Ему здорово повезло. Лори пострадала серьезнее, чем он. У нее было сломано два ребра в давке, когда в проход, где она стояла, хлынула толпа зрителей, спасаясь от пуль. Элен предписала ей оставаться в постели, но надо знать Лори. Она настояла на том, чтобы присутствовать в кабинете, и теперь сидела против него, завернутая в бинты под форменным кителем, как мумия. У нее также были забинтованы лоб и правая рука, это она пострадала от жесткой поверхности бортика, к которой ее прижала толпа.
Молодой мужчина в форме лейтенанта Легиона вошел в кабинет, остановился и отдал честь.
– Лейтенант Дюпре явился по вашему приказанию, сэр.
– Вольно, лейтенант, – ответил Грейсон, – проходите. Позвольте вам представить командора Джеймса Вульфа.
– Весьма польщен, сэр.
– А с нашим старшим помощником командира вы уже знакомы.
– Добрый вечер, подполковник Калмар. Я слышал, вы были тоже ранены.
– Ничего серьезного, лейтенант, – ответила Лори, – спасибо за заботу.
– Мне доложили, – продолжил Грейсон, – что вы тот самый человек, который расправился с убийцей. Хорошо сработано, лейтенант.
– Спасибо, сэр.
– Не было ли безрассудством врываться вот так, через дверь ложи, только с пистолетом в руках? А если бы он там был не один?
– Я слышал выстрелы только одного ружья, полковник. Если бы там было больше одного человека, то были бы слышны выстрелы еще одного тяжелого оружия, – скромно ответил лейтенант.
– У убийцы был еще один пистолет, – заметил Джеймс Вульф, – страшное оружие. Он убил им двух корреспондентов, а только потом воспользовался флетчетом. Он также… – Вульф вдруг замолчал и задумался.
– Что случилось, командор? – спросил Грейсон.
– Да так, ничего. Меня просто вдруг поразила мысль, почему это убийца вдруг перестал стрелять из флетчета в вашу сторону и начал стрелять из пистолета в меня. Интересно. Я только сейчас об этом задумался.
– А может, у него заело автоматическое оружие? – предположил лейтенант Дюпре. – Или кончилась обойма?
– Да, такое возможно, и это объясняет то, что произошло.
– В любом случае мы очень признательны вам, лейтенант, – сказал Грейсон.
– Я рад, что оказался полезным, сэр.
– Проверка показала, что вы служили офицером в Пятнадцатом полку Лиранской Гвардии, – сказала Лори, – лет восемь?
– Почти девять, подполковник.
– А где он расквартирован? На Гесперусе II?
– Совершенно верно.
– А почему вы ушли из полка?
– Заела бюрократия. Думаю, я способен на большее.
– Понимаю, вы честолюбивый человек, – сказала Лори.
– Да, мэм. Я мечтаю когда-нибудь основать свою собственную компанию.
– Я уверен, у вас это получится, капитан Дюпре, – сказал Грейсон.
Дюпре какое-то время мигая смотрел на Грейсона, потом расплылся в довольной улыбке.
– Благодарю вас, сэр!
– К сожалению, я пока не могу дать вам пост, соответствующий вашему новому званию, капитан Дюпре… – продолжил Грейсон, – капитан Ривера пока еще не получил повышение, а другой вакансии у меня нет. Кроме того, я не люблю продвигать своих офицеров по служебной лестнице до тех пор, пока не увижу их в действии на поле боя. Однако обещаю вам, что вы будете первым в списке на повышение, после того как я увижу вас в бою. И обещаю вам полностью перевооружить вашего «Шейха» в первую очередь.
– Большое спасибо, сэр! Рад стараться!
– Я знаю, сынок, – ответил отечески Грейсон. – Вы свободны.
– Приятный молодой человек, – сказал Вульф, когда Дюпре вышел из кабинета, – а может, он подумает о переходе в Драгуны?
– Он, может, и захочет, Джеймс, – с усмешкой ответил Грейсон, – да я не отпущу. Он мой! Они рассмеялись.
Капитан Вальтер Дюпре, пройдя проверку на посту при выходе из административной части Резиденции, сел в лифт и поехал на уровень, где размещался офицерский состав.
Внутри у него все ликовало. Он верил в свой успех.
Да! Да! Да!
IX
– У нас здесь все прекрасно, – сказала Лори, улыбаясь нежно и ласково. – Твой отец и я оба живы и почти здоровы. Мы отделались небольшими ушибами и царапинами.
Блок информации появился на светящемся трехмерном голографическом проекторе, стоящем на небольшом столике в каюте шаттла, которую Алекс и Макколл делили еще с четырьмя пассажирами. Но сейчас Алекс был в каюте один. Макколл вежливо, но твердо выпроводил остальных пассажиров в коридор, чтобы Алекс мог спокойно поговорить с матерью.
Неосторожное движение – и Алекс поплыл от экрана, но вовремя ухватился за край стола и остановил движение. Уже почти восемь часов корабль «Песня Скаи» находился в состоянии невесомости, с того момента, как он пристыковался к прыжковому кораблю «Альтаир» сегодня рано утром по стандартному времени.
«Микрогравитация, так, конечно, правильнее», – поправил себя Алекс. Он мог бы измерить местную гравитацию – или ускорение корабля, что в данном случае одно и то же, – если бы у него были с собой соответствующие приборы. Прыжковые корабли в промежутке между прыжками не вращаются по орбите вокруг местных звезд, а висят в космосе над зенитной или надирной точками, собирая энергию, необходимую для подзарядки их двигателей Керни-Фушиды с помощью огромного угольно-черного солнечного паруса, имеющего в поперечнике больше километра. Вот уже восемь дней, как «Альтаир» висел над такой точкой с развернутым между кораблем и солнцем парусом, поддерживая стабильное положение с помощью почти неощутимой тяги заряженных частиц, поступающих через специальный круг, расположенный в центре паруса.
Однако эта тяга была так мала, что все пассажиры шаттла «Песня Скаи», который сейчас висел на одном из стыковочных узлов «Альтаира», как маленькая блоха на теле большой собаки, находились в условиях невесомости. Несколько часов назад, когда корабль стал готовиться к прыжку в систему Гладиус, даже незначительное ускорение двигателей для поддержания корабля в определенном положении в пространстве было отключено. Серводвигатели осторожно собрали, сложили и убрали парус. Теперь гленгаррианское оранжевое солнце, больше не закрываемое от пассажиров шаттла парусом, светило бледным призрачным светом и излучало тепло почти в полумиллионе километров от корабля.
А на экране перед Алексом было изображение, которое шло до него от Гленгарри целых двадцать семь минут. Он видел свою мать и слышал ее голос.
– Отдел безопасности предполагает, что нападение было организовано членами банды «Игроки». Стрелявший был опознан. Это наемный убийца, который в недалеком прошлом состоял в банде. Мы думаем, что «Игроки» поставили огромную сумму денег на командора Вульфа в этом состязании и посадили своего человека так, чтобы в случае, если начнет выигрывать твой отец, убрать его и остановить игру.
Услышав эти слова, Алекс удивленно поднял брови. Ему очень хотелось поговорить с матерью напрямую, задать ей вопросы о нападении и сразу услышать ответы, но неумолимые законы физики не позволяли этого сделать: через такое расстояние можно было получить только одностороннее визуальное послание. Лори Кал-мар-Карлайл передала это послание полчаса тому назад, а может, и больше, потому что то, что Алекс сейчас видел на экране, было записано на главном пульте управления шаттла «Песня Скаи». Потребуется еще полчаса, чтобы до Гленгарри дошел его вопрос, а потом еще столько же, чтобы получить ответ.
Но к тому времени Алекса здесь уже не будет.
«Игроки» – было неофициальное название свободного союза мафиозных группировок, которые правили криминальным миром Гленгарри. Каждая обитаемая планета Внутренней Сферы имела свои криминальные структуры, являющиеся потомками тех группировок, которые много веков назад ринулись завоевывать звездное пространство. Как и большинство подобных объединений, банда «Игроки» была жестокой, порочной, мстительной, тесно спаянной, секретной и очень опасной организацией. Но ее главари не были дураками. А то, что Алекс сейчас услышал от матери, показалось ему чертовски глупым.
Неужели криминальная организация Гленгарри будет так рисковать своим существованием на планете, что организует покушение на барона Гленгарри просто для того, чтобы не потерять какие-то паршивые несколько миллионов С-чеков? Да это же полная бессмыслица!
– Конечно, отдел безопасности сейчас этим занимается, – продолжала спокойно говорить Лори, не видя изумления своего сына, – они собираются обратиться к некоторым известным им лидерам банды и задать им вопросы, но мы не надеемся получить конкретные результаты. Самое главное, что твой отец и я живы и здоровы. Хотя с прискорбием должна сообщить, что двадцать шесть человек убиты в результате этого нападения, а сто восемьдесят один – получили ранения. Вернон Артман думает, что парень, который это все натворил, «просто отключился от главной сети логических схем» – если говорить его словами. Он уверен, что банда «Игроки» вряд ли рискнула бы убить столько людей, не имея на то основательных причин. Он думает, что здесь может скрываться что-то и посерьезнее.
Алекс кивнул. По крайней мере кто-то там все же соображает, что к чему!
Старый добрый сержант!
– Конечно, мы об этом тоже думаем, – продолжала говорить Лори, – и твой отец и я после этого случая находимся под усиленной охраной. Не волнуйся за нас. О нас хорошо заботятся. Ну вот, пожалуй, и все, Алекс. Спасибо, что вызвал меня на связь. Мне жаль, что ты так переволновался за нас, и мне бы так хотелось побыть с тобой до твоего отъезда. Можешь себе представить, что я устроила твоему отцу за то, что он отправил тебя за два дня до моего возвращения! Но мы сможем наговориться всласть, когда ты вернешься. До свидания, Алекс. Успехов тебе в твоем деле и передавай мой сердечный привет майору Макколлу. С нетерпением ждем вашего возвращения!
Изображение еще какое-то время оставалось неподвижным, казалось бросая вызов состоянию невесомости, в котором пребывал Алекс, а потом медленно растворилось.
Оттолкнувшись от стола, Алекс подплыл к двери и открыл ее.
– Все в порядке, Дэвис. Я закончил разговор. В каюту вернулся Макколл, а за ним остальные пассажиры, явно недовольные тем, что их выпроводили и долго продержали в коридоре.
– Ну, сынок? – Макколл выглядел озабоченным. – Как дела дома?
– Они оба живы и здоровы, – ответил Алекс и улыбнулся, когда Макколл сложил губы и беззвучно свистнул с облегчением. – Они были ранены, но несерьезно. – Алекс скосил глаза на остальных обитателей каюты, а затем посмотрел на Макколла и, понизив голос, продолжил: – Мак? Они думают, что это организовала банда «Игроки», пытаясь остановить отца в тот момент, когда он начал выигрывать. Ты-думаешь, это возможно?
– М-м-м. Вот что, паррень, если твоя мать ррассказала тебе об «Игрроках», то она сделала это потому, что не могла сказать больше. Такая связь наверрняка пррослушивается. Как думаешь?
– Да, наверное, ты прав.
– Твои рродители очень неглупые люди, паррень. Вряд ли они были бы сейчас оба живы, если бы не были такими хитррыми и умными.
Из громкоговорителя, установленного на переборке каюты, раздался предупредительный сигнал, а потом женский голос:
– Внимание! Внимание! Всем пассажирам и членам команды. Через двадцать минут «Альтаир» совершит прыжок. Чтобы избежать последующей дезориентации и синдрома прыжка, всем пассажирам следует пристегнуть ремни и находиться в каютах до сигнала отбоя. Все члены команды корабля должны занять свои места.
– Я знаю, – ответил Макколлу Алекс, – и все равно мне очень хочется связаться с ними еще раз и спросить…
– Слишком поздно. У нас с тобой свой путь… а у них свой! И не волнуйся. У них все будет отлично!
Двадцать минут спустя энергия, накопленная в солнечных батареях «Альтаира», стала поступать в двигатель Керни-Фушиды, и все было готово к прыжку. Для стороннего наблюдателя зрелище было бы поистине удивительным: корабль длиной почти в полкилометра начал вибрировать, контур его оптически исказился, а пространство вокруг корабля как бы деформировалось. И вдруг корабль исчез в легкой вспышке света.
Сам перелет «Альтаира» через космическое пространство к системе Гладиус, находящейся почти за двадцать световых лет, был мгновенным.
X
Маршал Феликс Зельнер с удовольствием откинулся на спинку удобного автоматического кресла, его ноги в до блеска начищенных ботинках опирались на край дорогого стола из красного дерева. Он наслаждался комфортом своего офиса на Гесперусе II почти так же, как наслаждался растерянностью своего подчиненного.
– Но, м-маршал, – запинаясь, произнесло голографическое изображение мужчины на противоположной стороне стола, – ведь это полный провал плана фельдмаршала?
– Спокойно, Турман, спокойно, – сказал Зельнер с легкой улыбкой, – никакого провала. Я даже думаю, что такой поворот событий к лучшему.
– А если отдел безопасности Серого Легиона Смерти сумеет докопаться до истинной причины покушения на Карлайла и это их выведет прямиком на фельдмаршала Гарета? Грейсон Карлайл очень популярная фигура. Пожалуй, слишком популярная, особенно сейчас и особенно на Гленгарри. Ведь именно это послужило главной причиной приказа о его физическом устранении.
Зельнер сбросил ноги со стола и резко выпрямился в кресле, кинув быстрый взгляд на коммуникационный пульт управления.
– Это секретная линия связи, – напомнил он своему подчиненному, – но даже в этом случае, генерал, я бы посоветовал вам… быть осмотрительнее в высказываниях. Даже внутренние разговоры могут перехватываться… или прослушиваться и записываться прямо здесь, в офисе.
Генерал Турман Вогн громко сглотнул, затем вытер носовым платком лоб. Даже на голографическом изображении Зельнер отчетливо видел капельки пота, блестевшие на почти лысой голове генерала. Зельнера позабавила мысль о том, насколько Вогн был не готов к делам такого рода.
Но тогда кто из них готов? Уже давно в армии, сначала под властью Дома Штайнеров, а потом, в течение уже тридцати лет, в составе объединенных сил Федеративного Содружества, был раз и навсегда заведен определенный порядок продвижения по служебной лестнице: или подавались рапорты, или – при определенной удаче и умении – следовало иногда оправданное, но обычно случайное повышение в звании. Очень редко это происходило в результате подслушанного секрета чужой жизни или секретной операции. Как только кто-нибудь достигал высокого положения – для офицеров Дома Дэвиона это был обычно чин полковника или выше – присвоение следующего звания зависело в большей степени от политических махинаций или от того, кто знал тебя лично, или от собственных возможностей сделать что-то для карьеры другого человека. На пути продвижения по служебной лестнице Зельнеру приходилось не раз участвовать в заговорах. Но интрига такого масштаба, в которую сейчас были вовлечены несколько миров и сотни офицеров Вооруженных Сил Федеративного Содружества, была для него такой же впечатляющей, как и для генерала Вогна.
Тем не менее Зельнер упивался сознанием своей власти, которую ему давало знание секретов, способных разрушить карьеру очень высоких военных чинов или даже высокопоставленных политических деятелей. В течение нескольких лет он был главным помощником маршала Цезаря Штайнера, занимал положение, которое требовало от него полной преданности и верности, хотя бы внешних. Однако когда он наконец получил повышение по службе и чин маршала, то понял, что теперь может использовать с выгодой для себя информацию, собранную для него преданными ему людьми.
– Я абсолютно уверен в безопасности своего офиса, – продолжил Зельнер. Он действительно буквально начинил свой офис чувствительными приборами, которые могли обнаружить самые современные подслушивающие устройства. – Но я не могу быть уверенным в безопасности вашего.
– Я полностью доверяю своим людям, – твердым голосом ответил Вогн. Но в его маленьких глазках промелькнуло сомнение.
Зельнер был уверен в Вогне и в его офисе как в своем собственном, просто он хотел еще раз убедиться, что тот не обнаружил подслушивающего устройства, установленного там по приказу Зельнера. Но поскольку Зельнер также перехватывал разговоры Отдела безопасности и других главных отделов Штаба Третьего батальона Гвардейцев Дэвиона, то если бы кто-нибудь стал интересоваться либо им, либо Вогном, то Зельнеру это стало бы известно сразу.
– Я вам полностью доверяю, генерал, – сказал Зельнер с легкой улыбкой, – и вашим людям тоже. Продолжайте, пожалуйста, ваш доклад.
– Да я уже, собственно, все сказал, маршал. План фельдмаршала Гарета провалился. Наемник, Грейсон Карлайл, жив, а один из убийц мертв.
– А что слышно о втором?
– У меня нет о нем сведений, сэр. Дошли слухи, что он был арестован, но у меня, к сожалению, нет этому подтверждения.
– Даже если его и схватили, то ничего страшного не произойдет. Он не посвящен в наш план настолько, чтобы мог навредить нам.
У Зельнера нет ни малейшего желания сообщать Вогну, что капитан Дюпре вернулся к выполнению задания… да еще и с повышением в чине, вот так. Кое-какую информацию, например, тот факт, что Зельнеру удалось подкупить одного из наемных убийц Гарета, он хотел пока приберечь для себя. Иметь своего агента в Сером Легионе Смерти – это может пригодиться для его дальнейших планов…
Поделиться книгой: