Помоги проекту - поделись книгой:
– Чашка блядская твоя!!! Ста рублей не стоит, я б тебе десять таких чашек купила! А ложка… Прабабкина ложка!!! Выкинул ложку!!! Ооооо, госссподи…
– Ты – чашку, я – ложку…
Естественно, после такого душевного разговора Олаф, ушедши, ступал как дикий кабан-людоед, а я потащилась одна в магазины, хоть первоначально, разумеется, планировалось поехать вместе! Вместе! На автомобиле, как хорошая советская семья, простите, доктор, российская, конечно. Приволокла, отдуваясь и ненавидя мужа, сумки с едой.
Детям тоже досталось:
– Лиза! Павел! Расслабились там! Давайте убираться у себя начинайте!
– Меня не касается, меня не касается, я вообще ничего не слышал! – скрывается в своей комнате сын, плотно законопачивая дверь, для надежности баррикадируясь еще и ящиком с игрушками.
Сегодня заботливой мамаше (мне-мне!) пришло в голову пролистать «Энциклопедию для мальчишек», подаренную ребенку Павлу на десятилетие и упорно им начитываемую вот уже в течение… двух месяцев.
Задорнейшие и удивительнийшие тексты я обнаружила. Зачиталась. Особенно порадовала классификация отцов и матерей. Матери подразделялись следующим образом: Тиран, Железная Леди, Подружка-Свой-Парень, Жадина, Старший Товарищ, Пофигистка, Жертва и Зануда. Отцам пришлось еще хуже: Тиран (как-то однообразно), Дружбан, Хмырь, Враль, Самый Умный, Охламон, Алкоголик и Нормальный Отец. Расщедрились все-таки. Но отдельно пояснили, что это – большая редкость. Да. Трудно не согласиться.
Увлеченно отыскала главу о разновидностях девчонок, все-таки тоже имела к ним какое-то отношение: Отличница, Светская Рысь, Звезда, Бизнес-Герл, Поэтесса, Мальчишница, Авантюристка, Рокерша, Старушка, Серая Мышка.
Робко спросила у сына, как он меня «посчитал». Сын покровительственно сказал, что я типичная Подружка как мать, а что девочкой, «наверное, была Серой Мышкой, да, мам?». Да, деточка, да.
Иногда я задумываюсь, а спит ли вообще кто-нибудь по ночам. Сейчас только что звонила моя подруга Алиса, небрежно приглашала меня на свою персональную выставку, небрежно – это чтобы я не вздумала, что Алиска гордится собой и личной персональной выставкой, и не надулась, что вот у меня нет ни выставки вообще, ни особенно персональной.
Алиса – настоящая художница, в нашем доме продуманно развешаны шесть… нет, даже семь ее картин. Продуманно. Это потому, что Алиса сама руководила выбором места для вот этих роз в букете или вон тех маков, небрежно брошенных на стол, а еще мой собственный портрет. Я там на себя не очень похожа, но красивая, очень красивая. В черном платье и с васильками в руках.
Раньше она запросто всем подругам раздаривала свои работы на 8 Марта, новые года и другие «традиционные русские праздники». А теперь Алискины картины вовсю продаются в салонах.
Подруга еще знаменита сумасшедшей свекровью. В прошлом году Алиса затеяла замену окон в собственной квартире. Свекровь случилась в один из предшествующих событию дней и, вытребовав у снохи синенького Мистера Мускула, принялась намывать старые окна, доживающие последние часы. «Что ж вы делаете, мама?» – выдержанно поинтересовалась закаленная Алиса. «А как ты хотела, милая моя, – отдуваясь, выговорила свекровь, – люди придут стекла вынимать, а они – грязные!»
Радостно ответила Алисе, что ничто не помешает мне затащиться на открытие выставки, напиться шампанским и сфотографироваться в туалете для флешмоба. Алиска перебила меня, заявив, что сегодня (сегодня!) сфотографировалась в Дамской Комнате галереи Вавилон, и попросила сделать то же самое известного в городе мецената и латентного гея, владельца прорвы салонов красоты Юру Шишкина. Одно время я подстригалась у него, пока стоимость моего, по сути, «полубокса» не сравнялась с ценой половины дозы ботокса (полуботокса?). А это дорого. Так вот, Юра Шишкин на фото смотрелся великолепно. Имел волосы, красиво собранные то ли в «косички», то ли в «дреды» – но выглядит это в сто раз лучше, чем звучит. На словах же Алиса отметила, что Юра произносил речь, наотрез запретив всем называть себя «геем». Обоснованно утверждая, что «в русском языке, блядь, нет такого слова – «гей»! Есть – «пидорас»!».
Вообще, я считаю себя незлобным человеком. Очень давно мой папа сказал так: «У Веры характер скверный, но без настойчивости».
Но меня часто удивляют личные помыслы и порывы. Вот висит на Яндексе в контекстной рекламе баннер «последние гастроли Аллы Пугачевой».
Я смотрю на него и скучливо думаю: затрахала ты меня дико, Алла, блин, Пугачева, запихнуть бы тебе твои гастроли последние в задницу, я таких последних помню штук десять уже, скотобаза ты престарелая.
Или вот выбираем недавно дочери кроссовки, обслуживает нас мальчик с пирсингом в носу, в брови и тремя десятками больших серег в ушах. Нормально так обслуживает. Обходительно. Носится с коробками. Предлагает всякие там типоразмеры. А у меня стучит в голове: оторву тебе серьги твои вместе с ушами и носом, в рот запихну и заставлю глотать, болван тупорылый.
Или вот сегодня. Покупаю сосиски в специальном магазинчике, палатка. Меня милая продавщица спрашивает приветливо: как погодка? Я говорю: весна что-то сильно тормозит, а зима надоела… Она не унимается: тепла-то дождемся, как думаете? Я отвечаю: посмотрим. А сама представляю себе, как беру с прилавка весы, тяжелые такие весы, и хреначу ей по башке, хорошо так хреначу, раза три-четыре.
Точка бифуркации это называется (как я люблю это слово – ооооо, ооооо), когда после каких-то очень незначительных событий система перестает быть прежней, а становится вообще неизвестно чем, другой системой, и не совсем понятно, что и как с ней делать, да и делать ли вообще.
Когда-то, мы тогда еще жили на Алексея Толстого, толпился у нас традиционный народ, точно была Снежана Константиновна, тогда еще замужем за своим Холи Драйвером – это он сам так скромно представлялся, одно время работал водителем такси, это раз, и, судя по всему, holy driver – единственное, что он усвоил из английского языка – это два. Точно были Цэ… Определенно, могли быть.
Дааа, дааа, пройдут каких-то четыре года в наших бесконечных посиделках (Открытый Дом – это же Главная Идея жизни Олафа, он с ней носился с самого начала, мечтал, чтоб у него все толклись на кухне, в гостиной, курили на лестнице и имели возможность заходить к нему хоть днем, хоть ночью. Надо сказать, что все примерно так и поступают).
Пронесутся частые понедельники, среды, редкие пятницы и субботы, полугодовые зимы, двухнедельные весны. Как будет «лето» во множественном числе, загадка – многие лета? И еще унылые поры – осени, тоже не фонтан получилось.
У нас с Олафом – ооооо, чего только не произойдет, вот атомной войны разве что пока не было, даже странно.
Да и других тоже. Чего уж там.
У Цэ – там тоже все непросто. У самого Цэ появится Двойная Жизнь помимо брака. У жены Цэ появится Двойная Жизнь помимо брака. И все так и произойдет.
А тогда мы еще сидели и пили у нас на Алексея еще Толстого, на квадратной кухне с клетчатыми стенами, клетка синяя, клетка зеленая, клетка желтая, в каждой клетке по тюльпану, восторг, и пришел Холи Драйвер. Они друг друга называли со Снежаной Константиновной «кисуля», было забавно.
Холи Драйвер стал тоже пить, был конец августа, очень жарко, до Набережной пять минут ходу, собрались и пошли на Дикий Пляж с тем, чтобы встречать закат или рассвет, в общем, за чем-то таким. Кто-то сгонял за пивом еще, сидели на теплых камнях. Душевно беседовали.
Кому-то пришла в голову удачная мысль искупаться, вода обещала временное отдохновение от жары, какую-то даже иллюзию обновления, идею стали горячо обсуждать – никаких купальников, конечно же, ни у кого не было.
В ходе оживленного конструктивного разговора (Снежана Константиновна грубовато заявила, что она голой купаться не полезет при таком количестве взволнованных зрителей) Холи Драйвер что-то пробубнил типа: а я буду, буду, разденусь и нырну, если Верка тоже пойдет, – а я сразу не возражала – честно, не вижу ничего плохого.
И все разделись, кроме Снежаны Константиновны, и все купались, ничего сексуального, разумеется, зато весело.
Выбравшись из воды, заметила, что Снежана Константиновна ушла. «А куда ты делась-то, – стала ей звонить. – Иди нафиг, я уже сплю», – ответила она приветливо.
Я и внимания особого не обратила. Если честно. Спит и спит. Нафиг так нафиг.
Через несколько лет Снежана Константиновна спокойно скажет, что такого пренебрежительного обращения с собой она простить не смогла, в тот же вечер дала себе страшную клятву отомстить и буквально вынашивала в пышной груди стратегические планы. Носила, грела, хранила, как золотое яичко: цыпленок давно сдох, но выкинуть было жалко.
22 марта
Завтра день рождения у Олафовского старшего сына, ребенка Алеши – назван в честь старейшего и любимейшего Олафовского же друга, понятное дело. Ребенку Алеше исполняется четырнадцать, он выше меня на целую голову (что нетрудно), а когда мы с ним познакомились, соответственно, ему было – два года. Вообще-то, доктор, он ко мне относится скорее хорошо, не потому что я – идеал мачехи или что-то такое, а потому, наверное, что я хитрая лиса и добилась «дешевой популярности», как это дружелюбно называет мама ребенка Алеши – Олюшка. Реально, сложного тут ничего не было: дети ко всему относятся проще, например, им не надо придумывать никаких дурацких поводов для вручения подарков, подойдет любой день, и я много всякого передарила ребенку Алеше; не заставляла его «есть с хлебом», спать днем, а сейчас вот разрешаю шариться в Интернете и смотреть кабельное ТВ – ничего такого в Олюшкином доме проделывать, разумеется, нельзя.
Здорово было, когда младенец Алеша с жаром рассказывал о своей битве с недругом в детском саду: «Я его толкнул, он отлетел на два сантиметра». Хороший мальчик.
Сейчас пишет стихи, Олаф случайно нашел клочок бумажки и буквально насторожился – я его успокаивала, пропела песню «по ночам в тиши я пишу стихи, пусть твердят, что пишет каждый в девятнадцать лееет…», Олаф раздраженно отвечал, что сам не написал ни одной строчки и не понимает, почему это должен делать его сын.
Иногда Олаф несколько перегибает со своим как бы солдафонским подходом, а вот я, случайно просматривая его архив смс-сообщений, обнаружила там сохраненными личные четверостишия, причем довольно плохие, я не слишком в этом.
Так. Отвлеклась.
Когда Олаф отмечал сынов второй день рождения, мы жили вместе еще очень недолго – менее полугода, и с праздника он пришел с ворохом каких-то глупых пакетов и коробок, полных Большой Еды, Салатов и прочей продовольственной Шняги. Очевидно, он скрывал от Олюшки, что «живет с женщиной», и она решила его немного подкормить, бедненького, офигеть. Многие мужчины почему-то предпочитают так поступать, мой собственный бывший муж намба уан несколько лет после развода строил из себя сироту и с горечью рассказывал, что буквально стирает целыми днями и ночами рубахи и носки, ест растворимую лапшу, живет в говне, причем все – все! – уже знали его новую подругу (на тот момент – Настю), с которой он вместе и проживал (в говне?), более того – эта самая Настя (мир тесен) была опосредованно со мной знакома, и все такое, передавали друг другу приветы. Бред, бред.
Так вот, принес Олаф целый килограмм, а может и больше, Олюшкиной жратвы, я была в ярости и закидала его жареной картошкой, выгребая ее из пакета дрожащими руками, офигительный был скандал.
Я в ту пору очень напрягалась на ниве домашнего хозяйства, хотела быть для Олафа компетентной во всем, не только в сексе и разговорах, читала-перечитывала кулинарные книги, фантазировала соусы, записывала собственноручно рецепты, и эта несчастная картошка из пакета дооолго мною вспоминалась.
Да и сейчас помню.
Вернувшись домой после знакомства – не знаю, можно ли употребить такое умеренное выражение? – с В., я прямо прошла к книжным стеллажам (подарок Олафов был мне на какой-то праздник – великолепнейшая Система Полок шириной в одну книгу и во весь наш немаленький коридор, чудо, чудо) и стала методично отбирать литературу для прочтения. Интересовали примеры внезапного помешательства примерных жен и бурного секса с незнакомыми хирургами в туалете для инвалидов, идеально подходящей к случаю литературы не нашла.
Вцепилась в «Портрет Алтовити» Муравьевой, потому что люблю этого автора, да и хирург там фигурирует, правда, пластический, неважно – и до следующего свидания перечитала дважды, захватив и другие («Мещанин во дворянстве») ее книги.
Естественно, отыскивать на антресолях «Анну Каренину» я и не подумала, да и «Мадам Бовари» – тоже, как бы сказала моя прекрасная дочь: «Я же знаю, про что там!»
Искала себе оправдания?
Если бы. Виноватой я себя не чувствовала, а чувствовала счастливой, очень счастливой, и единственным, что вызывало беспокойство, была мысль: а узнаю ли я В. на следующей встрече – у меня плохое зрение, и корректируется мною оно только элегантным растягиванием уголков глаз, чего не хотелось бы делать в непосредственной близости от еще неподготовленного Мужчины, возможно, Моей Мечты.
Придумала гениально – явиться своей волей первой в назначенное место, занять правильную позицию и в спокойствии и довольстве дожидаться В., отпивая охлажденное белое вино из сияющего бокала. Закусывая устрицами эскар-го. Десерт не подается. Разъезжаются в экипажах.
Встречу назначили, подходящим алиби я себя обеспечила (вечеринка у Эмилии, мы иногда собираемся у старушки Эмилии, говорим о девичьем).
Очень, очень мучилась с выбором наряда: у меня вообще мало одежд, на работу я шныряю в джинсах и всем таком, для официальных мероприятий имеется отчетно-перевыборный костюмец и два Черных Платья, № 1 и № 2, что конечно же – полное НЕ ТО.
Вышел из спальни Олаф. Объявил, что, раз уж я не сплю, могла бы ему приготовить каких-нибудь вкусных и полезных пищ, я отправилась на кухню и стала оглашать содержимое Холодильника.
Куриный суп он отверг сразу, а зря, очень вкусный, с клецками, на гречневую кашу сделал брезгливое лицо, на сыр (отличный сыр, литовский пармезан, оччччень твердый) – изобразил приступ удушья, котлета заинтересовала мужа больше. Поставила котлету греть в микроволновке, заварила чай, даже и хлеба отыскала – обычно с хлебами у меня беда, забываю купить – а все потому, что сама не ем. Эгоистка. Или точнее не так – нет, что эгоистка, это бесспорно, а хлеб я покупаю, только не простецкий «кирпич», как требуется Олафу, а что-то круто навороченное много и/или цельнозерновое, а еще с орехами, черносливами и изюмами, ммммм, обожжжаю такой хлеб, он называется «Шампанское», а что, довольно уместно.
Шампанского хочется. Сухого.
Вернулась к компьютеру под приветливое мужжево ворчание: «Сумасшедшая, спать надо ночью, спать… или вот есть хотя бы…» – вспомнил, очевидно, что и сам как-то вроде и не спит.
Вышла дочь, ребенок Лиза, на запах разогретой и взбодренной соусом котлеты. Страдальчески простонала, как она обычно и делает в разговоре с родителями, «хочу покууушать», не устаю поправлять, что про себя надо говорить «хочу есть».
Вообще, одно время я дико загонялась на предмет различных видов еды как признака определенного места обитания мужчины. Наверное, по времени это совпало с началом совместнейшего проживания с Олафом, я помню, потому что, как думала: «Вот и у меня, и у Олафа поменялось многое: квартиры, спутники жизни, маршруты передвижений, кровати – это да. Но я сейчас готовлю и ем ту же пищу, что и месяц назад, что и год назад, что и всегда, потому что в основном (если не считать периодов освоения мною Кухонь Народов Мира) я делаю на кухне то же, что и моя мама, только вот я единственное что – ни разу не готовила жареную картошку со свининой, а почему, кстати?.. А мужчина-то вынужден, мало того что разводиться со старыми женами, домами и привычками, а еще и поедать новые еды, кушанья и яства и, что характерно, не сметь выражать неудовольствия».
Не люблю экспериментов (личных) с едой.
Я и в гости-то поэтому не хожу – приходится непременно угощаться неизвестными блюдами (народов мира?), а я уже давно даже не могу есть и то, что готовит моя собственная мать, – только то, что сама. Настряпаю себе крупы, и ннну ее жрать, аж за ушами пищит. Или трещит?
Ну и не хочется, ясное дело, объяснять, что вот мяса я, красавица Маруся, не ем, рыбы не ем, салат только вот этакий, а такой – ннну нет, такую неприятную гостью хочется нахлопать по роже настольной лампой, а не то что.
Так и повелось, что все толпятся у нас. Удачно так повелось.
Не могу поверить – телефонный звонок. Звонила Машка и буквально рыдала в трубку, прорыдала мне ужасную, ужасную историю. Вообще, Машка никогда не звонит никому в два ночи, Машка ложится спать часов в десять, а просыпается примерно в шесть, и так каждый день. Уважительно относится к снам, записывает их и помнит все. Удивительно.
Так вот, кретинская из кретинских Машкиных история, рассказанная ей самой.
У Машки есть бывший муж, Военный Человек. Он оставил Машку более двух лет назад на две недели, а потом вернулся, но сугубо фрагментарно. Все сложилось просто великолепнейшим образом, по-моему, это и называется у Человечества: компромисс. У мужской половины уж точно. В данном конкретном случае Компромисс выглядит так: Военный Человек проживает с разлучницей-разлукой – молодой толстой Гретхен, а Машка – с малолетней дочерью Дарьей, и ей (Машке, не малолетней же дочери Дарье) запрещены любого рода контакты с мужчинами, кроме Военного Человека, появляющегося раз в неделю, по воскресеньям, чтобы поиметь постсупружеский секс, ведь он «любит и Машу тоже».
Причем, чтобы Маша окончательно не сочла жизнь медом и не раскатывалась как сыр в масле, молодая толстая Гретхен дополнительно сильно напрягается: с периодичностью три раза в неделю возникает на ее горизонте с разными полезными советами, пожеланиями и емкими характеристиками, например, одна из последних ее смс-ок гласила: «Ну что, горбатая нищенка? Не подохла еще, морщинистая старая сука? Ты не только жена, ты и мать фиговая!»
Молодая толстая Гретхен очень хочет, чтобы Военный Человек не имел не только бывшей жены, но и малолетней дочери Дарьи. Как это сделать, она не знает, но испробовала уже многое.
Сегодняшним вечером Машка обнаружила глумливую Гретхенскую физиономию «в гостях» на своей странице в одноклассниках и ровно семнадцать теплых, дружественных посланий от нее же. На Гретхеновской странице молодая толстая Гретхен имела Машкину фамилию и штук восемьдесят фотографий, в том числе и на фоне Военного Человека.
Машка была безутешна, все повторяла, что жизнь потеряла всякий смысл, что она горбатая нищенка и старая морщинистая сука, а также фиговая жена и мать.
Проговорили почти около часа, вроде бы ей немного полегчало: я к месту пересказала ей всяческие собственные неприятности и превратности судьбы, вчерашний малый скандал с Олафом, телефонную ссору с другом детства и малоприятный разговор со свекровью, посоветовавшей мне закапывать в нос мочу пополам с луковым соком.
Еще я в который раз предметно описала, как следовало бы поступить с Гретхен: расчленить ее на мелкие части, упаковать в черные пакеты для мусора с завязками, пакеты сплавить по Волге вниз, вниз, к Астрахани, а на пляже после всего этого станцевать аргентинское танго. Или ламбаду.
Машу это обычно очень подбадривает, как соус котлету.
Договорились с ней завтра открыть весенне-летний сезон – распитием нефильтрованного (я) и светлого (она) пива на Набережной, а и плевать, что обещали снегопады, отлично, я считаю – для конца марта. Вообще, когда слушала этот прогноз погоды, даже решила, что это про кого-то не про нас говорят, а про Петропавловск-Камчатский. Раз там Вечная Полночь, значит, и снега по пояс в марте им – самое то.
Поделиться книгой: