Путь Грома

– Но он сказал, что выпил настой первым. И тебе не было необходимости …

– … держать слово? – закончил он за нее.

– А ну-ка отойдите, – прозвучал строгий голос Параскевы. Она в свою очередь наклонилась к колдуну. – Ты что весь оставшийся день здесь провести собрался?

Илья огляделся. Он лежал на дощатом полу, только под голову кто-то заботливо подложил свернутое вчетверо одеяло.

– Ну, тяжел ты брат, – подскочил Рыжик. – Мы втроем не могли тебя с места сдвинуть.

Колдун поднялся и перевел дыхание. Пол под ним проседал и раскачивался. Он умудрился добраться до лавки у окна и, облегченно вздохнув, уселся.

– Параскева, – позвал Илья.

– Уже сделала, – она протянула кружку с дымящимся отваром.

Он отпил пару глотков и почувствовал, что силы вновь возвращаются.

– Непонятно, – пробормотал парень, – я пил то же, что и Рыжик. Он в порядке, а я…

– Ничего непонятного, – проворчала Параскева. – Ты Рыжика от морока лечил, а себя отчего? Что убить хотел? Чувство настоящее? Вот оно и защитилось. И вообще, – она повернулась к Насте с братом. – Вы пойдите, погуляйте. А нам с Ильей серьезно поговорить надо.

Брат с сестрой направились к выходу. Колдун тем временем отхлебнул еще ароматного настоя. Он полагал, что разговор с Параскевой будет долгим и серьезным, и решил начать первым.

– Я знаю, что ты беспокоишься о Настеньке, – он посмотрел ей прямо в глаза. – Но я отношусь к ней очень серьезно. Я прожил долго. Очень долго. Но еще ни разу никто не вызывал во мне таких чувств. К тому же, – он улыбнулся, – сложно обидеть женщину, у которой по ночам вырастают пятисантиметровые клыки.

Параскева вздохнула и присела напротив.

– Настя мне как дочь. Но после всего, что произошло… Я тебе верю.

– Параскева, – голос колдуна стал строже, – может, расскажешь, как получилось, что у деревенской бабы и оборотня появились дети? Надеюсь, ты понимаешь, что вмешалась в естественный ход вещей, ты теперь всю жизнь будешь нести ответственность за ребят?

– Ты меня ответственностью-то не пугай, – не опустила глаз Параскева. – Я их с детства воспитываю. Бабе той глупой я в жизни не помогла бы. Я ее даже на порог не пустила. Потом пришел Влас. Всю ночь во дворе на коленях стоял, наследников вымаливал. В общем, уломал он меня. Добрый был очень, животину любил. Ты не представляешь, какие у него были руки! Вот не доится корова. Ее ветеринар под нож советует отдать. А он корове только рукой по спине поведет, пошепчет что-то, и хворь уходит, – глаза Параскевы затуманились от воспоминаний.

– Подпол с ходом ты посоветовала сделать?

– Да, – она кивнула головой, – и сторожку в лесу с запасами на всякий случай. Я ведь когда услышала, что в соседней деревне оборотней нашли, сразу собакой обернулась и туда. Только поздно уже было.

– К слову, о собаке, не помню, чтоб я тебя этому учил.

– Я еще девочкой пояс твой случайно увидела. Когда с мужем разошлась и детей вырастила, вспоминала его часто. Потом поняла, что хочу связать такой же. И не знала зачем, а сплела. Как-то ночью мне приснилось, что прыгаю я назад через себя и превращаюсь в большую черную собаку. И столько силы во мне, столько радости. Как будто опять девушкой незамужней стала. Попробовала и все получилось, – старуха расстегнула душегрейку показывая витой корзун, повторяющий линии пояса колдуна.

– Ну и память у тебя! – восхитился Илья.

– Наверное, есть в кого, – улыбнулась Параскева. – Ты Алину помнишь? – спросила она безо всякого перехода.

– Алину? – прошло так мало времени, а горожанка казалась ему чем-то забытым и далеким. – Это та тощая молодящаяся девица, которая интересуется травами?

– Вот как ты заговорил? – Параскева повеселела. – Видать не зря отворотного зелья попробовал.

Колдун нахмурился.

– Хочешь сказать, что она ведьма?

– И не прирожденная, а наученная недобрая, – вздохнула бабка. – Я тоже хороша. Ко мне много разных людей ходит. Все что-то просят, я и не распознала ее сразу. А когда поняла, поздно уже было.

Старуху не так-то просто было провести, и потому Алина сразу призналась, что не так молода, как кажется и, чтобы хорошо выглядеть пользуется знаниями, полученными якобы от своей бабки. Параскеве это было безразлично. Ее скорее обрадовала возможность хоть с кем-то поговорить в открытую. Ей казалось, что она нашла родственную душу, с которой легко можно обсудить свойства трав, особенности круговорота в природе и многие другие необычные с точки зрения людей, но такие простые и легко объяснимые с позиции ведунов вещи.

Уж через несколько месяцев они стали близкими подругами. Настолько близкими, что Параскева рассказала Алине про себя буквально все, включая встречу в детстве с Ильей. Не смогла она скрыть и то, что была на него чрезвычайно обижена за внезапный уход и непонятливость. Дружба оборвалась в один момент, когда Параскева застала Алину за обыском своей избы.

Подруга искала книгу с заговорами. Увидев вошедшую хозяйку, она нисколько не испугалась. И даже постаралась на нее напасть, произнеся пару заклинаний. Но Параскева без труда выкинула девицу на улицу. Чем видимо немало удивила бывшую подругу. Та изобразила раскаяние и постаралась помириться. Но бабка была непреклонна. С тех пор Алина не появлялась. Поэтому ее вчерашний приход удивил старуху. А когда вслед появился и колдун, она заподозрила неладное, и как можно скорее выпроводила нежданную гостью.

– Болтлива я стала на старости лет. Ох, болтлива, – вздохнула Параскева. – Она, небось, ко мне кого-то из слуг-коловертышей приставила. Они и донесли, что ты появился.

– Я ведь чуть не бросился за ней следом, – задумчиво произнес колдун. – Неужели это был морок? Но, чтобы навести его на меня надо как минимум знать мое имя… – он оборвал фразу, глядя на Параскеву в упор.

– Знаю, что дура, не имела права говорить. Так думала, ты помер давно. Сколько лет прошло. Ты прости меня батюшка, если сможешь, – и она всхлипнула.

– Слезами горю не поможешь, – колдун ободряюще потрепал старуху по плечу. – Если ты смогла с ней справиться, то и мне по силам. А сейчас, давай-ка, сообразим что-нибудь на ужин. У меня уже сутки во рту ничего кроме маковой росинки не было.

– Это не ко мне, лучше к Насте своей обращайся. Домашняя магия ее конек.

– Да я не о магии, а о простой еде. Меня бы вполне устроил и кусок хлеба с сыром.

Старуха только хмыкнула и вышла из избы. Илья направился за ней и застыл у накрытого на свежем воздухе стола. Рядом с ним суетилась Настя, посыпая зеленью дымящееся мясо.

– Два, четыре, шесть, восемь… – бормотал колдун.

– Что считаешь? – обернулась Настя.

– Понимаешь, пару сотен лет назад у китайцев было хорошим тоном, принимая гостя, подавать от девяти до пятнадцати перемен блюд.

– Ой, а у меня только двенадцать, – расстроено протянула Настя. – Вот если бы вы побеседовали с бабушкой еще немного, тогда…

– Я шучу, радость моя, – колдун нежно обнял ее. – Такие столы я видел давно. Еще у моего отца. Но там готовили для целого отряда воинов. Ты просто кудесница, – и он чмокнул ее в макушку. – К слову, о чудесах. Надеюсь, это все настоящее? Уж слишком быстро приготовлено.

– Девочка на только прекрасно готовит, но и умеет сжимать время, – пояснила Параскева.

– Что-то я первый раз слышу про оборотней с такими способностями, – поднял бровь колдун.

– Видать, ее отец не простым волкодлаком был, – пожала плечами старуха.

– Мы есть сегодня будем? – подключился к разговору Рыжик.

И вся компания дружно уселась за стол.

Глава 4

Это было самое замечательное утро в жизни Ильи. Ему абсолютно не хотелось вылезать из постели. Сквозь ресницы он видел чудесную рыжую головку, лежащую на плече. Маленькая ручка Насти уютно устроилась у него на груди. Илья слегка дунул, и рыжие кудряшки зашевелились и заблестели в лучах утреннего солнца.

– Проснулся? – Настя улыбнулась и потянулась как кошка, прижимаясь к нему всем телом.

И колдун почувствовал, что вот теперь-то он по-настоящему проснулся. Илья заглянул в ее зеленые глаза, собираясь совершить очередное безумство и …

раздался стук в дверь.

– Кого это черт принес? – раздосадовано произнес парень.

– Судя по тому, что я чувствую, моего братца – смеясь, ответила Настя.

– Я ведь избушку ото всех спрятал, чтобы нам не мешали. Столько завес поставил.

– Ты забыл, он не просто оборотень, но и брат.

– Да есть тут, кто живой? – раздался за дверью голос Рыжика, и она вновь затряслась под ударами.

– Есть, не бушуй, – колдун поднялся.

– Торен, – голос Насти звучал игриво, – у тебя есть два выхода: или вернуться ко мне в постель или что-нибудь одеть, чтобы никого не пугать.

Колдун проследил за ее взглядом, усмехнулся и понял с пола штаны.

Он распахнул дверь как раз вовремя. Вряд ли бы она выдержала очередной порции ударов Рыжика.

– Я вас неделю ищу. С голоду умереть решили?

– Видишь ли, малыш, – колдун обнял оборотня за плечи, – в определенные моменты жизни еда не столь уже необходима. Кстати, а что уже прошла неделя?

– А то? Почему я забеспокоился?

– Зря беспокоился. Лучше бы поискал новую русалку, что ли.

– Да ну их, русалок. Они так воняют, – и Рыжик брезгливо сморщил нос. – Я на днях девушку встретил. Живет недалеко…

– Он беспокоился, потому что проголодался, – вмешалась в разговор Настя. – Не стойте на пороге. Идите в дом. Я уже все приготовила.

Лето было чудесным. Дни шли за днями. Хорошая погода сменялась ненастьем и наоборот. И колдуну хотелось, чтобы так продолжалось вечно. Приключений в его жизни было достаточно. А о такой тихой спокойной жизни рядом с родными для него существами он мог только мечтать. Но беспокойство за судьбу близких противным червячком шевелилось в груди. Илья понимал, что страх связан, с соседством людей. И самое разумное, уйти вглубь леса. И затем, через только ему ведомый переход, домой. Но пойдет ли с ними Параскева? И как рассказать об этом Насте, чтобы не напугать?

– Что ты милый мой не весел, что ты голову повесил? – нараспев произнесла Настя, дотронувшись до его плеча.

– Какие чудесные слова, – колдун задумчиво улыбнулся.

– Из старой сказки о Василисе Премудрой. Мне бабушка рассказывала. Василисе достаточно было щелкнуть пальцами и … стол, к примеру, уже был уставлен едой.

Девушка подмигнула и сложила пальцы для щелчка. Мгновенье и перед ним выстроилась шеренга дымящихся горшочков.

– Похоже, это была твоя любимая сказка, – он обнял любимую.

Она умеет сжимать время. Врожденный дар. Он представил себе Власа, получившего смертельный удар серебром. Сколько у него оставалось времени? Секунда? Две? Щелчок, зависший во времени, и он вбегает в дом, хватает Настю, ловит упирающегося Рыжика и вытаскивает их через проход в лес. И, если бы не этот дар…

Воображение услужливо развернуло другую картину. Влас, лежащий на пороге дома. Толпа, врывающаяся в подвал. Старик с топором, занесенным над детьми…

– Да что с тобой происходит сегодня! – Настя взъерошила его волосы и сердито надула губки. – Я думала, ты обрадуешься.

– Просто потерял дар речи от твоих успехов, – он притянул ее к себе и усадил на колени. – Но мне надо серьезно с тобой поговорить.

– Какое совпадение. Мне тоже. И кто начнет первым?

– Ты знаешь мое имя, но не знаешь всей правды. Я не совсем человек, не совсем оборотень. Я, как бы тебе объяснить…

– Торен, кем бы ты ни был, я люблю тебя, – мягкая ладошка легла на его губы. Зеленые глаза оказались так близко, что в них можно было раствориться и утонуть.

– Милая женская привычка никогда не выслушивать до конца, – подумал Илья.

– Солнышко мое, – он ласково убрал ручку Насти. – Я ни на мгновенье не сомневался в тебе. Но последнее время, меня постоянно гложет тревога. Хотя видимых причин для беспокойства нет. Возможно, что, влюбившись, я стал беспечен и что-то пропустил, что-то не учел.

– Жаль беспокоить вас ребята, – раздался голос Параскевы. – Но случилась большая неприятность. Рыжик в беде.

– Где он? – побледневшая Настя бросилась к старухе. – Что произошло? Он ранен?

Старуха покачала головой: – Гораздо хуже.

– Убит? – Настя стала оседать на пол.

Колдун подхватил ее и усадил на скамью.

– Я чувствую, что он жив и как минимум здоров, – успокаивающе сказал он девушке. – А ты, – повернулся он к Параскеве, – сядь и расскажи все по порядку.

– Рыжик убил человека, – бабка тяжело опустилась на лавку, – и люди его видели.

Пару месяцев назад Рыжик увидел на краю поселка девушку. Параскева считала, что девица была так себе, ни умом, ни красотой не блистала. Но оборотень придерживался иного мнения. Он настойчиво ее обхаживал, подкидывая к порогу дома незамысловатые букетики полевых цветов, поджидал на автобусной остановке возвращения ненаглядной с работы. И если сначала девица пугалась неуклюжего рыжего парня, то через месяц они стали встречаться на радость деревенским кумушкам.

Судя по разговорам соседей, дело двигалось к свадьбе. Но вчера девушка не вернулась домой ночевать. Ее мать, помня о женихе, не особо беспокоилась. Наступило утро, прошел день, а дочь по-прежнему не торопилась домой. Затем со страшной вестью пришел сосед. На поляне у опушки леса он нашел девушку с перегрызенным горлом, а неподалеку, по словам очевидца, мирно спал испачканный кровью здоровенный непонятного рыжего окраса волк. Мужик, похоже, разбудил зверя. И тот, на глазах у изумленного человека преобразился в нескладного рыжего парня, который стал то ли орать, то ли выть.

Сосед бросился прочь, мечтая лишь о том, чтобы его не догнало чудовище. И добежав до околицы, стал, колотиться во все дворы, крича об оборотне. Параскева услышав крики, побежала на поляну, но Рыжика там уже не нашла. Рядом с убитой суетился участковый, разгоняя зевак и вызывая по мобильному милицию из города.

– Худо дело, – закончила свой рассказ Параскева.

– Рыжик н-не мог, – заикаясь, произнесла Настя. – Он не такой, он…

– Я думаю, что худшее – это самообман, – тихо, но твердо произнесла старуха. – Мы все знаем, что Рыжик люто ненавидит людей.

– Илюша, – бросилась к парню Настя. – Но ты-то веришь, что он не мог так поступить?!

Колдун хмыкнул и покачал головой.