Оценив слабости вражеской защиты и технологии, Счааграсч теперь была готова раскритиковать план боя, столкнувший ее Стаю с этим противником. После уничтожения половины ее атакующего отряда и тяжелых повреждений нескольких других машин было совершенно очевидно, что шестнадцати Охотников недостаточно, чтобы гарантировать успех в сражении с одним из этих чудовищных механических
Она прервалась, перебирая различные варианты. Малах всегда стремились извлекать урок из боевого опыта… и никогда не забывали, что враг тоже способен учиться. Возможно, противник не вводил в бой больше одного
Она записала эту мысль для Дарующей Смерть… вместе с рекомендацией использовать в дальнейшем при высадке на вражеские планеты не менее восьми восьмерок боевых машин.
Никакой вражеский
Этот, знала она, был практически мертв. Главное орудие получило несколько прямых попаданий, его внешнюю броню перекорежило, а ствол был срезан близким взрывом мини-ядерной боеголовки. Счааграсч снова вернулась в бой, устремившись вперед, стреляя из всех орудий и ракетных установок. Гигантская добыча слепо рванулась вправо, луч радара хаотично метался из стороны в сторону. Второй Охотник выпустил
Пойманная добыча беспомощно скользила колесами и оставшимися гусеницами по стенкам оплавленного кратера, из дюжины страшных, раскаленных пробоин в корпусе струился дым. Черные, гладкие и голодные Охотники приблизились для того, чтобы нанести последний удар.
Глава восьмая
Донал прибыл на место как раз в начале третьей смены, как и было указано в приглашении, но вечеринка, похоже, уже была в разгаре. Резиденция была ярко освещена, огни иллюминации практически затмевали звездный свет Скопления и заставляли отступить межгалактическую темноту. Гости в роскошных нарядах стояли в крытом патио или прогуливались по ведущей к зданию аллее. Особняк, расположенный на отвесном прибрежном склоне, отбрасывал отражения своих огней на тихие воды залива Старбрайт, который отделял это место от города Кинкэйда, протянувшегося на другом берегу до самого горизонта.
Едва Донал ступил из флаера на пластобетон посадочной площадки, его встретил слуга в серой с золотом ливрее, который проверил его приглашение и, улыбнувшись, профессиональным жестом указал:
— Прошу сюда, сэр.
Титул «губернатор» определенно остался с прежних времен, когда в Скопление Стратана впервые пришли люди, двигавшиеся вдоль Восточного Рукава к внешним пределам Галактики. Уже два столетия Скопление было независимым государством, но Конфедерация сохранила большинство рангов, титулов и формальностей первых тридцати шести колоний. Обретение независимости произошло совершенно мирно; большинство граждан Конфедерации скорее
Интересно, размышлял Донал, пока слуга вел его к высоким, украшенным резными панелями дверям, как сильно люди, по крайней мере здесь, на Мюире, привержены иллюзиям прошлого. Губернатор Реджинальд Чард обладал такой же абсолютной властью, как любой другой правитель в истории, управляя миром с населением в полмиллиарда человек и отвечая лишь перед маленьким и в основном послушным ему Советом и Законодательным Собранием, которые только и делали, что ставили печати под его указами да иногда спорили с народными представителями и местными управляющими. Кроме того, он был старшим членом Совета Конфедерации Стратана, мягкой и слабой диктатуры, которая объединяла под своей властью тридцать шесть миров. Но зависимой или суверенной является Конфедерация, на самом деле не так уж важно, пока Мюир и Скопление Стратана являются участком управляемого людьми космоса.
Это было чем-то вроде игры, средством самообмана, позволявшим верить в то, что ты являешься частью чего-то большего… и более безопасного.
Большой приемный зал губернаторской резиденции озарялся живым светом и переливами цветов, отражавшимися от причудливых женских украшений и медалей и орденов на костюмах мужчин. Пол представлял собой гигантскую мозаику — изображение Галактики из точки, удаленной от Ядра на десяток тысяч световых лет.
Возможно, с изумлением подумал Донал, это для них вовсе и не игра. Похоже, люди здесь, на одиноком аутпосте человечества, бессознательно пытаются отгородиться от Вечной Ночи, заполнить свой маленький замкнутый уголок вселенной светом и забыть о пустоте бездны. Стоя, гуляя или танцуя на изображении Галактики, они, казалось, заявляли права на все триста миллиардов ее звезд, подобно человеку, который, сфотографировав океан, думал, что владеет им и всеми его сокровищами.
— Выпьете, сэр? — Другой слуга, на этот раз в белом, с выверенным полупоклоном предложил ему бокал на серебряном подносе.
Донал, кивнув, принял бокал. Еще в холле его дружески приветствовали несколько мужчин и женщин.
Круговорот знакомств заставил его слегка растеряться, пока он пытался запомнить имена и лица, расточая обычные в обществе любезности. «Когда вы прибыли на Мюир?», «Что вы думаете о Кинкэйде?», «Где вы были, когда служили в Конкордате?»
Ему запомнилась одна женщина, хотя ее имя и улетучилось из памяти сразу после того, как их представили друг другу. Яркая блондинка, довольно привлекательная в облегающем и практически невещественном облаке радужно-синей ткани и звездного жемчуга. Казалось, она стремится предоставить ему максимум возможностей заглянуть в глубокий вырез ее платья. В том, как она скрестила руки под пышным бюстом и, наклонившись вперед, смотрела ему в лицо пронзительным взглядом голубых глаз, сквозило почти открытое предложение. Тем не менее Донал помнил, что следует проявлять осторожность. В различных мирах заселенного людьми космоса обычаи заметно различались, и здесь демонстрация практически обнаженной женской груди могла и не быть приглашением, как на прочих планетах.
Через некоторое время разговор перешел на другие темы — погоду на Мюире и приближавшийся сезон охоты на торшей, — и он вежливо откланялся, отойдя к стене приемного зала, откуда мог незаметно наблюдать за блестящим обществом.
Донал находился на Мюире уже неделю и все еще не был знаком почти ни с кем из местных жителей. Большую часть времени — как в рабочие часы, так и в часы отдыха — он проводил с двумя Боло в четвертом ангаре, стараясь выяснить, насколько их тестовые результаты и психотронные показатели отклоняются от нормативов, приведенных в документации. Проблема пока была далека от решения. Оба Боло показывали высокую степень стабильности, и большинство ответов на тестовые вопросы были в пределах нормы… но иногда один или другой отвечали так, что ответ нельзя было оценить по таблицам, и это беспокоило Донала. Ситуация походила на старую байку об ученых-этологах, которые поместили шимпанзе в комнату, где находилась закрытая коробка с пищей и различные инструменты, и решили понаблюдать, как он решит простейшую задачу. Когда они через глазок заглянули в комнату, то увидели большой карий глаз шимпанзе, который рассматривал их с той стороны.
Все это было немного жутковатым и беспокоящим.
— Скажите мне, лейтенант, — произнесла, подходя к нему, какая-то женщина, — чем наше общество отличается от того, которое можно встретить в Конкордате?
Он отпил из бокала, обдумывая ответ. Женщина — Лина? Тина? Что-то в этом роде — была одной из тех, кто приветствовал его в холле… той самой, запомнившейся ему, с пышным и почти открытым бюстом. Судя по выражению ее лица, она по какой-то причине положила на него глаз.
— На самом деле,
— Не мэм, — со смехом поправила она его. — Лина!
— Лина. — Он еще раз отпил коктейль, стараясь — удержать свой взгляд подальше от соблазнительного выреза ее наряда. — В любом случае мне нравится все, что я здесь увидел.
— Ого, а вы, похоже, дипломат! — заявила она, подмигнув ему и легонько шлепнув его по груди жестом, говорившим: «О, продолжайте!» — У нас здесь беженец из дипломатического корпуса Терры!
— Нет, нет, — ответил он. — Совсем наоборот. На самом деле мой длинный язык обычно доставляет мне кучу неприятностей. Я совсем не дипломат.
— Ну,
— Действительно?
— Я
— Как интересно.
— Еще я слышала, что вы пытались предупредить своих командиров о Дрозан, но они не послушали.
— Просто не представляю, откуда вы получили такие сведения.
— Также ходят слухи о каком-то заговоре, о трибунале. Что-то насчет того, что вы назвали своего командира Жирной Башкой.
Он вздохнул:
— Если бы все это было правдой, то не в первый раз. Как я уже говорил, у меня длинный язык.
— Мм. — Ее голубые глаза несколько секунд изучали его, как будто выискивая прорехи в броне. — А… вы женаты?
— Был. Уже довольно давно.
— О, мне очень
Он пожал плечами. Воспоминания уже не были столь болезненными. По крайней мере не очень…
Донал почувствовал, что кто-то мягко коснулся его руки. Обернувшись, он оказался лицом к лицу с лейтенант-полковником Вудом.
— Мисс Бродли, — мрачно сказал полковник. — Лейтенант. Прошу простить за то, что прерываю вас.
— Да, сэр, — ответил Донал, немного выпрямляясь.
— О, полковник Вуд! — обрадовалась Лина. — Я не видела вас уже несколько недель! Когда вы снова придете ко мне? Вы ведь обещали рассказать мне о ваших…
— Э-э, да. Могу я похитить вашего собеседника, мисс Бродли? Лейтенант, вас хотел бы видеть губернатор.
— О! — воскликнул Донал, обрадованный тем, что их прервали. Он поставил бокал на пустой поднос проходившего мимо официанта и галантно поклонился даме. — Вы меня простите, Тина?
— Я Лина!
— Извините, что пришлось оторвать вас от молодой леди, — сказал Вуд, когда они пересекали мягко светившиеся, молочно-белые завитки одного из рукавов Галактики на полу. — Но губернатор Чард любит лично встречаться с новоприбывшими офицерами. К тому же сегодня он наш хозяин.
— О, конечно, сэр. Служба, долг и тому подобное, конечно же!
Он едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. У этой женщины был такой хищный и голодный взгляд. Не то чтобы он возражал против внимания молодой красивой женщины, но он еще не совсем здесь освоился и не хотел оступиться на незнакомой территории.
Похоже, местное общество слегка страдает от нехватки новых лиц. Это было единственное пришедшее ему в голову объяснение того интереса, который вызывала его незначительная персона.
Губернатор Реджинальд Чард был худощавым блондином, на лице которого застыло выражение, какое бывает у человека, съевшего что-то неприятное. Он беседовал с генералом Фальбином, но когда Донал подошел ближе, обернулся и пристально взглянул на него.
— А, — со снисходительным выражением сказал он, протягивая руку. — Вы, должно быть, наш новоприбывший из цивилизованных миров. Добро пожаловать в Скопление, лейтенант.
— Хрммф, — добавил Фальбин и погрузил нос в бокал вина, который держал в руке. Появившись оттуда вновь, он покачал головой. — Вряд ли нам здесь нужны эти конкордатские щенки, а, губернатор? Появляются здесь как властители мира, чтобы указывать нам, что делать. Ха!
— Ну, ну, генерал, — с улыбкой сказал губернатор, — будьте вежливы. Этот джентльмен ничего не может поделать с отданными ему приказами, и он определенно не несет ответственности за, э-э, убеждения своего командования.
Донал был ошеломлен.
Поделиться книгой: