Помоги проекту - поделись книгой:
Генрих быстро обесточил все цепи питания. Несмотря на ледяной ветер, пробивающийся в кабину через несколько наспех заделанных пробоин, ему стало жарко.
– Фолер, поторопись!
– Тишина в эфире! – огрызнулся напарник.
Генрих нехотя отключил коммуникатор. Заунывный вой ветра стал громче, отчетливее, на оптических датчиках быстро образовывалась наледь, но он все же взял себя в руки, приготовившись ждать, пока Дик не разберется в ситуации.
Фолер тем временем повторно исследовал побережье.
Ночь и непогода обманули не только сервов. Сейчас утренняя мгла постепенно рассеялась, с восходом солнца небо просветлело и уже не выглядело свинцово-облачной плитой, нависшей над бухтой, а датчики боевого сканирующего комплекса внезапно обнаружили новые подробности давнего крушения.
На галечном пляже, среди разрушенных отрогов прибрежных скал, метрах в двадцати от полосы прибоя, отмеченной скоплением выброшенного океаном мусора, громоздились покрытые окалиной обломки не двух, а трех космических кораблей! Разбитая орудийным огнем БМК позиция сервомеханизмов располагалась выше, и, как теперь стало понятно, она являлась лишь передовым постом в системе охранения.
Минут тридцать Фолер пристально наблюдал за обстановкой, сравнивая полученные данные, пока не убедился, что их рискованный спуск по горному серпантину остался незамеченным.
– Что у тебя, Дик? – Вайбер, не выдержав, снова вышел на связь.
– Наблюдаю, – откликнулся Фолер. – Хреновое у Вселенной чувство юмора. Помнишь, незадолго до вторжения сил Альянса одна из археологических экспедиций отыскала основной модуль колониального транспорта?
– А вместе с ним три разведывательных корабля? – Генрих сейчас готов был говорить о чем угодно, лишь бы разрушить тягостное ощущение полного одиночества. – Помню. Конечно, помню. Из одного затем сделали суборбитальный челнок, я однажды летал на нем на экскурсию.
– Вот-вот. Его сбили при оккупации планеты. Угадай, куда он упал?
– Дик, у меня нет настроения разгадывать твои ребусы.
– Ладно, передаю файл со сканеров.
Получив данные, Вайбер вывел изображение на монитор БПМ.
Действительно, черное чувство юмора у Судьбы. Вселенная тут ни при чем. Она равнодушна к людям.
Три корабля, по стечению обстоятельств совершившие аварийную посадку на узкой полосе галечного пляжа, выглядели как насмешка над людьми, возомнившими себя хозяевами мироздания. Древний разведывательный корабль, переоборудованный для орбитальных экскурсий, в ходе которых шло ознакомление старшеклассников с понятием «открытый космос», выглядел практически неповрежденным. За ним от линии прибоя тянулась глубокая борозда. Совершая вынужденную посадку, он еще раз доказал, насколько прочна и функциональна колониальная техника. Разведывательный корабль колонистов почти не обгорел в атмосфере, не развалился на части при жестком ударе о землю, на борту, при увеличении изображения, все еще ясно читалась надпись: «Добро пожаловать. Тайны Вселенной ждут Вас».
Неподалеку, напоровшись днищем на острые ребра скал, застыла громада штурмового носителя класса «Нибелунг», чуть поодаль от него, зарывшись в гальку носовой частью и задрав к небесам корму, возвышался хорошо узнаваемый контур войскового транспорта «Элизабет-Альфа».
Ирония, прозвучавшая в словах Фолера, заключалась в действиях технических сервомеханизмов, выпущенных с борта штурмового носителя Альянса.
В данный момент они были заняты перемещением на борт экскурсионного судна колонистов овальных контейнеров, похожих на раковины двустворчатых моллюсков. Генрих сразу же узнал консервационные модули с заключенными внутри людьми. По всей вероятности, штурмовой носитель и войсковой транспорт принадлежали к одному подразделению ВКС Альянса, серьезно потрепанному в боях за неизвестную Вайберу планету. Хотя, – он вспомнил данные из сопроводительного файла навигационной системы, – конвой вроде бы прибыл из системы Роуг. Внутри консервационных модулей в таком случае находятся раненые офицеры, скорее всего, пилоты серв-машин или аэрокосмических истребителей, принимавших участие в штурме Роуга.
Оба корабля были сбиты над Эрлизой более года назад. Все это время сервомеханизмы устраняли повреждения, исследовали состояние трех космических судов в поисках способа выполнения поставленной перед ними боевой задачи.
«Нибелунг» и транспорт требовали серьезного ремонта, а вот сбитый несколько лет назад корабль колонистов сумел совершить посадку и пострадал в наименьшей степени. Пара пробоин в корпусе от попадания гаусс-снарядов – пустяк для ремонтных сервов. Они разобрались в управлении и приняли решение – эвакуировать консервационные модули к ближайшей базе Альянса на пригодном для полетов корабле, а затем, передав раненых и получив необходимые запасные части, вернуться сюда, для восстановления двух боевых единиц.
Сервам было неведомо, что война завершилась. Они выполняли текущую задачу, усердно перемещая консервационные модули в шлюз, над которым как раз и красовалась надпись: «Добро пожаловать. Тайны Вселенной ждут Вас».
Боль невосполнимой утраты в одно мгновение с новой неистовой силой вспыхнула в груди Вайбера.
Словно прочитав его мысли, Фолер вновь вышел на связь:
– Генрих, только не дури, ладно? Жену ты не вернешь. Подумай о дочери.
– Эти мерзавцы заслуживают смерти, Дик.
– Смерть – слишком милосердное наказание. Давай не будем горячиться. В Форте Стеллар за каждого пленного офицера Альянса дают по десять тысяч кредитов и отпускают все грехи перед законом. Подумай, на эти деньги мы сможем купить запасные части для ремонта «Нибелунга» и «Элизабет-Альфы».
– Не забывай о моей дочери, Дик. Поклянись, что мы отправим ее на Элио.
– Обещаю. Сначала устроим судьбу Айлы, а затем займемся ремонтом трофейных кораблей.
– В таком случае я готов рисковать и дальше, – ответил Генрих. – Как предлагаешь действовать? У нас нет кодов доступа для перехвата управления сервами и боевыми подсистемами кораблей Альянса.
– Зато мы принадлежим к населению колонии, и бортовой компьютер древнего корабля-разведчика примет наши полномочия. ДНК жителя Эрлизы достаточно для получения командного доступа.
– Если технические сервы Альянса не взломали систему.
– Не думаю, что они решились трогать древний компьютер. Интуиция подсказывает мне, что на борту мы найдем параллельные системы управления. Пара пустяков, Генрих. Удалим все установленное сервами оборудование и осуществим холодный перезапуск системы.
– Сначала нужно прорваться к кораблю.
– А вот тут предлагаю не спешить. Если мы сейчас перебьем сервов, кто будет таскать консервационные модули? Их еще нужно оптимально расположить и закрепить. Давай-ка еще немного понаблюдаем, пусть кибермеханизмы завершат начатую работу, а мы пока разработаем тактику действий, чтобы не попасть под удар уцелевших боевых систем штурмого носителя.
– Согласен, – мрачно отозвался Вайбер. – Хотя, если придется добавить «Нибелунгу» пару дыр в корпусе, я не расстроюсь.
– Решено. Оставайся на позиции. Я продолжу наблюдение, буду периодически транслировать тебе данные со сканеров. На БПМ установлен мощный тактический компьютер, так что твоя задача: обработка информации. Пара часов у нас есть.
Сервы завершили погрузку перед самым закатом.
К этому времени у Вайбера и Фолера уже был готов план дальнейших действий. Используя сканеры БМК и тактическую систему боевой планетарной машины, они обнаружили среди нагромождения прибрежных скал множество «мертвых зон», не контролируемых системами бортовых вооружений поврежденного штурмового носителя.
Дик насчитал одиннадцать консервационных модулей.
Ходили слухи, что в недрах подземных уровней Луны Стеллар базируются лаборатории, где заправляет внучатый племянник адмирала Воронцова, некий Джедиан Ланге. Таинственная фигура. Джедиана никто не знал в лицо, но слухи о тематике исследований, проводимых под его руководством, просачивались даже через заслоны систем безопасности знаменитого на всю Обитаемую Галактику форта.
Говорили, что Ланге работает над мыслесканером. Амиралу Воронцову, оказавшемуся заложником собственной победы, как воздух была необходима информация о дислокации сети периферийных баз, построенных силами Альянса незадолго до завершения войны, и потому работе над прибором, способным читать мысли, уделялось особое внимание. Продолжив цепочку логических рассуждений, нетрудно было догадаться, почему командование Флота Колоний готово платить огромные деньги за офицеров Альянса и попутно раздавать индульгенции каперам и контрабандистам.
Пленников, попавших в казематы Форта Стеллар, ждала незавидная участь, но Вайберу было абсолютно наплевать на судьбу врагов.
Война изуродовала души людей, а жестокий послевоенный мир лишь добавил ненависти и цинизма выжившим, – капитуляция Альянса не принесла на планеты периферии ничего нового, все стало только хуже. Автономные соединения прародины, управляемые модулями искусственного интеллекта, по-прежнему являлись угрозой, каждый прожитый день в секторе Окраины мог оказаться последним для любого из обитателей брошенных на произвол судьбы поселений.
Для многих сложившаяся ситуация вообще не имела приемлемого решения. Планеты, превращенные в пустоши, постепенно вымирали, население колоний, не относящихся к скоплению Центральных Миров, отчаянно боролось за существование, признавая любые способы достижения целей.
Мир, охваченный хаосом, стремительно катился к краю пропасти, и двум отчаявшимся колонистам было все равно, как сложится дальнейшая судьба людей, заключенных внутри криогенно-консервационных модулей.
– Генрих, сервы завершили погрузку. Пора начинать.
– Я готов. Действуем по плану.
Вайбер, в отличие от своего напарника, жил раздираемый горем от потери близкого человека и нежной привязанностью к дочери, которая не давала ему окончательно сойти с ума, превратиться в зверя, ненавидящего все вокруг.
Сейчас он не думал о грядущих перспективах, открывающихся перед ним и Фолером, в том случае, если они сумеют доставить пленных в Форт Стеллар, а затем отремонтировать найденные космические корабли. Его волновала лишь та часть заключенного между партнерами соглашения, которая позволяла отправить Айлу подальше от кошмара умирающей планеты, на Элио, где строились города, возрождалась цивилизация, где о девочке будут заботиться, ей дадут образование, она не будет вздрагивать по ночам, опасаясь каждого шороха, – ведь Центральные Миры защищены Флотом Колоний, и жизнь на планетах там входит в нормальное русло…
Мысли, пульсирующие в воспаленном рассудке, придавали решимости.
Боевая планетарная машина находилась в удручающем состоянии. Почти вся кибернетика выгорела, им с Фолером удалось восстановить навигационный и тактический компьютеры, а вот система управления огнем, боевой автопилот и еще с десяток важных кибернетических блоков так и остались замурованными под потеками металлопластика.
Посеченная снарядами и осколками броня БПМ, два скорострельных курсовых орудия да собственная отчаянная решимость победить, – вот все, чем располагал Вайбер, выводя машину в зону досягаемости сканеров поврежденного, но все еще представляющего нешуточную опасность штурмового носителя.
Верхние надстройки штурмового носителя возвышались над сглаженными временем, плавно понижающимися в направлении бухты отрогами скал. Появление БПМ, двигавшейся по усеянному камнями дну неглубокого ущелья, прорезанного талыми и дождевыми водами, не осталось незамеченным. Несколько массивных сегментов брони «Нибелунга» внезапно пришли в движение, разорвав предзакатную тишину утробным гулом работающих на пределе мощности моторов, зубовным скрежетом металла, сдвигающегося по деформированным направляющим, затем Вайбер услышал частые хлопки и заунывный вой реактивных мин, выпущенных из установок верхней полусферы штурмового носителя.
Он резко отработал рычагами ручного управления, уводя БПМ под стену ущелья, где выступал небольшой каменный карниз.
Секунды изматывающего нервы рева, показавшиеся вечностью, завершила стена разрывов, вздыбившая тонны камня на том месте, где сканеры «Нибелунга» засекли появление боевой планетарной машины, не ответившей на запрос правильным опознавательным кодом.
Осколки мин, фрагменты каменной породы, отраженные от стен ущелья множественные ударные волны хлестнули по броне боевой машины, Вайбер едва не оглох, но, рефлекторно поймав паузу в начавшейся вакханалии бездушной смерти, движимый яростной, обреченной надеждой, он заставил БПМ рвануться с места, преодолевая опасный участок, вошел в поворот высохшего русла и тут же притормозил, высекая бронированными бортами машины снопы искр из сужающихся стен ущелья.
Впереди, на фоне предзакатного неба, четко просматривались верхние сегменты корпуса «Нибелунга». Несколько сдвинутых по направляющим керамлитовых плит обнажили порты минометных и лазерных батарей, дистанция до цели составляла не более двухсот метров; Генрих чувствовал, что не промахнется, на него внезапно снизошло ледяное, роковое спокойствие, он смотрел в глаза смерти, а смерть уставилась на него десятками пустых зрачков.
Ладони вспотели.
Молчание лазерных батарей явилось для Вайбера приятной неожиданностью, но все чувства навалились на него лишь спустя пару минут, а в тот миг он думал только об одном – не промахнуться.
Курсовые орудия БПМ плавно довернули на цель, двигаясь как живые в гофрированных бронепластиковых гнездах, и серии ярких, частых, сливающихся в очереди вспышек озарили теснину между скал, ураганный рев отразился от стен ущелья, срывая мелкие осыпи камней. Генриху казалось, что сердце сейчас вырвется из груди, он непроизвольно подался к целевым мониторам, его помутившийся от напряжения взгляд жадно впитывал каждый разрыв, расцветающий на броне штурмового носителя. Время превратилось в тягучий сироп, он видел, как несколько снарядов попали точно в отверстия оружейных портов, взорвавшись внутри боевых отсеков, превратив в изломанное крошево механизмы минометных батарей. Досталось и лазерным комплексам – от обшивки штурмового носителя отлетело несколько крупных фрагментов, затем одна из надстроек внезапно вспухла оранжево-черным шаром, и… все стихло.
– Дик?.. – Вайбер облизал пересохшие губы. – Дик, ты меня слышишь?
– Ну ты даешь… – хрипло и восхищенно отозвался напарник. – Живой?
– Да вроде бы… Думал, успею проскочить между залпами. Немного не рассчитал… Выехал на прямую наводку.
– Особо-то не усердствуй. Наше имущество все-таки.
– Фолер, заткнись! «Нибелунг» пока что не наша собственность, а конкретная угроза.
– Ладно, не злись. Установки верхней полусферы ты повредил. Сейчас я сменю позицию, отсканирую носитель с другого ракурса. Не дергайся пока, лучше сдай чуть назад.
– Разберусь. Следи, чтобы с «Нибелунга» не высадили пехотных сервов. Предупреди, по крайней мере, если заметишь.
– Жди. Остаюсь на связи.
Голос напарника смолк.
Генрих заставил БПМ попятиться. Загнав боевую машину в укрытие за двумя обломками скал, он откинулся в кресле, только сейчас ощутив, как дрожат кончики пальцев, а по спине струится холодный липкий пот.
Черный дым, поднимающийся из-за изгиба ущелья, напоминал, как близко пронеслась смерть.
Штурмовой носитель Альянса, изрядно покалеченный в неведомой битве, потерпевший крушение при вынужденной посадке, все равно внушал неосознанный ужас. Он казался Вайберу мифическим монстром, подчинить которого своей воле – абсолютно безумная затея.
Нервная дрожь понемногу улеглась, но напряжение не отпускало. Если несколько боевых сегментов «Нибелунга», волею случая оказавшихся выше уровня прибрежных скал, едва не разорвали БПМ ураганным огнем, то что говорить об истинной мощи космического корабля? План Фолера уже не казался здравым. Каким образом они взлетят? Просто стартуют под носом боевых систем штурмового носителя? Да чистой воды самоубийство!
– Дик, нам лучше повернуть назад.
– Ты в своем уме, Генрих? Корабль, считай, у нас в руках! Данные сканирования показывают, что дальше по руслу реки можно двигаться без проблем. Уничтоженные тобой установки были единственными, контролирующими интересующее нас направление.
– Даже если мы доберемся до колониального корабля, все равно нам не взлететь.
– Это почему? – искренне удивился Фолер.
– «Нибелунг» нас собьет. Не прикидывайся дурачком!
– Он не сделает ни единого выстрела, – с непонятной уверенностью ответил Фолер. – Вот увидишь.
– Тогда, быть может, ты сам попробуешь поднять корабль? – язвительно поинтересовался Вайбер.
– Могу и сам.
– Дик, ты на самом деле думаешь, что нам позволят взлететь?
– Генрих, включи мозги! – раздраженно ответил напарник. – На борту колониального корабля криогенные модули с офицерами Альянса! Кибернетическая система «Нибелунга» не откроет огонь по своим!
Вайбер промолчал, обдумывая его слова.
Риск, конечно, огромен, но и ставки немаленькие. Тут уж хочешь или не хочешь, а надо выбирать. Смириться со своей участью, протянуть еще пару лет на очищенной воде и безвкусных пищевых брикетах, основой для которых служила вонючая биомасса, выращиваемая в чанах древнего колониального убежища, или хотя бы попытаться изменить судьбу, увезти дочь из этого кошмара…
– Дик, я поверю тебе… – некоторое время спустя произнес Вайбер.
– С чего вдруг? – поддел его Фолер.
– Ты не похож на человека, собравшегося свести счеты с жизнью, – неохотно признал Генрих. – Твой энтузиазм заразителен.
– Я кое-что смыслю в кибернетических системах, – Фолер не скрывал, что доволен решением напарника. – Вот увидишь, мы справимся.
– А как ты собираешься захватить «Нибелунг»? – по спине Вайбера опять скользнула дрожь.
– При помощи технических сервов. Они допущены к обслуживанию носителя, значит, в их памяти содержатся коды доступа к подсистемам «Нибелунга». Без этого никак. Нам придется захватить хотя бы одного серва технической поддержки. На Стелларе мы найдем специалиста, который за деньги покопается в его электронных мозгах и добудет необходимые нам сведения.
– То есть вернувшись, мы просто передадим правильный код для опознания и получим доступ к портам технического обслуживания корабля?
– Схватываешь на лету, – похвалил напарника Фолер.
Поделиться книгой: