Помоги проекту - поделись книгой:
Слава Сергеев
Капо Юрий, море и фея Калипсо
Веселая современная история о страшной силе красоты[1]
Обидно, но святым Христофор Колумб не будет. По сведениям Ватикана, он вел развратный образ жизни в им же открытых странах.
1. Вступление
Звонит мне тут как-то с утра наш фотограф Каштанов и говорит:
- Спишь ?
- Ага, - отвечаю, - а сколько времени-то?..
- Десятый час, - говорит Каштанов. - Неважно. Ты спи, но имей в виду - завтра с утра летим в Сочи. Все поняла?
Ну, а я уже привыкла, что, работая, как сейчас говорят, в команде творческой личности (а фотограф Каштанов именно такой человек), я веду совершенно ненормальную жизнь, так что вылет в Сочи в рамках этой жизни мне кажется даже не очень выдающимся событием. В Сочи, так в Сочи. В Сочи же, не в Монте-Карло.
Раньше я жила как все люди, закончила институт и работала в одной конторе с 9.30 до 18.00, с обедом из ближайшего кафе и гарантированной телепередачей “Как стать миллионером” по вечерам после работы, но потом случайно прочитала в газете объявление, что некое агентство открывает прием на платные курсы визажистов, и с этого момента моя нормальная, как у всех, жизнь полетела под откос. Сначала я работала просто на подхвате у одной девочки по доллару за лицо, училась у нее ремеслу и выполняла мелкие поручения. Правда, родители встречали меня по вечерам скорбными улыбками и периодически умоляли взяться за ум, но постепенно, года через два-три, дело, слава Богу, стало налаживаться. Я полагаю, что судьбе понравились мое усердие плюс готовность браться за любую работу, и она сделала так, что я по счастливому случаю поступила работать к фотографу Каштанову, который считается у нас в городе “номером один” в художественной энд модной фотографии. Теперь я получаю за лицо 30 и даже 50 долларов, что, как я знаю, считается неплохими деньгами не только в нашем тихом захолустье, но даже и в сверкающей Москве.
Так что я сказала “хорошо” и продолжила спать дальше.
Между прочим, это редкий случай, что можно с утра так придавить.
Видите ли, фотография такое занятие, при котором иногда нужен дневной свет. А Россия северная страна, в которой семь месяцев в году стоит зима и темнеет сразу после обеда. И потому фотограф Каштанов, любящий снимать на натуре, ловит этот дневной свет, как манну небесную, и встает подобно птице, с первыми лучами солнца. А вместе с ним, естественно, и вся съемочная группа.
Вот, например, предыдущие три дня мы работали с восьми до двадцати двух, если считать еще и дорогу домой. Какую-то богатую козу на природе снимали, захотелось ей иметь в доме серию своих портретов. Причем обязательно от Каштанова, ни от кого другого. Фирма!.. Заплатила неплохие деньги, но мы совершенно обалдели с ней, дама - поклонница Бриджит Бардо и тоже, как оригинал, помешана на всякой бродячей живности. Требовала, чтобы на каждой фотографии вместе с ней был один из ее любимых барбосов или (я цитирую) “хотя бы какое-то дикое животное на заднем плане”. А где мы ей возьмем “дикое животное”? Каштанов, когда договаривались, было предложил сдуру: а может чучело попробуем?.. Так она нам настоящую истерику устроила: как, чучело ?! Бедные звери!.. И получилась дилемма: клиент чучел не переносит, а живые звери в кадре спокойно сидеть, разумеется, не будут. Кое-как достали каких-то уток и собак в ближайшей деревне и, связав им ноги, бросили на задний план. Хорошо, пока в фотографии до звукоряда вроде не додумались… Получилось не ахти, у всех зверей в кадре совершенно ошалелый вид, но заказчица была, как ни странно, довольна.
В общем, я стала спать дальше, но спала плохо. Мне снились пленные утки и белый железнодорожный вокзал города Сочи, который я видела последний раз лет 15 назад, в подростковом возрасте, еще при СССР, когда ездила туда отдыхать вместе с родителями.
2. Мы знакомимся с героями
Проснувшись, я позвонила Каштанову и спросила, что случилось. Вкратце оказалось вот что.
Есть в нашем городе одна девушка-манекенщица по имени Наташа Д., я сохраню здесь ее инкогнито для потомства, восходящая звезда нашего областного подиума - зеленые глаза, длинные ноги, осиная талия, большой рот - в общем, вылитая топ-модель, только характер получше. В этом году её даже приглашали в Москву, сниматься для какого-то модного журнала.
И вот эту Наташу одна известная и что-то добывающая в наших краях компания выбирает для своей рекламной акции “лицо с обложки”. Точнее, не с обложки, модных журналов у нас в городе всего два, и их никто, кроме сотрудников, знакомых редакции да нескольких сумасшедших теток, изображающих в наших лесах “высший свет”, особенно не читает, а с больших уличных щитов-банеров - но это неважно. Видимо, их начальство имело какие-то далеко идущие политические намерения, иначе зачем ему нужны рекламные щиты в нашем городе? Все равно, все, что они добывают и производят, у нас купят и так, потому что другого нет, а большая часть, как и везде, уходит в Москву и далее за рубеж… Впрочем, что я, наплевать, все равно дело не в этом.
И делать эту рекламу заказчик почему-то пожелал в городе Сочи. Просто пожелал - и всё. Такова была официальная версия, которую предложили наивному Каштанову и которую он с благодарностию воспринял. А потом пересказал мне. А я что, я человек подневольный, моё дело лицо нарисовать, а дальше молчи, скрывайся и таи - потому я согласилась. Хотя появились, появились у меня уже тогда кое-какие сомнения… В наше суровое время просто так девушек на юг работать не возят. Если нужно “море”, ждут солнечных дней и едут на городское водохранилище, там песчаный пляж, не хуже Евпатории. Но я промолчала - в Сочи, так в Сочи. Мне все равно куда, проветримся заодно. И потом желание покупателя - закон для продавца.
И только наведя кое-какие справки у общественности, мы узнали, что в эту Наташу Д. влюбился гендиректор заказчика и видная фигура нашей мафии по совместительству, крупный предприниматель, некто Юрий Анатольевич К., назовем его так. И влюбился он в неё, не просто увидев на улице сквозь тонированное стекло своего бронированного “мерседеса”, а при очень романтических и современных обстоятельствах: Наташу Д. и еще трех героинь “90 - 60 - 90” начальник его отдела по связям с общественностью действительно отобрал из 150 других красивых девушек нашего города, пожелавших сниматься в их рекламе. Как говорит пословица: “Гора с горой не встречаются, а человек с человеком встретятся”. Или: “И верблюд пройдет через игольное ушко, если того захочет Бог”. Причем, почему на кастинг пришли 150, а не 15000 человек, этого я не понимаю до сих пор и отношу только за счет природной лености наших земляков - объявления были во всех приличных городских газетах. Впрочем, красивые девушки приличных газет, как известно, не читают. И правильно делают - надо беречь цвет лица, что расстраиваться попусту.
Пришел, увидел, победил - так, наверное, думал этот papa Юрий про нашу Наташу.
Ресторан, базар, вокзал, плюс духи “Дневной Кензо” пятьдесят миллилитров, плюс платье из позапрошлогодней коллекции на сезонной распродаже в городском модном магазине “Шик Парижа” - размер “М”, цена 2100 рублей. Итого получается примерно 100-150 условных единиц, а на круг с рестораном и хорошей гостиницей на Московском шоссе максимум 300 по курсу ММВБ. Как говорится, дешево и сердито.
Но - не тут-то было. Наша красавица Наташа, как сообщил нам наш источник в кругах, близких к вице-губернатору, даже бровью не повела, глядя на эту смехотворную, с точки зрения любой уважающей себя девушки, сумму.
- Видали мы таких, - равнодушно сказала она.
Дальнейшие подробности мне неизвестны, и я могу только реконструировать события, опираясь отчасти на опыт предыдущих поколений, а также данные прессы и телевидения.
Полагаю, что первоначальная сумма сначала была удвоена. Потом утроена. Результат прежний. И тогда (вот что удивительно) неизвестно от чего распалившийся предприниматель вместо того, чтобы обратиться к оставшимся за фабричными воротами как минимум ещё 149 (а я считаю, повторюсь, что еще 14900) красавицам, вдруг рванул на груди рубаху и сказал: ладно! Тогда едем тебя снимать в… в Сочи!.. И полцарства в придачу!
Возможно, кстати, что решающую роль тут сыграла даже не божественная красота Наташи Д., а ее красота плюс отказ. Сработал эффект неожиданности. Я думаю, что Юрий К. последнее время нечасто получал отказы в нашем, да, пожалуй, и не только в нашем городе. А, как известно, при переедании только запретный плод и сладок. Впрочем, возможно, были еще какие-то, мне неизвестные и даже решающие подробности, не знаю… Короче, едем в Сочи.
Я понимаю, что столичный житель сейчас брезгливо поморщится. Эка невидаль - Сочи. У нас возят на Канары! Ну, в крайнем случае, на Кипр. Но тут, господа москвичи и санкт(ъ)-петербуржцы, дело не в деньгах и не в провинциальной неразвитости, а в, пардон, менталитете и твердом расчете, народной смекалке, которую Юрий К., как говорят его конкуренты, не утрачивает никогда, даже будучи влюбленным.
Наш Савва Морозов, я полагаю, бывал, разумеется, и на Канарах, и уж точно на Кипре (тем более, что по деньгам Кипр и Сочи - это одно и тоже) - и по делам и с супругой, но гулять… Извините, разве погуляешь на Канарах? Или даже на несчастном Кипре?! Да там за разбитую тарелку, не говоря уже о мебели, сведут в участок, и никакое удостоверение депутата Энской городской думы и никакой дипломатический иммунитет не помогут! Нет, отдыхать - надо на Родине…
И тут самое время заметить, что, как я уже говорила, наш герой имел в городе, что называется, неоднозначную репутацию. Кто-то, больше ориентируясь на внешность и свои предрассудки, чем на факты, говорит, что он бандит. Те, кому факты известны, на людях называют его очень деловым человеком, а о чем они говорят между собой - не знает никто. Злые языки утверждают, что при тоталитаризме, до своего стремительного взлета в 90-е, в биографии Юрия К. была не то поездка в места не столь отдаленные, не то служба в Третьем отделении, не то и то и другое вместе. Я считаю, что все это неважно, у многих нынешних капитанов производства неоднозначная, с точки зрения обывателя, биография, но это больше говорит о временах и нравах вообще, чем о капитанах в частности.
В общем, сложная личность Юрия К., вызывающая у обыкновенного человека смесь страха, возмущения и зависти, была в нашем случае мотором начинающейся истории, а попутно - и локомотивом так называемого прогресса.
И тут начинается самое интересное.
Получив предложение от Юрия К., Наташа Д., конечно, могла бы:
а) просто отказаться; б) откaзаться “непросто”, то есть, грубо говоря, попытаться набить себе цену; в) как, наверное, сделали бы это современные эмансипированные девушки Москвы, сразу расставить все точки над “i”. То есть работа есть работа. That’s all!.. А если вдруг и буде возможен секс (закрыв глаза), то это, как говорится, не повод для знакомства.
Но Наташе Д. не исполнилось к моменту нашего рассказа даже девятнадцати лет. Плюс, повторюсь, провинция - здесь проще нравы и меньше деньги. В общем, как истинное дитя 90-х годов, наша героиня выбрала свой, третий и опасный, путь: она решила “глупого папика слегка продинамить”, то есть и в Сочи съездить, и душу (в этом термине я уверена!) чистой сохранить. При этом, подчеркиваю, прекрасно зная дурную славу г-на Ю. и не имея (это потом точно выяснили) абсолютно никакой “крыши”, кроме своего боевого, самостоятельного характера и (еще раз) умопомрачительной, небесной красоты. Да, добавлю, немного забегая вперед, безумной подруги Светы, танцовщицы городского кабаре, такой же, как она, девятнадцатилетней девчонки с нашей окраины.
Но это, повторяю, мы узнали только потом.
Теперь я скажу два слова про себя. Можно? Я, конечно, понимаю, что после Наташи Д. говорить о себе как-то даже не совсем уместно, но я все-таки выступаю от автора и, значит, тоже имею право на несколько минут вашего внимания.
Так вот, я должна вам сказать, что я девушка очень скромная, неважно, что работаю в модном агентстве. И, кроме скромности, весьма ответственная. Это все так говорят. И Каштанов тоже, хоть и свободный художник, а человек ответственный. Зря, что ли, его у нас в городе “фирмой” и первым фотографом считают! Сейчас такие времена, что если будешь расп…ем и при этом хоть трижды талантом, никто работы не даст. Скажут: да, он гений, не спорим. Но ну его на фиг и без него проблем хватает… Так что к этой поездке (а мы думали, что действительно едем работать!) мы подготовились на все сто и явились в аэропорт, под завязку нагруженные аппаратурой: с огромной сумкой косметики, штативами, камерами и прочими причиндалами. Еще и раньше всех. Нам сказали - сбор в 11 утра, ну мы к без пятнадцати и прибежали. Думали: посадка ведь, регистрация…
Дураки, что могу сказать. Дети. Ведь нас предупредили: там амур, любовь. А мы - “регистрация”…
Чудеса начались сразу. Во-первых, мы узнаём, что летим на частном самолете. Куда-то нас такое провели, через бывший депутатский зал, потом на поле и без всякого багажного досмотра. Смотрим, стоит такой маленький самолётик, весь раскрашенный в цвета национального флага, а поперек борта надпись по английски: “Jury’s air lines”. Каштанов как увидел эту “Jury’s”, так сразу и сказал: не нравится мне это.
Потом он мне говорил, что вообще тут же хотел уехать домой, едва увидел эту надпись, мол, интуиция ему подсказывала - беги! - да профессиональная этика не позволила - договорились же. Но я думаю, что это он всё потом придумал, про профессиональную этику и про плохое предчувствие, а сначала просто слегка очумел, как сделал бы это любой нормальный человек на его месте. Он ведь тоже, несмотря на то, что считается первым фотографом в нашем городе, на частных самолетах, мягко говоря, не каждый день летает.
Короче, какие-то два громилы (впрочем, в хороших костюмах и сказали “здравствуйте”) привели нас к самолету, поставили возле, деревянно улыбнулись и исчезли со словами “Юрий Анатольевич задерживаются”.
Стоим. Каштанов закурил. Около самолета суетятся какие-то люди. Проходит минут сорок.
А дальше всё было как в каком-нибудь телесериале. Откуда-то вылетает кавалькада иномарок с включенными, несмотря на день, галогенными фарами. Несется прямо через летное поле, не обращая никакого внимания на самолеты, трапы, народ и прочую шелуху, и останавливается возле нас. Двери джипов охраны открываются, и оттуда, как черти из табакерки, выскакивают три пары шкафов в светлых двубортных плащах, как в американских фильмах 1950-х годов, - ну, а потом из пузатого “мерса” с новомодными круглыми глазами вылез Сам… Вылез, брезгливо огляделся и к нам подошел.
Страшны-ый… - в точности карикатура. Со спины ничего особенного, высокий, короткостриженный (по последней моде) плотный мужчина, но поворачивается, и вы видите, что у мужчины лицо, как у артиллерийского снаряда. В общем, красавец, глаз не отвести. (Что же должно происходить с людьми, чтобы у них делались такие лица?..). Но костюмчик опять - тыщи на три у.е., это я сразу определила профессиональным взглядом, скорее всего итальянский, да на пальце кремлевская звезда - перстень с чем-то сверкающим, размера, чтобы не соврать, с монету в 2 рубля. Лунный камень, в общем.
- Ты, - говорит Каштанову, - фотограф, что ли? А где Наташка?
- Я фотограф, - с достоинством отвечает Каштанов и делает ударение на “вы”, - а вы - Юрий Анатольевич?..
Капо помолчал мгновение, побуравил нас своими кабаньими глазками, пережевывая это вы, потом, видимо, что-то решил про себя и уже нормальным голосом говорит: я.
И поздоровался с Каштановым за руку (!). И мне кивнул. Я думаю, что он решил, что мы с Каштановым можем пока ему пригодиться в борьбе за сердце прекрасной Наташи Д. и убивать нас прямо сразу, на летном поле, пока не надо.
- А Наташа, - снова говорит, - где?..
- Не приехала! - выскакивает какая-то шестерка.
- Пошел вон! - рявкнул капо, и тут я поняла, что несмотря на все свои пулеметы и бриллианты, мужик элементарно попал на бабу, будто обычный инженер. - Ну что же, - подумала я с каким-то даже сочувствием, - бывает…
Поговорили о том, о сём. Погода, Сочи. Разве это курорт? Говно! А в Турции были? Тоже говно! Вроде нашей Ялты. Вот год назад Юрий Анатольевич с супругой были на Гавайях (я же говорила), вот это да. Рай!.. Не были на Гавайях? Мы с Каштановым скромно отвечали, что нет, не были пока. Это “пока” ему понравилось. Видимо, своим историческим оптимизмом. “Пока”. Но - как знать, как знать, будем стараться, работать… Он заржал.
Вообще, раз уж я тут выступаю в роли “автора” или голоса за кадром, то должна заметить, что изъяснялся Юрий Анатольевич на очень и очень интересном русском языке - любой доктор филологических наук многое отдал бы за то, чтобы его послушать. Из соображений элементарной скромности (я все же барышня) и боязни цензуры я не могу воспроизвести здесь его речь полностью, но замечу, что она была переполнена ненормативной лексикой, фразеологическими оборотами и блатным жаргоном. Подавалось всё это очень экспрессивно.
Минут через десять нашей беседы, лишь дважды церемонно прерванной секретарем (Ю. звонили по спутниковому телефону), в конце летного поля, за его проволочной оградой, показался голубой “фольксваген-гольф”, и ноздри нашего собеседника затрепетали.
Следующая сцена была также выдержана в духе какого-нибудь сериала. Для начала “фольксваген” на летное поле не пустили. Все же не “мерседес”. К нему подбежали какие-то люди из аэропортовской обслуги и стали махать руками и что-то кричать. Из машины выскочила женская фигурка и тоже стала что-то кричать в ответ. Капо кивнул кому-то за спину, одна из машин сопровождения сорвалась с места и минут через пять из неё вышли ослепительно улыбавшиеся Наташа Д. и ее подруга.
Поскольку о Наташе Д. я уже сказала достаточно, то сначала опишу ее подругу, потому что подруга тоже была ещё та.
Специально выведенная в России порода: женщины для рискованных предприятий. Извините за грубую шутку - слона на скаку остановит и хобот ему оторвет. Сразу было видно, что у неё “крышу” снесло либо давно, либо ее, этой “крыши”, никогда не было вовсе.
Начнем с того, что она была с зелеными волосами… Нет, это неважно. Мало ли сейчас в России девушек с зелеными волосами… Вот! Может, вы помните, где-то с год назад была такая реклама: “Как она проникла в зону 13?!.. - Очень просто - при помощи дезодоранта “Рeксона окси драйв”!” Так вот, такая девушка, как Наташина подруга Света, могла проникнуть не то что в зону 13, она прошла бы даже в зону 25, и без всякого дезодоранта. Она вообще могла проникнуть куда угодно - это было написано на ее лице. Позднее, я узнала, что эта мадмуазель была отчасти родственной нам профессии - танцовщица. Тоже, в каком-то смысле, культурная сфера услуг.
Так что нельзя сказать, что Наташа отнеслась к поездке совсем уж безответственно. Кое о чем она позаботилась.
Наташа Д. же была одета в стиле “современной девушки, собравшейся в романтическое путешествие”: волосы собраны сзади в смешной хвостик, сверху жокейская шапочка с козырьком, потом короткая кожаная куртка, небольшой рюкзачок и ниже - умопомрачительно облегающие её зад голубые джинсы “Джон Гальяно” с бахромой.
Говорю все как независимый наблюдатель, потому что даже наш Каштанов, находившийся до того при температуре мороженой рыбы (плюс ко всему он очень не любит ждать), увидев ее, ожил и заулыбался. А что сделалось с Председателем Совета Директоров, этого ни в сказке сказать, ни пером описать. Никогда не думала, что взрослые мужчины могут так себя вести. Он весь побледнел и обнаружил реакции четырнадцатилетнего мальчика - стал говорить ломающимся баском и поминутно сплевывать на бетон взлетной полосы.
Короче, погрузились мы с Божьей помощью в лайнер, девушек увели в первый салон (мелькнули за занавеской и пропали какие-то кожаные диваны, неправдоподобных размеров телевизор и обшивка из красного дерева), а мы с аппаратурой и сопровождающими г-на Ю лицами разместились демократичнее, ближе, так сказать, к хвосту.
Тут меня, кстати, как-то спрашивали: страшные они ? Знаете, сначала да, даже очень, а приглядишься (или привыкнешь) - и страшные и… забавные. Почти все веселые такие, все время шутят. Наверное, при их жизни иначе нельзя, с ума сойдешь. Хотя юмор специфический, такой бывает у военных или бывших спортсменов. И потом по-настоящему жестоких лиц, как ни странно, среди охраны не было. Видимо, самые большие гадости творятся как всегда наверху. Некоторые из них были с женщинами и, приглядевшись, я поняла, что это не жены. Знаете, почему-то это всегда сразу видно.
Незаметно взлетели. Исчезла, качнувшись, панорама родного города. Пошли расчерченные на квадраты и неправильные прямоугольники поля.
- Лёту примерно 3 часа, - сообщила нам одновременно похожая на б…дь и на кинозвезду стюардесса, ноги которой росли из ушей. Я было полезла за бутербродами, которые, будучи человеком бывалым, всегда готовлю с собой (мало ли где окажешься в процессе работы), но тут Каштанов пихнул меня локтем, чтобы я убрала свой пакетик, и давешняя “кинозвезда” внесла легкий завтрак. Поставила поднос с закусками и говорит: вина? Вам белое или красное? Есть “шабли”, есть “божоле”, есть “шампанское-брют”…
Меж сыром лимбургским живым и ананасом золотым… Нет, мы “Аэрофлотом” за границу, на Кипр, летали, так что знаем. Но вы помните замечательный советский фильм “Иван Васильевич меняет профессию”? Голодную сцену “Пир Леонида Куравлева у царя Иоанна Грозного”? Это было из той же серии. Икра черная, икра красная, икра заморская, баклажанная.
И ведь что интересно, вроде не в скудное время живем - а, товарищи?.. И всё вроде у нас есть, а увидишь такой стол и понимаешь, что всё, конечно, у нас есть, все равны, лишь бы деньги были. Но некоторые, как я читала в одной хорошей книжке, равнее.
После легкого завтрака нам были предложены прохладительные напитки, и далее полет проходил практически без эксцессов. Лишь легкая музыка, смех и звуки телевизора, доносившиеся из салона первого класса, иногда нарушали тишину и мерное гудение моторов. Я даже немного подремала, накрывшись предложенным богиней воздуха шерстяным пледом в красную шотландскую клетку.
Посадку мы произвели в аэропорту города Сочи, сделав круг почета над тихо плещущимся о каменистый брег морем, низко-низко, так, что были видны гребешки волн и рябь на воде - от самолета, и этот круг сопровождался восторженными возгласами из первого салона и наших сопровождающих лиц.
Из аэропорта, через зал VIP, мы прошли к довольно скромному с виду джипу “мерседес-гелендсваген” для начальства и к микроавтобусу “форд” для нашей съемочной группы, которые с комфортом и практически не употребляя спецсигналов отбуксировали нас в известный всей криминальной России (шутка) плюс новорусской тусовке (не шутка) суперотель “Мэдисон-Лазурная”. Да!.. Такое примечательное обстоятельство: в день нашего приезда в городе Сочи открывался кинофестиваль “Кинотавр”. И этой их эмблемой, синим оленем, был обклеен весь город. Я обратила на это внимание как бы по краю сознания, потому что ехали мы, как я уже сказала, довольно быстро, но сообщила о своем открытии Каштанову и решила, что по возможности схожу. Говорю об этом потому, что фестиваль “Кинотавр” еще сыграет свою скромную, но важную роль в нашем повествовании.
Минут через 20 мы въехали в ворота суперотеля. Должна вам сообщить, что это место произвело на меня неизгладимое впечатление ещё в детстве, когда мы с мамой проезжали мимо на экскурсионном автобусе “икарус”. Какой это был год? Союз был ещё цел, но уже на финише, значит 1989-й или 1990-й.
Представьте себе огромный, стеклянный и потому сверкающий на солнце шестигранник со светящейся средь бела дня надписью на крыше, какие-то вечно зеленые, красиво подстриженные шарами и треугольниками кусты, дорожки с розовым гравием и негров-швейцаров в форме с генеральскими галунами на входе, что придавало всей сцене какой-то совершенно безумный, бутафорский и неуловимо издевательский характер… Москвичи скажут: на входе негры с эполетами? Ничего особенного! Но мы же не москвичи. Со смутным ощущением того, что всё это может обернуться весьма нехорошо, я ступила на землю отеля “Мэдисон” вслед за медленно закрывавшимися за нами резными (шутка) - раздвижными воротами.
К нам тут же подскочили какие-то люди и вежливо пресекли наши с Каштановым попытки самим потащить наш скарб. Далее был умопомрачительный холл с зимним садом, фонтаном и стеклянными лифтами наружу, как в Москве, в торговом центре под Манежем, латунные таблички, на американский манер, в полу - с именами всех звезд, которые когда-либо останавливались в этом отеле, как отечественных, так, что меня удивило, и зарубежных (а им-то что здесь надо было?), пафосные служащие в белоснежных сорочках на ресепшене и часы, показывавшие время в Лондоне, Лос-Анджелесе и Токио. (В Японии была глубокая ночь.) И номер люкс на двоих, который нам, ни о чем не спрашивая, почему-то дали на пару с Каштановым.
Впрочем, нет, вру, нас спросили, какой мы предпочитаем этаж.
- Третий, - немного подумав, сказал Каштанов.
- Почему третий-то? - спросила его я в лифте.
- Не знаю, - задумчиво сказал Каштанов. - Прыгать невысоко. - И постучал пальцами по пластиковой стенке лифта.
Войдя в номер и дождавшись, пока приятный молодой человек в форме (без эполет), несший наши вещи, исчезнет, Каштанов мельком оглядел роскошную двуспальную кровать, журнальный столик, темно-зеленый палас с красным рисунком на полу, телевизор “Sоny” c плоским экраном, мрачно посмотрел, как я, подойдя к окну, любуюсь на голубеющий внизу бассейн с морской водой, полосатыми шезлонгами и купающимися постояльцами отеля, помолчал немного, а потом сказал медленно и раздельно :
- П…-ц. Это плохо кончится. Я чувствую.
И пояснил :
- Этот номер стоит не меньше 100 долларов в сутки. Так? Так. А у меня с собой всего 200. И у тебя 100. (Откуда он знал?). Если нас бросят здесь даже завтра - домой мы будем добираться пешком.
3. Серебристый купальник фотографа Каштанова
Собственно говоря, этот первый день я вообще помню очень плохо. Я помню, что сначала мы с Каштановым, немного смущаясь, растащили в разные стороны гостиничные кровати, и при этом Каштанов ругал наших спонсоров за скупость (уж не могли, мол, дать нам два номера), а я молчала. Потом мы приняли душ, прогулялись по территории и окунулись в бассейне, который я видела из окна.
Зам капо Юры по связям с общественностью при расставании в холле сказал, что нам позвонят, как он выразился, через часок - другой. Но через часок и через другой, и через третий, мобильный телефон Каштанова был тих, как Днепр при ясной погоде. На гостиничном автоответчике тоже ничего не было. Зато по возвращении под дверью мы нашли меню. Меню на трех языках предлагало нам утренний завтрак на следующий день и просило пометить в специальной графе - сколько мы предпочитаем, чтобы варились яйца - 3, 6 или 9 минут?.. Прямо Пушкин какой-то. Когда Каштанов увидел эти “три, шесть или девять”, а также цену завтрака - 1650 рублей, он засмеялся. Отсмеявшись, он снова яростно предался печали, повторил свою недавнюю мысль, что мы влипли, и принялся повторять это слово на все лады.
А я-то, знаете, я все-таки не очень дикий человек, во всяком случае сама себя таковой не считаю, потом мы не из какого-нибудь Мичуринска приехали, в нашем городе, повторяю, есть собственные глянцевые журналы и даже недавно построенное фэшн - кафе, не хуже, чем в Москве, но я тоже постепенно забеспокоилась. Непривычно как-то. Не по-нашему. Все извиняются. Горничная принесла купальные полотенца: извините. Забрали меню с заказанными Каштановым яйцами за 6 минут - опять извините. И мне тоже, как и фотографу Каштанову, стали чудиться во всем этом какие-то подвох и ловушка. И у меня тоже стал проявляться комплекс Фирса: как бы нас тут не забыли!..
А зря. Потому что это мы, законопослушные парнокопытные мышки-одуванчики, ходим, где положено, и всё боимся чего-нибудь разбить. А наше начальство уже давно на всё плюет!.. - как правильно сказала мне еще в самолете безумная танцовщица Света.
Короче, мы маялись-маялись, а потом, вместо того чтобы расслабиться, взять полотенца и пойти на пляж, как дураки позвонили Наташе Д. Сначала долго никто не подходил, потом трубку взяла упомянутая выше Света.
- А Наташи нет, - сказала она.
- А где она? - удивился Каштанов.
- Спит, - сказала Света.
Было около семи часов вечера.
- Спит, - повторил Каштанов. - Понятно… Ты у неё спроси, когда приступим. А то нам никто не звонит что-то…
- А чего вы беспокоитесь?.. - удивилась Света. - Кому сниматься-то надо, вам, что ли?! - и, рассмеявшись голосом горного ручья, Света повесила трубку не попрощавшись.
Каштанов выглядел растерянным.
- Я чувствовал, - опять завелся он, - я еще дома чувствовал, как только мне это предложили, что ничего хорошего из этого всего не выйдет… У нас нет никакого договора, всё на словах. Мне сказали - езжай с ними, это серьезные люди, я и поехал. Да, кинуть они не кинут, чего им мелочится с нами, а вот забыть - могут элементарно, - в десятый раз повторил он. Вообще, Каштанов, как заведется, одну мысль сто раз повторит. Как пластинка заевшая. (Смотрите выше.)
Но я молчала. Я уже знаю, что когда творческий человек нервничает, неважно, по делу или без, надо сочувственно кивать, жалеть и лучше ничего не говорить. Целее будешь. А еще я думала над словами Светы. - Наверное, она права… - думала я. - Наверное, так и надо. Расслабится, плюнуть на все и пойти на море. И вообще, относится ко всему по-китайски : все - фигня.
И я сказала фотографу Каштанову после получаса напряженного обдумывания этой мысли:
- А знаешь, что?.. Ты как хочешь, а я пошла купаться. Я на море поездом езжу, а не на личном самолете летаю! Договаривались созвониться в пять. Так? Так. Сейчас семь. Что еще?! Смотри, солнце садится. Какого черта?.. Может быть, нас правда завтра отсюда выкинут! Давай хоть искупаемся!..
Поделиться книгой: