Помоги проекту - поделись книгой:
Осталось странное чувство сожаления — чужое присутствие в сознании воспринималось на редкость теплым и доброжелательным. Белая камера странно качнулась, на миг смазавшись и словно растаяв в сером облаке. Алекс тряхнул головой. Это что еще?
— Алекс, что это было? — Богуслав встал рядом, чуть позади.
Незаметно коснулся локтя. С другой стороны присоединился Максим.
— Разговор.
— Я не про то. Что с тобой?
— А что?..
Он хотел сказать, что все нормально, но промолчал. Камера снова качнулась — с легким, еле заметным длинным шорохом — как пересып песка… Закололо в затылке, странно запекло в груди, словно кто-то поставил горчичники… только изнутри. И звуки пропали. Скрылись в шорохах. Что происходит?
— Чар-ивей нит, — прорвался в уши голос женщины-аннитки. — Сариве…
— Аль-асит…
Кажется, они спорили.
— Ты выглядишь пар… плохо, — едва сдержал эмоции Богуслав. — Что за разговор такой? Что он с тобой сотворил?
— Это не он.
Кажется.
Или?.. Горячая боль тяжело ворочалась в груди, на виски что-то давило. И белые стены снова выцвели и растаяли… на мгновение. Такого с ним еще не было…
Фокусы местной телепатии?
Троица аннитов перестала беседовать и теперь смотрела на него. Только на него, словно ни Макса, ни Богуслава рядом не было. Странный приступ отступил, только затылок побаливал, словно там поворачивалось тяжелое горячее яблоко. И слабость. Спокойнее. Это пройдет.
— Алекс, почему они так смотрят?
— Что с тобой?
— Лешка…
Боль возвращается с утроенной силой, разом слабеют-подламываются ноги, он проваливается в темноту… горячую пустоту… и туда, в эту пустоту падает колючее слово аннита:
"Реципиент".
Ее высочество Зоя к своему «высочеству» относилась весьма заинтересованно, хоть и односторонне.
Высочество — это значит: все, что она ни захочет, должно быть доставлено ей в тот же час, причем в лучшем виде. Самые роскошные наряды, самая лучшая мебель, самые дорогие украшения.
Высочество — это значит: все, кроме Вадима, должны относиться к ней с уважением.
Высочество — это значит, что любая ее прихоть должна исполняться.
Вот.
Особенно ей нравилось, когда кланялись и льстили «сильные». Их Зоя недолюбливала: магов, ведьм, даже Стражей. Давно прошли те времена, когда она была слабенькой ведьмой, ни к чему толком не способной, давно забыли все "четвертушку Зойку" — так ее дразнили, за чахленькую магию. А обида все равно осталась. На заносчивых сокурсниц в "адаптивном классе", на Стража Войцеха, который разводил руками и объяснял ее слабость причудами генетики…. на братцев — им-то магия отсыпалась полной мерой, их никто не дразнил!
Конечно, братцы над ней не смеялись. Наоборот, оберегали, заботились. Только обида от этого меньше не становилась. Почему им — все досталось, а ей — всего кусочек магии, и тот никчемушный? Почему с ними все носятся, а на нее никто и не смотрит? А если смотрят, то так: "Да, это Соловьева. Только она четвертушка, слабачка. Вот ее братья…"
И хотелось плакать от обиды.
Когда брат подарил ей магию, все изменилось.
Как здорово было почувствовать себя сильной!
Как замечательно — ощутить общее уважение! Вкус власти…
Как сладко — рассчитаться за обиды!
Поначалу она еще сдерживалась — побаивалась грозного брата, но потом поняла — ей можно все. Взять любое, что понравится, пнуть кого захочется, приказать что вздумается. Вадим только усмехался на ее выходки, а когда бывал недоволен, она мигом прикидывалась зайкой-лапочкой, и все было в порядке. Повелитель-Повелителем, а тоже покупался на ее хитрость.
Недаром Юрий когда-то говорил, что его "любимая Зоя" — настоящая принцесса. А когда-то может стать и королевой…
Юрий… Он проявлял к ней внимание, всегда слушал, преклонялся, на руках носил, когда позволяла. Любил… А этот подонок его убил. Лешка.
Скотина. Страж недобитый. Дрянь.
Подстегнутая старыми обидами и новой потерей, подпитанная «холодком», выросла и подняла голову настоящая ненависть. И она не утихала…
Зоя забыла обо всем, что было раньше. Как Лешка сочинял и пел ей смешные песенки, чтоб легче запоминались заклинания, как забирал ее боль, когда она в очередной раз разбивала коленку, как рассказывал сказки… «Холодку» это было неважно. Главное, что сейчас он слабее. И она могла расквитаться с ним за все обиды.
Значит, ты не можешь поднять на меня руку, да? Считаешь меня слабой? А я вот на тебя — подниму! Легко! Значит, я должна прошлое помнить, да? Прошлое, где ты снисходительно меня жалел, за мелкую магию? А мне больше настоящее нравится! Вот это, где ты — здесь, передо мной, и никуда теперь не денешься! Значит, ты меня любишь, да? Посмотрим, как будешь любить после этого! И после этого и после…
Что?
Семья? Заткнись!
И не примазывайся! Ишь, чего захотел! Это я рядом с Вадимом, я! Понял? Мы — семья, мы, он и я! Это я — сестра Повелителя мира. А ты — выкормыш Стражей, ему больше никто.
Скоро она поняла, что ошиблась.
Несмотря на Лешкины преступления, несмотря на полное отсутствие магии, а значит, слабость и бесполезность, Вадим все равно хотел видеть его рядом. Почему?
Зоя не понимала.
Но ревновала, зло и яростно.
Если Лешка согласится, то главной в жизни Вадима будет уже не она. Ее отодвинут в сторону, и снова они будут вместе, а она — смотреть со стороны. Так, как раньше.
услужливо подсказал "холодок".
Теперь она ненавидела Лешку еще больше. За то, что Вадим приходил к нему, за то, что запретил трогать, за то, что он есть, преисподняя его забери! Пусть ненормальный, а есть.
Когда он пропал, Зоя вздохнула с облегчением. Но ненадолго.
Эта мерзавка феникс…
Сначала была просто злость на эту бывшую постельную игрушку братца, которая возомнила о себе невесть что и смеет мешать ей, Зое, развлекаться! Потом беспокойство: когда сначала один раз, а потом второй Вадим не разрешил ее тронуть. А потом еще и отругал прямо при этой… А потом еще и оказалось, что они вместе пили. Зоя забеспокоилась… Раньше за Вадимом такого не водилось. С многочисленными девицами властительный братец был краток: понравилась—пришла—провели ночь—иди и не оглядывайся. И никаких разговоров, а тем более угощений…
Что же это Вадим — увлекся?
Опять выбрал не ее. Опять!
И Зоина ненависть обрела новый объект.
Жаль только, что нельзя было расправиться сразу. Вадим и так злился. Эх, если б добыть что-то против нее… подставить, обвинить в чем-то таком, что не простят. Но пока ничего не попадалось. Гэс пробовал собирать сведения среди демонов, среди ведьм, среди фэйери… даже фениксов попробовал расспросить. Но ничего нужного так и не выяснилось. Никто ничего не знал… или не хотел выкладывать. А фениксы, твари высокомерные, вообще Гэса послали… в преисподнюю, дрова в котлы подкладывать. Сучки…
Ну ничего, еще поплатятся.
А сейчас пора "на выход". Зоя еще раз посмотрелась в зеркало и осталась довольна. Все правильно и красиво.
С тех пор, как Вадим стал читать книжки про тиранов, она тоже заинтересовалась. Правда, не читала, а смотрела фильмы. И это оказалось здорово. У всех этих царей, королей и императоров были твердые понятия, как должен вести себя властелин. И Зоя кое-что позаимствовала. Пусть кто надо попривыкнет — она тоже из властелинов. Правильно?
Вот, например, церемония "выхода"…
Конечно, Зоя может выйти из спальни в любое время или вовсе не выйти, а перенестись сразу в Австралию или в тот крутой вампирский притон, но одно дело телепорт, а другое — явиться в блеске красоты перед уважительно склонившимися придворными, послушать почтительный шепоток и величественно поинтересоваться, как дела и какие новости…
Тогда сразу другое впечатление.
Она уже не зеленая девчонка, которой брат покровительствует из снисхождения. Она принцесса.
Придворные быстро уловили новые веянья, и на Зоины «выходы» стали собираться заранее, а потом и подарки замелькали.
Уважают. Зоя последний раз посмотрела в зеркало, отпихнула руки служанки и двинулась "на выход". К ожидающим придворным, льстивым улыбкам и подарочкам.
— Ваше высочество! Вы ослепительны!
— Ваше высочество, позвольте Вам сказать…
— Восхищен, ваше высочество…
Зоя улыбнулась. Восторженный гул голосов, хоть и привычный, неизменно радовал. Уважают. И будут уважать. Вот так! И Зоя довольно улыбнулась…
Сегодня подарков было полно.
Даже слишком. Целая гора коробок высилась у двери. Интересно. Кто-то хочет подольститься? Возле них уже торчал демон Маис. Вообще-то он был из охраны, но усиленно набивался в друзья. Ну или хоть в дворецкие.
— Подарки для вашего высочества! — гордо объявил самозваный дворецкий, — Прочитать надписи?
Зоя милостиво кивнула — надписи ее всегда радовали, а иногда среди них попадались даже стихи в ее честь.
— Ее высочеству с наилучшими пожеланиями, — прочитал Маис, — Да не устанут ваши глаза!
— Глаза? — немного удивилась Зоя, — Что там?
— Э-э… — Маис проворно распаковал сверток, — Подзорная труба, ваше высочество.
— Мне? Что за бред? Он что, думает, я буду звездочки изучать? Чье это?
— Имя не указано, ваше высо..
— Дальше.
— Ее высочеству с приветом… — несколько растерянно прочел Маис следующую надпись.
— Что это?
— Книга. Э-э… Мания преследования — курьезные случаи. Автор…
— В преисподнюю автора! Дальше! — Зоя уже закипала. Два идиота в один день? Мания преследования? Идиотская труба? Какого дьявола?
Кто-то словно пытается испортить ей утро. Не выйдет! Придворные затихли, как перед грозой. Ладно. Девушка постаралась взять себя в руки, хоть в ладонях уже вскипали файеры…. Она не должна злиться, как девчонка. Она принцесса.
— Дальше!
— Ее высочеству с сочувствием по поводу стесненных обстоятельств, вынуждающих покупать низкосортную технику… 10 камер новейшей модели…
— Что?!
Зоя сорвалась с места. Ей подают на бедность? Ей?!
Поделиться книгой: