Песнь молчаливых камней

Вашек да дед Лазурий — вот и вся их семья. Мать паренька, дочь Лазурия, умерла при родах, а об отце Вашек ничего не знал. Селла не удосужилась рассказать, от кого понесла. Все, что оставил на память о себе ее возлюбленный — это Вашек, да еще медальон. Спустя восемь лет после рождения мальчика этот самый медальон перекочевал из шкатулки Селлы к нему на шею. Простенький такой, круглый, размером с золотую монету, а внутри надпись из трех слов: «Мечтай и сбудется». С того самого дня, как дед отдал внуку медальон, Вашек никогда не снимал его.

Родился малец крепким, здоровеньким. Да и пока рос, не требовал к себе особого внимания, чем весьма радовал деда. Задатки мага у Вашека проявились рано. В три года он вовсю развлекал сверстников из детского корпуса тем, что заставлял левитировать по кругу игрушки. Отец Лазурий в силу своей занятости не мог уделять внуку много времени, вот и приходилось Вашеку дневать и ночевать в детском корпусе.

К тринадцати годам паренек неплохо освоил телепортацию, и весьма недурно плел боевые заклинания, не говоря уже об элементарных связках. Его собственная жизнь вполне устраивала, только иногда по ночам, тайно от деда, Вашек позволял себе немного поплакать, разговаривая в своих мечтах с родителями. Это единственное, чего сильно хватало — просто поговорить с отцом или матерью. Безнадежное желание обжигало сердце тоскливой волной. В такие ночи Вашек перемещался на крышу замка и, глядя на звездное небо, фантазировал, как здорово бы они жили все вместе — он, мама, папа и дед Лазурий.

Прошмыгнув в дверь, Вашек бесшумно двинулся по коридору. Деда жалко, конечно, он нервничать будет, переживать из-за побега единственного внука, но желание доказать, что он уже вырос, оказалось сильнее. Главное — проскользнуть незамеченным за ворота замка, а оттуда можно и телепортироваться в соседний город. В замке делать этого нельзя — дед вычислит по оставленному следу, куда он смотался, а за стенами магия слабая, коридор точно не останется.

Хвала Владыке, что по дороге никто не встретился, и Вашеку удалось сбежать. Довольно хихикая, парнишка соединил перед лицом кулаки и растворился в воздухе.

Глава 4

Могучая спина Валдека, покачивающаяся из стороны в сторону, перекрывала половину обзора. Мы вышли на открытую местность, и мой оруженосец смущенно попросил идти позади него. Что ж, я человек не гордый, могу и сзади посеменить. Меч молчал, а я размышляла о своем, о девичьем.

Интересная складывается обстановочка: пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Это я о драконе… Феликс и сам понятия не имеет, где сейчас обитает Ши'А. За тысячелетие многое изменилось. Она может оказаться как на Арлиле, так и на Регнале. И еще — она ведь так и не знает, что заклятье с ее детей я могу элементарно снять. Только для начала надо научить меня магии Предела. Бедная, думает, что заклятие необратимо… Даже трудно представить, какую боль должна испытывать мать, глядя на камни, которые когда-то были ее детьми.

Да, боль потери близкого человека мне хорошо знакома, но Олеся была лишь подругой, а тут дети… Жутко. Эх, Меч… Если бы ты нашел меня в то время, и мы бы с тобой задержались в моем мире хотя бы на несколько дней, то Леся… От таких рассуждений слезы навернулись на глаза. Я представила, как рассекаю ненавистную Люську на две половинки, а потом начинаю кромсать. Вот тебе, сволочь, вот! За Олеську… За мою подругу! На, гадина, получи!!!

Я не заметила, как ярость охватила меня полностью: лихорадило, в глазах потемнело, и в ушах стоял непонятный гул. Честное слово, у меня такое состояние впервые, и если бы кто-то сейчас сказал поперек хотя бы слово — я, не задумываясь, пустила бы в ход Меч.

«Одурела, что ли?! — заорал тот не своим голосом, — Брось сейчас же такие мысли!»

Меч трясло, я это достаточно сильно ощущала. Ярость сменилась ужасом. До меня дошло, что происходит. Господи! Этого еще не хватало — уподобиться Зверю!

«Прости, Феликс, прости, миленький!» — не на шутку испугалась я.

Вот оно, оказывается, как бывает — сперва праведная месть, а потом уже без разбору — свой или чужой… Нет, не нужно нам этого, ни за какие коврижки. Хорошо еще, что Валдек идет впереди и не видит моих безумных глаз. Стало стыдно… И больно… Вот что самое главное — я почувствовала боль за еще не совершенный поступок, о котором только подумала. Если так, то есть шанс, что меня минует участь стать Зверем.

Меч ругался, на чем свет стоит, я пристыжено молчала, слушая долгую и весьма впечатляющую тираду. Через пять минут это стало надоедать, и мне захотелось отправить Феликса туда, куда Макар телят не гонял. Только совесть не позволяла — сама виновата.

Вскоре показался город. Ну, не совсем город, это громко сказано, так — городок средней руки. Километра за два обнаружился указатель с названием «Вербовец».

Видимо, Валдек бывал в этих краях, поскольку уверенно вел меня по улицам. Занятный, однако, городок. Каждый дом — наподобие маленькой крепости. Воистину, «мой дом — моя крепость». И нет ни одного повторяющегося по архитектуре, каждый уникален. С башенками, с каменными заборами, увитыми плющом. Люди одеты в привычном для меня стиле, ничего сверхъестественного, только поведение сразу бросается в глаза. У нас ведь как — идешь по улице в толпе, в массе людской, а тут иначе. Впереди, «шествуя важно в спокойствии чинном», идет глава семейства, а следом семенит его супруга или дочь, или и та, и другая. Дико смотрится со стороны. И мы с Валдеком идем точно так же: он впереди, а я за ним.

Меч посоветовал сосчитать до десяти. Чувствует, что закипаю. Легко сказать, да трудно сделать. Главы семейных «паровозиков» степенно раскланиваются друг с другом, а жены даже глаз поднять не смеют.

«Спокойно, Нина, спокойно», — драконий гнев, скажу я вам, тяжелая штука.

Кажется, Валдек спинным мозгом чувствует, что я с трудом сдерживаюсь, а может, Меч чего напел, но он заторопился к мотелю. Сейчас самое лучшее — укрыться в номере.

Располагался мотель в очередной архитектурной достопримечательности — эдакий мини-дворец. Валдек старался оформить документы как можно быстрей, я топталась рядом. В графе «проживающий» так и записал: «Гортон Валдек с супругой».

«Меч, ты сказал ему под каким именем меня регистрировать?»

«Не дергайся, — ответил Феликс, — тут женщин не регистрируют, достаточно фамилии мужа».

Я промолчала. Пока оруженосец заполнял необходимый формуляр, к нам подошел управляющий мотеля. Заглядывая через плечо Валдека на бланк, он учтиво поинтересовался:

— Господин желает поселиться в номере с супругой или предпочитает поместить ее в изоляционном блоке? Одно ваше слово, и мы её уберём.

Я стою рядом, но впечатление, что меня тут нет. Валдек закашлялся.

— Предпочитаю с супругой.

Управляющий окинул меня оценивающим взглядом.

— Вы уверены в своем решении? Вчера в наш мотель завезли новый товар. Одна краше другой. Фигурка — во! — наглец изобразил на своей груди два волейбольных меча.

— Я с супругой… — голос оруженосца прозвучал тихо, но жестко.

— Девочки только-только из интерната, — продолжал настаивать управляющий, — Покладистые, выполняют любое желание. Чисто конфетки, а не девочки.

По настоянию Феликса я мысленно считала до ста.

— Может, я чего-то не понимаю, но ваша супруга… — управляющий посмотрел на меня уничижающим взглядом, — Неужели она так хороша? Простите, но смотреть не на что — кожа да кости. Даже в руке сжать нечего. А наши крошки…

— Мы только что поженились, — Валдек старался заполнить формуляр как можно быстрее.

— Но наши девочки подарят вам незабываемые минуты блаженства. О цене договоримся.

Сто двадцать семь, сто двадцать восемь… Наконец-то управляющий решил удалиться.

— Если все же передумаете, то сообщите об этом администратору, — уже на ходу посоветовал управляющий и подарил мне взгляд, полный презрения.

Вот так вот… Вот так, Коричневый Лорд, тебя оценили как задрипанную пони на фоне объезженных породистых лошадок. Оруженосец мой молчал, я тоже. Мне стало дико неприятно от мысли, что пару минут назад меня рассматривали как товар, как вещь, да еще сказали при этом «владельцу», что товар-то средней паршивости. Так сказать — драппоплюй, три километра рубль.

Закрыв за собой дверь номера, и усевшись на кровать, я тупо уставилась в пол.

«Ну, чего замолчала? Давай, разорись на несчастного Валдека, оторвись на нем», — с сарказмом предложил Меч.

«Отвянь», — настроение такое, что даже нет желания цапаться с Феликсом.

Проклятье, меня заставили окунуться в прошлое… Причем по самые уши. Такое ощущение, что вновь детский дом, и ты полностью зависишь от тех, кто сильней. А я-то за эти дни привыкла считать себя крутой и неуязвимой. Впрочем, не стоит расстраиваться. Всё ещё впереди, и я сумею изменить местные законы. Разумом это понимаю, а вот ощущения — не из приятных.

— Есть хочешь? — решается спросить Валдек.

— Да.

Вызвав портье, он заказал ужин на двоих, бутылку вина и графинчик водки. Ждать долго не пришлось, буквально через пятнадцать минут в дверь постучали. На подносе дымились тарелки с жареной картошкой и свининой, миска с салатом и спиртное. Картошка с мясом — это хорошо. Валдек стоял рядом и не решается притронуться к еде.

— Ты чего? Ешь давай.

Я взяла графин и налила по полстакана себе и оруженосцу.

— Вино не пью, зря заказал.

Тепло от водки растеклось по всему телу. Налив вторую и, не чокаясь, я залпом опрокинула рюмку. Хорошо… Эх, жаль графинчик быстро опустел, надо бы повторить.

— Прости, — не выдержав затянувшегося молчания, произнес оруженосец.

— Тебя-то за что?

— Можешь мне не верить, но я еле сдерживал желание двинуть ему в морду.

— И что тебя остановило? — с нескрываемым раздражением спрасила я, хотя и понимала, что неправа.

— Меч орал все время, чтобы не смел даже думать об этом.

— А-а-а, вот оно как… Если Меч орал, тогда да…

«Найяр, заткнись! Ты думаешь, что говоришь?!», — слова Феликса звучали как пощечины.

«Иди в жопу! — водка сделала свое дело. — Вытащу тебя сейчас и выкину нахер».

Водки мало. Надо еще.

— Валдек, ты мне вот скажи, как друг, товарищ и брат, открой тайну золотого ключика…

— Что ты хочешь узнать? — оруженосец напрягся, чувствуя, что услышит сейчас нечто непристойное.

— Почему все мужики, все, без исключения, неважно, из моего мира или твоего, или еще из какого параллелепипедного…

— Ты хотела сказать — параллельного. Миры — они параллельные, — попытался поправить меня Валдек.

— Да мне насрать, как они называются. Ты мне скажи — почему вы все считаете своим долгом унизить женщину, опустить ее ниже своего члена, поставить раком и поиметь во всех позах? Почему мужикам доставляет удовольствие демонстрировать свое превосходство? А? Только потому, что женщина слабее и не может дать в морду?

В голове у меня шумел лес. Зло охватило с головы до ног. Хотелось рвать и метать, и устроить драку.

Водка еще есть? Что значит, нет? Так сбегай! Как это — не пойду? Ты мой оруженосец или так, погулять вышел? Русским языком говорят — гони за водкой. Не пойдешь? Ну и хер с тобой. Тут еще бутылка вина есть. Из-за тебя придется пить эту гадость. Кто сказал мяу? Да идите вы оба знаете куда? Координаты задать?

Бр-р-р, кислятина… Будешь? Ну и как хочешь, мне больше достанется. Отвали! Не маленькая, сама знаю, когда хватит. Хамите, парниша. Да, да, Феликс, это я тебе. Чего?! Иди в жопу. А ты меня драконой не пугай, не выйдет. Слияние? Какое ещё, нафиг, слияние? Обломится вам… Шли бы вы все с вашей драконой, вашим долбанным миром куда подальше! Все! Надоело! И, ну, живо, возвращай меня домой! Слышь ты, железяка из села Кукуево? Верни меня домой! Может, я там и не такая крутая, зато по улицам могу ходить как человек, а не придаток великого отростка. Давай, живо домой!!! Бля…

«Остапа несло». Не знаю, каких гадостей я бы еще наговорила Валдеку, но Меч попросту вырубил меня. В принципе, правильно сделал, ну, кто знает — я ведь могла пойти на улицу устроить митинг протеста.

Утром было плохо. Похмелье — это полбеды, хуже другое — стыдно-то как… Глаза открывать не хотелось — неудобно перед Валдеком. И чего вчера накинулась на бедного мужика? Он совсем ни при чем, а получил по полной программе. Как теперь ему в глаза смотреть? Мне явно нельзя пить — теряю над собой контроль.

«Мда… — Меч вздохнул, — тебе бы на броневике речь толкать, оратор ты наш».

«Долго фразу придумывал?»

«Не, чистый экспромт», — хмыкнул Меч.

«Фе-е-ликс, миленький, поколдуй, а? Башка раскалывается, да и вообще…» — меня мутило.

«Вот как? К сожалению, ничем помочь не могу. Я же тупой из села Кукуево, кажется».

«Ну, Феликс, ну миленький…» — проскулила я.

«Не-ет, мучайся!»

Все ж пришлось открыть глаза. Ой, мама… Феликс лежал на полу, возле дверей. Значит, я все же пыталась его выкинуть. Валдека не было видно. Скорее всего, ушел, и не удивлюсь, если совсем ушел. Кому приятно выслушивать оскорбления от пьяной девицы? Эх, зря я вчера весь этот концерт устроила. Меч не на шутку обиделся и отказывался помогать. Зато от щедрот своих отпускает в мой адрес всякие колкости.

Скрипнула входная дверь, и в комнату ввалился незнакомый мужик.

— Ты кто? — просипела я.

— Ну, ты даешь, Найяр. Своих не узнаешь. С перепоя что ли?

Гляжу… Глаза вроде бы знакомые, а вот лицо как-то не очень… Мужчина улыбнулся и провел ладонью по гладко выбритой щеке. Это же Валдек! Побрился! Я накрылась с головой одеялом. Провалиться бы сквозь землю… Интересно, почему он Меч не поднял?

«Я ему запретил это делать, — проворчал Феликс, — хотел, чтобы ты своими глазами увидела полноту картины вчерашнего безумия».

«Феликс, прости засранку, а?»

Скромное покашливая, Валдек как бы намекал, что неплохо было бы вылезти из-под одеяла и посмотреть на свет Божий. Собравшись с духом, и попытавшись придать лицу виноватое выражение, я выползла из укрытия. Валдек протягивал мне кружку.

— Ты спас мне жизнь, друг, — посмотрев с благодарностью на оруженосца, я залпом выпила живительную влагу.

— Полегчало? — с сочувствием спросил Валдек.

И в самом деле — полегчало. «Друг спас жизнь другу! И по этому поводу полагается немножко пошалить».

«Я тебе пошалю! — Меч рявкнул так, что я даже подпрыгнула от неожиданности. — Вчерашнего мало? Я не удивлюсь, если в номер сейчас постучится полиция нравов и тебя арестуют, а Валдека заставят платить штраф».

«Какой штраф, ты о чем?».

«Такой… думаешь, я зачем тебя вырубил? Валдек попросил».

«Интересно, а зачем?» — я посмотрела на молчаливо стоящего оруженосца.

«Интересно? Сама спроси», — Меч не очень-то хотел со мной разговаривать.

— Я так погано себя вела вчера, да? — краска стыда залила мое лицо.

— Ты вчера тут такое вытворя. Боюсь, тобой заинтересовались, ты нарушила закон.

— Да? И что мне за это будет?

— Если администрация отеля не заявила на тебя в полицию нравов, то отделаемся «крупным денежным взносом в фонд мотеля», а если нет… Тут два варианта.

Вот идиотка… Сама себе проблемы создала, да и Валдека подставила.

— Какие варианты?

— Провинившихся женщин обычно арестовывают и отправляют в исправительный лагерь строгого режима на долгий срок. Муж, заплатив большой штраф, вынужден подать на развод. По закону он больше не имеет права жениться, раз позволил своей жене вольности. А жена уже никогда не вернётся к прежней жизни, после лагеря ей одна дорога — в дом терпимости.

— Это один вариант, и он не для меня. Какой второй?

— Уходить немедленно, постараться выбраться незамеченными и уносить ноги. Удрать отсюда как можно дальше.