По лезвию ножа

– Да неужели?

– Платформу я закрыть не успел, тягач бросать не хотелось. А тот парень, на беду, достал сотовый и начал кому-то звонить, прямо на бегу, представляешь?

– Ой! – недоверчиво поморщился Дэнни.

– Клянусь! Он ведь мог и копам звонить, верно? Но я сказал себе: ша, спокойно! Всего-то делов: треснуть легонько по загривку, чтобы с ног сбить, закрыть платформу и смыться. – Патрик потянулся к стакану виски.

– И что?

– Только собрался ему врезать, парень как завопит: «Мою машину эвакуатор увозит!» – и отсоединился. Я стою. Он сразу спросил, в чем проблема. Естественно, я за словом в карман не полез. «Ваша машина проезд загораживает!» – Патрик снова засмеялся и, подняв стакан, с наслаждением вдохнул аромат виски. – И этот хлыщ, самоуверенный хозяин жизни, знаешь, что делает?

Улыбнувшись, Дэнни покачал головой, хотя уже представлял возможную развязку.

– Вытаскивает бумажник и предлагает решить проблему на месте!

– Не верю! – Теперь вслед за приятелем смеялся и Дэнни.

– Придурок предложил полтинник за то, чтобы я спустил с платформы машину, которую собирался украсть!

– А ты что?

– Сотню потребовал! – ухмыльнулся Патрик и залпом допил виски.

Они пропустили еще по стаканчику, перешли в ресторан по соседству, который славился отличными бифштексами. Вечер складывался отлично, но Дэнни что-то тревожило и не отпускало целый день. Может, все дело в кошмарном сне. Патрик, напротив, был в ударе: шутил, рассказывал истории и ничего не замечал.

За ужин платить пришлось Дэнни. Наконец друзья вышли на Холстед-стрит. Для середины октября было холодновато, в воздухе ощутимо пахло зимой.

– Еще по стаканчику? – предложил Патрик. – Хочу рассказать про девицу, которую подцепил на прошлой неделе.

– В следующий раз, Ромео. Кстати, чуть не забыл! Карен на ужин приглашает.

– Кого из подруг она в этот раз приведет: библиотекаршу или воспитательницу? – застонал Патрик.

– И ту и другую.

– Обе страхолюдины, а сексуальный аппетит – как у бешеных крольчих. В прошлый раз одна гналась за мной до самого Лейкшор-драйв, размахивая трусиками над головой, и ржала не хуже кобылицы.

– Ладно, ладно! – засмеялся Дэнни. – Обещаю, сватать никого не будем.

– Ловлю на слове! – Они дошли до мотоцикла Патрика, старенького «триумфа», который разбирали и собирали столько раз, что облик изменился до неузнаваемости. Смахнув с кожаного седла пылинку, Патрик уже собрался сесть, даже ногу перекинул, как вдруг окликнул приятеля: – Ой, чуть не забыл. Про тебя спрашивали.

По спине Дэнни поползли мурашки.

– Кто?

Насмешка в глазах Патрика погасла, будто он предвидел реакцию приятеля.

– Эван Макганн.

Во рту Дэнни пересохло, в левом боку закололо, сердце застучало так бешено, что в любую минуту грозило вырваться из груди. Дэнни с трудом удалось изобразить беззаботность.

– Эй, шеф! – Теперь во взгляде Патрика читалось недоумение.

– Ну… – Дэнни растянул губы в улыбке. – Как он?

– Да не знаю, сам с ним не встречался. Просто слышал, что Эван вопросы задает.

– Так ему же двенадцать лет дали.

– Наверное, условно-досрочное заслужил.

– Похоже. – Сознание Дэнни наполнили кошмарные видения и сводящее с ума чувство опасности: пистолет Эвана направлен прямо в грудь.

– Что с тобой?

– Ничего, – кивнул Дэнни. – Полный порядок. Неожиданно как-то…

Приятель захохотал, повернул ключ зажигания – мотоцикл хрипло заурчал.

– Я же говорил!

– Что говорил? – сквозь рев мотора прокричал Дэнни.

– Братишка, чутье теряешь! – Патрик улыбнулся, нажал на педаль и помчался по Холстед-стрит.

Глава 3. Без багажа

В последний день Эвану выдали его собственную одежду. Отобрали казенные матерчатые туфли, выложили на исцарапанную стойку ботинки сорок пятого размера с металлическими набойками и проездной. Вернули золотой зажим для денег. Вручили пятьдесят долларов – щедрый подарок от штата Иллинойс должен был направить на путь истинный и сделать из бывшего вора добропорядочного гражданина.

Он стоял у здания тюрьмы рядом с двумя негритянками, которые с подозрением косились на него и жаловались друг другу на растущие цены. Подошел какой-то бывший заключенный, тоже из только что выпущенных, но знакомиться с ним не хотелось. Бесконечную подъездную аллею обрамляли чахлые деревья. Ржавая водонапорная башня с аккуратной надписью «Стейт-вилль» выглядела по-другому с этой стороны забора. Над головой расстилалось бесконечное пронзительно-голубое небо. Осенний воздух пах свободой и бесчисленными возможностями. Закрыв глаза, Эван вдыхал его полной грудью.

Надо же, часы остановились! Семь лет, два месяца и одиннадцать дней он жил по распорядку – подъем в пять тридцать, перекличка, душ, обед, прогулка, мастерская, ужин, перекличка, отбой. Повторить две тысячи раз.

Зато теперь в желто-черном полосатом автобусе конвоиры не сторожили дверей, а на запястьях не гремели цепи. Устроившись на переднем сиденье, он смотрел в лобовое стекло. Стейтвилль постепенно скрывался из виду. Каждое пожухшее деревце, каждый облупленный указатель выглядели воплощением чистоты и свежести.

Эван сошел в Джольет [8] и прошагал полмили до ближайшего ресторанчика, специализировавшегося на мясных блюдах. Приветливо улыбнувшись, официантка провела его в самую дальнюю кабинку, мимо мягких кожаных кресел и красиво накрытых столов, над которыми поднимался умопомрачительный запах жареного мяса. Разговоры негромкие, голоса приятные, а вот музыка ужасная: казалось, пианист наглотался метаквалона и решил пройтись по всему репертуару группы «Иглс». Бывший заключенный заказал антрекот и три холодных пива.

Каждый кусочек мяса буквально таял во рту.

Подобрав последней хлебной коркой оставшуюся на тарелке лужицу мясного сока, Эван пошел в туалет. Яркий свет люминесцентных ламп отражался от белого кафеля стен. Бьющая в глаза стерильность выводила его из себя. Открыв кран, он стал приводить в порядок волосы. Спешить некуда: передние пряди можно пригладить, а затылок – наоборот, взбить. Два студента в ярких футболках быстро сделали свое дело и исчезли. Беззаботно насвистывая, вошел мужчина постарше, в темном костюме. Направляясь к писсуару, он коротко кивнул. Дождавшись, когда пижон расстегнет ширинку и выпустит на свободу петушка, Макганн шарахнул его головой о кафельную стену.

Одного удара хватило.

Потерявший сознание человек оказался тяжелым, но Эван оттащил безвольное тело в дальнюю кабинку и посадил на унитаз. Вытащив из кармана несчастного толстый бумажник, он прислонил жертву к перегородке: брюки сползли до лодыжек, из виска сочилась кровь. Закрыв дверь на защелку, Эван прополз под разделителем в соседнюю кабинку, спокойно вымыл руки и вышел в зал.

«Дареные» доллары ушли на обед и чаевые. На карманные расходы осталось чуть меньше десятки.

В торговом центре через дорогу Эван купил джинсы, толстый свитер, замшевую куртку и новые часы, расплатившись украденной золотой картой «Мастеркард». Да, цены растут! В соседнем отделе он выбрал сережки с бриллиантами в полкарата и ожерелье из культивированного жемчуга. За прилавком стояла симпатичная, но чересчур пышная блондинка.

– Ваша девушка будет довольна, – улыбнулась она, упаковывая покупки.

– Надеюсь, а то я вроде бы как в немилости. – Макганн вручил ей «Американ экспресс».

– Это почему же?

– Постоянно строю глазки блондинкам. – Бывший заключенный подмигнул продавщице, показывая: он парень общительный. – Знаете, а у вас очаровательная улыбка!

Девица покраснела, захихикала и, естественно, удостоверение личности не попросила.

На заправочной станции «Мобил» скучающий подросток продал ему сигареты и показал, где находится станция пригородной электрички «Метра». День выдался погожий. По дороге Эван высматривал среди проносящихся мимо автомобилей новые модели. Особых перемен не наблюдалось: удивительно, семь лет прошло, а машин на воздушной подушке так и не появилось.

Да и «Метра» ничуть не изменилась: все те же замызганные пути и чистенькие вагоны с двойными сиденьями, чтобы в час пик вместить побольше пассажиров, но аккуратно, как спички в коробок. В три часа дня поезда были полупустыми. Билет до Юнион-стейшн [9] стоил четыре доллара девяносто центов. Макганн устроился у окна, упершись ногами в противоположное сиденье. Скорость превращала осенний пейзаж в расплывчатые пятна: красный, желтый и оранжевый таяли, смешиваясь, будто свечной воск.

Через пятьдесят минут поезд прибыл на вокзал. Начинался час пик, и по мраморным коридорам величественных залов уже текли толпы пассажиров. Присев на скамеечку, Эван следил за нервной толкотней. Одежда и прически изменились. У всех в руках сотовые, маленькие такие, прямо как в «Звездном пути». Беззаботно проплывая мимо, мужчины и женщины ныли в трубки о своих мелких проблемах. Звонили домой, объясняли, что опаздывают, просили ужинать без них, посматривали на часы, сожалея о потраченном впустую времени.

Придурки…

В кассе «Амтрэка» [10] Эван заплатил чужой «Визой» за билет до Сент-Питерсбурга во Флориде. Без багажа. Широко улыбнувшись, он свернул за угол и выбросил билет вместе с ворованными кредитками в первую попавшуюся урну.

Эван Макганн вернулся в Чикаго роскошным осенним днем, и карманы его оттягивали драгоценные безделушки стоимостью две тысячи долларов и двести двенадцать долларов наличными, включая четыре, оставшиеся от суммы, выделенной штатом на возращение домой.

Глава 4. Человек разумный

В тот день у Дэнни Картера все валилось из рук. Никак не удавалось сосредоточиться.

Перед ним высилась пятиэтажная стальная конструкция, аккуратным прямоугольником вспоровшая осеннее небо. Монтажник шагал по балке метрах в двадцати над землей: оранжевый жилет ярким пятном выделялся на фоне серых облаков. В углу площадки сварщик склонился над сварочной горелкой: пламя ласкало металл под фейерверки трескучих искр. Ветер хлопал тяжелой пластиковой обшивкой.

Эван в городе.

«Не важно, – напомнил себе Дэнни. – Для меня важно то, что по графику должны быть стены и крыша, а стоит голый каркас. Заказанных материалов так и не подвезли, а зима ждать не будет».

И все-таки… Эван вернулся.

– На следующей неделе все доставят, никаких проблем. – Грузный прораб, Джим Макклоски, нервно жевал зубочистку. Его сын терпеливо стоял рядом, с глумливой полуулыбкой на лице. – Дэн, ты же не первый день на стройке: задержки случаются постоянно, но материалы привозят.

От имени «Дэн» до боли сводило скулы. Вспоминалась начальная школа и монахини, объясняющие арифметические правила на примере Святой Троицы. Сложить Отца с Сыном Дэнни еще удавалось, но прибавить к ним Святого Духа не получалось никак.

– Все подрядчики города спешат закончить до первых морозов, – отозвался Дэнни. – На Лупе [11] строят четыре высотки, а еще – деловые центры рядом с аэропортом и новую больницу. У нас мелочь – жилой комплекс средних размеров и пара ресторанов.

– Все будет в порядке, даже если поставки задержат еще на неделю. Риз с ребятами уже полы получили, обшивочные панели и многое из того, что обычно подвозят позже. Как только привезут арматуру, мы в два счета стены навесим.

– Уже похолодало, – покачал головой Дэнни.

– Ну, это ненадолго!

– Конечно. Завтра припечет, придется работать в плавках.

– То есть нам придется работать! – хмыкнул Макклоски-младший.

