Мост душ

— Это шутка, Фарроу? — спросил Мегрин. — Он далеко не то, что ты подумал.

Оба горца засмеялись. Аремис присоединился к ним. Теперь он был уверен, что у Мирта есть какой-то секрет, и намеревался его выведать.

— Нас ждут в покоях короля, — сообщил воин. — Кайлех хочет, чтобы мы поужинали с ним перед отъездом.

Аремис кивнул.

— А здесь мы закончили?

— Думаю, да. Спасибо, Мегрин. Увидимся позже.

— Как угодно, Мирт. Буду ждать, — ответил тот и вернулся в конюшню.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Аремис, когда они направились к королю.

— Я ожидал этого. Иди за мной.

Они прошли в дружеском молчании, как это назвал бы Аремис, через несколько внутренних дворов, пока не вышли за пределы крепости, где ему еще не приходилось бывать.

— Куда мы идем? — спросил он.

— Ко мне домой, — последовал короткий ответ.

Мирт несколько раз останавливался, чтобы перекинуться парой слов с разными людьми. Одного мальчишку он попросил найти Била и сказать, чтобы тот зашел к нему, когда стемнеет. Воин знакомил Аремиса со всеми встречными, и тот обратил внимание, что они относятся к Мирту с уважением. По-видимому, он занимал довольно высокое положение, унаследовав должность Лотрина. Аремис поделился своими наблюдениями.

— Думаю, так оно и есть, — ответил Мирт. — На самом деле я этого не хотел, но Кайлех решил, что обязанность доносить до подданных его приказы проще всего возложить на меня. По мне, так лучше бы все оставалось по-прежнему.

— Ты имеешь в виду, чтобы Лотрин этим занимался?

— Да. Он заслуживал этого и очень хорошо справлялся со своими обязанностями.

— Чем же он был лучше тебя?

— Он понимал Кайлеха и не боялся его. Они вместе выросли и, самое главное, были друзьями. У них были отношения, немного похожие на те, что существовали между старым королем Моргравии и его генералом Фергюсом Тирском. Как я уже говорил, они дружили с детства.

— Да, я слышал об этом, — заметил Аремис.

— Дружба, которая завязывается в детстве, обычно долговечна. Люди привязываются друг к другу. У меня никогда не было таких отношений с королем. А когда такая связь разрушается, получается очень больно.

— Ты так говоришь, Мирт, словно испытал нечто похожее сам.

— В некотором смысле, — пробормотал воин, быстро миновав короткий пролет лестницы.

— Ты тоже знал Лотрина с детства?

Мирт сердито посмотрел на Аремиса, раздраженный его настойчивыми расспросами.

— Вообще-то, да.

Через некоторое время они вышли к обнесенному высокой стеной поселку. При виде его Аремис удивленно воскликнул:

— Шарр! Вот это да!

Его искренний восторг разрядил обстановку. Мирт ухмыльнулся.

— Мечта Кайлеха. Его великий опыт.

— В чем суть? — спросил Аремис, разглядывая снующих туда-сюда людей.

— Не все предпочитают жить на территории крепости. Изначально горцы представляли собой разрозненные племена. Кайлех не только объединил нас в единый народ, он мечтал создать небольшой город, хотел, чтобы крепость стала сердцем Скалистых гор, поэтому уговорил людей поселиться здесь. Можно сказать, король мечтал о своем собственном Перлисе или Верриле. Он построил дома для людей, добился, чтобы постоянно работал рынок. Король даже организовал школу. Кайлех поощряет образование, и по его настоянию все больше людей приводят своих детей на занятия, а значит, у них появляется желание поселиться поближе к школе. Он придумал особые награды для семей, осевших здесь на постоянное жительство. Это действительно совершенно новый опыт, и многие наши люди наблюдают за тем, как все это происходит. Мне кажется, что его идея оправдывает себя. Через несколько лет у Кайлеха будет свой город.

— Впечатление такое, что община процветает, — восхищенно заметил Аремис. — Даже по планировке можно сказать, что все тщательно продумано.

— Так и есть, — улыбнулся Мирт. — Король не хотел, чтобы дома строились как попало. Поэтому пригласили людей, которые могли спланировать деревню и представляли себе, как она должна выглядеть. Из нее впоследствии должен вырасти город. Я поселился здесь одним из первых. Поначалу нас было немного. В основном — старейшины племен и члены семей, имеющих дальнее родство с королем.

— А у самого Кайлеха есть семья?

— Как ни странно, нет. У горцев семьи обычно большие, но Кайлех был единственным ребенком. Его мать погибла при пожаре. Когда это случилось, ему едва исполнилось тринадцать лет. В то время их с отцом не было дома, они отправились примирять два племени.

— Он себя винит в происшедшем?

— Нет, не думаю. Кайлех ведь знает, что то был несчастный случай. Но Лотрин говорил мне, что король до сих пор не может забыть потерю. Именно поэтому он борется за воссоединение семей. Кроме того, Кайлех очень любит детей и уверен, что они вырастают более здоровыми и умными в больших семьях. Родственники могут научить их всему, что необходимо знать человеку.

— Мне почему-то казалось, что у него обязательно должна быть жена, собственная семья.

Мирт покачал головой, и Аремис заметил в его глазах боль. Но горец быстро взял себя в руки и тут же весело заметил:

— Думаю, он просто пока не нашел подходящую женщину.

— А ты, Мирт. У тебя есть семья?

— У меня есть сестра, и я живу с ней. Ее мужа убили в Гренадине. Ему было семнадцать лет, они только-только поженились. Ты, наверное, слышал об этом случае?

Аремис кивнул. История о неожиданном нападении воинов Гренадина на горцев и о последующей резне была хорошо ему известна. Мирт вздохнул.

— Моя сестра до сих пор не может прийти в себя. Она всегда заботилась обо мне, теперь, очевидно, пришел мой черед.

— А у тебя самого есть любимый человек?

Горец даже не замедлил шаг.

— Как тебе сказать? Этот любимый человек не отвечает мне взаимностью, — хрипло ответил он и предотвратил продолжение беседы, заговорив с продавцом свечей.

Воспользовавшись моментом, Аремис еще раз взглянул на зарождающийся город. Дороги были выложены камнем, привезенным с гор, а строительство большинства домов по улицам, ответвляющимся от центральной дороги, уже шло полным ходом. Это, конечно, был не Перлис, но размеры деревни явно превышали представления о поселениях подобного рода. У Аремиса не возникло сомнений, что пройдет не так уж много времени, и здесь вырастет шумный город. Невозможно не восхищаться юным королем, мечтающим об образованном, процветающем народе. Аремис решил, что сделает все возможное, чтобы помочь этим людям. Если ему удастся каким-то образом поспособствовать достижению мира между двумя гордыми королевствами, то не ради Кайлеха, а ради Мирта, его сестры и Била. Ради Мегрина, юного Джоса и Лотрина, где бы тот сейчас ни был. Он попытается искупить грехи и глупости своего народа, которых на протяжении многих лет накопилось немало.

Как и Уилу, ему хотелось верить, что Лотрин жив. А если это так, он должен его найти. Теперь Аремис был убежден, что Галапек и его магия приведут к человеку, которого, судя по всему, любили все, даже король.

— Все, кроме Рашлина, — возразил Мирт, когда некоторое время спустя они сидели в его небольшом доме, и Аремис затронул эту тему.

— Рашлину он не нравился?

— Более того, — ответил Мирт, устанавливая чайник на плиту. — Лотрин презирал Рашлина, и барши это знал.

— Почему?

— Чашки там, — сказал Мирт, указывая на буфет. — Лотрину очень не нравилось влияние, которое Рашлин имел на короля. Незадолго до того, как исчезнуть, он говорил, что необходимо принимать срочные меры.

Аремис хотел упомянуть об угрозе Кайлеха сделать своих людей людоедами, заставив их съесть пленных моргравийцев, но он вовремя удержался, повернулся к горцу спиной, протянул руку за чашками и поставил их на маленький деревянный столик.

— Что привело его к такой мысли?

Мирт залил кипятком чайные листья.

— Давай-ка заварим чай, — пробормотал он. — На то нашлось много причин. Кайлех, в силу своего характера, часто принимает ошибочные решения — один только случай с моргравийскими пленниками чего стоит. По его мнению, это должно было послужить примером того, какое наказание ждет покусившихся на жизнь наших людей. Хотя чем провинились пленники? Обычные фермеры, посланные в горы во главе со старым солдатом.

Аремис задержал дыхание. Мирт наверняка говорил о друге Уила Герине Ле Ганте.

— И что? — Он постарался, чтобы голос звучал как можно естественнее.

— Действия короля всем показались просто ужасающими, мягко говоря. Не хочу вдаваться в детали, но эта история никому из нас не понравилась. Пойми меня правильно, Кайлех способен убить, ты это сам знаешь, но по натуре он не жестокий.

Аремис кивнул — те события засели в его памяти слишком даже прочно. Он в течение нескольких лет пылал страстью к Лили Корелди, но она была старше и совершенно не замечала неуклюжего мальчишку, ужасно красневшего в ее присутствии.

— Это ужасно.

— Да, но Кайлех пощадил Ромена Корелди, дал ему дом и даже заботился о нем какое-то время. Фактически они стали добрыми друзьями, несмотря на неприятный случай, имевший между ними место.

— Меня удивляет, что Корелди смог его простить.

— Не будь дураком. Корелди не простил Кайлеха, и король это знал. Он предупредил Ромена, что если тот еще раз появится в Скалистых горах, его ждет смерть.

— Выходит, Корелди был на таком положении почетного пленника, как и я, да?

Мирт усмехнулся.

— Традиция, — объяснил он. — Да, с Корелди обращались почти так же, как с тобой, разве только ему никогда бы не доверили особо ответственную миссию.

— А позднее ты когда-нибудь видел Корелди? — спросил Аремис. Мирт разливал чай и молчал. — Ты ведь знаешь, он выполнял кое-какую работу для Селимуса, но действовал против него.

Эти слова привлекли внимание Мирта.

— Что ты имеешь в виду?

— Корелди ненавидел Селимуса и имел на это причины. Моргравийский король нарушил существовавший между ними договор. Я знаю, что Корелди был верен кодексу чести наемников. Он сделал работу и держал в секрете полученные сведения, но Селимус несколько раз пытался его убить, так как во время задания ему удалось узнать нечто особенно важное.

Мирт прищурил глаза.

— Ты говоришь о смерти короля Бриавеля? — догадался он. Аремис кивнул. — Что ты об этом знаешь?

— Довольно-таки много. Ты готов рассказать мне что-либо взамен?

— Обмен? — изумился Мирт.

— Да, — подтвердил Аремис, протягивая руку за чашкой. — Послушай, Мирт, ты кое-что знаешь, я тоже. Я с удовольствием поделюсь с тобой тем, что мне известно, но вытащить из тебя что-то — все равно что пытаться подоить экона. В лучшем случае, это опасно и очень трудно.

Мирт разразился хохотом. Ему понравилось объяснение Аремиса.

— Ладно, — воскликнул он сквозь смех. — Ладно, гренадинец, ты выиграл. Я давно так не смеялся.

Аремис поднял бровь.

— Твоя очередь, Мирт. Моргравийский солдат, о котором ты рассказывал, жив?

— Да, — серьезно ответил горец, отхлебнув из дымящейся чашки. — Теперь — ты. На чьей ты стороне?

— Кайлеха. Я буду вести переговоры в его пользу и помогу установить мир, на котором он настаивает. Пойми меня правильно, я ненавижу Селимуса и сделаю все, что в моих силах, чтобы навредить ему. Не надо считать меня врагом Горного Королевства.

Мирт не ответил, но Аремис заметил, что выражение его лица немного изменилось. Он почувствовал облегчение.

— Вопрос тебе, — продолжил наемник. — Того солдата звали Герин Ле Гант?

Мирт от удивления вытаращил глаза.

— Откуда тебе это известно? Ты с ним знаком?

Аремис решил, что здесь не мешает немного приврать. Он не мог сказать правду, потому в нее просто невозможно поверить.

— Я знаю племянницу Ле Ганта. Она была в отчаянии, когда он исчез, и я пообещал, что попытаюсь узнать что-нибудь о ее дяде, когда отправлюсь на север. Спасибо, что сообщил мне хорошую новость.

— Он в нашей тюрьме.

Аремис вздрогнул от удивления.

— Я должен его увидеть, Мирт.

— Нет, пока не ответишь на мои вопросы. Тебе известно, где сейчас Корелди?

— Возможно, уже развеян по ветру.

— Мертв? — Мирту не удалось скрыть изумление.

Аремис кивнул.

— Убит подосланным королем наемником. Женщиной.

— Надо сообщить королю.

— Зачем? Разве он хотел убить его собственными руками?