Помоги проекту - поделись книгой:
- Мне кажется, сэр, что вы не найдете упоминаний в Библии, которые поддержали бы вашу интересную, но фантастическую историю. Если бы вы были правы, то об этом обязательно упомянул бы какой-либо пророк, когда он рассказывал нам о сотворении мира. Бог создал мир, и драгоценные камни, которые мы находим в недрах земли, и все живые, ползающие и растущие существа, и дал им свободу плодиться, размножаться и продолжать их собственный род - это всем нам прекрасно известно. Нам известно и то, что на седьмой день Бог отдыхал после трудов праведных. Но я считаю, что Он не мог наделить неживую землю властью исполнить второе, или фальшивое Сотворение. Сэр, я считаю подобную предпосылку невозможной, даже еретической.
Господин Мильтон с шумом вздохнул и сказал:
- Если в Библии нет упоминания о моей предпосылке, которую я попытался подробно развить вам, то вы не должны об этом беспокоиться. Патриархи и пророки, чей гений был больше духовный, а не энциклопедический, часто замалчивали и более важные проблемы. В особенности те, к которым в последнее время обратились физики, математики и музыканты. Мне кажется, что нам не обязательно пытаться узнать, снабдил ли их Бог ответами на эти вопросы, потому что Наш Бог Иисус Христос сказал: "Богу все возможно". [Библия. Мф. 19:26.] Значит, мы не можем отрицать истинность его мысли.
- Сэр, должен вам признаться, что мне кажется, что потоп старика Ноя уже все за нас решил, - заметил дядюшка Джонс.
Господин Мильтон нетерпеливым жестом отмел в сторону Ноя и сам потоп.
- Сэр, я не отрицаю, что потоп был повсеместным, и не принадлежу к тем спорщикам, которые считают, что он коснулся только Азии и пощадил Африку и Египет, потому что если Арарат был затоплен, то как могла вода пощадить Египет, который находится гораздо ниже над уровнем моря? Я так же не считаю, что было много других потопов, например в Греции, или тот, что, по убеждению Платона, унес под воду Атлантиду, нет, был всемирный потоп, просто легенда о нем была искажена некоторыми авторами, но ее правильно осветили иудейские авторы. В доказательство потопа Бог сотворил на небесах чудесную сияющую радугу. Всеобщий потоп произошел после того, как сорок дней не переставая шли дожди, и потоки воды могли унести раковины дальше в море, а не подтащить на более высокое место.
- Вы забываете, сэр, - прервал его дядюшка Джонс, - что из глубины земли начали бить сильные фонтаны и что потоп, хоть и начался с сильного дождя, но его причиной также стал тот факт, что воды в морях сильно поднялись, и естественно, что раковины могло занести далеко на сушу.
- Нет, я очень хорошо помню эту главу, - засмеялся господин Мильтон, - и не забыл следующих слов: "и навел Бог ветер на землю, и воды остановились". [Библия, Быт. 8:1.] Итак, даже самому невнимательному болвану должно быть понятно, что из-за дождя уровень морей поднимался постепенно, а если это так, то как я могу поверить, что устрицы и моллюски, прилепившиеся к скалам и не способные сами двигаться, начали передвигаться. Они могли двигаться, только если волны вокруг них бушевали, и их отрывало от камней и потом могло занести далеко на землю, и тогда они могли бы лежать совсем где-то недалеко, к примеру, в Карптон-Апон-Отмуре рядками.
Господин Мильтон перевел дыхание после своей вдохновенной речи, дядюшке Джонсу было нечего ему ответить. А может, он не хотел сердить господина Мильтона, поставив под угрозу его решение жениться на мне.
И тут заговорил мой братец Джеймс.
- Сэр, могу ли я взять на себя смелость и вступить в ваш спор? Мне хочется сделать замечание по поводу съедобных моллюсков. Каменоломня лежит не так высоко над уровнем моря, и воды потопа, затопившие Арарат в Армении, могли двигаться дальше к краю земли и бушевать у великого пролива, и это движение могло положить начало течению, которое захватило с собой раковины, камни и рыб. Наше место Отмур всегда было болотистым, на некоторое время могло стать соленым болотом или лагуной, и принесенные сюда раковины могли здесь прижиться и продолжать размножаться.
Господин Мильтон смерил его взглядом, как школьника, посмевшего прервать серьезную лекцию учителя, и снисходительно ответил:
- Должен тебе сказать, что это действительно хорошие устрицы, и если бы нам повезло, и мы родились в те старые дни, мы сидели бы на отмели, где сейчас стоит церковь, и передавали бы кривой нож для открывания устриц из рук в руки, и устроили бы себе праздник, как лондонские вельможи. Сэр, позвольте вам преподнести этот бедный морской гребешок, потому что у меня нет вкусных устриц из Отмура. Ешьте, закусывайте! Только не сломайте зубы о нежное мясо, которое находится внутри раковины.
Отец засмеялся и зааплодировал на эту реплику господина Мильтона, а потом сказал:
- Вы подарили моему сыну устрицу, которой он может подавиться, и я прошу вас извинить его смелость. Его сердце находится в колледже Оксфорда, где он каждый день спорит со своими соучениками. Он устал от каникул и жаждет вернуться туда, чтобы снова участвовать в диспутах и спорах.
Господин Мильтон сменил гнев на милость, после триумфа он решил, что вполне может простить Джеймса, и добавил, что сам в юности мечтал принять участие в спорах со старшими джентльменами, которые знали гораздо больше его. Иногда в Крайст-колледж его желание превозмогало скромность, и он вставлял парочку слов, даже под угрозой, что его надзиратель его выставит вон. Затем он выдержал паузу победителя и снова кинулся в атаку:
- Итак, господин Джонс, мне хотелось бы выслушать ваши возражения по поводу пластической способности земли, ибо вы считаете, что это противоречит предусмотрительности мудрой природы, которую мы наблюдаем во всех естественных проявлениях и предметах, когда все создается для определенной цели и никоим образом не противостоит разуму человека. Вы опрометчиво заявили, что Природа неблагоразумно создала эти fossilia, которые никогда не были раковинами, а просто камнями, со всеми удивительными узорами и орнаментом так, чтобы они были похожи на настоящие раковины, что они всего лишь повторяют определенную форму…
- Я никогда бы не посмел, - воскликнул дядюшка Джонс, - сомневаться в мудрости Бога, создающего чудеса.
- …Если бы вы посмели это сделать, я бы вас стер в порошок, - прервал его господин Мильтон, - потому что мудрость Высшего существа, который управляет законами природы, Natura Naturata, состоит не только в том, чтобы творить нужные и необходимые вещи и сохранять человека здоровым и невредимым, но также создавать прекрасные и удивительные предметы, чтобы радовать глаз и утешать душу. Для чего нам служат чудесные цветы, не обладающие целебными свойствами, такие, как нарциссы, анемоны и асфодели, или же красивые рыбки с удивительной окраской, которых человек не ест, или же полевые травы, которые не желают щипать даже волы, - только для того, чтобы украсить землю и чтобы человеческая душа восхищалась бесконечной добротой Бога!
- Вы абсолютно правы! - эхом отозвался дядюшка Джонс.
- Значит, мы можем покончить с нашей дискуссией, - заявил господин Мильтон, - но у нас остается еще вопрос об огромной кости, которую мы сегодня видели в доме управителя карьера. Сэр, вы утверждали, что это не кость, а камень, не так ли? И она лишь случайно напоминает берцовую кость человека. Я попытался ее обмерить, и вы стали возражать, потому что кость была слишком велика, около двух футов возле camta femoris, [Возле верхушки (лат.).] и вы мне сказали, что ни одно животное в Англии не было таких огромных размеров, чтобы у него могла быть такая огромная кость.
- Да, сэр, я так считаю, но теперь вы меня убедили в пластических свойствах Земли. Я раньше никогда не считал, что это возможно, но теперь хочу, с вашего позволения, отказаться от своих слов. Теперь я уверен, что это была не кость, a lapides mi generis, о котором вы изволили упоминать. В карьере возле Шотовер-Хилл находили камни, напоминавшие части желудка, а возле Виндмилла в Неттлбед нашли камни даже в форме некоторых органов мужеского тела, не стану его описывать здесь. В Стокенчерч-Хилл находят камни в виде женских сосков (mamma), окруженных околососковым кружком (areola) с небольшими возвышениями (paptela)…
В этот момент тетушка Джонс извинилась и позвала с собой мою мать в сад, но я осталась, потому что хотела услышать, что скажет господин Мильтон. Он не пощадил дядюшку Джонса, он очень напоминал мне терьера, который преследует лисицу или барсука и лезет за ними в нору, пытаясь оттуда вытащить, и злобно щерится и громко лает!
- Итак, господин Джонс, - воскликнул Мильтон. - Если вам не хватает смелости отстаивать собственную точку зрения, мне хочется вам сказать следующее, что пока я не увидел камни, о которых вы говорили, я не могу высказать свое мнение. Но эта огромная кость залегала в каменистой почве таким образом, что к ней никак не могла быть раньше прикреплена другая кость, а в этой кости не хватало целого куска, значит, нам следует винить Природу, что она изготовила незаконченную вещь, как, бывает, делает недоучка-подмастерье ложечника, который испортит много материала, прежде чем изготовит настоящую ложку. Но ведь это богохульство!
Отец вежливо спросил Мильтона, какому животному могла бы принадлежать эта огромная кость. Отец сам ее видел и просил пояснить, чем же она была до того, как окаменела. Он спросил Мильтона:
- Может, это был слон? Я читал произведение Дио Кассиуса о том, что Клавдий Цезарь был призван из Рима в помощь своему Претору, [В Древнем Риме - высшее должностное лицо, осуществлявшее преимущественно судебные, правовые функции.] который не мог обороняться от бритов, и он привез на наш остров слонов…
- Уважаемый сэр, позвольте вам возразить! Дион Кассий писал только о том, что император собрал слонов, но в его работе не говориться ни слова о том, что он их привез на остров. Светоний в книге "Двенадцать цезарей" тоже рассматривает эту экспедицию, но не упоминает о том, что в битве использовались слоны, и нигде в других книгах не упоминается о том, что эти животные когда-либо топтали землю Англии своими огромными ножищами. Отсюда я могу сделать вывод, что впервые на нашем острове эти животные появились всего лишь четыреста лет назад. Один из слонов был прислан в подарок нашему Генриху III Людовиком IX, королем Франции, и как вспоминает об этом Матфей Парижский, слонов в первый раз увидели по эту сторону Альп после того, как горы пересек Ганнибал. Четыреста лет мне кажутся недостаточным сроком для того, чтобы берцовая кость могла так окаменеть, если бы даже Генрих приказал разделать животное, когда то погибло, и распределить кости по разным захоронениям, потому что говорят, что подобные кости были обнаружены в Чартхеме и Фарли в Кенте, и в двух небольших каменоломнях в Эссексе. Нет таких крупных лошадей, у которых были бы подобного размера кости, у нас не было крупных коней до тех пор, пока их не привезли сюда норманнские рыцари. Не существует и подобных крупных быков, поэтому мы можем предположить, что эта кость осталась от тех гигантов, которых Брут собрал из Трои. На трехстах двадцати четырех судах он с троянцами приплыл к берегу в Тотнесе в Девоне, и среди них был Гогмагог высотой в двенадцать кубит. [1 кубит - 0,5 метра.] Мы нашли прекрасно сохранившуюся окаменевшую кость с передними и задними синусами и внутри какое-то вещество, напоминающее плавиковый шпат. Эта кость может принадлежать существу ростом примерно с Гогмагога, я беру на себя смелость поверить истории прославившей наш народ, потому что иначе ее можно считать просто выдумкой. Как вам известно, Голиаф был в два раза меньше Гогмагога, и у нас имеются сведения Джозефа в книге "Обычаи Иудеев", что среди подарков, посланных императору Тиберию от короля Персии, был иудей по имени Элизар, и он был выше Гогмагога на полметра. Если говорить о более поздних временах, то в ратуше Люцерна, - хотя мне придется признаться, что когда я возвращался из Италии, то не стал туда заезжать, чтобы полюбоваться подобной диковиной, - так вот там выставлен скелет человека, найденный под старым дубом около деревушки Рейден. Этот скелет короче самого Гогмагога на десять с половиной дюймов…
Господин Мильтон продолжал рассуждать о великанах, сравнивать их рост и спрашивать, можно ли доверять людям, которые их измеряли. Так продолжалось еще час, пока мой отец, воспользовавшись паузой, не предложил, поскольку уже было много времени, чтобы мы вместе отправились к нам ужинать. И добавил, что ему и господину Мильтону есть о чем поговорить.
Дядюшка Джонс начал протестовать, говоря, что он еще не успел насладиться пиршеством ума и мудрости, потому что ему раньше не приходилось слышать подобных смелых мнений, такого прекрасного языка и такой эрудиции. Он поздравил Джеймса с тем, что ему посчастливилось присутствовать на подобной дискуссии.
- Уверен, тебе никогда не приходилось слышать подобные лекции в вашем колледже.
Джеймсу не хотелось сравнивать разные университеты, и он промолчал. Когда отец и господин Мильтон вышли, а дядюшка Джонс спустился в подвал за вином, он пожаловался, что мне выбрали мужа, который умеет только вести монолог. Я не поняла его, и брат мне объяснил, что это такой человек, который зачарован своей речью и не может терпеть, когда еще кто-то пытается высказать собственное мнение.
Я рассмеялась и сказала:
- Ты злишься потому, что не вовремя встрял и получил по рукам! Каждый человек предпочитает вести монолог, как мне кажется, хотя не каждый обладает умением увлечь аудиторию и долго удерживать ее внимание. Ты не станешь отрицать, что сегодня господин Мильтон говорил по существу дела и весьма интересно. Ты также не можешь о нем сказать, что он человек, который всем знакомым излагает один и тот же рассказ одинаковыми словами. Мне кажется, что он обладает огромным запасом знаний и может о многом судить объективно. У него настолько хорошо подвешен язык, что я не могу себе представить, что его кто-то может переспорить, потому что если ему и не хватает знаний, он сможет это компенсировать красноречием и все равно защитит собственную точку зрения. Он говорит не монотонно и усыпляюще, как это делают учителя в университете или священники, а выделяет каждое предложение.
- Если он тебя устраивает, я рад, - ответил Джеймс, - Ты - моя сестра, от всей души желаю тебе счастья. Но мне хотелось, чтобы твой муж был ближе тебе по возрасту, чтобы он не был похож на сухаря-учителя.
- Я не ученица его, а собираюсь стать его женой и буду заниматься хозяйством, и мне все равно, на кого он похож. Ты еще учишься в университете и вполне естественно, что тебе неприятно, когда кто-то говорит тоном, напоминающим о наказаниях, которые ты получал, когда был нерадивым учеником, осваивающим науки.
В комнату снова вошли матушка и тетушка, явился дядюшка Джойс с бутылкой кипрского вина. Бутылка была покрыта пылью с паутиной, потому что долго лежала в кладовке, и дядюшка с гордостью ее нам продемонстрировал. Тетушка поставила на стол блюдо с шафранными бисквитами, и мы стали ждать, пока отец и господин Мильтон согласуют условия брачного союза. Тетушка начала мне объяснять достоинства брака, причем делала это так, что отбила у меня всякое желание вообще выходить замуж.
- Помни, - говорила она, - Ева произошла из ребра Адама. Бог не стал для нее брать кости из головы, поэтому женщина не может спорить с мужчиной. Мужчину сотворили идеальным созданием, а женщину не стали создавать с ним одновременно, как это было с остальными тварями, когда одновременно создавали самцов и самок. Женщина не была создана равной мужчине, а должна была быть ему преданной слугой. Ты должна смотреть на мужа с уважением, повиноваться ему и стараться угодить, ведь он - твой компас в жизни. Если он станет на тебя злиться, постарайся успокоить его, и если он будет тебя ругать без причины, терпеливо все выслушивай без возражений и возьми на себя вину, если даже ты ни в чем не виновата. Пусть Бог даст тебе должное терпение, чтобы ты никогда не расстраивала мужа. Избегай безделия и излишней болтовни, не гордись, держись скромно и с долей грусти, одевайся скромно, постоянно будь чем-то занята - пряди, шей, мой, стирай, подметай, чисть и так далее. Если муж тебя похвалит, пусть твое сердце поет от радости. Не веди себя легкомысленно и стань похожей на достойную степенную леди. Никуда не выходи из дома без его позволения, потому что петушок улетает из дома за добычей, а курочка сидит в гнезде, чтобы ничего не исчезло из дома. Брак для женщины не подарок, зато делает ее уважаемой; и хотя она слабее мужчины, как умом, так и телом, она служит для него послушным инструментом, если умеет ему полностью подчиняться.
Джеймс о чем-то мрачно размышлял у окна. Дядюшка сжал руку и медленно крутил большими пальцами, как колесо на водяной мельнице. Мать начала беспокоиться, сможет ли отец обо всем договориться, а потом обратилась к дядюшке:
- Надеюсь, братец, что Дик не сваляет дурака с этим господином, несмотря на то, что вы его называете безгрешной душой. Но сын нотариуса не может быть простачком в таких делах, как бы Дику не достался пустой выигрышный билет. Стоит вспомнить Библию, как Иаков честный и благородный иудей стал просить у хитрого старца-валлийца, мадианитянина, в жены Рахиль и как ему удалось получить лакомый кусочек.
Мать начала ерзать в кресле, потом вскочила и стала расхаживать по комнате, а затем мы услышали ее четкий и веселый голос, которым она перебила приглушенные голоса мужчин, беседовавших в соседней комнате.
Я не знаю, о чем матушка договорилась, ничего не знала еще несколько недель, но вскоре они все вернулись к нам. Господин Мильтон был весьма доволен, отец - несколько расстроен, а матушка настроена очень благодушно и первой обратилась ко мне:
- Дочь моя, все трудности улажены. Мы с твоим отцом обо всем договорились с господином Мильтоном, брак состоится, как только в церкви будет сделано оглашение, поэтому тебе остаются только три недели невинности. Девочка, подойди и поцелуй мужа, будь умницей, повинуйся ему во всем, потому что у твоего мужа горячий нрав. Но хоть он и бывает вспыльчив, он любит и лелеет того, кто связал с ним свою судьбу.
Она мне подморгнула, но так, чтобы этого не видел господин Мильтон, и я ответила ей улыбкой. Потом я поднялась с кресла и подошла к Мильтону. Он меня не стал обнимать и не поцеловал, как можно было бы ожидать от любого мужчины, который оказался бы на его месте. Наоборот, он сделал шаг назад, и сказал:
- Мисс Мэри, прежде чем я скреплю поцелуем единство наших душ или поставлю подпись под брачным контрактом, я должен услышать из ваших уст, что вы чисты и целомудренны.
Я притворилась, что ничего не понимаю, и ответила:
- Сэр, мне кажется, что я никогда не делала перед вами вид, что обладаю какими-то выдающимися качествами. Я не очень хорошо владею иглой и слабо играю на гитаре, хотя у меня неплохой голос, а что касается моих хозяйственных способностей, о них лучше может рассказать моя матушка…
Он нетерпеливо перебил меня:
- Нет, нет, я хотел спросить: вы действительно та, за которую себя выдаете?
Мне не понравился его вопрос, и я ему невежливо ответила:
- Если вы желаете узнать, действительно ли я дочь собственного отца, то тут я вам ничем не могу помочь, но мне всегда казалось, что моя матушка - порядочная женщина!
Матушка рассмеялась.
- К сожалению, доченька, это правда! Никто со мной не ложился до твоего рождения, и хотя твои волосы напоминают волосы Моултонов, но, к сожалению, твой нос и подбородок - точная копия носа и подбородка Пауэллов. Но мне кажется, что твой суженый желает выслушать из твоих собственных уст, что мы продаем ему не подпорченный товар. Я ему объяснила, что если он с тобой проведет ночь в постели, то уже не сможет возвратить тебя домой на основании того, что ты оказалась не той, за кого себя выдавала. Но если ему хочется услышать от тебя самой, что ни один мужчина не побывал там, куда он так стремится попасть сам, ты не должна стыдиться и повтори за мной: "Я, Мэри Пауэлл, клянусь Всемогущим Богом, что…"
Господин Мильтон быстро сказал, что не требует от меня подобной клятвы. Ему нужно, чтобы я перед свидетелями сказала ему, что остаюсь до сих пор девственницей.
- Сэр, - сказала я, улыбаясь, - если вас это успокоит, то говорю при всех, что я - девственница, но не стану давать в этом клятву, потому что вы сами меня от нее освободили.
- Нечего смеяться, мисс, - заявил жених, начиная злиться.
- Почему же, сэр? Простите, эта улыбается моя совесть, а не я сама!
Он начал понемногу успокаиваться после моих слов, но я понимала, что он продолжает в чем-то сомневаться.
- Вы сделали торжественное заявление в обществе пяти ваших родственников, сказав, что никогда не любили мужчину и не познали его плотски, теперь я вас поцелую и назову своей женой.
Он притянул меня за плечи и поцеловал. Я не стала сопротивляться, но не вернула ему поцелуй - он попытался за меня сказать, что я никогда не любила мужчину, а ведь это не было правдой.
После этого начались поздравления, и дядюшка Джонс откупорил бутылочку кипрского вина. Мы все выпили, но Мильтон извинился, сказав, что не пьет вино, только чуточку во время еды, бережет желудок. Матушка поморщилась, так как считала, что если даже человек и придерживается строгой диеты, он иногда должен ее нарушить из вежливости. Все выпили за наше здоровье, и тетушка Джонс подала Мильтону бисквит. Он его рассеянно взял и откусил кусочек, но потом залез пальцами в рот, вытащил откушенный кусок и выбросил через открытое окошко птицам в сад.
Матушка, широко раскрыв глаза, взяла бисквит и сказала тетушке Джонс:
- У тебя очень хорошие бисквиты!
Она тоже откусила бисквит, начала давиться, подошла к окну и выплюнула его наружу, а потом похлопала Мильтона по плечу.
- Сынок Джон, я рада, что здравый смысл у вас преобладает над вежливостью. Только болван мог бы съесть этот бисквит. Могу поспорить, что он так же долго лежал на полке сестрицы Джонс, как вино в подвале братца Джонса. Признавайся, Мэри, когда ты его испекла? Это было в тот год, когда ты носила ужасную шляпку в виде шара, или случилось за два года до этого?
Бедная тетушка Джонс начала рыдать.
- Я не знала, что вы приедете к нам сегодня, иначе испекла бы свежие бисквиты. Мне казалось, что эти еще хороши, я держала их под крышкой в деревянной коробке, а испекла для вас за неделю до Великого Поста. Вы тогда обещали к нам заехать, но так и не появились.
Мы очень развеселились, услышав о февральских бисквитах тетушки Джонс, лишь в этом мы все оказались единодушны. Господин Мильтон назвал ее леди Джоан Каппадосия, потому что был такой Джон Каппадосия, который снабжал плохими бисквитами римских солдат, когда те отправились сражаться против вандалов Картеджа, и пять сотен римлян погибли от желудочных колик. Пора было возвращаться. Мы распрощались с господином Мильтоном, который нас информировал, что его можно найти в Оксфорде в доме его друга господина Роуса, библиотекаря университета. Он добавил, что приедет навестить нас дня через три, если будет хорошая погода и он освободится от занятий.
Так закончились ухаживания господина Мильтона за мной. Мне понравилось, что он не сюсюкал со мной, как можно было бы ожидать от поэта Кембриджа, потому что мне бы это не понравилось, в пользу его открытости и честности говорил его пристальный взгляд, так смотрит человек, разглядывающий кусок земли, который ему принадлежит в погашение долгов.
Глава 12
Когда мы собрались отужинать в тот вечер, я небрежно заметила сестрице Заре, чтобы отомстить за ее злобу:
- Между прочим, я хочу, чтобы ты была моей подружкой во время венчания через месяц. Надеюсь, что ты меня не осрамишь в церкви и не станешь класть сухие крошки на простыни, когда станешь стелить мне брачное ложе.
Зара начала хохотать. Она ничего не знала о моей будущей свадьбе и не догадывалась о цели нашей поездки в Сэндфорд.
- Конечно, - начала она насмехаться. - Ты, наверное, выходишь замуж за своего любимчика Тиресия Мильтона!
- Только за него! - надменно заметила я. - Ты так настойчиво старалась нас связать в своих намеках весь год, поэтому, чтобы развязать связанный тобой узел, мне придется так и сделать. Он меня обожает.
- Ха! Терпеть не могу твои шуточки, неправда все это. Ты не сможешь даже малышку Бетти обмануть такой чушью.
- Нет, сестричка, ошибаешься. Должна тебе сказать, что все это правда.
- Я тебе все равно не верю. Вечно ты лжешь. Но могу с тобой по этому поводу поспорить.
- На что споришь? - спросила я ее. - Давай, Фома Неверующий, я готова!
- Я ставлю свой кулон из яшмы против твоего кулона из жемчуга. Мне он нравится! - сразу закричала Зара. - Давай ударим по рукам, если ты только не передумала!
- Ни за что, - ответила я.
Мы ударили по рукам, Зара подхватила меня, потащила вниз к Джеймсу и сказала:
- Мэри побилась об заклад на жемчужный кулон против моего кулона из яшмы, сказала, что выходит замуж за господина Мильтона через месяц, а я говорю, что она все врет!
Джеймс ничего не сказал, а снял кулон Зары с цепочки и отдал его мне. Зара начала вопить, что он все врет и пытается мне помочь. Она старалась вырвать у меня кулон, но я его ей не отдала. Поняв, что не сладит с нами, она отправилась жаловаться отцу. Он начал над ней смеяться, и тогда сестрица решила, что все в доме вступили в сговор, чтобы ограбить ее, а я отдала кулон сестренке Энн, у которой вообще не было украшений. Но Энн стало жаль Зару, и через некоторое время она вернула ей безделушку…
Мы вновь увидели господина Мильтона на третий день. Это было воскресенье, в церкви были оглашены наши имена и объявлено о том, что мы собираемся вступить в брак. Мильтон сидел рядом с отцом. В церкви поднялся шум, когда мое имя назвали вместе с именем господина Мильтона. Все начали перешептываться, некоторые даже оглядывались, чтобы получше рассмотреть джентльмена, сидевшего рядом с отцом. Во время службы преподобный Проктор попытался что-то сделать, чтобы возместить вред, нанесенный мне и родителям своей болтовней. Он цитировал слова Библии о женщине, которую обвинили в прелюбодеянии: "Где сейчас те, кто тебя обвинял? И я тебя обвинять не стану. Иди и больше не греши". [Библия, Иоанн 18-3.]
Матушка громко вздохнула, сжала зубы и надулась, когда услышала, какой текст он выбрал для проповеди, но преподобный спокойно продолжил, и все обошлось без скандала. Этот достойный джентльмен, можно сказать, свалился на нас с небес, чтобы сделать из меня приличную женщину, и викарию не оставалось ничего иного, как продолжить проповедь. Он снова начал рассекать текст на кусочки и затем пришел к заключению, что Бог не может простить адюльтер или преступное совокупление, что является смертным грехом и заслуживает того, чтобы вечно гореть в аду, и если наш Бог лучше знал, как обстоят дела у этой женщины, чем это знали иудеи, обвинявшие ее, то нам придется поверить, что она легла с мужчиной, который был ее мужем, хотя об этом не все знали, или же она вообще с ним не ложилась, и что иудеи не поняли глупую выходку и решили, что произошло грязное совокупление. Викарий вывел из всего сказанного мораль, что неосторожные женщины, которые легкомысленно ведут себя с чужими мужчинами, или же тихони, выходящие замуж втайне, чтобы родственники могли скрыть от людских глаз их стыд, а они делают вид, что девственницы - и те и другие могут показаться людям шлюхами, коли их застигнут с поличным.
Когда мы выходили из церкви, отец спросил господина Мильтона, почему он не посвятил себя служению Богу, а тот ответил, что хотя отец с самого детства хотел отдать его в монахи, но ему помешала совесть, которая восстала против епископов и литургии. И добавил, что считает, что вступающий в Орден должен у себя на щите написать слова "Раб" и принести соответствующую клятву, но он на подобное не способен. Позже, когда господин Мильтон покинул наш дом, братец Джеймс поинтересовался, почему же его совесть не стала возмущаться, когда он давал клятву, получая звание магистра гуманитарных наук в Кембридже, и после того, как он стал работать над научной степенью в Оксфорде? Не потому ли, что он добровольно признал величие короля, данное ему Богом, признал его единственным духовным авторитетом в королевстве, признал, что молитвенник и псалтирь епископов не содержат ничего, что противоречит Слову Божьему, а Тридцать девять статей, принятых в 1562 году, не спорят со словом Божиим?
Днем господин Мильтон попросил позволения у матушки поехать со мной покататься, чтобы мы поближе познакомились. Но он также предложил, чтобы ради приличия нас сопровождал братец Джеймс. Матушка радостно согласилась, и нам оседлали коней. Когда мы подъехали к воротам, Джеймс спросил, куда мы отправимся.
- В Витли, - сказал Мильтон, - чтобы посмотреть мои земли, которые я продал вашему отцу и которые он мне заложил два года назад.
Я промолчала, потому что первый раз об этом слышала. Наверное, отец не стал мне признаваться, что заложил господину Мильтону земли уже заложенные господину Эшворту. Видимо, он их заложил Мильтону в счет долга, но не было никаких сомнений, что господин Эшворт имел право на землю до тех пор, пока ему не выплатят проценты, а если считать, что они были равны восьми процентам в год, то сейчас уже набежало триста фунтов, то есть были равны самой сумме заема.
Мы ехали рядом. День был холодным и хмурым, больше походил на ноябрьский, чем на веселый майский. Сначала господин Мильтон прочитал Джеймсу лекцию о греческих и латинских поэтах. Он хвалил одних и осуждал других, пока Джеймс не заявил:
- Хотел бы заметить, сэр, что в колледже мне приходится знакомиться со старинными римскими и греческими поэтами, но я предпочитаю пишущих английских и более современных. Я часто грущу о том, что мне не повезло и я не смог посещать собрания в Таверне Дьявола, когда Бен Джонсон там председательствовал. Сэр, мне известно, что вы живете в доме неподалеку от этой таверны и что тоже пишете стихи, мне кажется, что вы принадлежите к тому же обществу и лично знали тех, кого я очень уважаю, например, драматических поэтов Джона Форда и Джона Вебстера, а среди сатириков…
Мильтон перебил брата.
- Нет, Джеймс, ты ошибаешься. Твой свояк не принадлежит ни к какому обществу, а проповедует свои убеждения и сам себе хозяин, как Адам. Я не могу отрицать, что пару раз навещал комнату Аполлона в Таверне Дьявола. Меня вела туда надежда, что я встречусь с интересными личностями, с кем я желал бы побеседовать, но мне не нравились многие порядки в этом обществе. Во-первых, мне не нравилось, что все обожают и восхищаются этим грубым и пьющим, как бочка, чудовищем Беном Джонсоном, который, хоть и был малый не промах и сочинял удачные пьески, но он не умел себя вести и не переносил мысли о том, что может быть всего лишь вторым в дружеском соревновании умов. Если молодой человек осмеливался возразить этому Полифему, сразу находились подлипалы и пытались его выгнать взашей, будто он неприлично повел себя в церкви. Во-вторых, мне не нравилось, как обращались друг к другу в Комнате Аполлона - Томаса называли Томом, а Роберта - Робином, а я не желал отзываться на другое имя, кроме имени, данного мне при крещении, а именно Джон, и никогда не отзывался на имя Джек, как они привыкли говорить. В-третьих, туда допускались образованные женщины. А я уверен, что женщине незачем учиться, ей даже опасно учиться, потому что она осмелеет и начнет спорить с мужчинами по проблемам искусства и науки, кошмар, да и только. В-четвертых, среди обожателей Бена были в основном пьяницы, и многие переболели венерическими болезнями, как, например, нынешний лауреат Вильям Девенант. Он, кстати, из Оксфорда. Может, он в чем-то наследовал ум своего крестного Уильяма Шекспира, говорят даже, что он был его незаконным сыном, и, вообще, от них воняет, не нравится мне их общество. Они животные, постоянно думают о женщинах. В-пятых, они перебрасываются словами, сидя за столом, и глупо и грубо шутят, и упоминают имя Божье всуе. В-шестых, хозяин - старый Саймон Ведлоу - заламывает за вино огромные цены и каждый вечер они собирают с присутствующих деньги, чтобы старый паралитик Бен мог упиваться до бессознательного состояния за счет других. В-седьмых, - и на этом закончу, - в тех редких случаях, когда я там присутствовал, я никогда не слышал, чтобы там читали, пели или говорили что-то, что могло бы привлечь к ним интересующегося человека. Когда я был там в последний раз, они хвалили отвратительные, грубые стихи скандалиста Джона Скелтона. Наш Генрих VIII в шутку называл его викарием Ада. Кроме того, там звучали эротические поэмы злого Джона Донна. Он когда-то служил в соборе святого Павла, и Бен называл его "первым поэтом века, превосходящим даже Эдмунда Спенсера…". Я так из-за этого разозлился, что тут же покинул помещение.
Джеймс попробовал задать Мильтону другой вопрос.
- Но, сэр, мне кажется, что поэтам хочется быть в компании своих друзей-поэтов. Наверное, вы вхожи в круг самых избранных компаний поэтов и уже несколько лет встречаетесь в доме лорда Фолкленда в Грейт Тью, расположенном в Вудстоке, там ни один человек не пытается возвыситься над своими собратьями и даже сам милорд…
- Конечно, почему он должен быть выше других, только потому, что ему повезло и он родился в такой семье? - воскликнул Мильтон. - Такой маленький, черноглазый, со свисающими волосами и с прыщавым лицом, любитель поэзии с плохо поставленным голосом, которым он рассуждает о многих науках, не постигнув сам ни одной из них! Действительно, он как-то открыл двери для людей, обладавших самыми разными талантами, разрешил нам заниматься в его обширной библиотеке. Но, может, он плохо выбирал посетителей, или его приглашением воспользовались не те… Но должен сказать, что в тот раз не было никого, чьим талантом я восхищался. Я помню, что там как-то состоялось собрание лондонских острословов. Часть из этих людей прибыла сюда из Таверны Дьявола. Старый Бен тоже оказался там. Он как всегда был пьян, как сапожник, был разодет в камзол с разрезами сзади, как у кучера, а за ним следовали Керью, Воллер, Саклинг, Монтагю и тому подобное отребье. Меня туда не пригласили, я считаю, мне этим польстили, а не оскорбили, потому что Бен говорил только о себе и был в центре внимания. Позже до меня дошли слухи, что лорд Фолкленд вышвырнул вон всех этих так называемых поэтов и болтунов. Он увлекся неким Чиллингвортом из Оксфорда, который выдает себя за богослова. Кстати, он крестник этого маленького краснолицего с короткими волосами архиепископа Лода. Чиллингворт некоторое время был папистом, а после того, как написал дурацкую книгу, считается вторым Ричардом Хукером. Как будто одной церковной политики недостаточно для нашего времени! Он стал шпионом и осведомителем архиепископа и донес ему, когда мой бывший учитель господин Гилл высказал несколько резких слов по поводу короля в вашем колледже Крайст-черч.
Поделиться книгой: