Мертвая Линия. Оно начинается...

Рой поднял руку, предвосхищая новую драку:

— Я предупреждаю вас в последний раз: если вы затеете свару или начнете спорить, то я исполню обещание, и на этом ваши никчемные жизни закончатся. Запрещаю вам говорить до тех пор, пока я не прикажу. Задание Хозяина должно быть выполнено, и если мне придется для этого вас убить, я не задумаюсь ни на минуту. Мои приказы обсуждению не подлежат. Ясно?

Гем и Мор быстро кивнули. Рой ухмыльнулся:

— Можете же. Так, Мор, отдай Гему его щит, собирайте остальные доспехи — и в дорогу. Теперь вы ищейки и следопыты. Смотрите, нюхайте, вглядывайтесь. Наша задача — найти Ширла или Эйбуса. Понятно? За мной!

Воспитательные приемы Роя сработали отлично: минут двадцать орки бесшумно крались через ночной лес. Они ползли по мху, совершали кувырки через открытые пространства и постоянно обменивались друг с другом секретными жестами, смысла которых никто не понимал. Рой отметил про себя, что молчащие подчиненные выглядели очень внушительно, почти угрожающе. Новые доспехи пришлись впору, а целебные мази быстро избавили от болезненных воспоминаний о вчерашней встрече с троллем.

Орки вышли к ручью и принюхались: где-то вверх по течению горел костер и готовилась еда. По руслу запах распространялся лучше, чем среди деревьев. Рой вскинул руку вверх, призывая к тишине. Гем и Мор замерли. Ножны на бедре завибрировали и начали попискивать. Рой обнажил клинок — он светился синим. Значит, Ширл или Эйбус где-то рядом.

— Мы уже близко. Стойте здесь, а я пойду на разведку. — Он пригнулся, вошел в воду и исчез за излучиной.

Прошло несколько минут. Гем и Мор тихонько присели у ручья и стали изучать местных лягушек. Первым не выдержал Мор:

— Слушай, Гем, давай поедим, а?

— Тебе Рой что сказал? — Гем недовольно повернулся к товарищу.

— Чтобы мы стояли здесь.

— Вот именно. Если бы можно было есть, он бы сказал: стойте здесь и ешьте.

— Ну, подумаешь, съедим пару лягушек. Никто не узнает. Вон, смотри, какие толстые. — Мор показал пальцем на потенциальный ужин и облизнулся.

Гем нервно передернул плечами:

— Сказали тебе стоять тихо. Вот и стой.

— Но мы же сидим, а потом, про «тихо» никто не говорил.

— Не зли меня.

— А то что?

— А то я тебя вместо лягушек съем.

— Тебе нельзя меня есть, тебе приказали стоять — вот и слушайся. А я буду сидеть и есть лягушек. — Мор потянулся к воде.

Почти задевая колесами метлолета макушки елей, Абракадабр парил над лесом и внимательно всматривался в тени, мелькавшие внизу. Он был уже очень близко к тем, кого искал, но магическая связь, приведшая волшебника в эту часть Черных Дебрей, неожиданно прервалась, и теперь приходилось искать стоянку путников наугад. Птицы и прочие летающие обитатели леса предпочитали избегать странной деревянной повозки, от которой за версту разило магией. Солнце окончательно уселось за горизонт, оставив после себя лишь легкое розовое зарево. С юга надвигалась гроза, грузные тучи подминали под себя лес. Волшебник прищурился, прикрыв ладонью глаза и рассматривая их рыхлые животы в желтых вспышках. Резкие порывы ветра, пахнущие дождем, пытались оторвать кусок от плаща Абракадабра. Старик знал, что будет гроза, но ждал ее только к утру. В любой момент хлынет ливень, и тогда он точно никого не найдет. Все это неправильно — сначала обрывается четкий магический сигнал, потом словно из-за угла выскакивает эта гроза. Здесь не обошлось без чьих-то происков. Абракадабр на секунду отвлекся. Вдруг слева от него полыхнула молния, и тут же воздух раскололся от чудовищного раската. В тот момент, когда сухая рука тянулась от неба к земле, освещая макушки деревьев, волшебник увидел прямо перед метлолетом трех монстров. Огромные глаза горели отраженной молнией, мохнатые морды исказил оскал, а вместо крыльев торчали палки с громадными шипами. Абракадабр вцепился в руль, но было поздно — словно замерев на мгновение, чудовища повисли в воздухе, а потом со всего маху врезались в повозку, опрокинули ее и выбили волшебника из седла.

Рагнар закатил глаза, обмяк и безвольно сполз на траву. Ширл отбросил тарелку в сторону.

— Ты чего делаешь? — закричал он пеньку, сжав кулаки.

— Взять его, — не оборачиваясь, приказал Корениус.

Совы сорвались с плеч повелителя, бросились на Ширла, повалили его на спину и прижали к земле. Дракончик брыкался изо всех сил, но птиц было слишком много. Пенек взмахнул кореньями, и золотистая пыль окутала дракончика, сковав конечности и сделав язык непослушным. Все, что оставалось пленнику, это возмущенно мычать, наблюдая, как Корениус торжествующе поднял Рассекающий Меч к небу.

— Наконец-то! Теперь Зигмунду придется со мной считаться!

Викинг лежал неподвижно. Было непонятно, жив он или мертв. Ширл бился в безмолвной истерике: его спаситель оказался в опасности, а он ничем не мог помочь. Совы кружили над полянкой, ожидая дальнейших приказов Корениуса. Пенек оценивающе посмотрел на Рагнара, потом на Ширла и махнул сучком:

— Уходим. Забирайте викинга — и уходим. Скоро сюда придут Гарлы, они разберутся с зигмундовским прихвостнем. — Он расхохотался. — Заодно и поужинают.

Ширл напрягся всем телом, пытаясь хоть одним когтем дотянуться до лживого обрубка, но тщетно. Он видел, как Корениус повернулся спиной и, неуклюже перебирая корнями, пополз в чащу. Птицы облепили Рагнара, подняли его над полянкой и устремились следом.

Гарлы. Это слово впечаталось в сознание Ширла пульсирующими красными буквами. Кто такие Гарлы? Драконник этого не знал, но он обладал очень богатой фантазией, которая быстро восполнила собой недостающие знания. Гарлы — это огромные монстры с тупыми и злобными мордами. Стоя на двух лапах и опираясь на массивный хвост, чудища разевали зловонные пасти; маленькие желтые глазки с узкими зрачками блестели глубоко под надбровными дугами. Состоящие из сплошных мышц и клочков темной шерсти, покрытые мокрыми от слизи чешуйками, они нависли над Ширлом, схватили его когтистыми лапами и…

ХРЯ-Я-ЯСЬ!!!

Громадная тень сорвалась с неба и рухнула в нескольких шагах от дракончика. Гарлы! Ширл внутренне сжался и завыл. По идее, сейчас перед его глазами должна пронестись вся жизнь. Он зажмурился, колотя сердцем на всю полянку. Где-то недалеко опять раздался треск — второй Гарл! Дракончик сжал веки сильнее — только бы их не видеть! Пусть его съедят, но сделают это быстро и безболезненно. Тишина навалилась на окрестности, и только Ширл подпрыгивал на спине в такт своему сердцу. Мгновенье, еще одно, потом еще — жизнь не проносилась. Быстрее бы уже все случилось. Дракончик понимал, что, если его сейчас же не слопают, он сам умрет от сердечного приступа. Однако время шло, а Гарлов не было. Ни шороха, ни звука. Ширл осторожно приоткрыл один глаз и увидел грязную пятерню, тянувшуюся к нему. Язык мигом вырвался из магического плена. Вопль, ставший немедленным продолжением частичной расколдовки, при правильном использовании мог сровнять с землей среднюю деревушку.

— Чего ты орешь? — Хриплый голос показался знакомым.

— Рагнар? — Дракончик открыл глаза. — Спасайся! Гарлы! Они уже здесь! Нас щас всех…

— Тихо, без тебя голова трещит. Нет здесь никаких Гарлов. Что со мной случилось?

— Ты наслушался этого пня и шлепнулся в обморок, а потом на меня налетели совы и…

— Я — в обморок? Хм… Это должно остаться нашей тайной, — строго заключил викинг. — Ладно, чего разлегся, вставай.

— Я не могу, меня заколдовали. Корениус украл твой меч.

— Корениус? Да вот же он лежит. — Рагнар показал рукой в сторону. — А вот и меч, а… это еще что такое?

— Что? Что там? — Ширл попробовал поднять голову.

— Телега какая-то, а пень под ней.

— А Гарлы? Их точно нигде нет?

— Да кто такие эти Га… кто здесь? — Викинг схватил меч и вскочил на ноги.

Из-за валуна показался старик и, покачиваясь, побрел к костру, вытряхивая по дороге хвою из бороды. Дракончик закатил глаза.

— Это Гарл! — изрек он загробным голосом.

— Это… — Рагнар всматривался в силуэт. — Абракадабр?

— Добрый вечер. — Волшебник подошел и протянул викингу руку. — Еле вас нашел.

— Кто там? Кто там? — Ширл извивался пиявкой, пытаясь приобщиться к разговору.

— Что с ним? — Волшебник кивнул на дракончика.

— Корениус заколдовал, — ответил викинг.

— Золотистая пыль?

— Да! — Ширл почти подпрыгнул.

Абракадабр наклонился к потерпевшему и коснулся рукой ширловского лба. Судорога пробежала от носа до хвоста, и дракончик вспорхнул с земли.

— И еще Гарлы! Он позвал Гарлов!

— Гарлов? — удивился волшебник. — Зачем?

— Съесть нас! Зачем же еще? Гарлы — это здоровые такие, с лапами и зубами и…

— Гарлы — это маленькие гусеницы, — перебил Абракадабр. — Они питаются листьями ландыша.

— Но… — Ширл прижал уши. — Пень сказал, что щас придут Гарлы и нас съедят, а потом забрал меч и пополз… а потом что-то как грохнет.

— М-да. Корениус, не поднимаясь в воздух, ухитрился попасть под метлолет, — старик улыбнулся, — бывает же.

Рагнар и Ширл недоуменно переглянулись. Абракадабр повернулся к лежащему без сознания пеньку.

— Подтащи его сюда, — обратился он к викингу. — И садитесь к огню, нам есть что рассказать друг другу.

Зигмунд, ссутулившись, сидел на спинке дивана и задумчиво болтал ногами. Настроение у него было препротивнейшее. Он не доверял ни оркам, ни Ширлу. Поиски опять ни к чему не привели — Черные Дебри накрывали королевских посланцев магическим одеялом, прерывая все сигналы. Где они и чем занимаются, было неизвестно. Вряд ли у орков хватит мозгов, а у Ширла — смелости обмануть Зигмунда, но ведь именно этих качеств могло не хватить и для возвращения Камня. Дракончик был хроническим трусом — когда Эйбус еще состоял на службе в замке, у Ширла при встрече с ним случались конвульсии, а иногда и обмороки, даже если тролль хотел просто поздороваться. Вся надежда была на хитрость дракончика и на его природную изворотливость: если ему удалось догнать тролля, то это уже большой успех. Орков Зигмунд снабдил оружием со встроенными в лезвия маячками: если дракончик или Камень окажутся поблизости, клинки начнут светиться и попискивать. Но надежды на орков было немного — каждый раз, когда король что-то поручал этим ходячим недоразумениям, он гарантированно обретал массу проблем. Гем, Мор и Рой все перепутывали так, что потом сам Зигмунд не мог разобраться, какое задание он им давал. Вот только послать за троллем было больше некого: когда случилась кража, в замке из относительно толковых был один Ширл. Вся армия уже два дня находилась на учениях близ Крайних Холмов, а Королевские Штурмовики затаились около Ледяных Пиков, готовясь к следующему этапу захвата мира. Можно было отправиться за Эйбусом самому, но ездовой дракон был болен, а на пешие прогулки у Зигмунда времени не было. Масштабное строительство, затеянное королем около полугода назад, не выдержало ни одного из намеченных сроков. Злой рок в лице гномов-строителей преследовал Зигмунда и вносил коррективы в его планы. Возведение Башни Власти подходило к концу, осталось водрузить на ее макушку два рога. Именно они должны удерживать на себе Змеиный Глаз в тот момент, когда на девятый день Алое Око подойдет вплотную к Эйлории. Тогда свет звезды преломится в Камне и укажет то место, в котором явится Драгомор во всей своей демонической красе. Хотя одного Верховного Демона, конечно, недостаточно, ему нужна его армия. Когтистые, зубастые и беспринципные порождения древней черной магии могут проникнуть в этот мир через Переход, а для этого нужен Улавливающий Меч.

Зигмунд скрипнул зубами и опрокинул бокал коньяка. Ведь так все хорошо складывалось: Рагнар нашел Аргура и взял меч, орки принесли во дворец Змеиный Глаз, гномы почти закончили Башню Власти, и вдруг — бах! За одни сутки все перевернулось с ног на голову. Капризный викинг вместо Ледяных Пиков поперся в Черные Дебри, Эйбус украл Камень, а строители теперь бороздят воздушное пространство над лесом, размахивая кирками. И еще этот занавес, будь он неладен. Кто же скрывает от короля его собственные владения? Абракадабр спит сном младенца, Корениус мечется в поисках Рагнара, Орден Друидов в надежных руках — неужели на сцену вышел кто-то еще? Или… Зигмунд поперхнулся и соскочил с дивана, пытаясь откашляться. С трудом обретя способность дышать, он выпрямился и сжал кулаки. Неожиданная догадка поразила короля своей очевидностью и заставила схватиться руками за влажный лоб. Неужели Драгомор ведет двойную игру? Что, если он решил взять нити в свои руки и через местных агентов управляет Пророчеством? Или он уже здесь? Пусть частично, в чужом теле или как-нибудь еще?

Владыка Мурляндии открыл резной шкафчик и убедился в правильности еще одной мрачной догадки: коньяк кончился. Король совершил задумчивую прогулку до окна, кивнул, соглашаясь с самим собой, и решительно подошел к металлической беседке в середине зала. Открыв кованую калитку, зашел внутрь и приложил кулон, висевший на запястье, к такому же кулону, но встроенному в стенку. Беседка дрогнула и поползла вверх, в отверстие, прорубленное в потолке.

Высоко под сводом Тронной Башни серое каменное тело наваливалось на рычаг и вращало его, наматывая тяжелую цепь. Последние тридцать лет горгулий Грызгиг провел в тесной комнатке, рядом с огромной катушкой. В любое время дня и ночи он, подвластный медальону, должен был двигать по шахте узорчатую беседку, соединяющую Тронный Зал и личный кабинет Зигмунда. Когда-то, во времена правления старого короля, все желающие проследовать этим маршрутом пользовались винтовой лестницей. Теперь же она, оставленная на всякий случай, обнимала своими гнутыми пролетами каменное горло с окошками, внутри которого нынешний правитель устроил себе необычное средство вертикального передвижения. Король Мурляндии действительно был большой придумщик. Возможно, если бы не его вредная привычка к черной магии, он вполне мог бы стать просветителем и изобретателем. Но характер Зигмунда легко перевешивал все плюсы королевской натуры, увлекая своего носителя в пучину мелочных страстей и алчных желаний.

Грызгиг докрутил катушку до нужного уровня намотки и поставил рычаг на блок, фиксируя подъемник. Король достиг кабинета, значит, можно немного отвлечься: ведь если правитель в такое время суток прибыл в свои сокровенные апартаменты, то вниз он поедет только утром. Последнее время Владыка Мурляндии все чаще ночевал не в Тронном Зале, который давно стал не просто местом приема послов и оглашения приказов, а полноценным жилищем, оборудованным мягкой мебелью, рабочим столом и ванной комнатой. Король забирался под своды Тронной Башни, в маленький и недоступный для окружающих кабинетик, и коротал там ночи в уединении и раздумьях. Частенько оттуда слышалась мрачная и гнетущая музыка, а порой и нетрезвые крики.

Горгулий открыл ставенки мансардного окошка и неуклюже выбрался на крышу. Ночное небо, густое и влажное, избавилось от надоевшей за день грозы и высыпало на обозрение публики все имеющиеся в наличии звезды. Как и любое южное небо, оно сверкало драгоценным ларцом, маня и околдовывая. Грызгиг уселся на край и свесил каменные ноги вниз, поставив их на уставший за день водосток.

Когда ты не имеешь права покидать свое рабочее место ни на минуту, когда весь мир ограничен для тебя маленькой каморкой и крышей над ней, когда из собеседников есть только молчаливая катушка, способная лишь скрипеть и упираться, то волей-неволей начинаешь фантазировать. Каков этот зеленый лес и что там за ним? Что это за фигурки снуют по двору вокруг башни и иногда по вечерам появляются в окошках окрестных зданий? Почему на улице то светло, то темно? Великое множество вопросов теснилось в каменной голове, украшенной большими ушами, кривыми клыками и грустными глазами. Но больше всего горгулию не давала покоя его собственная загадка. Интересно, думал он, каково это — родиться маленьким и беспомощным, расти в окружении семьи и друзей, ежедневно получая ответы на все возникающие вопросы? Знать с первого сознательного дня свое имя и, возможно, даже предназначение? Ведь это должно быть так здорово: появиться на свет в семье кузнеца и радоваться жизни, зная график своих свершений на многие годы вперед. Вырасти, выучиться ремеслу, жениться. Грызгиг вздохнул, подперев голову кулаками. Ему такого счастья не досталось. Когда он впервые открыл глаза, он увидел катушку и какого-то человечка с медальоном в руке. Ему сказали, что жить он будет в этой комнате, что если медальон засветится, то нужно вращать вот этот рычаг либо в одну, либо в другую сторону и что покидать свой пост нельзя. Медальон повесили на шею, хлопнули дверью и ушли. А он остался и честно таскал подъемник все эти тридцать лет. Но кто он и откуда, горгулий не знал. Если бы не Ширл, около года назад залетевший на его крышу, то у него не было бы ни имени, ни вот этих прогулок под звездами. Именно дракончик путем долгих и кропотливых уговоров выманил его на воздух, стал единственным собеседником и другом. С тех пор они почти каждую ночь сидели на краю крыши и болтали обо всем, что приходило в голову. Ширл сам был затворником, но зато он имел доступ ко всем книгам Зигмунда и за время своего служения прочел такое количество любопытных историй, что скучно друзьям никогда не было. Он же придумал имя своему каменному приятелю, сказав, что взял его из толстой и очень красивой книги под названием «Следящие за водостоком», автобиографии темного скульптора Готика. Грызгиг тоскливо оглянулся, ища взглядом маленький крылатый силуэтик на фоне фиолетовой ночи. Куда пропал добрый Ширл? Может, он заболел, ведь такое случалось с теми, чья плоть не из камня. Может, он забыл про своего друга горгулия?

Медальон вспыхнул и начал пульсировать. Грызгиг вскочил и бросился к рычагу — придется погрустить позже.

Гроза с дождем бродила где-то рядом, подбираясь к путникам, но не решаясь вмешаться в разговор. Абракадабр, Рагнар и Ширл пили настойку из шиповника и обменивались новостями. Волшебник внимательно выслушал историю про встречу с Корениусом и теперь рассказывал охотникам за Камнем свое видение ситуации.

— Так что меч, который ты носишь с собой, имеет для Зигмунда большую ценность, — хмуро вещал волшебник. — Я подозреваю, что он подбирается к Ледяным Пикам неспроста, там находится единственный действующий Переход между нашим миром и миром демонов. Если мои догадки справедливы, то здесь не обошлось без Драгомора.

— Это Верховный Демон! Я читал, — закивал Ширл.

— Совершенно верно. Меч называется не Рассекающий, а Улавливающий. Это ключ к Исчезающей Калитке, он обладает массой возможностей, но управиться с ним может только Выбранный. — Абракадабр внимательно посмотрел на Рагнара: — От тебя, мой мальчик, теперь зависит очень многое, если не все.

— Я — Выбранный? — занервничал викинг. — Значит, Корениус не врал? Но почему я? И что вообще все это значит?

— У каждого своя судьба. Меч сам тебя выбрал в свои обладатели. Ты можешь отказаться от этой ноши, денег и славы она тебе не даст, а вот убить вполне может.

— Ты говоришь прямо как Корениус, — встрял Ширл.

— Забавно, да? Сейчас я вас заколдую и скормлю Гарлам. — Абракадабр строго посмотрел на дракончика.

Тот нервно улыбнулся, не зная, шутит старик или нет. Волшебник улыбнулся в ответ:

— Он не мог вас обмануть. Меч не терпит вранья, только чистый помыслами может управлять Переходом. Корениус это знал, как и то, что единственный способ заговорить вам зубы, пока сработают чары, это говорить правду. Так что он даже немного помог мне, рассказав вам часть истории. Кроме того, он скрывал вас от Зигмунда все это время. Если бы Меч оказался у пенька, тот смог бы диктовать свои условия королю Мурляндии — между ними старая вражда.

— Он сильный, да? — Дракончик мотнул головой в сторону бессознательного Повелителя Леса.

— В Черных Дебрях был когда-то. С недавних пор в этом лесу появляются такие твари, которые могут открыто ему противостоять. Корениус хитрый и опытный, владеет частью Летописей, но, похоже, его время уходит. Сегодня на вас даже натравить некого было, пришлось пугать Гарлами.

— Это все как-то очень неожиданно. — Рагнар выудил из костра тлеющую веточку и раскурил трубку.

— Я знаю, — кивнул Абракадабр.

— И что будет, если я откажусь?

— Скорее всего, Драгомор придет в наши земли, наводнит их призраками и чудовищами, большинство смертных погибнет, остальные попадут в рабство.

Рагнар округлил глаза и стал жадно затягиваться, словно надеясь на способность табачного дыма, заполняющего голову, самостоятельно разобраться с услышанным и принять решение.

— А Камень? — испуганно оглянулся Ширл и перешел на шепот: — Он тоже волшебный?

— Да, — причмокнул настойкой Абракадабр. — Я пока не знаю, зачем он понадобился Зигмунду, но это явно взаимосвязанные вещи. Твой хозяин не коллекционирует магические предметы, он собирает их для Драгомора.

— И что нам теперь делать? — Рагнар очнулся от раздумий, очевидно уже приняв решение.

— Если ты согласен, — качнул седой головой волшебник, — то вам нужно отправляться в Ледяные Пики.