Спросите меня ещё!

— И в самом деле кого-то убили, — вздохнул Квейд.

— В таком случае нам здесь не место, — изрёк Бостон. — Давай отсюда убираться.

Он подхватил чемодан с книгами и двинулся. Но Квейд удержал его:

— Нет смысла. У выхода стоит полисмен. Нам придётся торчать здесь.

— Чёрт бы побрал этих кур! — взвыл Бостон. — В ту самую минуту, когда ты сказал о них в гостинице, у меня появилось недоброе предчувствие. Готов держать пари на ломаный грош, которого у меня нет, что мы здорово влипли.

— Может быть, Чарли. Но если я хоть сколько-нибудь знаю полицию, сейчас начнутся бесконечные допросы, и мне сдаётся, что нам легче будет выкарабкаться отсюда, если мы не будем держаться слишком далеко от места действия. Пойдём туда и посмотрим.

Квейд пошёл к противоположной стороне зала. Продолжая ворчать, Бостон нехотя двинулся за ним.

Толпа сгрудилась перед большим, отделанным красным деревом ящиком — гигантским инкубатором. Дверь установки была открыта. Несколько человек осматривали инкубатор изнутри.

У Квейда перехватило дыхание, когда он увидел безжизненное тело, лежавшее на полу инкубатора у самой дверцы.

Люди, осматривавшие установку, выбрались наружу. Густобровый человек в пальто из верблюжьей шерсти и гамбургской шляпе направился к девушке в зелёной шляпке. Около него бантамским петушком подпрыгивал коротышка в порыжелом халате. Его макушка едва доставала до подмышек спутника.

— Насколько я в курсе дела, вы ссорились с ним вчера? — задал верзила вопрос девушке. — Из-за чего?

Девушка выпрямилась во весь свой небольшой рост.

— У него куры были крашеные, а судья — тот, что рядом с вами, — отказался снять их с участия в конкурсе. Вот из-за чего.

Коротышка злобно зашипел, брызгая слюной:

— Да это же бесстыжее враньё!

Верзила-детектив резко повернулся и, взяв его рукой, похожей на окорок, за грудь, с такой силой двинул об инкубатор, что коротышка застонал от боли.

— Не будьте наглецом, — сказал он. — Никаких доказательств того, что эта девушка виновна, нет. И пока их нет, она леди! А мы не называем леди бесстыжими вруньями.

Он обернулся к девушке и сказал с грубоватым добродушием:

— Ну, а теперь, мисс, расскажите, как это было.

— А рассказывать-то нечего, — заявила девушка. — Я поругалась с ним и судьёй Стоуном. Только… Только со вчерашнего вечера я мистера Таппера больше не видела. Кроме этого, я ничего не могу вам сказать, потому что ничего больше не знаю.

— Со вчерашнего вечера, говорите? — Детектив обвёл взглядом собравшихся. — Кто-нибудь видел его сегодня?

— Да, да, — вмешался приземистый мужчина лет сорока пяти. — Мы с ним толковали сегодня утром, перед тем, как выставка открылась для посетителей. Нас тогда собралось человек десять.

— Вы хозяин этого заведения?

— Не совсем так. Выставка организована нашей ассоциацией птицеводов. А я, Лео Касмер, — секретарь ассоциации и заведую выставкой, если вы это имели в виду.

— Да, это я и имел в виду, — отрезал детектив. — Вы руководитель. Стало быть, вы знаете участников выставки. Итак, кто был здесь утром вместе с этим Таппером?

Секретарь раздумчиво потёр подбородок.

— М-мм. Здесь был я, судья Стоун, Ралф Конвей, он разводит кур породы виандот, потом судья Уэлхаймер и несколько здешних рабочих.

— А мисс Мартин, она была здесь?

— Она пришла сюда до официального открытия выставки, но когда я в последний раз видел Таппера, её поблизости не было.

— Кто здесь Уэлхаймер и Конвей?

Из толпы вышел высокий седоволосый человек.

— Моя фамилия Конвей.

— А где судья?

Длинноногий мужчина с выпяченной нижней губой протиснулся сквозь толпу.

— Я судья Уэлхаймер.

— Хорошо. Послушайте, куриные судьи и все остальные. Я сержант Дикинсон из городского уголовного розыска. Здесь совершено убийство, и я занимаюсь его расследованием. Это значит, что вы должны мне подчиняться. Понятно?

Квейд не сумел вовремя подавить смешок, и он донёсся до чутких ушей сержанта. Детектив повернулся к Оливеру.

— А вы кто такой?

— Я Оливер Квейд — Человек-энциклопедия, — бойко ответил Оливер. — Я знаю ответы на все вопросы…

Сержант Дикинсон перекосился от злости.

— Ты что, шутить надо мной вздумал? А ну-ка, подойди поближе, я хочу тебя получше разглядеть!

Квейд не двинулся с места.

— Там, понимаете, труп, а я как-то не люблю слишком близко подходить к мертвецам.

Сержант шагнул было по направлению к Оливеру, но тут же взял себя в руки и попытался сделать вид, что его не задело такое явное неповиновение. Однако лицо его залила краска ярости.

— Я ещё займусь тобой, приятель. — Он резко повернулся к секретарю. — Кто обнаружил труп?

Касмер показал на одутловатого парня лет тридцати. Тот вымученно улыбнулся.

— Я малость запоздал и, как только пришёл, принялся приводить в порядок своё хозяйство. Потом я увидел, что кто-то воткнул этот длинный крюк в замок. Я не думал ничего такого и открыл дверь. А он лежит там на полу. Мёртвый.

— Вы работаете в фирме, которая делает эти инкубаторы? — спросил сержант.

Парень утвердительно кивнул.

— Я занимаюсь их продажей и обслуживаю выставку. Это лучший инкубатор, какой только можно сейчас найти. Им пользуются все самые известные специалисты по разведению породистых кур и инкубаторные станции…

— Умеете рекламировать свой товар, — пробурчал детектив. — Только я ведь не собираюсь покупать инкубатор. Вернёмся лучше к вашему рассказу. Почему вы решили, что этот человек был убит?

— А что ещё могло произойти? Он был мёртв, а дверь была заперта снаружи.

— Я знаю. Но ведь он мог умереть, скажем, от разрыва сердца. В этой штуке воздуха достаточно, к тому же сверху есть вентиляционное отверстие.

— Его убили, — сказал Квейд.

Сержант Дикинсон прямо-таки взвился.

— А ты-то откуда знаешь?

— Достаточно поглядеть на труп. Любой скажет, что это — убийство.

— Ах, вот как! Может быть, ты ещё скажешь, как он был убит? На теле нет никаких следов.

— Следов насилия нет потому, что его убили совсем иначе. Он был отравлен ядовитым газом. Каким-то цианистым соединением.

Сержант заиграл желваками.

— Ну давай дальше! А кто его убил?

Квейд покачал головой.

— А вот это уже по вашей части. Я сказал вам достаточно для того, чтобы можно было начать расследование.

— Вы были нам очень полезны, — произнёс сержант. — Настолько, что я намерен арестовать вас.

— Ох, научишься ли ты когда-нибудь держать язык за зубами? — простонал Чарли Бостон в ухо Квейда.

Но Квейд лишь вызывающе улыбнулся.

— Если вы это сделаете, я подам на вас в суд за незаконный арест.

— Я считаю, что у меня для ареста достаточно оснований, — сказал детектив. — Человек, не имеющий никакого отношения к убийству, не может знать столько, сколько известно вам.

— И глупы же вы, сержант! — ответил Квейд. — Ведь эти люди сказали вам, что прошло несколько часов с тех пор, как они в последний раз видели живого Таппера. Он мёртв по меньшей мере уже три часа. А я пришёл в этот зал всего пятнадцать минут назад.

— Он прав, — вмешалась Энн Мартин. — Я видела, как он вошёл. Он и его приятель. Они прошли прямо в ту сторону и начали рекламировать свой товар.

— Какой товар?

Коротенький куриный судья снова запрыгал вокруг детектива.

— Этот чёртов парень — уличный торговец. Он жульнически заставляет задавать ему разные вопросы, отвечает на них и оскорбляет честных людей. Хвалится, что он самый умный человек в мире! Бродяга!

— От бродяги слышу, — отпарировал Квейд.

— Прекратите! — прикрикнул на них сержант. — Ближе к делу! Послушайте, — обратился он к Касмеру, — он что, действительно пришёл сюда пятнадцать минут назад?

Касмер пожал плечами.

— Спросите у билетёра, он, наверное, знает.

Билетёр, пост которого был уже занят полицейским, хмуро посмотрел на Квейда.

— Да, он пришёл совсем недавно. У меня есть причина помнить его. Он и его приятель прошли без билетов. Подумать только! Первый раз за восемь лет меня так одурачили. Вот ловкач! Да он…

— Подробности не нужны, — вздохнул сержант Дикинсон. — Я могу себе представить, как он вас обошёл. Ну, мистер, вы его не убивали. Тогда скажите мне: откуда вы взяли, что он был удушен ци… ци…?

— Цианом. В его состав входит синильная кислота. Так вот. Тело было найдено внутри инкубатора, дверь была заперта снаружи. Значит, кто-то запер его в инкубаторе. Пока всё правильно?

— Продолжайте, — задумчиво ответил сержант.

— В инкубаторе лежит разбитая склянка. Убийца кинул внутрь эту склянку с отравой, захлопнул дверь и запер её. Меньше чем через минуту человек, оставшийся внутри, погиб.

— Подождите-ка. Склянка там есть, это верно. Но с чего вы взяли, что в ней был циан? Никакого запаха там не слышно.

— Не слышно потому, что убийца открыл вентиляционное отверстие и включил вентиляторы внутри инкубатора. Всё это можно было сделать снаружи. Вентиляторы вытянули пары. Всё очень просто.

— Ну не так-то уж и просто. До сих пор не сказали, откуда вы знаете, что это был циан.

— Да ведь у него все симптомы отравления цианом. Посмотрите на труп: зрачки расширены, глаза открыты, на губах пена, лицо искажено, тело скрючено и окаменело. Значит, он бился в конвульсиях. Если эти признаки не указывают на циан, то тогда я не знаю, что это может быть ещё.

— Мистер, — сказал детектив, — как вы говорили, кто вы такой?

— Оливер Квейд, Человек-энциклопедия. Я знаю всё.

— Хм, я начинаю в это верить. Ну, хорошо. А кто же всё-таки его убил?

— Ну, это уж нечестно. Я сказал вам, как убили человека. А искать, кто убил, — ваше дело.

— Ладно. Только скажите мне ещё одну вещь. Если этот циан содержит синильную кислоту, значит, он смертельный яд. Значит, так просто его купить нельзя.

— Верно, если иметь в виду городских покупателей. Но на основе циана делают разные инсектициды. Я не думаю, чтобы в склянке был чистый циан. Скорее всего это была смесь, которой травят крыс на птицефермах. А её может купить любой птицевод.

— А вот идёт помощник следователя, — объявил Дикинсон. — Теперь мы проверим ваши слова, мистер Квейд.

Судебный врач доктор Богл быстро, но внимательно обследовал убитого. Его заключение поразительно точно совпало с диагнозом, который поставил Квейд.

— Синильная кислота или цианид. Смерть наступила в течение пяти минут. Примерно три с половиной часа назад.

Квейд загадочно усмехнулся. Он повернулся и начал выбираться из толпы, окружившей детектива. Чарли Бостон и Энн Мартин двинулись за ним.

— Позвольте вам сказать, что вы просто блестяще во всём разобрались! — восхищённо проговорила девушка.

— Позволяю, — ухмыльнулся Квейд. — Я был, пожалуй, великолепен.

— Да уж он за словом в карман не полезет, — проворчал Бостон. — Умён, ничего не скажешь. Одного только он не умеет делать.