Картер застыл, медленно повернулся к парнишке, глядя на него внимательным, «уличным» взглядом, в котором скучающее безразличие смешивалось с угрозой, совсем как у хищника, который не голоден, но может убить просто ради поддержания формы. Юный Макклоски нервно глянул на недостроенное здание, затем на Дэнни и наконец уставился себе под ноги, пробормотав что-то неразборчивое.

– Может, в офисе договорим? – не сводя глаз с жертвы, предложил Дэнни.

Ни отцу, ни сыну не надо было объяснять, кому адресовано приглашение. Дэнни развернулся и пошел к стандартному одно-секционному трейлеру, служившему передвижным офисом. Поднявшись по уложенным лесенкой шлакоблокам, он распахнул хлипкую дверь и вдохнул застарелый запах перестоявшего кофе. На окне – дешевые горизонтальные жалюзи, по обеим сторонам заваленного бумагами стола – комнатные обогреватели, у стены – продавленная зеленая кушетка. Ричард, владелец компании, в шутку утверждал, что именно на ней был зачат его сын. Эти уверения всегда сопровождались громким хохотом и одобрительным похлопыванием по плечу. Несколько таких трейлеров, принадлежащих «О’Доннелл констракшн», колесили от объекта к объекту, словно цыганские кибитки строителей Чикаго. Сняв белую каску начальника стройки, Дэнни подошел к кофеварке.

– Дэн, прости его. Он парень хороший, работящий. Только молод еще, дурь не выветрилась. – Макклоски стоял с умоляющим видом, опустив глаза, стиснув в руках синюю каску прораба.

– Не собираюсь я тебе за сына выговаривать, – рассмеялся Дэнни. – Не бери в голову. В свое время и я взрослым дерзил. Думаю, ты тоже.

– Что было, то было, – улыбнулся прораб.

– Ладно, проехали. Есть серьезный разговор. Джим, мне очень жаль, но я вынужден доложить Ричарду, что стройку придется заморозить на зиму.

– Зачем?! У нас еще месяца два, если не больше. Вполне успеем!

– Возможно.

– Нет, мы точно успеем!

Дэнни молчал. Макклоски – отличный парень, строитель с тридцатилетним стажем, не стоит его огорчать. Кроме того, дерзкое замечание подростка задело за живое, напомнив, как отец, сидя на кухне, опустив натруженные руки с въевшейся под ногти грязью, полуживой от усталости, раздраженно рассказывает матери о том, что в очередной раз «начальнички приехали, обещаниями накормили, денег не заплатили и укатили на новеньком грузовике». Вообще-то именно так работает большинство управляющих. В строительстве жуткая конкуренция, а неписаное правило гласит: «Чем меньше подчиненные знают о тонкостях менеджмента, тем лучше».

Ерунда все это!

Дэнни жестом пригласил прораба присесть.

– Давай поговорим начистоту.

Макклоски удивленно кивнул, но положил каску на стол и сел, слушая объяснения Дэнни. Если продолжать финансирование этой стройки, не останется средств на строительство двух других объектов. Как только навесят стены, бригады начнут внутренние работы: класть гипсокартон, проводить электрику и так далее.

– Дэн, при всем уважении, мои ребята все это знают.

– Зато они понятия не имеют, каков сейчас риск.

– О чем ты?

– С деньгами туго. Экономический кризис, нестабильная ситуация на биржах – нас это тоже касается. Уже два проекта сорвались на самой последней стадии. Заказчики отказались платить: денег нет. – Дэнни пригубил кофе. – Помнишь офисный комплекс в Расине [12], наш самый выгодный заказ? Он один из них.

– Господи!

– Вот именно! Мне и самому хочется, чтобы стройка шла всю зиму, но риск слишком велик. Малейшая нестыковка, и материалы будет закупать не на что, а если еще два объекта не сдадим… – Дэнни намеренно не закончил фразу: пусть Макклоски делает собственные выводы.

– Что будет с моей бригадой? – помолчав, спросил прораб.

– Я убедил Ричарда перекинуть их на другие объекты. На следующий год надеемся получить несколько крупных подрядов. Возможно, ребят придется разбить на смены, но этой зимой работу никто не потеряет.

– А я?

– Для тебя тоже есть предложение. А весной именно ты, Джим, будешь заканчивать этот проект.