы используем термин межличностное общение.

Вежливость как предмет научного исследования традиционно связывают с культурой речи, речевым этикетом, которым уделяется большое внимание [Гольдин 1978, 1983, 2002; Формановская 1987, 1989, 2002; Граудина, Ширяев 1998 и др.]. В последнее время наблюдается тенденция выделять вежливость в отдельную научную проблему, к которой проявляют интерес специалисты многих гуманитарных наук, таких как психология, этнопсихология, культурология, антропология, психолингвистика, социолингвистика, прагматика, прикладная лингвистика, коммуникация и др., и это не случайно, так как данная категория может рассматриваться только на междисциплинарном уровне и в межкультурном аспекте.

Толчком к изучению вежливости в межкультурном аспекте послужила ставшая хрестоматийной монография П. Браун и С. Левинсона Politeness: Some universals in language usage [Brown, Levinson 1987] и их более ранняя публикация Universals in language usage: politeness phenomena [Brown, Levinson 1978].

За последние 25–30 лет появилось большое количество статей, монографий, диссертаций по вопросам вежливости и различным аспектам ее изучения, в том числе в разных культурах [Goody 1972, 1978; Lakoff 1973; Coulmas 1981; Laver 1981; Kochman 1984; Kasher 1986; Ogino 1986; House 1989; Blum-Kulka et al. 1989; Brown, Gilman 1989; Fraser 1990; Hwang 1990; Kasper 1990; Blum-Kulka 1992; Sifianou 1992; Watts et al. 1992, Janney, Arndt 1992, 1993; Holmes 1995, Ambady et al. 1996; Aijmer 1996; Pizziconi 2003 и многие другие]. Журнал «Journal of Pragmatics» посвятил этой теме специальные выпуски (14:2, 21:5).

Категория вежливости является предметом изучения многих гуманитарных наук и исследуется в различных направлениях. Отдельный раздел Politeness стал неотъемлемой частью монографий по прагматике [Thomas 1995; Grundy 2000], социолингвистике [Lavandera 1988; Fasold 1990; Coulmas 1997; Downes 1998; Holmes 2001], антропологической лингвистике [Foley 1997: 260–334], межкультурной коммуникации [Scollon, Scollon 2001: 43–59; Guirdham 1999: 145–151]. Большой интерес представляют исследования сопоставительного плана, поскольку только в результате сопоставления можно выявить особенности коммуникативного поведения, различия в стратегиях вежливости [House, Kasper 1981; Olshtine 1983; Slama-Sazaku 1986; Takahara 1986; Braun 1988; Pavlidou 1994; Lipson 1994; Suszczynska 1999 и др.].

Начало нового тысячелетия ознаменовалось публикацией новых фундаментальных работ в этой области, посвященных анализу существующих концепций и дальнейшей разработке теории вежливости [Eelen 2001; Watts 2003; Locher, Watts 2004], рассмотрению вежливости в гендерном и социолингвистическом аспектах [Holmes, Stubbe 2003; Mills 2003; Locher 2004; Holmes, Schnurr 2005; Marquez Reiter 2006], выявлению национально-культурной специфики вежливого общения в разных странах, в частности, в Турции, Греции, Японии, в ряде европейских и латиноамериканских стран (см. [Bayraktaroglu, Sifianou 2001; Usami 2002, Hickey, Stewart 2005; Placencia 2006], а также изучению вежливости в сопоставительном межкультурном аспектке [Marquez Reiter 2000; Fukushima 2000; Leech 2005]. С созданием в 2005 году международной исследовательской группы Linguistic Politeness Research Group начал издаваться специальный журнал по проблемам вежливости Journal of Pоliteness Research.

Российские исследователи также все чаще обращаются к данной проблеме [Алпатов 1973; Хохлова 1973; Скорбатюк 1977; Формановская 1987, 1998, 2002; Земская 1997, 2004; Фирсова 2000; Шамьенова 2000; Зацепина 2002; Романова 2002; Карабань 2006 и др.]. В той или иной степени вежливость в русском языке рассматривалась в сопоставлении с английским, итальянским, немецким, польским, монгольским, кабардинским языками [Харчарек 1998; Зэгиймаа 1998; Володина 2000; Горбачевская 2000; Ларина 2003; Стернин, Ларина, Стернина 2003; Улимбашева 2003; Кузьменкова 2005 и др.].

Все эти многочисленные публикации свидетельствуют об огромном интересе, который вызывает у исследователей данная проблема, о ее важности, многоаспектности и в то же время об отсутствии единства во взглядах на то, как следует определять вежливость, что она собой представляет и каковы механизмы ее действия в различных культурах.

2.3.2. Основные концепции теории вежливости

Среди существующих концепций можно выделить несколько основных: