Помоги проекту - поделись книгой:
О Боже! Пред моим счастливым взглядом
Повсюду возносились дерева,
Блистала изумрудно их листва.
Священный дуб, и крепкотелый бук,
И долголетний медноствольный тис,
Стрелку дарящий наилучший лук,
Державный кедр и скорбный кипарис...
И мачтовые сосны вознеслись
Вдали от вязов, ясеней, берёз,
От лавров, пальм и виноградных лоз.
Я видел сад, в обильнейшем цвету,
Вблизи потока, на лугу зелёном,
И, овевая эту красоту,
Ласкался ветер к разноцветным кронам;
А ток холодный мчал с хрустальным звоном,
И я узрел, склонившись над струёй,
Как блещут краснопёрки чешуёй.
На каждой ветви птицы щебетали,
И думалось, что ангелы поют
В раю намного сладостней едва ли;
В сосновой хвое белкам был приют;
Я наблюдал, как кролики снуют,
Как прыгают косуля, серна, лань –
Кипела жизнь везде, куда ни глянь.
И струны лир звенели в дивный лад,
Мелодию лия в лесной чертог;
Нежнейшей музыке внимал навряд
И Сам Создатель, Всемогущий Бог;
А ветерок – едва заметный вздох –
Зелёные листы перебирал,
Покуда птицы пели свой хорал.
И был настолько воздух местный здрав,
Что чужды были парку хлад и зной;
И силой тамошних целебных трав
Воспряли бы и старый, и больной;
И непрерывно свет сиял дневной:
Вовек не загорается закат
В краю, земного лучшем во сто крат.
При древе близ потока я узрел,
Как наш великий властелин Эрот
Куёт и точит жала метких стрел,
А дочь его немедля их берёт
И закаляет в лоне хладных вод,
Заклятьем отмеряя силу жал:
Чтоб ранили, иль били наповал.
И Прелесть я увидел тот же час,
А с ней бок-о-бок – Суетность и Спесь,
И Хитрость, обольщающую нас –
Уродливую тварь, пороков смесь;
Толь далеко от них, замечу здесь,
Стояли неразлучною четой
Восторг Любовный рядом с Добротой!
Краса явилась, отрешившись риз,
И Юность, в нежном цвете резвых лет;
А подле – Страсть, и Похоть, и Каприз,
А с ними – Ложь, и Сплетня, и Навет,
И трое тех, кому названья нет...
Поодаль же предстал моим очам
На яшмовых столпах подъятый храм,
При коем нимфы учиняли пляски,
Разоблачась едва ль не догола:
Ничто, опричь набедренной повязки,
Не сокрывало стройные тела;
Вседневной эта служба их была.
И сотни голубей и горлиц белых
Свивали гнёзда в храмовых пределах.
Уступчивость, разумная жена,
При входе в храм держала полсть в руке;
А Кротость, неподвижна и бледна,
Смиренно восседала на песке,
Что грудою лежал невдалеке –
Но Изощрённость близ неё, к несчастью,
Стояла, и соседствовала с Властью.
О сколь же вздохов пламенных витало
Во храме, сколь их слышалось внутри!
Желанье их рождало и питало,
Огонь от них слетал на алтари;
Их издают и смерды, и цари,
Немилые богине: как ни кинь,
А числю Ревность худшей меж богинь.
Приапа видел я, когда вошёл
Во храм; божок был окружён почётом,
И выряжен, как в ночь, когда осёл
Узрел его предерзостный... Да что там! –
Он гордо скипетр устремлял к высотам.
Всяк возлагал, усердствуя зело,
Цветов гирлянды на его чело.
Нашла себе укромнейший альков
Поделиться книгой: