Помоги проекту - поделись книгой:
Я бросила уничтожающий взгляд на деда и кивнула: а что еще мне оставалось?
– Весьма оригинальное желание для девицы, имеющей смазливую мордашку и изрядный капитал, – все с тем же строгим выражением продолжал он.
Я проглотила «смазливую мордашку» и пожала плечами. Трудно было вступить в игру, не поняв, что наплел ему Ариша.
– А я говорю, – подал реплику тот, – что для карьеры певицы необходимы незаурядные данные. Это в старые времена вокалу, как и музицированию, и живописи, учились все юные дворяночки, а сейчас это совершенно излишне. А внучка уперлась: хочу петь, да и только, найди мне, дедулечка, учителя!
Ах, вот оно что! Я – туповатая и сладенькая внучка, мечтающая о вокальной карьере. Он – дед, неспособный отказать любимому дитятке в ее капризе. Тогда кто наш гость?
– Познакомься, Полетт, Венедикт Федорович, лучший в нашем городе педагог по вокалу. Раньше служил в консерватории, сейчас пестует молодые таланты частным образом. В нашем городке у него учились все, кто вышел или хотел выйти на большую сцену.
– Правды ради скажу, что вокалистами стали не все, но попадать в ноты я могу научить даже мартовского кота, – добавил гость.
Все ясно. Ну, что же, выхода у меня все равно нет. Дурочка так дурочка.
– Знаете, я пока не решила, заниматься мне вокалом или художественной ковкой. Дедулечка обещал, что оплатит любое мое увлечение. Только я не знаю, что у меня лучше получится. Вот я слышала, например, что Ольга Камышина не могла гамму повторить без ошибки, а теперь – джазовая певица. Меня так научить сможете?
– Камышина! Эк загнули! Да эту учить – только портить. Она ко мне еще девочкой пришла, школьницей, я за несколько занятий слегка подкорректировал ей тембр и отправил прямиком в консерваторию. А вот с подругой ее пришлось повозиться.
– С Ликой? – брякнула я, не подумав.
– Вы и Анжелику знаете? Ну, тот факт, что имена и худших из моих воспитанников становятся известными, делает мне честь. Хотя подобной ученицей я бы хвастаться не стал.
Вот это номер! Лика тоже занимается вокалом, к тому же поет неважно. Молодец, Ариша, ценный улов! Я послала деду влюбленный взгляд и засуетилась вокруг гостя:
– Вы предпочитаете кофе или чай? Знаете, у нас есть превосходный кофе, дедушке друг привез из Колумбии, я сварю? Ах, вы не пьете кофе? Какая жалость! Тогда коньяк, водка, текила, виски?
– Полетт, принеси закуску к коньяку, – заважничал дед, – и не мельтеши. Так вы говорите, что из мартовского кота можете сделать Шаляпина? Очень интересно. И как это возможно? На примере, скажем, этой девушки, как бишь ее там?
– Анжелика. – Наш гость, наконец, сел. – Типичный образчик золотой молодежи, никогда не получавшей ни в чем отказа. Голосок писклявый, слуха нет по определению. Зато попка, как у бразильянки, и щеки, как яблоки. Вот эта звездой станет, не беспокойтесь. С ней все педагоги города мучились, она еще со школы этой идеей заразилась, когда Ольга петь начала. Понятно, подруги, куда одна – туда и другая. Только ничего у нее не получалось, тянет на одной ноте, и все тут, не представляете, сколько ее папаша денег отдал, чтобы голос ей поставить, – все без толку было, пока она не попала в мои руки.
– И вы научили ее петь? – подскочила я с подносом.
– Я научил ее не позориться. Теперь любой звукооператор, помучившись недельки две, сможет создать с ней что-то похожее на песенку. И создают же! Папаша снял девице уже два клипа, примитивных, надо сказать, но если бы кто знал, из чего я вылепил этот миленький голосок! Правда, без фонограммы девушка все равно петь не сможет, но куски для записи у нее получаются вполне ничего.
– Кудесник, кудесник, я же говорил тебе, Полетт! – восторженно воскликнул дед. – Он и из тебя звезду сотворит. Ну-ка, спой нам!
– Позже, – попросила я в надежде, что Ариша одумается. – Лучше расскажите нам про эту Лику, должна же я на кого-то равняться.
– Ну, равняться на нее не стоит. Девица какой год пытается поступить в консерваторию или хотя бы в музыкальное училище, не берут. Другая на ее месте давно поняла бы, что карьеру надо делать на другом поприще, а эта все никак не уймется. Я думаю, тут играет роль зависть к подруге. Как так, Оля – невзрачный чертополох, а поет как ангел, а Лика – орхидея, а воет как шакал. Несправедливо! Хотя в природе так и заведено. Вы слышали, как мерзко голосит павлин? А насколько неэстетичен вопль лебедя? Чем ярче птица, тем отвратительнее ее рулады. Хотя упорству девушки можно позавидовать: она даже на работу не устраивается, чтобы не отвлекаться от карьеры. Знаете, я ведь до сих пор вынужден с ней заниматься. Понимаю, что большего дать ей не смогу, но и отказать не имею твердости. Так вы нам споете, дитя?
– Ой, знаете, я что-то стесняюсь, – постаравшись придать голосу больше искренности, призналась я, – давайте в следующий раз? А то уже поздно, я охрипла, соседей разбудим. Лучше уж я пойду к себе, а вы тут с Аристархом Владиленовичем пообщайтесь. Знаете, а ведь он в свое время тоже брал уроки вокала, так что у вас есть о чем поговорить.
Мне казалось, что я удачно отомстила деду, а оказалось, я подложила себе бомбу замедленного действия. Стоило мне уснуть, как снизу раздалось громкое и вполне стройное пение, Ариша подыгрывал на фортепьяно, гость вел основную партию. Дедушки действительно нашли друг друга, и уснуть сегодня мне уже не удалось. Мой дед – удивительно крепкий старикан и, несмотря на обилие свободного времени днем, для общения предпочитает ночное время суток.
Глава 6
Мне хотелось при первой возможности вернуть дневники Ольги, поэтому сегодняшний день пришлось посвятить чтению. Так как характер девушки более или менее стал проясняться, я решила обратить внимание на ключевые события, которые привели к трагедии. Особенно интересовал меня инцидент в джаз-клубе. Интересно, как объяснит пропажу денег героиня истории?
Из дневника Ольги Камышиной:
Судя по записям Ольги, далее события развивались так: спустя некоторое время в гримерку, где, кроме Ольги, находились еще девушки из танцевального шоу, зашел администратор с двумя охранниками:
– Девочки, спокойно, у нас ЧП. Сейчас ребята проверят ваши вещи и уйдут, вас же попрошу вести себя разумно, если, конечно, не хотите близко познакомиться с парнями из милиции.
Танцовщицы, естественно, подняли гвалт, кто-то решил, что ищут наркотики, что привело девиц в еще большее негодование. Ольга была спокойна, она привыкла, что в клубе время от времени случаются неприятные и непонятные ей скандалы с девочками из шоу, ее эти скандалы никогда не касались, поэтому она просто ждала, когда все закончится.
– Можно вашу сумку? – спросил один из охранников.
Ольга молча пожала плечами. Что ж, издержки профессии. Буянить и качать права смысла не было, это только затянуло бы неприятную процедуру.
– Вадим, поди сюда, – негромко уронил охранник, проверяющий сумку Ольги.
Сказал негромко, но в шумной гримерной вдруг как-то сразу стало тихо. Ольгу попросили пройти в кабинет директора, и вот тут-то начался настоящий кошмар. В присутствии охранников, администратора и директора из ее сумочки достали стопочку купюр, каждая достоинством в сто евро.
– Это ваше?
– Нет, – пока еще спокойно ответила девушка.
– Естественно, не ваше, – подскочил к ней администратор, – как бы вам этого ни хотелось. Как вам не стыдно?! А еще приличная девушка!
– Не понимаю. У меня есть деньги, но я не могла положить их в сумочку, – пыталась прояснить ситуацию Ольга. – Они мне нужны не сегодня, поэтому таскать их с собой нет никакого смысла.
– Вот, она призналась! – торжествующе воскликнул администратор. – Они ей нужны!
– Конечно, нужны, – все еще не понимала Ольга, – для участия в конкурсе. Фонограммы, услуги парикмахера, костюм.
– Все мы понимаем, милая, – брезгливо поморщился директор, – только нельзя же идти к славе таким грязным путем!
– Почему грязным? Эти деньги нужны мне не для взятки.
– То есть если деньги не для взятки, их можно украсть?
Только теперь до девушки стал доходить весь ужас того, в чем ее заподозрили.
– Я говорила про деньги, которые храню дома, три тысячи евро. Я думала, что они каким-то образом попали ко мне в сумочку, мама положила, например. Я ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что в клубе пропала точно такая же сумма?
Все промолчали. Директор продолжал досадливо морщиться, охранники отводили глаза, администратор довольно развел руками:
– Я тоже виноват. Это я забыл закрыть сейф в кабинете, когда вызвал тебя для подписания контракта. Каюсь, больше этого не повторится. Но я даже подумать не мог, что такая внешне благополучная девушка решится на столь отчаянный поступок! После того, как вы покинули кабинет, я решил на всякий случай проверить, все ли в порядке. Заглядываю в сейф – и что вижу? Деньги, приготовленные для зарплаты сотрудникам, исчезли. Все! Нет, сначала я решил, что они куда-то завалились, перерыл весь сейф, и ничего не нашел!
– Мне подкинули эти деньги, – поняла Ольга, – только не могу понять, кому это было нужно. Вы верите мне? Вы же понимаете, что я никогда не посмею подойти к сейфу и уж точно никогда не притронусь к чужим деньгам?
– Давайте прекратим этот балаган, – встрял директор. Он отпустил охранников, предварительно приказав не болтать о том, что произошло в его кабинете, и подошел к Ольге: – Я не собираюсь проводить следствие. Ваша вина не подлежит сомнению, и мне абсолютно наплевать, на что вам нужны были эти деньги. Я дорожу репутацией заведения, поэтому вы здесь больше не работаете.
– Но... – начала было Ольга.
– Разговоры окончены. Именно из-за вышесказанного я согласен не вызывать милицию и не заводить на вас дело, если вы компенсируете мне моральный ущерб.
– Сколько? – прошептала Ольга.
– Ровно столько же, сколько вы у меня взяли. В качестве платы за спасение репутации – это мизер. Согласны?
– Вы дадите мне время подумать?
– Совсем немного. Если вы не согласитесь решить все по-хорошему, надо будет вызывать милицию, им легче распутать дело по горячим следам.
Ольге позволили на полчаса удалиться в кабинет администратора, заперли ее на ключ и оставили наедине с собой. Сначала девушку била мелкая дрожь, потом она взяла себя в руки и попыталась разложить произошедшее по полочкам: то, что ее подставили, не подлежало сомнению. Только кто? Кому в этом клубе она перешла дорогу? Какой-нибудь начинающей певичке, желающей занять ее место? Нет, сдаться – значит, признать свою вину. Пускай вызывают милицию. Там не дураки работают, разберутся. Ольга уже собралась постучать в дверь, как зазвонил ее мобильник. Звонила Лика.
Услышав голос близкого человека, Ольга не выдержала и разрыдалась: за последние несколько часов это был единственный человек, не желающий ей зла. Однако Лика, выслушав сумбурный рассказ подруги, поспешила остудить ее решимость.
– Ты чего? Вчера родилась? У них свидетелей вагон, а ты одна! Думаешь, хоть один тип из этой вашей шарашкиной конторы за тебя заступится?
– Но у них же следователи, они могут провести дактилоскопическую экспертизу денег...
– Ага, и собачку приведут, и ДНК определят, и вообще, работать с тобой будет не пропахший потом старлей, а красавчик-полковник? Ты чего, подруга? Какая экспертиза? Им твой директор заплатит, они только рады будут дело закрыть. А потом те, кто тебя подставил, явно люди неглупые, они предусмотрели все, даже могли бумажку с пальчиками твоими подсунуть. Думаешь, это сложно сделать?
– Не сложно. Мне лишнюю сотню в последнюю зарплату дали, я ее вернула, – вздохнула Ольга, – на ней точно мои пальцы должны были остаться.
– Ну вот! Ничего, подруга, деньги ты еще накопишь, на конкурс если не в этом, то в следующем году поедешь, трепаться об этой истории им не выгодно, так что все будет тип-топ. Главное, в тюрьму не загреметь. Потом, сама понимаешь, не то что на большую сцену, в музыкальную школу не возьмут. Да и в тюрьме не сладко: платочки, лесбиянки, фи!
Наверное, для Лики эта история была чем-то вроде приключения, она так бойко и весело уговаривала Ольгу... Или она просто старалась приободрить подругу? Так или иначе, убеждать она умела. Одно дело – когда решение навязывают тебе враги, другое – когда рекомендуют друзья.
Ольга еще пыталась отстоять свое право на честное имя, но двое мужчин в кабинете весьма ярко нарисовали ей картинку ее пребывания в колонии, после чего дух девушки был сломлен. Она взяла такси, съездила домой за отложенными деньгами, написала заявление об увольнении по собственному желанию и вернулась домой, уже не на такси. С этого дня ей надо было учиться экономить на всем, ведь на зарплату учительницы музыкальной школы жить можно только в воображении тех, кто эту зарплату придумал.
Я закрыла тетрадь. Да уж, обложили девочку! Интересно, кому это было надо? Неужели, Олегу? Катерина намекала на его участие в этом деле, но у нее нет ни доказательств, ни мотивации. А почему, собственно говоря, нет мотивации? Как я поняла, Олег постоянно навязывал Ольге материальную помощь, от которой она гордо отказывалась. А что? В клубе она неплохо получала, смогла не только приодеться, но и сделать небольшие накопления, для участия в конкурсе деньги у нее были, зачем тогда ей помощь Олега? А мужчины, подобные ему, любят, чтобы женщины были от них зависимы. Он вполне мог подстроить этот спектакль, заплатив администратору, и девушка у него в кармане! Накоплений нет, зарплата отныне смешная, чики – я в домике! Все просто. Надо прижать администратора, как его там? Мельник? Даже если моя догадка неверна, я узнаю правду. Только как это сделать?
Однажды для пользы дела я устроилась саксофонисткой в клуб, было весело, но во второй раз этот трюк не повторишь, больно уж инструмент для нашего городка редкий. Пойдут потом слухи о черной саксофонистке – где она появляется, там жди неприятностей. Поймают меня и сожгут на костре, как ведьму. Надо придумать что-нибудь другое. Что? Перед журналисткой он откровенничать не станет, прикидываться девушкой легкого поведения не так уж и приятно, как принято считать, пытки я не принимаю как метод. Есть же у него слабости? Спиртное, девочки, игра. Если речь идет о слабостях, никто, кроме Ариши, помочь мне не сможет. Кстати, он что-то очень уж долго собирает сведения об Олеге, пора потребовать с него отчет. Как раз наступило время обеда, приманим его на... полуфабрикаты? Больше ничего в холодильнике все равно нет.
– Аристарх Владиленович, – позвала я с веранды, – как вы относитесь к русской кухне? Холодный свекольник, вареники с вишней, клюквенный морс?
Ариша дремал в ротанговом кресле в тени старой груши, лицо его прикрывал свежий номер газеты. Мое предложение мгновенно вернуло его от полудремы к состоянию бодрствования.
– Господи, неужели дождался? Лето, прохлада, женщина зовет меня на чудный обед. Я сплю? Или ты действительно к тридцати годам научилась готовить?
– Не спишь, – усмехнулась я, – просто немного заблуждаешься. Готовить я не научусь и к пятидесяти, а вот пригласить самого шикарного мужчину этого города в ресторан могу себе позволить. Поехали?
Уговаривать Аришу не пришлось, и через полчаса мы уже сделали заказ в небольшом загородном ресторанчике, мило стилизованном под богатую русскую избу начала восемнадцатого века.
– Ну, и чем я должен расплачиваться за невиданную щедрость молодой прекрасной женщины?
Я удивленно подняла брови.
– Только не делай вид, что я избавлен от пытки полуфабрикатами за красивые глазки. Холодный свекольник в жару надо отрабатывать, так что жду вопросов.
Я рассмеялась:
– Ладно, я действительно хотела поговорить, но привела тебя сюда не для того, чтобы задобрить, а просто потому, что уже сама не могу смотреть на свою стряпню. А вопрос у меня к тебе самый простой: что удалось узнать про Олега?
– Ты думаешь, если я молчу, значит, забыл? – надулся Ариша. – Просто этот твой Олег на редкость невыразительная личность, ни одного скандала, никаких девиц легкого поведения, просто идеал, даже не по себе как-то. Словно забросили пришельца, наделили идеальной внешностью и характером и ждут, когда он начнет завоевывать Землю.
– Фантастики насмотрелся? – фыркнула я.
– Не насмотрелся, а начитался. Это ваше поколение все меряет мультиками и фильмами, а в наше время еще умели читать книги.
– Ладно, сдаюсь. Так что конкретно?
– Прибыл к нам из столицы два года назад для открытия филиала крупной компании. За это время успел не только открыть, но и организовать все так, что сейчас его филиал считается самым успешным в России. Женат не был, в Москве имеет недвижимость, по слухам, скоро собирается возвращаться в столицу, по крайней мере, подыскивает на свое место толкового директора. У юноши весьма неплохие перспективы, при условии, что он останется работать на компанию, а если решит организовать свое дело, то перспективы еще лучше. Кстати, именно в этом возрасте успешные предприниматели обзаводятся семьей, а невеста из провинции, да с потенциалом – это просто находка.
– Опять меня сватаешь?
– Отнюдь. Намекаю на то, что в качестве жены ему Ольга очень бы подошла. Умна, умеет себя вести, обладает врожденным аристократизмом, а если вложить деньги в ее талант, то в будущем еще и принесет невиданный доход вкупе с пиаром. Понимаешь, к чему клоню?
– К тому, что Олег вовсе не злодей и действительно собирается честно жениться на Ольге? Да, по логике все складывается в красивую и правильную картинку. Только в этой истории логики мало. Слушай, а администратор джаз-клуба в «Крестовый король» не захаживает?
Я назвала ему фамилию администратора. Дед задумался, потом хлопнул себя рукой по лбу и грустно констатировал:
– Я – старый дурак. Этот тип чуть ли не каждую ночь ошивается в казино, я прекрасно его знаю. Знаю и терпеть не могу. Недавно пришлось достаточно жестко попросить его, чтобы не стоял у меня за спиной, когда я играю. Кстати, он не обижается. Скользкая личность.
– Не поняла, почему «старый дурак»? Ну, знаешь, и хорошо. Чего так переживать-то?
– А то, что некоторое время назад этот тип сильно напился и потерял над собой контроль. В ту ночь он проиграл немалую сумму и все кричал: «Бог дал – бог взял, не жалко». Знаешь, за что он получил деньги?
– За то, что подставил Ольгу?
– А как ты догадалась? – Торжествующее выражение на минуту сползло с лица деда.
– А какие были варианты? Так он упоминал имя Ольги?
– Нет, конечно, просто говорил, что помог одному влиятельному человеку и тот хорошо ему заплатил. Туманно намекнул и на суть помощи, сказал, что теперь одной певичкой будет меньше.
– Значит, все-таки Олег, – констатировала я, – так ты говоришь, что этот Мельник азартный игрок и не прочь «заложить за воротник»? Тогда я знаю, как заставить его открыть имя заказчика. Если это действительно Олег, Катерина была права – он заслуживает не просто ненависти.
Теперь я знала, как заставить разговориться администратора джаз-клуба. Он игрок и играет на деньги, которые ему платят за подлость? Тогда я сделаю ставку на него. Мы проиграем его в карты. Посмотрим, насколько ему это понравится.
Я отвезла Аришу домой и направилась на старое кладбище к своим старым приятелям, бомжам Люсе и Васе. Когда-то они здорово выручили меня, и с тех пор охотно выполняют всякие мелкие поручения. Люся и Вася в душе – артисты, поэтому особенно удаются им дела, требующие не механического выполнения работы, а импровизации.
Люся и Вася встретили меня приветливо, пригласили за полуразрушенную часовенку, где у них было хозяйство: собранные на помойках предметы обихода под коряво сделанным навесом из пленки. Глядя на это подобие дома, я вспомнила, как мы с ребятами из нашего двора в дошкольном возрасте любили делать шалаши и даже мастерили из картонных коробок что-то похожее на мебель. Да, эти люди навсегда остались детьми. И дело даже не в том, что злая судьба или собственные пороки лишили их крыши над головой, я неоднократно предлагала устроить их в весьма неплохой социальный приют, нет, им больше нравилась жизнь на воле.
– Люся, а что с палаткой, которую я вам подарила? Украли?
Поделиться книгой: