Помоги проекту - поделись книгой:
Как все оказывается просто… Надо было хотя бы не подавать ему руку, да?..
Зачем я это рассказываю?.. Так, басня. Пусть будет…
А вот еще деталь для кабинета врача, еще одна “метафора из жизни”… Может быть, в этом сундучке то самое яйцо?
Мы возвращаемся к тебе. Опять школа. Выпускные экзамены. Или какие-то промежуточные, но очень важные.
Нет, скорее всего, это все же выпускные, так как с кем-то в вашем Университете все уже обговорено, ты должен поступить, а то армия, причем очень возможен Афганистан (на дворе начало 80-х) и за неделю до экзамена… ты ломаешь на улице, на футболе, руку. И как-то непросто. Вот так не повезло.
В общем, еще болело, а уже надо было идти сдавать. И главное, потом выяснилось, что можно было что-то перенести, как-то договориться, сдать потом и в Университете, кажется, тоже можно было что-то сделать, но вы же понимаете, что сдавать даже школьные экзамены “потом”, это значит сдавать их одному, а в Университете тем более нельзя, и этот знакомый, с которым договорились, он вроде бы тоже потом уходил в отпуск или куда-то уезжал…
В общем, родители настояли, ты встал и пошел на этот проклятый экзамен и конечно сдал его и поступил на свой мехмат, но, видимо, ощущение сдавания экзамена со сломанной рукой и следы швов на коже остались на всю жизнь.
Такая вот даже патетика…
Ты потом говорил, что испытывал нечто подобное при посещении государственных организаций (ну, это по нынешним временам, опять совершеннейшая банальность…), и особенно при подписании некоторых договоров, особенно если знал, что “за партнерами” кто-то есть. За тобой, конечно, как я понимаю, тоже почти всегда кто-то был (например, братец-волк), но, не вдаваясь в подробности, скажу, что, видимо, к нему можно было обратиться не всегда, если ты так нервничал
Раз уж мы заговорили о психологии и травмах детства… Смежные дисциплины.
Тут недавно произошел занятный разговор в одной компании. Модная тема: астрология. Черты характера и прочее. Вы кто? Овен. А вы? Близнецы. Ну, все понятно. Что понятно? Все.
Тема нашла свое оригинальное продолжение в реплике одной симпатичной молодой дамы.
- Черты характера того или иного знака, - сказала дама, - возможно, определяются временем зачатия. Это же элементарно: вычтите девять месяцев из своего Дня Рождения и вы узнаете время года вашего настоящего появления на свет. Рожденные в осенние месяцы зачаты зимой, откуда же у них возьмется веселый нрав, рожденные зимой зачаты во время весеннего авитаминоза, ну а редкие весенне-холерические господа зачаты летом.
Мне очень понравилась эта теория. (Все-таки, что значит женский взгляд!..) Посвящение в начале этих записок приобретает почти буквальный смысл: сынам холода! Ты ведь родился в ноябре, скорпион, скверный знак: в зимнем холоде, февральской тоске зачат и в холоде же и рожден…
А поскольку по статистике дождливых и холодных дней в российском календаре много больше, чем солнечных, даже летом, то и, соответственно, среди населяющих нашу страну людей преобладают, условно говоря, сумрачные типы…
Может быть, хотя бы это что-то объясняет? Жестокость, бессмысленное вранье, вообще большое количество разнообразного, упоминавшегося выше житейского безобразия, сопровождающего любое начинание?..
Просто у нас везде все время идет снег. Или холодный дождь. Ну, в лучшем случае, ветрено…
Мне эта мысль кажется занятной. А вам?
После истории с автопоездом дела стали налаживаться.
Уверовав в твою близость к высшим сферам, бельгийцы, сделали тебя дилером. Тебе не хватало только чалмы и верительных грамот от султана Брунея, а все остальное фирмачи тебе дали. От разноцветных печатей рябило в глазах.
Ты снял приличную квартиру, офис, купил автомобиль - новую, сверкающую “Мицубиси”; телохранитель и компаньон Зураб, как не оправдавший доверия, был давно отправлен домой и заменен длинноногой русалкой-секретаршей и вышколенными громилами из московской охранной фирмы. Ты собирался даже перевезти в Москву сестру с детьми… Думал о родителях. То есть все было хорошо, все налаживалось, почему-то не налаживалось одно - жизнь.
Все шло по-прежнему, деньги ничего не изменили - поездки в казино, бессонница, истерики, игры с укольчиками и травкой, обострилась старая болезнь - астма (по-видимому, нервная одышка - автор), тебе становилось все хуже, а тут еще плюс черная московская осень и зима со слякотью и мокрым снегом… И друзья повели тебя по московским врачам.
Тут тебе сильно не повезло. Поскольку к тому времени мы поссорились, твоего покорного слуги не было рядом и некому было направить тебя по единственно верному пути (а в твоем случае особенно) - венскому, психоаналитическому, и ты пошел в неправильном направлении, а в твоем случае просто губительном - тебя начали пичкать антидепрессантами.
А поскольку времена были еще довольно дикие (где-то 1994-95 год), а деньги ты платил немалые, кормили тебя препаратами как проверенно-зубодробительными, отечественного происхождения, так и весьма экзотическими (некоторые из них позднее были даже запрещены ВОЗ). Плюс к тому, ты, разумеется, не доводил до конца ни одного курса.
После полугода такой жизни ты окончательно сошел с рельсов. Впрочем, на твоем месте это сделал бы любой, даже много более здоровый человек…
Произошло это, я уже говорил, как раз к ноябрю-декабрю, к черной московской поздней осени, любимому времени всех астеников и психов.
По твоим позднейшим скупым рассказам и по рассказам немногих уцелевших рядом соратников (из тех, кого я смог отыскать), я понял, что тебе стало просто очень хреново… Решался вопрос о клинике. Клинике не в смысле Мишеля Фуко, а в смысле стационара. И тут нашлась в Москве какая-то добрая душа и посоветовала твоим съехавшимся родственникам в кои-то веки использовать твои деньги тебе во благо - повезти тебя на юг, к теплому морю, к солнцу, да и путешествие само по себе у нас - лекарство от всех болезней.
Конечным пунктом была выбрана медицинская Мекка - Израиль, точнее израильский Институт неврозов и расстройств психики в Тель-Авиве.
Почему именно он, а не, например, какая-то европейская больница?
- Ну, во-первых, - рассказывал мне ты много позднее, - чисто обывательски: евреи - хорошие врачи, да? Во вторых, очевидно, из-за все той же неграмотности советчиков: больше ничего не знали…
В-третьих, знаете, что я вам скажу по секрету? Как человек в каком-то смысле опытный?.. Какая разница… Никакой.
Конечно, перелет был отдельной песней. Какой невроз без симптома?.. И какой же симптом не принимает форму фобии, хотя бы небольшой?
Ты всегда боялся летать. А уж в таком состоянии и подавно.
Почему-то никто не догадался посадить с тобой в самолет медсестру (по сравнению с тем, что ты платил охране, не говоря уж о просаживаемых суммах в казино, это ничего бы не стоило…) или, на худой конец, научить твоего отца, сопровождавшего тебя, делать уколы. Точнее, всего один укол - успокоительный. После взлета. Но этого сделано не было и где-то над Черным морем, в районе Севастополя, ты попросил себя высадить.
К сожалению, этот факт - единственное, что я знаю о полете.
Но и этого немало, чтобы домыслить все остальное: как ты сначала тихо грыз своего бедного отца, потом вызвал бортпроводницу, как высказал ей свое пожелание, как она сначала думала, что ты шутишь, потом обалдела, потом, возможно, пригласили второго пилота, которому ты предложил десять тысяч долларов за вынужденную посадку, но тебе вежливо отказали: без серьезных на то причин - нельзя, неустойка остальным пассажирам выльется в сто тысяч…
Почему хотя бы в тот момент тебе не предложили укол? Или хорошую оплеуху?
Ах да, права личности. Ты же, разумеется, летел не “Аэрофлотом”, а израильской “Эль Аль”… Потом ты ненадолго утихомирился, потом опять стал буянить, вскочил, побежал по салону, обученные израильские секьюрити уже приготовились к прыжку, но ты, видимо, понял это и сел, опять пилил своего бедного отца…
А за окном тем временем светило солнце и, простите мою навязчивость, но чем дальше к югу продвигался самолет, тем ярче оно светило, тем более синим и сверкающим становилось море внизу, коричнево-бурой и высохшей - земля, на которой никогда не бывает снега, появилась зелень…
Боже мой, я, ни разу не бывавший дальше Ялты, смотрящий в теленовостях, как цветут чем-то розовым деревья в секторе Газа, сейчас, не видя, уставился на экран своего компьютера. Вместо него голубое, залитое солнцем море, крошечный корабль на нем, приближающийся берег с белой полосой прибоя, пляжи и дома из белого и розового камня.
Юг, Палестина… Неужели ты не увидел этого в иллюминаторе? А сообщение бортпроводницы: температура за бортом двадцать семь градусов тепла? В Москве декабрь, снег, слякоть…
Вот вам мелодрама, истерика и банальность в одном абзаце: упасть на колени, сбежав с бетона взлетной полосы, прижаться лицом к этой теплой, сухой, горячей, растрескавшейся от солнца земле, пахнущей сухой травой и пылью, и долго стоять вот так, на коленях, как эскимос у костра, еще раз простите мне этот неуместный пафос, и не в Палестине даже, прости меня Господи, дело, просто - греться…
Кстати, позднее выяснилось, что тебе все же сделали укол. Но не сразу, какое-то время ты (видимо, сначала) крепился, потом не давался.
А после укола заснул. Поэтому и не видел ни голубого моря, ни полосы пляжей, ни розовых домов, ни пальм… Так было запланировано, чтобы ты очнулся в аэропорту. Ну а там-то откуда кайф? Аэропорт как аэропорт, вроде ташкентского. То есть кайф был, но в виде отходняка после снотворного, ломки…
Но зато потом ты все оценил…
Я несколько раз, стремясь застраховаться от случайностей твоего настроения, да и не без личного интереса, спрашивал тебя: что тебя вылечило? Или кто?
И каждый раз ты мне отвечал:
- Солнце. Погода. Там другая погода, понимаешь?..
Знаете, я прошу прощения за некоторое утрирование этой темы, но я бы придал твоему высказыванию расширительное толкование. У нас слишком плохая погода. Слишком. Отсюда большая часть личных и государственных проблем.
Холодно, товарищи, холодно! - не случайно эти слова вынесены в эпиграф. Блок сказал, не кто-нибудь. Великий мистический поэт России. Революционная поэма “Двенадцать”. Надо уважать классику. Гениальные слова, я бы даже поместил их на российском государственном гербе. Ну, хорошо (смягчим) - на одном из гербов. Для неофициальных приемов.
И можете обвинять меня в непатриотизме…
Теперь о другом. Все думаю: как несправедливо устроена жизнь. (И не смейтесь…) Не только у нас, вообще… на планете Земля. Вы позволите немного публицистики?
Тема такая…
Вот посмотрел вчера вечером по ТВ новости. Новость № 1 - вопрос об отстранении президента США от должности, грубо говоря, за интрижку с секретаршей, новость № 2 - освобождение в Австрии крупного российского мафиози и его триумфальное возвращение на родину. Освобождение за отсутствием улик. Обвинение не нашло ни одного свидетеля. Самоубийц нет. Было даже неудобно за корреспондента в аэропорту и телекомпанию: возвращающегося подчеркнуто уважительно называли только по имени-отчеству - Александр Николаевич…
Подумал без видимой связи. Вот ты ездишь на “Мерседесе”, да? А я на старом “Москвиче”. Почему? Денег нет? И это, конечно, но уж на новый-то “Москвич”, особенно по кризисным ценам, за $ 2000, а лучше старый “Фольксваген” - “жук”, народный автомобиль, мечту московских “стиляг” трех поколений как минимум, мечту папы и мамы ( заодно отработать таким образом карму…), мог бы накопить? Мог.
И ты тоже мог бы не выпендриваться и ездить не на “мерсе”. А скажем на плебейском “Дэу” или демократической “Шкоде”. И лишние деньги сразу бы появились. И отдал бы их мне…
Но нет.
Простите, но какова все же связь, скажете вы, дорогой читатель, между делом Моники Левински и “Мерседесом” какого-то московского грузина?
Отвечаю: самая непосредственная. Во-первых - все в мире связано. А во-вторых - поясняю на примере.
Однажды в час пик ехали мы с тобой по Кутузовскому проспекту. Куда-то торопились. По каким-то делам. Естественно, опаздывали. Ну и попали в обычную для этого часа пробку при съезде с моста у московского Белого Дома на набережную. Москвичи знают это место. Если вы там встали, то это минимум на полчаса. Ну вот. За пять минут проехали десять метров.
Что бы предприняли в этой ситуации вы? Правильно, то же, что и я, стали бы ругаться и ждать. А что тут сделаешь еще? Но не то наш герой…
Следите за рукой. Постояв пару минут, он нетерпеливо бьет ладонью по баранке, выезжает, непрерывно сигналя, сначала в левый ряд, потом дождавшись, когда отвернется мент на углу и прервется встречный поток машин (их в обратном направлении, с набережной на Новый Арбат немного), выскакивает на встречную полосу и, обойдя всю очередь (машин 50…), мчится к светофору, где, не переставая сигналить, выезжает на набережную на красный свет.
- Хей-хо! - говорит он, отжимая педаль газа.
Ослик Иа на заднем сиденье в это время грустно качает головой:
- Вот так, вот так, - говорит он, - а я бы стоял сколько положено.
- Конэчно… - наш герой смеется. - Но то ты.
Скажете, блатная, дешевая романтика? “Брат - 2”, знай наших?.. И причем тут президент Клинтон? Это только у нас, мы же понимаем вашу мысль, преуспевают в жизни те, кто может выехать когда надо на встречную полосу…
Иа кивает:
- Да. Я тоже хотел бы так думать.
Но эта история с девочкой-секретаршей Моникой как-то вдруг (еще раз говорю: не смейтесь!) поколебала мою уверенность, что только у нас. Ведь Уильям просто, извините, просто пару раз спустил ей на платье… И республиканцы его сожрали. За одну палку! Или две…
А нашего мафиози австрийцы - отпустили. Ну и что, что это разные страны? Запад, он и есть Запад, хоть Австрия, хоть Америка, какая разница… А - не хочу ставить в один ряд - братья Кеннеди? Застрелили - и концы в воду. Никто ничего не знает. А Мерилин Монро? Как я люблю таких женщин… Нет в мире справедливости! Нет!
Тьфу! - читатель плюется. - Да у вас какая-то каша в голове, дорогой автор!..
Автор и не отказывается. Каша…
Здесь будет интересно вспомнить одну историю. Как-то ты рассказывал, как сын твоего приятеля (4 года) смотрел по телевизору мультфильм “Три поросенка”. Когда волк провалился в печную трубу кирпичного дома, мальчик вдруг заплакал. Что такое?
- Волка жалко.
- Как, почему, а поросята?! Он же их съест!..
- Все равно жалко волка.
- Потом я подумал, - задумчиво сказал ты, - он прав. Действительно, жалко. Эти поросята. Понастроили домов…
Мир глазами волка, но не как мы все привыкли, “степного”, а “серого”.
Иа на своем заднем сиденье вздыхает, покачивает головой - где это у Есенина: железный конь идет на смену крестьянской лошадке…
Идем далее.
- Куда?
- Ну куда можно пойти после такой истории? Только в Палестину…
В аэропорту, по твоим рассказам, вас с отцом встречал какой-то аргентинский еврей - своих, что ли, мало?.. Жестикулируя и улыбаясь, излучая оптимизм, - ты же типа душевнобольной, он посадил вас в микроавтобус и повез в отель.
“…Когда я понял, - рассказываешь ты, - что он везет нас в отель, мне стало плохо. Я-то ведь хотел - в больницу, лечиться. А он - в отель. Опять на консультацию…
Я этих консультаций - еще в Союзе выше крыши наелся…
Но сначала я не подал виду и скандал устраивать не стал: во-первых, еще не отошел после самолетного снотворного, все в полусне, а во-вторых, как опытный скандалист, решил осмотреться, заграница все же, хоть и одни евреи кругом, а мало ли что, вдруг нельзя?..
Осмотрелся. Смотрел в окно, на улицы, на людей и уже к отелю понял: можно. Хоть и форпост Запада на Востоке, а все равно - сначала Восток, потом форпост, то есть за насилие и скандал, а также отклонение от общего ранжира сразу не посадят, будут разбираться.
Как я все сделал… м-м-м… закачаешься. Комедия “Гамлет, принц Датский…”
Папа, он же меня хорошо знает, кажется что-то заподозрил, не отходил от меня ни на шаг, но я обманул и его.
Когда мы вечером сели в лифт, чтобы пойти немного пройтись по городу, я нажал на кнопку “вниз” и выскочил… Сволочь, конечно. До сих пор помню его лицо и медленно закрывающиеся двери лифта. Прости меня, папа.
Ну вот, выскакиваю я, значит, из лифта, делаю коридорной лучезарную smile и к окну. Испугались? Напрасно… Суицид - не мой профиль…
А там в отеле на каждом этаже - маленький холл: журнальный столик, кресла, телевизор, пальма в кадке и мини-бар. Прямо гостиница “Советская”, 1982-й год, только телевизоры не “Рубин”, а “Тошиба”.
А времени нет, папа-то сейчас лифт остановит и вернется!..
Поделиться книгой: