Помоги проекту - поделись книгой:
— Это дозорный ИРА. Мы можем проехать мимо — возможно, он даже не станет в нас стрелять. Но — безусловно, сообщит по рации о нашем появлении. Или — мы его завалим и выиграем часов шесть — раньше его не сменят, а холмы здорово глушат и искажают звук выстрела. В любом случае, придя сюда, его сменщик обнаружит только его труп. Труп не сможет сказать, сколько нас, на какой мы машине и куда поехали. Итак?
— Мне это не нравится босс.
— Мне тоже. Но решение надо принимать. Я хочу, чтобы принял его ты. Итак?
— Валим — подумав, сказал Грей
— Уверен?
— Уверен.
— Тогда наводи!
Грей устроился рядом с биноклем
— До цели… девятьсот три ярда… Извини, ветер на глаз… северный, узла три.
Поганое дело. В стрельбе я, конечно, практиковался, по мере сил и возможностей — но с таким калибром… да в Британии стрельбищ, где можно снайперские винтовки такого калибра использовать один-два и обчелся и все они военные или полицейские. Мало таких винтовок, здесь вообще пулевую стрельбу не особо уважают, не то что в САСШ или России. А пятидесятый калибр и девятьсот ярдов — без единого пристрелочного выстрела и с холодного ствола, да еще с последней практикой четыре года назад…
Но и ударить в грязь лицом перед сапогом нельзя…
Винтовка толкнула в плечо подобно боксеру — но в то же время плавно и несколько растянуто, пороховые газы рванулись из щелей дульного тормоза, сбив росу с травы. Отчетливо запахло сгоревшим порохом…
— Слушай… — Грей смотрел в бинокль — есть ведь… Есть!
С той стороны было несколько ферм, которые могли использовать для пыток и ликвидаций. Боевики ИРА чувствовали себя на той стороне в безопасности — поэтому внутри организации наличие таких вот ферм особо инее скрывалось, а в экзекуциях обычно участвовало большее количество членов ИРА, чем это было нужно. Все это делалось с умыслом — как бы то ни было, Четырнадцатое разведуправление сопли не жевало, да и мы, Особый отдел без дела не сидели. Кто стучал за деньги, кто скрывал свои прегрешения, кто стучал за то, что британцы вывозили семьи и селили их в относительно комфортных лагерях беженцев, помогали подыскать хорошую работу. Стучали, короче. Предателей в ИРА было много, еще больше — потенциальных. И вот для того, чтобы устрашить и реальных предателей и потенциальных, как раз и производились такие экзекуции. Людей не просто убивали — людей убивали максимально зверскими способами, с пытками. Иногда захватывали и пытали членов семьи на глазах у предателя. А те, кто при этом присутствовал, потом распускал слухи. Если ты смотришь, видишь своими глазами, как человека распинают, или распиливают пополам или забивают гвозди в голову, или перерезают горло проволочной пилой… в общем, хоррор обеспечен и неделя бурного обсуждения в пабах и распивочных — тоже.
В обычном случае на это и можно было рассчитывать — но сейчас, пробираясь на машине по узкой овечьей тропе — мы уже прошли границу, наскоро спрятав труп террориста — я размышлял — что они знают про О.Доннела? Как он провалился — с этим будем разбираться потом, самое главное, что они знают? Знают ли он что он просто предатель или знают и то, что конкретно он был на связи у меня. Если первый вариант — это проще. Тогда они будут собирать народ на «фильм ужасов», на это уйдет время. Потом они будут долго и изощренно пытать. Как раз мы к этому времени и нагрянем. В живых я никого оставлять не собирался — ни палачей, ни зрителей. Все они одним миром мазаны, да и свидетелей оставлять нельзя — одно преступление мы уже совершили. Что касается Грея — я был уверен, что он будет молчать. Во-первых потому что соучастник, во-вторых — САСовцы и сами людей теряли под пулями боевиков ИРА и никакой жалости к ним не испытывали.
А вот если знают… Знают что О.Доннел конкретно на связи у меня… Тогда дело плохо. Тогда они попытаются причинить ему максимум боли за минимум времени, а потом кончат. И свалят. Потому что в кругах ИРА я уже приобрел недобрую репутацию «гробовщика», человека, который стреляет не задумываясь — пользуясь русской военной терминологией одиннадцать двухсотых, за три с небольшим года службы. Все знали — шутки со мной плохи…
Ферма, которую я намеревался проверить в первую очередь, располагалась чуть севернее деревушки Скайхилл, которая в свою очередь была расположена западнее Дандалка. Маленькая, числившаяся заброшенной ферма — но кровью там воняло изрядно. Я рассудил, что они инее будут разборчивыми и займут ближайшее, пригодное для таких целей место. Если его не будет здесь — значит, поедем дальше на запад и будем проверять другие…
— Приехали…
Машину придется оставить — к ферме просто так не подберешься.
— Ты это собираешься здесь оставить? — кивнул Грей на винтовку?
А ведь точно… Какой нибудь прохожий провос увидит такую большую и красивую черную машину, вскроет ее — а там винтовка пятидесятого калибра. Тоже большая, красивая и заряженная. И получится, что спереди у нас будут как минимум три вооруженных ублюдка, а сзади — этот гаврик с винтовкой, которая машину насквозь пробивает. Вот так и погибают безвременно…
Винтовка, если винтовка то и патроны, хотя бы штук двадцать. Это пятнадцать килограммов. Плюс автомат, боеприпасы. Черт…
— Придется тебе два рюкзака тащить. Дотащишь?
— Выживу, босс…
Машину закрыли, на сигнализацию ставить не стали, еще взвоет. Просто я достал провод из под капота и в карман положил. Случись чего, быстро уехать уже не получится — но и с колесами останемся гарантированно.
Шли обычной цепочкой, дистанция десять метров. Местность — зеленые холмы, кустарник, речки. Раньше тут скот пасли, теперь не до скота было — где то частные пансионы для отдыхающих построили, где то просто все заброшено. На вид — ничего опасного. Впрочем, это только на вид. Вотчина ИРА самая настоящая…
— Слушать! — Грей замер на месте, присев — слышал?
— Слышал…
Ветер донес до нас отголосок крика — в горах вообще ветер делает удивительные вещи. Иногда за десять метров человека не слышишь — иногда за километр хорошо слышно. Ветер принес едва слышный крик. Нечеловеческий. Душераздирающий…
— Он?
— Возможно. Поторапливаемся…
Первого мы обнаружили примерно в километре от фермы — сидел на валуне и курил. Мы как раз снизу на него выходили, он нас не заметил. Хорошо, что тут они такие беспечные. Видимо, из местных.
— Вижу оружие. Автомат.
— Проконтролируй.
Стрелять из винтовки было нельзя, тут уже можно было пользоваться только бесшумным оружием. Встал на колено, прицелился — перекрестье прицела поставил выше, с поправкой. Аккуратно дожал спуск. Винтовка толкнула в плечо — оно еще помнило отдачу пятидесятого калибра, и это показалось почти незаметной. Лязг затвора, дославшего новый патрон в патронник был громче звука выстрела…
— Цель упала влево и лежит без движения. Цель не двигается. Цель поражена! — вынес, наконец вердикт мой напарник.
— Помалу вперед.
Боевик и впрямь оказался молодым — совсем пацан в грубой брезентовой зеленой ветровке, с каким то полудетским лицом. Но — рядом с его изогнувшейся в мгновенной агонии рукой лежал старый американский Томпсон с большим барабанным магазином, еще наверное времен «сухого закона» — в те времена Ирландия была одним из основных поставщиков виски в САСШ и оружия гангстеры в обмен на виски немало завезли. И — громоздкая старая рация у камня, работающая на прием. Маленький солдат безумной войны, идущей сквозь годы и десятилетия.
— Теперь тихо — глушитель я сворачивать не стал — идем максимально осторожно, ферма рядом. Если что — ты меня прикрываешь.
— Понял, босс.
Ферма — раньше это и в самом деле была овечья ферма, была заброшена уже лет двадцать — с тех пор, как местных фермеров-овцеводов окончательно подкосили поставки огромных партий тонкорунной шерсти из Австралии, где ее производство обходилось куда дешевле. Таких ферм было множество — и многие облюбовало ИРА. Сейчас в крыше уже зияли прорехи, а хозяйский домик и вовсе был без крыши. Форд и впрямь стоял у распахнутых ворот, и он был черным и надо было идти — но я почему то медлил. Смотрел в оптический прицел и медлил.
И не зря медлил! Из хозяйского домика, верней из развалин хозяйского домика, потягиваясь, вышел здоровенный рыжий детина, одетый в синий рабочий комбинезон. На плече у него висела дулом вниз короткая Стерлинг-Армалайт с дополнительной передней рукояткой и длинным, на сорок патронов магазином. Помимо этого на поясе в самодельных ножнах был большой нож, каким режут овец. Не смотря по сторонам, детина потянулся, как будто только что он спал — и полез в карман.
Щас покурим…Что там про третьего говорилось? Сейчас и первому прикуривать опасно.
Пока детина щелкал зажигалкой и раскуривал сигарету-самокрутку, я оценил, что из окошек-бойниц фермы его не видно. Да и мимо него нам все равно не пройти. Поднимут тревогу они только в том случае, если кто-то выползет из ворот фермы и пойдет к машине. Но тогда мы с Дорианом его снимем из двух стволов, и внутри останется один. Он наверняка подумает, что ферму окружили бойцы САС и попытается использовать заложника, чтобы прорваться. Там — по обстановке…
Когда детина сделал первую могучую затяжку, я выстрелил. Два раза, для верности. Детина сломался, упал на бок где стоял. Даже с расстояния заметил, как синий комбинезон стремительно буреет от крови.
— Цель упала назад и не двигается…
Я задержал прицел на рыжих волосах, снова нажал на спуск. Плеснуло красным…
— Цель поражена.
— Перебежками, вперед! Смотри за бойницами!
Короткими перебежками, прикрывая друг друга, добежали до фермы, прижались к сырой, ноздреватой стене. Я знаками показал Грею — обойди с той стороны и «три минуты». Согласно кивнув, держа перед собой винтовку, и согнувшись в три погибели, Грей пошел обходить ферму — мой же путь был гораздо ближе. К дверям. Пользуясь моментом, быстро открутил глушитель — с ним тяжелее стрелять с близкой дистанции, перевел переводчик-предохранитель вверх, на автоматический огонь.
Когда Грей появился с той стороны, я отсчитал на пальцах до трех — и мы рванулись внутрь…
— Пресвятая матерь божья… — Грей едва не выронил из рук винтовку.
Все оборудование, которое раньше было на ферме, загоны для скота, кормушки — все давно было выломано и разорено, а вот то что было сделано из камня или из бетона сохранилось. Сохранилось и сено — не так уж много, охапки то здесь то там разбросаны. Под ногами — перепревшая смесь сена и овечьего навоза, этакая подстилка, за годы слежавшаяся в однородную массу.
Запах — медный, бьющий в нос. Слишком знакомый для меня…
Крыша у этого заведения поддерживалась толстыми, деревянными, потемневшими от времени балками, установленными через равные промежутки. И вот к третьей от двери балке кто-то рукастый приделал поперечную перекладину, получив, таким образом, крест.
На кресте был распят человек — вернее, то что от него осталось.
— Лейтенант Грей! — рявкнул я со всей силой, с какой был способен
— Да, сэр! — пришел в себя он, все таки Сандхерст
— Прикрывайте дверь! Стрелять на поражение по любым вооруженным людям, если это не спасатели из САС!
— … Есть, сэр!
Вот и пришел в себя… Уже хорошо. После такого зрелища кого угодно замутит.
Над О.Доннеллом крепко поработали. Насколько крепко, что даже я еще такого не видал.
Прежде всего — перекладину прибили слишком низко, примерно метр двадцать от пола — и О.Доннелл просто не помещался на кресте. Проблему решили просто — взяли валяющуюся рядом ржавую ножовку и отпилили ноги. Перехватили обе ноги жгутами, чтобы раньше времени от кровопотери не умер, прижгли раны паяльной лампой. И распяли — используя не пневматический молоток, а обычный молотой и дюймовые плотницкие гвозди.
На стене, еще сохранившей побелку бурым было написано…
Touts will be shot…
Вот так вот. Ни больше, ни меньше. Touts will be shot…
И в этот момент я забыл о том, что я русский, что я должен помогать — этим. Эти — из союзников стали террористами, ничуть не лучшими чем те, что в Бейруте. Здесь и сейчас я для себя решил — что пойду до конца.
Какое общение может быть у праведности с беззаконием? И что может быть общего у света с тьмой…
Внезапно я осознал, понял — что кое-что неправильно. Нету третьего! Один на стреме — мертв, второй во дворе — мертв, третий! Где третий?
Ответом на этот вопрос стал щелчок пули об стену — похоже это было на то, как об стену ударяется камешек — и ответная короткая, на два патрона, очередь из М16 от двери…
— Сэр, нас окружают!
— Укройся! — проорал я — дай мне минуту!
Мельком глянул — с той стороны ворота надежные, на громадном засове, только гранатой вышибать. Только одно место прорыва. И — только один выход для нас.
Встал на колени перед распятым, понял голову. С изумлением увидел, как открылись глаза. Слезы проделали мутные дорожки в скопившейся на щеках распятого пыли. Кровь под крестом уже запеклась коричневой коркой.
— Кросс…
— Дейв, слышишь меня? — помочь этому бедняге было уже ничем нельзя, но узнать кто было необходимо, я подозревал, что тогда, в нашу последнюю встречу он сказал не все и поэтому поплатился — кто тебя так?
— Я… тебя ждал… — каждое слово давалось с трудом — придешь…
— Кто тебя так? Кто к тебе пришел?
— О'Коннел…
— Сам? Он был здесь сам?
— Да… Он… ушел… уходи, убьют…
— Работа — тоже он? Дейв, скажи — он?
— Да… он… там были карты…
— Где? Где, мать твою? Какие карты…
— В компьютере… Карты… Города… программа… не знаю…
Голова бессильно упала на грудь. Вот и все. Очередное жертвоприношение — свершилось.
Сука… Мразь…
Дориан бил от ворот одиночными, ему отвечали — короткие, нащупывающие цель очереди, стволов пять, не меньше. Если у них есть снайпер — а он у них есть — еще сквернее…
Кевин О'Коннел… Командир Белфастской бригады ИРА, официально — один из региональных руководителей Шин-Фейн. Он знал о том, на кого стучит О.Доннелл, он просчитал наше появление и вовремя отсюда ушел — за подкреплением. Ему было все равно, расскажет что-либо мне Дейв или нет — он твердо рассчитывал не выпустить меня отсюда живым. В его расчетах и я и Грей — отыгранные фигуры.
А вот хрен тебе!
Ползком подполз к воротам…
— Что?
— Окружили. Они на холмах. Не высовываются, сжимают кольцо. Возможно, со стороны развалин подошли уже, я там простреливать не могу.
— Надо прорываться! Держи их пока!
— Как?! Ворота под прицелом!
— Держи их!
Отложил в сторону винтовку, снял со спины — как камень свалил — тяжеленный футляр с винтовкой. Расстегнул молнию футляра — он был полужестким — начал приводить в боевое положение — сошки, приклад… Вот сейчас и узнаем — у кого крепче очко…
Добавил патрон, чтобы был полный магазин, подполз ближе, там где уже шлепались пули, выбивая из пола куски навоза. Сдвинулся левее, чтобы хоть частично быть прикрытым стеной. Пришла в голову мысль, что сейчас эти твари подойдут спокойно к стенам и забросают гранатами. Но сейчас… всему свое время…
Поделиться книгой: