Коричневый Меч

- Почему я? - поинтересовалась инквизиторша, - В чем подвох?

- Никакого подвоха, просто никому другому я не могу открыть свои планы, - честно признался магистр.

Карандаш лег на стол. Лицо женщины не выражало никаких эмоций.

- Неужели?

"Дрянная девка, - разозлился Рифальд, - я начинаю жалеть, что раскрыл перед ней карты".

- Что тебя не устраивает? Пойми, если я отправлю на это задание кого-то другого, где гарантии, что этому "другому" не придет в голову мысль предать меня? Возьмет и перекинется на сторону Хранителя. Обучит его всему, сделает сильным магом, и тогда нам с тобой не поздоровится.

"Ты прав, старый осел, ой, как прав, - усмехнулась про себя Шимона, - Эта мысль уже пришла - ко мне".

И в самом деле - зачем ей старый, вечно брюзжащий маг-любовник, когда появилась такая перспектива? Инквизиторша нисколько не сомневалась в собственной неотразимости, считая себя самой красивой женщиной Арлила. Молодой Хранитель просто обязан в нее влюбиться и пасть у ног.

Пока Рифальд распинался, выкладывая свои соображения по данному делу, Шимона уже решила, как поступит.

- Меня устраивает все, кроме оплаты.

- Какой оплаты? - не понял магистр. - Мы об этом не договаривались.

- Вот это меня и не утраивает. Я хочу денежное вознаграждение за работу.

"Вот гадюка, - маг продолжал улыбаться своей пассии, - не упустит возможности почистить мои карманы".

- Сто золотых тебя устроят?

- Смеешься? - Шимона презрительно фыркнула.

- Хорошо, хорошо… Сколько ты хочешь?

- Тысячу, - не моргнув глазом, заломила цену инквизиторша.

- Пятьсот, - недовольно проворчал Рифальд.

- Полторы… - словно на базаре торговалась Шимона.

- Восемьсот, - маг потихоньку закипал.

- Две, - инквизиторша достала самокрутку и закурила, нагло выпуская дым в лицо магистру.

- Прекрати сейчас же курить эту дрянь! - маг ударил ладонью по столу. - Сколько можно повторять, что эта трава отравляет твой разум и наносит вред здоровью!

- Это с какого перепугу тебя стало волновать мое здоровье?

- С того самого, когда у тебя голову сорвало. Совсем дурная стала.

Аккуратно загасив кончик самокрутки, Шимона убрала косячок в серебряный портсигар.

- Потом добью, - ухмыляясь, нагло заявила она.

Магистр выругался.

- Тысячу и ни одним золотым больше. Это мое последнее слово, - сухо отрезал он.

"Сквалыга", - Шимона победно улыбнулась. Что-что, а выбивать из старого зануды деньги она умела.

- Договорились. Когда я получу деньги?

- Лучше бы поинтересовалась, когда приступать к заданию, - пальцы старика отбивали дробь на столе.

- Завтра отправлюсь, - разглядывая маникюр, небрежно бросила Шимона.

- Сегодня! - рявкнул маг.

Глаза его пылали злобой и желанием придушить пассию. Медленно покачивая бедрами, та продефилировала к двери.

- За деньгами зайду через час.

****

Из соседней комнаты слышалось посапывание деда. Стараясь не шуметь, Вашек на цыпочках подкрался к столу и положил на него сложенный вдвое лист бумаги.

Записка объяснит деду, куда и зачем ушел его внук.

Прекрасно понимая, что никто его не отпустит на поиски Хранителя, и уж тем более, не зачислит в альфа-отряд, мальчишка пошел на отчаянный шаг - решил сбежать. Ему жутко хотелось самому отыскать новоявленного Хранителя, доказав деду, что давным-давно перестал быть маленьким.

Вашек да дед Лазурий - вот и вся их семья. Мать паренька, дочь Лазурия, умерла при родах, а об отце Вашек ничего не знал. Селла не удосужилась рассказать, от кого понесла. Все, что оставил на память о себе ее возлюбленный - это Вашек, да еще медальон. Спустя восемь лет после рождения мальчика этот самый медальон перекочевал из шкатулки Селлы к нему на шею. Простенький такой, круглый, размером с золотую монету, а внутри надпись из трех слов: "Мечтай и сбудется". С того самого дня, как дед отдал внуку медальон, Вашек никогда не снимал его.

Родился малец крепким, здоровеньким. Да и пока рос, не требовал к себе особого внимания, чем весьма радовал деда. Задатки мага у Вашека проявились рано. В три года он вовсю развлекал сверстников из детского корпуса тем, что заставлял левитировать по кругу игрушки. Отец Лазурий в силу своей занятости не мог уделять внуку много времени, вот и приходилось Вашеку дневать и ночевать в детском корпусе.

К тринадцати годам паренек неплохо освоил телепортацию, и весьма недурно плел боевые заклинания, не говоря уже об элементарных связках. Его собственная жизнь вполне устраивала, только иногда по ночам, тайно от деда, Вашек позволял себе немного поплакать, разговаривая в своих мечтах с родителями. Это единственное, чего сильно хватало - просто поговорить с отцом или матерью. Безнадежное желание обжигало сердце тоскливой волной. В такие ночи Вашек перемещался на крышу замка и, глядя на звездное небо, фантазировал, как здорово бы они жили все вместе - он, мама, папа и дед Лазурий.

Прошмыгнув в дверь, Вашек бесшумно двинулся по коридору. Деда жалко, конечно, он нервничать будет, переживать из-за побега единственного внука, но желание доказать, что он уже вырос, оказалось сильнее. Главное - проскользнуть незамеченным за ворота замка, а оттуда можно и телепортироваться в соседний город. В замке делать этого нельзя - дед вычислит по оставленному следу, куда он смотался, а за стенами магия слабая, коридор точно не останется.

Хвала Владыке, что по дороге никто не встретился, и Вашеку удалось сбежать.

Довольно хихикая, парнишка соединил перед лицом кулаки и растворился в воздухе.

Глава 4

Могучая спина Валдека, покачивающаяся из стороны в сторону, перекрывала половину обзора. Мы вышли на открытую местность, и мой оруженосец смущенно попросил идти позади него. Что ж, я человек не гордый, могу и сзади посеменить. Меч молчал, а я размышляла о своем, о девичьем.

Интересная складывается обстановочка: пойди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что. Это я о драконе… Феликс и сам понятия не имеет, где сейчас обитает Ши'А. За тысячелетие многое изменилось. Она может оказаться как на Арлиле, так и на Регнале. И еще - она ведь так и не знает, что заклятье с ее детей я могу элементарно снять. Только для начала надо научить меня магии Предела. Бедная, думает, что заклятие необратимо… Даже трудно представить, какую боль должна испытывать мать, глядя на камни, которые когда-то были ее детьми.

Да, боль потери близкого человека мне хорошо знакома, но Олеся была лишь подругой, а тут дети… Жутко. Эх, Меч… Если бы ты нашел меня в то время, и мы бы с тобой задержались в моем мире хотя бы на несколько дней, то Леся… От таких рассуждений слезы навернулись на глаза. Я представила, как рассекаю ненавистную Люську на две половинки, а потом начинаю кромсать. Вот тебе, сволочь, вот! За Олеську… За мою подругу! На, гадина, получи!!!

Я не заметила, как ярость охватила меня полностью: лихорадило, в глазах потемнело, и в ушах стоял непонятный гул. Честное слово, у меня такое состояние впервые, и если бы кто-то сейчас сказал поперек хотя бы слово - я, не задумываясь, пустила бы в ход Меч.

"Одурела, что ли?! - заорал тот не своим голосом, - Брось сейчас же такие мысли!" Меч трясло, я это достаточно сильно ощущала. Ярость сменилась ужасом. До меня дошло, что происходит. Господи! Этого еще не хватало - уподобиться Зверю!

"Прости, Феликс, прости, миленький!" - не на шутку испугалась я.

Вот оно, оказывается, как бывает - сперва праведная месть, а потом уже без разбору - свой или чужой… Нет, не нужно нам этого, ни за какие коврижки.

Хорошо еще, что Валдек идет впереди и не видит моих безумных глаз. Стало стыдно…

И больно… Вот что самое главное - я почувствовала боль за еще не совершенный поступок, о котором только подумала. Если так, то есть шанс, что меня минует участь стать Зверем.

Меч ругался, на чем свет стоит, я пристыжено молчала, слушая долгую и весьма впечатляющую тираду. Через пять минут это стало надоедать, и мне захотелось отправить Феликса туда, куда Макар телят не гонял. Только совесть не позволяла - сама виновата.

Вскоре показался город. Ну, не совсем город, это громко сказано, так - городок средней руки. Километра за два обнаружился указатель с названием "Вербовец".

Видимо, Валдек бывал в этих краях, поскольку уверенно вел меня по улицам.

Занятный, однако, городок. Каждый дом - наподобие маленькой крепости. Воистину,

"мой дом - моя крепость". И нет ни одного повторяющегося по архитектуре, каждый уникален. С башенками, с каменными заборами, увитыми плющом. Люди одеты в привычном для меня стиле, ничего сверхъестественного, только поведение сразу бросается в глаза. У нас ведь как - идешь по улице в толпе, в массе людской, а тут иначе. Впереди, "шествуя важно в спокойствии чинном", идет глава семейства, а следом семенит его супруга или дочь, или и та, и другая. Дико смотрится со стороны. И мы с Валдеком идем точно так же: он впереди, а я за ним.

Меч посоветовал сосчитать до десяти. Чувствует, что закипаю. Легко сказать, да трудно сделать. Главы семейных "паровозиков" степенно раскланиваются друг с другом, а жены даже глаз поднять не смеют.

"Спокойно, Нина, спокойно", - драконий гнев, скажу я вам, тяжелая штука.

Кажется, Валдек спинным мозгом чувствует, что я с трудом сдерживаюсь, а может, Меч чего напел, но он заторопился к мотелю. Сейчас самое лучшее - укрыться в номере.

Располагался мотель в очередной архитектурной достопримечательности - эдакий мини-дворец. Валдек старался оформить документы как можно быстрей, я топталась рядом. В графе "проживающий" так и записал: "Гортон Валдек с супругой".

"Меч, ты сказал ему под каким именем меня регистрировать?" "Не дергайся, - ответил Феликс, - тут женщин не регистрируют, достаточно фамилии мужа".

Я промолчала. Пока оруженосец заполнял необходимый формуляр, к нам подошел управляющий мотеля. Заглядывая через плечо Валдека на бланк, он учтиво поинтересовался:

- Господин желает поселиться в номере с супругой или предпочитает поместить ее в изоляционном блоке? Одно ваше слово, и мы ее уберем.

Я стою рядом, но впечатление, что меня тут нет. Валдек закашлялся.

- Предпочитаю с супругой.

Управляющий окинул меня оценивающим взглядом.

- Вы уверены в своем решении? Вчера в наш мотель завезли новый товар. Одна краше другой. Фигурка - во! - наглец изобразил на своей груди два волейбольных меча.

- Я с супругой… - голос оруженосца прозвучал тихо, но жестко.

- Девочки только-только из интерната, - продолжал настаивать управляющий, - Покладистые, выполняют любое желание. Чисто конфетки, а не девочки.

По настоянию Феликса я мысленно считала до ста.

- Может, я чего-то не понимаю, но ваша супруга… - управляющий посмотрел на меня уничижающим взглядом, - Неужели она так хороша? Простите, но смотреть не на что - кожа да кости. Даже в руке сжать нечего. А наши крошки…

- Мы только что поженились, - Валдек старался заполнить формуляр как можно быстрее.

- Но наши девочки подарят вам незабываемые минуты блаженства. О цене договоримся.

Сто двадцать семь, сто двадцать восемь… Наконец-то управляющий решил удалиться.

- Если все же передумаете, то сообщите об этом администратору, - уже на ходу посоветовал управляющий и подарил мне взгляд, полный презрения.

Вот так вот… Вот так, Коричневый Лорд, тебя оценили как задрипанную пони на фоне объезженных породистых лошадок. Оруженосец мой молчал, я тоже. Мне стало дико неприятно от мысли, что пару минут назад меня рассматривали как товар, как вещь, да еще сказали при этом "владельцу", что товар-то средней паршивости. Так сказать - драппоплюй, три километра рубль.

Закрыв за собой дверь номера, и усевшись на кровать, я тупо уставилась в пол.

"Ну, чего замолчала? Давай, разорись на несчастного Валдека, оторвись на нем", - с сарказмом предложил Меч.

"Отвянь", - настроение такое, что даже нет желания цапаться с Феликсом.

Проклятье, меня заставили окунуться в прошлое… Причем по самые уши. Такое ощущение, что вновь детский дом, и ты полностью зависишь от тех, кто сильней. А я-то за эти дни привыкла считать себя крутой и неуязвимой. Впрочем, не стоит расстраиваться. Все еще впереди, и я сумею изменить местные законы. Разумом это понимаю, а вот ощущения - не из приятных.

- Есть хочешь? - решается спросить Валдек.

- Да.

Вызвав портье, он заказал ужин на двоих, бутылку вина и графинчик водки. Ждать долго не пришлось, буквально через пятнадцать минут в дверь постучали. На подносе дымились тарелки с жареной картошкой и свининой, миска с салатом и спиртное. Картошка с мясом - это хорошо. Валдек стоял рядом и не решается притронуться к еде.

- Ты чего? Ешь давай.

Я взяла графин и налила по полстакана себе и оруженосцу.

- Вино не пью, зря заказал.

Тепло от водки растеклось по всему телу. Налив вторую и, не чокаясь, я залпом опрокинула рюмку. Хорошо… Эх, жаль графинчик быстро опустел, надо бы повторить.

- Прости, - не выдержав затянувшегося молчания, произнес оруженосец.

- Тебя-то за что?

- Можешь мне не верить, но я еле сдерживал желание двинуть ему в морду.

- И что тебя остановило? - с нескрываемым раздражением спрасила я, хотя и понимала, что неправа.

- Меч орал все время, чтобы не смел даже думать об этом.

- А-а-а, вот оно как… Если Меч орал, тогда да…

"Найяр, заткнись! Ты думаешь, что говоришь?!", - слова Феликса звучали как пощечины.