Песнь молчаливых камней

Чувство того, что мне должны вернуть мой меч, нарастало с каждым шагом все сильней и сильней. Я шла, глядя на звездное небо, и спрашивала ЕГО. Губы повторяли одну и ту же фразу: «Где мой меч?». Мне казалось, что ОН должен меня услышать и ответить. Где мой меч? Призрачная тяжесть несуществующего меча напрягла мышцы руки. Пальцы покалывало, ладонь жгло. Где мой меч? Почему-то на глаза навернулись слезы. Возможно потому, что смотрю, не мигая, на звезды. Странно, в городе их должно быть плохо видно из-за света фонарей, а я вижу четко.

Разгадка нашлась быстро. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что забрела в темный переулок, где ни один фонарь не работает. Вот же свинство! Замечталась, дурья башка, и забрела черт знает куда. Надо выбираться отсюда. Что произошло в следующее мгновение, я так и не поняла, земля просто ушла из-под ног. Сделанный шаг оказался шагом в пустоту. Взмахнув руками, я солдатиком полетела вниз. Сильный удар о твёрдую поверхность отключил моё сознание.

«Долго еще валяться будешь?», — поинтересовался чей-то голос.

«Жалко, что ли?»

Находясь в состоянии полузабытья, я ответила скорее машинально, чем обдуманно.

«Отнюдь, я не жадный. О твоем здоровье беспокоюсь. Тебе разве не говорили, что на холодном камне долго лежать нельзя? Простудишься».

«Да иди ты в задницу!», — беспричинно разозлилась я.

«Фу, как некрасиво. Девушка, а выражаешься, словно пьяный сапожник».

И тут меня словно током ударило! В моей голове звучит потусторонний голос! Леденящая волна страха ударила по мне со всей силы. Я резко открыла глаза, но ничего, кроме темноты не увидела. Сердце сжалось от испуга. Что со мной? Я умерла? Это и есть смерть? Господи, куда я попала? Мозг лихорадочно заработал, выдавая картинки того, что было до падения. Улица… звёзды… полёт в пустоту… Дальше ничего не помню. Понимаю только одно — что лежу сейчас на холодном каменистом полу.

«Не, ты живее всех живых, Нин, — прокомментировал мой страх голос, — Если не веришь, ущипни себя. Мёртвые боли не чувствуют».

От страха и подвального холода у меня зуб на зуб не попадал. Но к совету голоса я всё же прислушалась и ущипнула себя за руку. Больно. Это хорошо, значит живая.

Руки не болят и работают, ноги тоже в порядке. Ничего не сломано, тело слушается. Физически я в норме. А вот что с головой? Может сотрясение мозга, и странный голос, который мне почудился, последствие удара?

«Ну, ты даешь, — противно хихикнул голос, — так меня ещё никто не называл: последствие удара».

Господи! Я хотя и не верующая, но перекрестилась.

«Ты ещё „Отче наш“ прочти, вдруг поможет», — посоветовал голос.

Я резко встала, но в кромешной тьме лежать или стоять — не суть важно. Ощущение беспомощности и страха нарастало. Сердце пульсировало в висках.

«Страшно?» — полюбопытствовал голос.

— Да.

«Очень?»

— Прекрати издеваться!

Губы тряслись. Я попыталась взять себя в руки. В темноте было слышно моё учащённое дыхание и приглушённый звук капающей воды.

«Не бойся, всё в порядке. Ничего страшного с тобой не произойдёт», — раздалось у меня в голове.

Я с силой сдавила ладонями виски.

«Думаешь, поможет?» — голос продолжил издеваться надо мной.

Какое тут думать? Тут бы убежать поскорее.

«Скажи честно — чего сейчас ты хочешь больше всего?»

— Выбраться отсюда, — откровенно призналась я, — или, по крайней мере, чтобы светло стало и ты исчез.

«А ты скажи — пожалуйста».

— Пожалуйста.

Свет включили, не яркий, так, чуток, словно настольная лампа загорелась. Но разглядеть, что вокруг, можно. Возможность видеть немного успокоила меня. Я огляделась. Округлые бетонные стены уходили далеко вверх. Тусклый свет рассеивался на уровне трёх метров над моей головой, не позволяя разглядеть свод колодца. На полу валялся мой рюкзачок. Я подошла к серой стене и направилась вдоль неё по кругу, ощупывая холодный бетон.

«Дверь ищешь? Хочешь, дам подсказку? Скажи „Сим-Сим откройся“».

Клаустрофобия перекрывала страх, связанный с голосом, звучащим у меня в голове. Обследовав стены подвала-колодца, я поняла, что выхода отсюда нет. Ледяной страх сковал душу. Сев на каменный пол, и обхватив колени, я заплакала навзрыд. Умирать не хотелось! Двадцать два года — разве это возраст для смерти? Слёзы душили, дико хотелось жить. Даже в детдоме, даже в одной комнате с бабой Нюшей, но жить! Наревевшись вдоволь, я взглянула на наручные часики и заметила, что минутная стрелка остановилась, показывая без пятнадцати двенадцать. Сколько пошло времени с момента моего падения теперь сложно понять. Может час, а может вечность.

«Успокоилась?» — поинтересовался голос.

Как ни странно, но теперь я ему была даже рада. Лучше голос голове, чем полное одиночество. Даже если это и есть шизофрения, то пусть так, чем гробовая тишина.

— Угу, успокоилась. Помоги, пожалуйста, выбраться отсюда.

«А ты умеешь быть вежливой, когда захочешь», — ехидно подметил голос.

Настроение моё менялось. Вместо отчаянья и страха появилось раздражение, переходящее в злость.

— Кто ты такой, и что тебе от меня надо?

«Я твоё прошлоё, настоящее и будущее, — уклончиво ответил голос, — И единственная возможность выбраться из колодца».

Слабое эхо повторяло мои слова, звучащие в пустоте. Снова стало жутко.

— Я больше не вынесу этого. Скажи, кто ты?

«Ну, если ты так настаиваешь… Впрочем, я нахожусь неподалёку от тебя, совсем рядом».

— А я не слепая, вижу, что никого тут нет.

«Ошибаешься. Поищи, как следует».

Встав, я ещё раз обошла подвал, но никого не увидела.

«Присмотрись хорошенько, дуреха», — хихикнул голос.

— За «дуреху» — ответишь, — пообещала я и продолжила поиск.

Неожиданно в стене, чуть выше уровня моих глаз, появилась ниша. Клянусь, раньше её тут не было! Я подошла к ней и привстала на цыпочки. В нише лежала какая-то железка.

«За железку — ответишь», — вернул мне мои же слова голос.

Я протянула руку и взяла её. Железка оказалась мечом сантиметров девяноста в длину, со слегка изогнутым лезвием.

«Наконец-то наша! Грячо!»

— Это ты? — я крутила меч, разглядывая его со всех сторон.

«Я».

— Ты — говорящий меч, а я — городская сумасшедшая.

«Вот и познакомились», — захохотал голос.

А как ещё оценить ситуацию, в которую я попала? Голос, звучащий у меня в голове, утверждает, что он меч, который держу в руке — разве это не первый признак того, что я умом тронулась от стресса?

«Ой, Нин, в жизни и не такое бывает, — нараспев ответил меч, — Можешь мне поверить».

— Допустим, что так. Мне сейчас уже всё равно, меч ты или галлюцинация — лишь бы помог выбраться отсюда.

«Хорошо, помогу. Только давай сперва поговорим серьёзно».

— Какое «серьёзно»? Я сейчас ни о чём думать не могу. Мне впору «спасите» кричать!

«Значит так, — голос меча зазвучал жёстко, — Чтобы ты перестала истерить, скажу сразу, что вытащу отсюда, как только поговорим. Обещаю».

— Давай, говори.

Если он не врёт, и действительно вытащит отсюда, то я даже спеть согласна.

«Петь не надо, а вот выслушать меня, взвесить услышанное и принять правильное решение просто необходимо. И оттого, что ты решишь, будет зависеть твоё будущее. Да и не только твоё».

Я присела на пол возле стены, прислонившись к ней спиной. Положила странный меч на колени и стала слушать. Его голос продолжал звучать у меня в голове, рассказывая о невероятных вещах. Меч говорил, а я разглядывала его. За свои неполные двадцать два года мне не приходилось держать в руках что-то более острое и длинное, чем кухонный нож. Поэтому, считать себя знатоком в холодном оружии было бы глупо, но то, что этот меч сильно отличается от остальных, я заметила сразу. Первое, что в нём не так — это цвет сплава, из которого он сделан. Меч полностью коричневый — от кончика лезвия до набалдашника на ручке. По всему лезвию идёт рисунок, из завитков и волнистых линий, а набалдашник сделан в виде головы дракона.

«Это у тебя ручка — тоненькая и слабенькая, а у меня рукоять. Попрошу запомнить».

Я заметила, что уже не в первый раз меч отвечает на мои мысли, будто слышит их. В ответ раздалось приглушённое хихиканье. Затем меч продолжил свой рассказ. То, что я услышала, с трудом укладывалось в голове. Маги какие-то, другие миры… Чушь полная.

А если коротко, то в некотором царстве, в некотором государстве жили-были колдуны, ведьмы, маги, полубоги, одним словом, нечисть всякая. Чего-то там они не поделили, или поделили, но не так, как кому-то хотелось, и развязали войну. Причем, жуткую, используя не только обычное оружие, но и, соответственно, магию. С каждым годом война становилась все беспощадней и беспощадней, эти ненормальные использовали все новые и новые силы. В конечном итоге они допрыгались, их действия привлекли личное внимание Творца.

Они это поняли и, чтобы избежать наказания, объединились, задумав пакость еще круче — призвали все силы, какие только можно было найти. Даже про четыре стихии вспомнили. В один котел замешали Свет и Тьму, Равновесие и Приращение, добавили Превращения. Получился «компот», который назвали Пределом. Но ребятки на этом не успокоились. Понимая, что за устроенный бардак ответ придется держать все равно, они разделили этот самый Предел на девять частей — девять Сил. А чтобы самим не запутаться, где какая, сделали их разноцветными. Но и этого обнаглевшим беспредельщикам показалось мало. Каждую из девяти Сил они поделили еще на три составных части: Дух, Меч и Дракон. После этого все девять Сил стали самостоятельными, осознающими себя личностями, наделенными способностью влиять на процесс развития определенного числа миров. Но для того необходимо было, чтобы Дух, Дракон и Меч объединились. Кажется так, если я все правильно поняла.

«Ну, почти правильно, где-то слишком утрированно, но суть ты уловила», — согласился со мной меч.

— Знаешь, я не очень-то во все это верю. В магов там, ведьм. Их не бывает, это все детские сказки.

«Да-а? А то, что мы тут с тобой болтаем, тоже сказка?» — ехидный тон меча мне не нравился.

— Нет, обычная посттравматическая галлюцинация, — равнодушно ответила я.

«Уютно лежащая у тебя на коленях, — закончил мою фразу меч, — Вот скажи мне, кто из нас двоих буквально час назад орал во всю глотку: „Где мой меч“? А? Факт, что не я».

— Ну, орала, и что с того?

«Так вот же я. Тут, с тобой. Ты звала — я откликнулся».

Да, было такое дело. Зацепившись взглядом за клинок, я невольно залюбовалась его узором. Даже и в голову не приходило, что оружие может быть таким красивым.

— А к чему ты рассказал мне эту байку о духах и драконах?

«К тому, что я один из тех сказочных мечей — Меч Коричневого Предела».

— И?

«Что „и“? Ты ещё не поняла?»

— Нет.

«Нин! Я Меч Предела, а ты — Дух!»

— А… То есть мёртвая, да?

«Почему мёртвая? — взвыл Меч, — Почему?»

— Потому что дух.

Меч выругался.

«Опять всё по новой… Каждый раз встречаю одну и ту же реакцию на мои слова — тупость. Вы, люди, одинаково бестолковы, и модель поведения у вас стандартная. Хоть бы один раз попался подготовленный Хранитель, которому не пришлось бы объяснять прописные истины!»

Я вздохнула и машинально провела ладонью по лезвию. Красивый Меч, необычный, так и притягивает взгляд. В боку что-то кольнуло, и я дёрнула рукой. Остро отточенный край лезвия рассёк мою ладонь. Кровь быстрой струйкой потекла на Меч, заполняя собой выемки рисунка. Мне показалось, будто слышу, как кто-то причмокивает от удовольствия. Я опомнилась и сжала ладонь в кулак, чтобы остановить кровь. Как ни странно, но боль я не испытывала, даже когда порезалась — ничего не почувствовала.

«Вот теперь ты должна меня понять», — сказал Меч.

— С какой стати?

«Слияние Духа и Меча произошло. Мне даже не пришлось тебя уговаривать дать немного крови».

На моих глазах кровь, попавшая в канву рисунка, медленно исчезала. Она словно впитывалась в металл. И в туже секунду, когда последняя капелька просочилась в Меч, я осознала всё, что он говорил мне до этого. И про Владыку, и про Дракона. Само существование Предела стало понятно. Меч, словно сытый кот, урчал и переливался всеми оттенками коричневого цвета.

«Так что ты решила? Идёшь со мной или останешься тут? Но теперь, когда слияние всё равно произошло, тебе будет сложно жить в этом мире».

— Почему? Я возьму тебя с собой.

«Нет, Нин, так не получится. Либо ты идёшь со мной, либо отказываешься и возвращаешься домой, но я останусь тут. И теперь представь, что все годы, которые тебе суждено прожить на Земле, ты будешь слышать меня и ощущать прикосновение Предела, но уже не сможешь ни избавиться от этого, ни изменить ситуацию. Так что думай».

Думать я не люблю, а уж тем более, когда надо принять ответственное решение. Получается следующее: есть Меч, и есть мир, в который мы с ним должны отправиться. И в этом мире я ни кто-то, а важная персона. Но не всё так радужно — на меня возлагается большая ответственность за тот мир. А вот именно это я и не люблю — ответственность! Хуже некуда принимать решение за других, распоряжаться их судьбами. Это не моё. Я одиночка — отвечаю исключительно за свои поступки и ничьи больше. От одной только мысли об ответственности у меня зубы сводит.

С другой стороны — интересно всё же. Не каждый день становишься Хранителем и тем более, не каждый раз предлагают путешествие в иной мир.

— Ладно, пошли, — держа Меч в одной руке, я поднялась с пола.

Мой рюкзачок лежал неподалёку. Я подцепила его за лямку Мечом и подтянула к себе.